– Средние века, – сказал крылатый, мельком взглянув в Пространство, ограниченное кольцами пружины Времени, где в проекции витков катился серебристо-синий шар Земли.

Я осторожно посмотрел туда же, но не увидел ничего, кроме тумана. Все-таки его невидимые глаза были зорче моих. Да и пожалуйста! Зато он не мог сделать то, что было доступно мне. Он не мог воздействовать на пружину.

«Воздействовать?! – внезапно осенила меня догадка. – Вот зачем мы шли против хода Времени! Старец успел уговорить свой Совет начать вторжение, и безликие приняли решение без дополнительных размышлений? Вряд ли. Слишком серьезное дело задумал Иил. Но в таком случае этот субъект, так же, как взбунтовавшийся ученик, действует на свой страх и риск? Отлично! Ведь это означает, что он полностью в моих руках, и никто из крылатых не придет к нему на помощь. Он осмелился принять решение вместо Совета, так пусть теперь пеняет на себя… Уродливый сноб! Захотел выправить истоки, наверное, расширить, как уже случалось, и теперь доставлял к месту проведения работ меня – живой „шагающий экскаватор“?

Это я помнил тоже. Когда весь мир заселили прожорливые и бесперспективные громадины, мы вырыли в теле спирали, примерно за триста сотен витков до Настоящего, огромный кратер, и все эти крокодиловы предки исчезли в одночасье. Что же, интересно мне знать, не устраивало безликих в нынешнем раскладе? Размах человеческих амбиций? Претензии двуногих существ на высший трон? В сказку о том, что гравитонные двигатели способны погубить мир Времени, я почему-то не верил. Безликие боялись не научных открытий землян, а чего-то еще. Иил был хитер, это я понял сразу, и все его напутствия ученику или доводы в споре со стражами не содержали правды, более чем того требовал текущий момент.

Впрочем, я начинал углубляться в дебри. Безликим требовалось выправить истоки спирали Времени. Только и всего. Почему и зачем – вопросы, ответ на которые оставался на их совести. Я – лишь машина для исправления ошибок. Вот от этого, в процессе принятия решений, мне и стоило отталкиваться…

Нет, все-таки как-то унизительно быть инструментом, вам не кажется? Возможно, мозгов у меня действительно не больше, чем у отбойного молотка, но и такого количества серого вещества оказалось вполне достаточно, чтобы обидеться до помрачения рассудка. Мне вдруг и на самом деле стало нестерпимо обидно! Я не мог ослушаться безликого, но начал уверенно продвигаться в этом направлении, постепенно закипая, словно медный чайник…

Остатки разума заставили меня предпринять последнюю попытку поиска нейтрального решения, и я отсрочил взрыв эмоций на пару коротких мыслей. Что, если дело было все же не в переделке истории? Разрушить участок спирали я мог и в полудреме. Так зачем же меня заставили досрочно проснуться? Или эту игру затеяли вовсе не отступники, и я оказался «центральным нападающим» не случайно, а мой отказ разрушать спираль был также грамотно просчитан? Занятно… А если я не пойду к разрыву, а сделаю его прямо здесь и сейчас? Получится вполне приличная пакость всем крылатым, независимо от их позиции в явно вырисовывающемся конфликте. Ведь обе стороны хотят меня использовать, а значит, заранее мне не нравятся. А раз так, будет вполне справедливо подложить свинью и тем и другим. Я был создан не для созидания? Тогда для чего? Для разрушения? Разрушения спиральной пружины, именуемой Время? Нет ничего проще!

Мой разум окутала серая пелена безумия. Безликий, ни о чем не подозревая, продолжал тянуть меня за собой. Я резко высвободил из его прохладных пальцев свою руку и без замаха ударил кулаком по кудрявому затылку. Безликий, словно бы споткнувшись, упал на скользкую поверхность витка и остался лежать неподвижно.

Торопясь и нервничая, я принялся кромсать податливый металл острыми гранями своих алмазных когтей. От интенсивной работы я даже вспотел. Жар моего разгоряченного тела накалил металл добела. Вырванные из витка куски были мягкими и теплыми. Они уже не имели волнистых краев. Скорее их вид был схож с кусками плохо промешанного теста. Увлекшись работой, я чуть не сломал один коготь и случайно уронил несколько капель пота на спину лежащего ничком безликого. Было жаль, но выжить спутник не имел никаких шансов. Мой пот был для него смертелен.

Пока крылатый не забился в конвульсиях, я решил не отвлекаться и продолжил работу. До глубины, которая могла серьезно повлиять на ход истории, оставалось не больше десятка взмахов. Я надломил ещё один коготь. Сказывалась торопливость. Или я все-таки уставал? Нет, не должен был…

Впрочем, кто это сказал? Этот полумертвый Никто? А что он понимал в моей физиологии? Последний взмах… Готово!

Я увидел, как из глубины Пространства, угрожающе клубясь, поднимается Туман и как он ползет все выше и выше, направляясь ко мне.

Я поднял над головой руки с вытянутыми пальцами и, завертевшись вокруг вертикальной оси, взвился живым алмазным буром над истерзанным витком Прошлого. Мои когти впились в обращенную к дефекту поверхность верхнего витка, и я пополз по круглому стальному боку, медленно огибая его огромную кривизну. Безумная мечта все-таки сбылась – я дотянулся…

Забава мне понравилась и, как только закончилось восхождение, я снова подпрыгнул и перебрался на следующий виток. Одолев и его, я немного поразмыслил и прыгнул снова, а затем ещё и еще… Примерно через четыре сотни покоренных витков я решил, что убежал от места преступления достаточно далеко, и остановился.

На горизонтальном участке последнего витка Прошлого, в тридцати шагах, а по земному летосчислению – за месяц до Настоящего, меня ждал Зверь. Почти такой же, как я, только, несомненно, самка. Это я определил по запаху ещё издалека.

– Ты надорвал спираль? – недовольно спросила Она.

– Зачем спрашивать об очевидном? – обходя её по кругу, поинтересовался я.

Мы так редко встречали себе подобных существ, что углубляться в морализаторские беседы было просто глупо…

– Ты такой же маньяк, как все особи твоего пола, – агрессивно ответила Она и, быстро подойдя вплотную, прижалась ко мне всем телом.

– Я скучал, – сказал я, обнимая её крепко, но нежно.

– Я тоже, – шепнула Она, но тут же отстранилась. – Ты сделал это, чтобы позвать меня?

Женщины! Они совершенно уверены, что весь мир вращается вокруг них, придуман для них, обязан им, а уж о том, кто им управляет, лучше даже и не заикаться – конечно же, они!

– Угадала, – тем не менее соврал я. Мы были неспособны лгать без особых на то причин. Что же заставило меня это сделать?

– В испорченном тобой Средневековье царит хаос, – появляясь, как всегда, неожиданно и в самый неподходящий момент, осуждающе заявила безликая женщина в синевато-белых одеждах и с тщательно уложенной прической. Как они умудрялись подкрадываться настолько незаметно? Складывалось впечатление, что вся спираль прошита червоточинами потайных ходов. – В Европе чума. Счет пошел на миллионы. В Азии засуха. По северу будущей Америки прошли ураганы. Несколько племен просто исчезло… В Индии голод, холера…

– А ещё затонула Атлантида и вымерли динозавры, – прервал её я, сжимая тяжелые кулаки. – Отстань…

– Ты бездушная, тупая скотина! – возмущенно крикнула безликая, отступая на несколько шагов.

Я махнул рукой и вернулся к прерванным ласкам. Моя возлюбленная не возражала.

– Ты взял на себя слишком много! – с явной угрозой прошептала безликая. – Ты будешь наказан тысячей шагов!

– Плевать я хотел на твои наказания, – спокойно ответил я, но не плюнул, потому что к моим губам прижались пальцы партнерши.

Над краем витка поднимался Туман. Это меня настораживало, но я был настолько увлечен любовной игрой, что не придал этому вопиющему факту никакого значения.

Туман накрыл нас удушливым одеялом как раз в момент единения. Пока единственного доступного нам варианта созидания. Вернее, единственного осознанного нами варианта. Я шумно выдохнул и приподнялся.

Звуки. Новые, незнакомые звуки поразили мой слух, как стрела поражает сердце – стремительно и глубоко.

– Что это?! – не в силах скрыть охватившее меня волнение, я вскочил на ноги и завертел головой.

Закатное или рассветное (красное и красное, кто его разберет?) круглое Солнце висело у самого горизонта, подкрашивая нежно-розовым цветом край фиолетовых туч, а глубокое синее небо ослепляло своей чистотой. Поросшее всходами пшеницы поле едва заметно колыхалось нежно-зелеными волнами под дуновением моего полоумного друга Ветра. Миллионами голосов насекомых, животных и птиц наполнялось и переполнялось это великолепие, и только мой вопрос так и остался чуждым элементом в окружающей гармонии.

– Я не хочу! – зарычал я, вырывая из земли огромный слой дерна. – Мне здесь не место!

– Тысяча шагов по счислению спирали, – пытаясь утешить меня, шепнула подруга. – Безликие нас все-таки ценят…

– Ценят?! – Я возмущенно оскалил острые клыки. – Да без нас их пружина – всего лишь артефакт! Кусок железа! Мы храним её, движем, удерживаем от разжатия! И вот благодарность?!

– Тысяча шагов, это не много, – упрямо гнула свое подруга. – Учти, что они ещё не знают о том, как ты поступил с тем безликим…

Я задумался и вдруг понял, что все эти переживания неожиданно распахнули передо мной один из доселе запертых подвалов памяти. Я вспомнил не все, что когда-либо знал и умел, но настолько много, что для осмысления нахлынувшего потока информации лучшего места, чем Земля, быть просто не могло. Да, пожалуй, мне действительно стоило поостыть. В конце концов, не в первый раз…

Мы вышли на ухоженную дорогу и побрели по обочине, провожая взглядами проносящиеся мимо бензиновые автомобили. Я ещё не вынырнул из океана собственных воспоминаний, но уже отчетливо понимал, что для такого субъекта, как я, поле деятельности на планете просто не имеет границ.

– Ну что, Ева, – я обернулся к подруге, – тряхнем стариной?

– Нет, не Ева, – возразила Она, – пока ты валялся бесчувственным чурбаном, в моей жизни случилось немало взлетов и падений, и во время последнего наказания в этой стране меня звали Надеждой…

– На что?

– Может быть, на лучшее, а может – просто назвалась первым попавшимся именем… Уже не помню…

Я усмехнулся и, наклонившись к кювету, выудил из густой, влажной травяной полутьмы скользкую гадюку. Она испуганно вытянулась и замерла, глядя на меня немигающими бусинками глаз.

– Скажешь, что я вернулся, – строго приказал я змее и зашвырнул её обратно в траву. – Придется нам устроиться более основательно, чем раньше. Шутка ли – тысяча шагов?! По-местному – около трех лет!

– Не забывай, что мы попали на Землю за целый месяц до наступления Настоящего, – напомнила подруга. – Возможно, крылатые ещё одумаются и отменят наказание…

– Нет уж, – резко заявил я. – Никаких подачек мне не надо! Будем налаживать жизнь без оглядок на возможную амнистию…

– И все-таки, в наказании есть один плюс, – вдруг сказала подруга, – мы выяснили, что способны созидать, и теперь на это у нас есть время.

– Да, – согласился я, представив тысячешаговый кусок стальной спирали в своем кармане, – время у нас есть…

Глава 14.

МАЙ БУДУЩЕГО ГОДА. МАНЕВРЫ

– Вчера мы проявили ненужную поспешность. Тактика меняется, – заявил Андреев, прогуливаясь по своему кабинету. – Начнем ухаживания.

– Я это предлагал с самого начала… – попытался вставить реплику Михаил.

– Помню, – повышая голос, оборвал его подполковник. – Я выманю девицу из квартиры, а ты проникнешь туда в истинном облике и найдешь дискету…

– Если она существует, – все же умудрился добавить Басманов.

– Я в этом не сомневаюсь, – Андреев нахмурился. – Старт в девять вечера.

Понимая, что спорить с начальником бесполезно, Михаил, не спрашивая разрешения, развернулся «кругом» и вышел из кабинета. Самоуверенность Андреева, с одной стороны, вызывала в душе капитана раздражение, но с другой – была Басманову выгодна. Подполковник свято верил в свою непогрешимость и считал, что на самом деле именно он является самой удачной вариацией на тему задуманного Творцом разумного существа. На самовлюбленности Андреева можно было играть бесконечно долго, особенно если не выдавать своей истинной заинтересованности и поддерживать начальника во всех заблуждениях…

Корнилов ехал в сторону своего дома, надеясь, что телефон и рация будут молчать ещё хотя бы два часа и ему наконец-то удастся помыться, переодеться и нормально пообедать впервые за последние двое суток, но сволочная техника имела на этот счет особое мнение. Телефон разразился мелодичной трелью, и майор был вынужден ответить.

– Слушаю…

– Товарищ майор, наш Андреев снова вышел на тропу войны, – бодро доложил Боря.

– Где он? – поинтересовался Корнилов, разворачивая машину через двойную разделительную полосу.

– Пригласил Дарью в бильярдную недалеко от дома, якобы поговорить о происшествии в лаборатории.

– Значит, второй военный снова пойдет на штурм, – предположил майор.

– Он же вроде бы за нас? – спросил Борис.

– Теоретически, – ответил Корнилов. – Наблюдайте за квартирой.

– А принцесса?

– Я её подстрахую. Артема мне в помощь отправь, будет достаточно…

– Есть, сэр!

– Сам такой. Конец связи…

Майор сунул трубку в карман и, словно что-то предчувствуя, взглянул в зеркало. Позади вдруг мелькнули красно-синие сполохи «мигалки», и уверенный голос приказал:

– Пятьсот шестьдесят два, примите вправо и остановитесь…

– Спешу я, командир, – с досадой процедил сквозь зубы Корнилов, но приказ выполнил.

Милиционер, как назло, не торопился покидать свою машину, видимо, делая запрос на центральную станцию, когда же майор потерял терпение и собрался выйти сам, из патрульной «Волги» резво выпрыгнули оба сидевших там офицера, причем держа на изготовку оружие.

– Руки на баранку! – целясь Корнилову в лоб, приказал один из них.

– Что вам под хвост попало? – удивленно спросил майор, запуская руку во внутренний карман.

– Положите руки на руль! – теперь милиционер уже не говоршг, а кричал.

– Да я за документами! – невинно улыбаясь, пояснил Корнилов.

– Делайте, что вам говорят, – более спокойно приказал второй, усаживаясь на сиденье рядом с майором.

– Если ты выстрелишь, попадешь в своего напарника, – уже без улыбки, обращаясь к первому, заметил Корнилов.

– Зато я не промажу, – прервал реплику майора второй милиционер, приставляя к боку Корнилова ствол автомата. – Ты откуда такой крутой?

– С Лубянки, – коротко ответил майор.

– Это теперь у чекистов модно в краденых машинах разъезжать? – Милиционер взял из рук Корнилова документы и внимательно их изучил.

– Запрос будешь делать? – вместо ответа поинтересовался майор.

– Буду, – подтвердил милиционер.

– Тогда побыстрее, – попросил Корнилов. – Я спешу на задержание.

– Успеешь, – внимательно разглядывая майора, заявил офицер.

– Лишние звездочки на погонах завелись? – теряя терпение, спросил майор. – Резче соображайте, старший лейтенант!

– Ладно, не кричите, – пошел на попятную милиционер. – Ориентировочка на вашу машину пришла, буквально пять минут назад… Мы только её приняли, а тут вы, как живой…

– Оперативно действуют, – Корнилов усмехнулся. – Надо вам новую защиту в компьютерах установить. Не то скоро все машины нашей службы в розыск попадут. Хотя от таких хакеров никакие коды не помогут…

– Это ваши шпионские игры? – возвращая документы, спросил офицер.

Майору показалось, что в его голосе промелькнули нотки зависти.

– Наши, – ответил Корнилов и усмехнулся, – только завидовать тут нечему…

– Поинтереснее все-таки, чем палкой на дороге махать, – возразил милиционер.

– Романтик, – майор окончательно успокоился и рассмеялся. – Хочешь приключений? Тогда двигай за мной. Пригодишься.

– Серьезное дело? Может, доложить по команде? ОМОН вызвать…

– Нельзя, слушают нас, разве не ясно?

– У нас спецчастота, – офицер указал на свою рацию.

– Каменный век, – Корнилов покачал головой. – Давай, по коням, и так кучу времени потеряли…

– С сиреной? – выходя из машины, уточнил милиционер.