– Там неожиданно объявился господин, который очень энергично взялся за освоение различных потребительских рынков и весьма в этом преуспел, а теперь приступает к строительству мусороперерабатывающего завода.

– Похвальное начинание, – заметила Даша. – Что же в нем странного?

– Внезапность, – коротко ответил Корнилов. – Следует разобраться, откуда возник этот субъект и почему за месяц он положил на лопатки не только всех бизнесменов, но и большую часть чиновников губернии.

– Хорошо, я этим займусь, а вы поклянитесь, что убережете от Андреева хотя бы старичков. Ведь прототип корабля скоро вернется к Земле. Вдруг в момент торможения артефакт проявится снова?

– Мы уже давно наблюдаем за этим министерством, – признался Корнилов. – Ты же видишь, они даже начали огрызаться… Но подполковник Андреев лишь одно из звеньев цепочки. В окружении маршала происходит что-то более масштабное.

– Неужели заговор? – Даша недоверчиво покачала головой. – Ах, да, вы же сказали, нечто «глобальное». И потому вы решили отослать меня на край света?! Чтобы я не сорвала вам операцию, раздражая подполковника своим присутствием? Андреев может вывести на главного злодея?

– Пока не знаю, – ушел от ответа майор. – Ты же видишь, даже исполнители носят звания не ниже подполковника, что в этом случае говорить о теоретиках? Приходится действовать очень осторожно.

– Меня бы туда внедрить!

– Ты уже засветилась, так что – забудь, – отрезал Корнилов. – Отсидишься в Н-ске, подышишь свежим воздухом, заодно покажешь провинциалам, как надо работать… Кстати, ты дискету прихватила?

– Дома, – Даша покачала головой. – Принести?

– Оставь у себя. А лучше – уничтожь. Из Н-ска, если возникнут проблемы, звони только мне…

Даша едва переступила порог квартиры, как снова зазвонил телефон. Голос абонента был девушке незнаком, однако вышедший на связь мужчина сразу же обратился к ней по имени.

– Даша, уезжайте, – не представившись, посоветовал неизвестный.

– Я вас не совсем понимаю, – ответила девушка. – Что это за игры?

– Все очень серьезно, – возразил мужчина. – Андреев знает о том, что часть информации хранится у вас, и не остановится ни перед чем, чтобы её вернуть. Вы в большой опасности.

Интонации незнакомца были вполне дружелюбными и искренними, но Даша не спешила ему поверить. Она немного помолчала и наконец предложила:

– Давайте встретимся.

– Это исключено, – ответил неизвестный. – Я понимаю, что у вас нет никаких оснований мне доверять. Однако дело осложняется с каждой минутой. Вы уже знаете, что связь с прототипом гравитонного корабля прервалась?

– Не может быть! – вырвалось у Даши. – Постойте, откуда вы…

– Я в курсе всех событий, – перебил её собеседник. – Уезжайте, пожалуйста. Только так вы сможете остаться в живых. За Андреевым стоят не просто солидные люди, а целая организация.

– Хорошо, – согласилась Даша, – я уеду прямо сегодня. Но ответьте на последний вопрос: почему вы мне помогаете?

– Считайте, что я отчасти ясновидящий, – усмехнувшись, ответил незнакомец. – К тому же, в Н-ске вас ждет не новое задание, а прямое продолжение текущего дела. Только это будет взгляд с другой стороны барьера…

– Как загадочно, – скептически заметила Даша. – Впрочем, если вы говорите правду и я найду там улики против Андреева и его компании, спешка с вылетом оправдана вдвойне.

– Я понимаю, что вы хотите вытянуть из меня максимум информации, но, к сожалению, я сказал все, что мог, – ответил собеседник. – Удачи вам, Даша.

– Спасибо…

Среди десятка посетителей одного из многочисленных кафе, расположенных в районе аэропорта, не было ни одного случайного человека. Все столики были оккупированы спортивного вида мужчинами в одинаковых черных плащах. Андреев сидел у окна и задумчиво рассматривал здание терминала.

– Она прошла регистрацию, – доложил Михаил, усевшись за столик напротив подполковника. – Сейчас уже, наверное, села в самолет.

– Неужели не было возможности перехватить девицу до посадки? – Андреев раздраженно смял салфетку.

– Аэропорт кишит агентами из её конторы, – оправдываясь, ответил офицер. – А в пункте прибытия дежурит их опергруппа. Дарью встретят прямо у трапа. Мы ничего не можем сделать.

– Так не бывает, – подполковник поднял на помощника холодный взгляд. – Если девица попадет в Н-ск, вероятность того, что она раскроет тайну обнаруженного учеными артефакта, станет стопроцентной. Ты же понимаешь, что после бегства Зверей ситуация изменилась. Стоит беглецам продемонстрировать свои особые умения, и любому дураку станет ясно, что эта парочка пришла откуда-то извне. Человеческой фантазии на это вполне хватит. Я не допущу, чтобы девица продолжила исследования, начатые её покойным дружком, и догадалась, что пятно на снимке артефакта и Зверь – одно и то же. Теперь нам придется не только контролировать людей, но и удерживать Зверей от необдуманных поступков… Найти бы того предателя, который разбудил и отправил этих тварей на планету!

– Звери сошли на Землю месяц назад, но до сих пор не совершили ничего предосудительного, – возразил Басманов. – До последнего момента их присутствие не вызвало никаких отклонений в жизни земного общества. Точка состоявшегося события сформировалась лишь сейчас. Выходка тварей немного меняет первоначальный замысел Совета, но ничего страшного в этом я не вижу. Какая разница, спят Звери в своих колыбелях или прохлаждаются на планете, если это не влияет на движение Времени? До очередного заседания Равных осталось целых тридцать шагов. Я думаю, что за этот отрезок Настоящего беглецы устанут развлекаться и будет несложно вернуть их на спираль… А ваши опасения насчет девицы обоснованы при условии, что компьютерщик передал ей полную копию содержимого диска и Даше удастся сравнить видеоизображение с истинным обликом Зверя. Лично я в вероятности такого развития событий сомневаюсь.

– Девица крайне любопытна и способна зайти в своем расследовании как угодно далеко. Мы не можем полагаться на неподтвержденные данные и предположения. У гражданских лиц понятие о дисциплине строится на очень шатком фундаменте. Если Роман решил, что приказ о соблюдении полной секретности надуман, то он вполне мог нарушить запрет своего шефа на копирование информации; Вы готовы дать гарантию, что в предсмертном послании Романа не было ничего стоящего и Даша до сих пор не знает, кто такой Зверь?

– Нет, – офицер отрицательно покачал головой.

– Значит, остается лишь один выход – посадить самолет не в аэропорту, а на военном аэродроме. Пока агенты безопасности сообразят, что произошло, мы уже прилетим и сможем допросить девицу по всей форме. Передайте приказ в Н-ский штаб ПВО, пусть посадят лайнер на поле авиастроительного завода… Ну а по завершению этого дела мы попросим учителя прислать ещё нескольких помощников и приступим к репатриации Зверей…

До вылета оставалось всего несколько минут. Даша прошла в конец второго салона и сразу же заперлась в туалете. Там она расстегнула сумку и вынула из неё форменный жакет и юбку. Быстро переодевшись в синюю униформу и нацепив парик, она превратилась в сотрудницу аэродромной службы. Спустившись по второму трапу на землю, Даша ненадолго задержалась рядом с группой техников, а когда доставивший пассажиров автобус начал отъезжать, девушка запрыгнула в открытую дверь его салона. Через пару минут она проникла через служебный вход внутрь здания аэропорта и, пройдя по длинному коридору, юркнула в крохотное подсобное помещение. Там её уже ожидал Корнилов.

– Следующий рейс через час, – объявил майор, вручая девушке новые документы и билет. – Вот ещё ключи и адрес. Официально встречать тебя не будут, так что сядешь в такси с номером 527 и отправишься на квартиру. Оттуда позвонишь мне. Встреча с теми, кто будет тебе помогать, назначена на полдень, в фойе кинотеатра «Прогресс». Связной без напоминаний покажет свои документы, но, кроме того, обязательно упомянет в самом начале беседы «спираль», а потом «Зверя». Именно в такой последовательности. Все поняла?

– Прямо-таки шпионский детектив получается, – Даша усмехнулась.

– Получается, – согласился Корнилов. – И развязка, как во всех хороших детективах, может оказаться самой неожиданной. Так что смотри в оба…

Глава 17.

МАЙ БУДУЩЕГО ГОДА. СВАЛКА

– Я все же не понимаю, господин Адамов, почему именно свалка? – Чиновник земельного департамента снял очки и принялся их протирать. – С вашими связями можно получить гораздо более выгодный землеотвод.

– Это будет мусороперерабатывающий завод, а не отель, – терпеливо пояснил я клерку и поиграл пухлым конвертом с десятком его годовых окладов внутри. – Так вы подписываете разрешение или нет?

Чиновник вздохнул и вывел на бланке замысловатую кривую с множеством бессмысленных завитков. При этом его лицо сохраняло то страдальческое выражение, которое является основным признаком продажности. К конверту он не притронулся, пока я не покинул здание мэрии, и даже час спустя он все ещё стоял у окна, напряженно высматривая в потоке проезжающих по проспекту машин экипаж с надписью «налоговая полиция». Никто за ним, конечно, не приехал и номера купюр переписаны не были – здесь я играл по правилам, – поэтому чиновник в конце концов расслабился и с большим удовольствием спрятал гонорар за никчемную землю в карман.

Я наблюдал за его мучениями уже из своей квартирки, покачиваясь в удобном кресле и попивая старый шотландский виски. Я мог бы одним взглядом заставить его сделать стойку на голове, но имитация поступков землян доставляла мне особое удовольствие. Это было, если хотите, моим хобби. Не процесс преодоления жизненных трудностей, ими же созданных, а исследование психологической унификации. Стирания личностных граней под влиянием общественных норм. Сознательного ущемления достойными своей гордости для достижения цели и парадоксально бы строго служебного роста ничтожеств. Я наблюдал за окружающей меня слабоуправляемой человеческой стихией уже месяц, и, честно говоря, такое положение дел мне порядком надоело. Вывод? Нет, для терминальных выводов время пока не наступило. Я не спешил, как это делали безликие. Не могло быть все так уж плохо…

– Как, ты ещё не одет?! – возмутилась Надежда, входя в мой кабинет.

Стучать она, по обыкновению, не стала.

– Ты о чем? – Я с недоумением посмотрел на свое отражение в зеркале.

Джинсы и футболка были на мне.

– Мы должны прибыть на прием к губернатору ровно через полчаса! – Она очаровательно оскалилась, демонстрируя два ряда великолепных клыков. – Собирайся немедленно!

Я сокрушенно покачал головой и отставил стакан на журнальный столик.

– Ненавижу галстуки, – проворчал я, поднимаясь из кресла уже облаченным в приятную мужественную внешность сорокалетнего бизнесмена и дорогущий костюм.

– Часы не забудь, – посоветовала Надежда, мельком взглянув на меня через зеркало.

Я защелкнул на запястье платиновый браслет и развел руки в стороны.

– Ну, как?

Умопомрачительная блондинка в шикарном вечернем платье на этот раз улыбнулась мне человеческими губами и, взяв меня под руку, подвела к любимому зеркалу.

– Мы неплохо смотримся в этих хрупких телах, – сказала она и провела тонкими пальцами по изящному бедру, – но самое приятное – их высокая чувственность…

– Ты хотела сказать – чувствительность? – переспросил я.

– Ну что ты за болван? – проворковала она и прильнула к моему плечу. – Разве ты не ощущаешь, какая буря желаний и эмоций бушует в твоих новых артериях?

– В венах тоже, – согласился я, – хотя считаю это заслугой алкоголя…

– Ты практически безнадежен, – Надежда снова улыбнулась и махнула рукой. – Идем, мы опаздываем, а для первого раута это не годится…

Прием у губернатора меня вполне удовлетворил. Разодетые в приличные костюмы мужчины, женщины в вечерних платьях и частично натуральных бриллиантах, вездесущие официанты, секретари и телохранители… Одним словом, ощущалось, что жизнь здесь кипит и пузырится. Правда, в совершенно определенных рамках условной кастрюли политических правил. Попытки эпатажа были жалкими и неубедительными. Какой-то молодцеватый представитель радикальной партии, изо всех сил стараясь подражать своему столичному лидеру, выпил лишнего и начал сумбурную полемику с толстым и плешивым аграрием. Приняв ещё по паре рюмок, оба успокоились, и скандал исчерпал себя, так и не начавшись. Я разочарованно вернулся к Надежде и взял её под руку.

– Слишком мало действия, – сказал я, оглядываясь по сторонам. – Чем-то напоминает дворцовый променад. Ни одного пылающего сердца или мозга, полного бунтарских мыслей. Мне предстоит серьезно потрудиться, чтобы вывести их из состояния глубокой самовлюбленности и подтолкнуть к принятию самостоятельных решений.

– Ты все-таки хочешь продолжить бунт? – лениво спросила она. – Мне казалось, что твоя программа была рассчитана лишь на месяц. Ты считаешь, что заработал недостаточно, чтобы все оставшееся время ссылки почивать на лаврах?

– Валяться на диване целую тысячу шагов? – Я пожал плечами. – Я же умру от скуки!

– Я не дам тебе скучать, – Надежда подошла вплотную и похотливо заглянула в мои зрачки. – Нам ещё не пора домой?

– Подожди, – остановил её я. – Мы даже не поздоровались с губернатором! А если серьезно, отказываться от таких захватывающих развлечений по меньшей мере – глупо. Например, вчера в меня опять стреляли, а сегодня утром я сорок минут отбивался от журналистов… Разве это не весело? Я же главный герой всех местных пересудов и сплетен! Ни за что не откажусь от этой роли. Для предпринимательской деятельности я вспомнил достаточно, соображаю быстрее любого из людей раз в сто пятьдесят, моя способность к преобразованию сути вещей в Пространстве только усиливается. Не вижу причин, которые помешали бы мне грандиозно преуспеть, показав, таким образом, бывшим надзирателям очень длинный нос. Безликие нас унизили и оскорбили, так почему не отнять у них ту же часть души в отместку? Неужели наша гордость стоит меньше, чем гордость крылатых?

– Они наши хозяева, – нетвердо возразила Надежда.

– Ты в этом уверена? – Я спрятал раздражение за улыбкой. – А мне кажется, что они надсмотрщики. Это убеждение дает мне полное право отвергнуть их навязчивую заботу и попытаться наладить свою жизнь по собственному усмотрению…

– А, господин Адамов, – прервал наш спор губернатор. – Наконец-то выпала возможность с вами побеседовать…

– Добрый вечер, Виктор Александрович, – любезно улыбаясь, откликнулся я, пожимая губернатору руку. – Разрешите вам представить Надежду, мою ближайшую подругу и помощницу.

– Очень приятно, – губернатор галантно поклонился. – Надеюсь, сударыня, вы не станете возражать, если мы с господином Адамовым коротко обсудим план его преобразований? – Он обернулся ко мне. – Я понимаю, что завтрашняя, запланированная встреча будет более подходящим моментом для такой беседы, но мне хотелось заранее обсудить ваши предложения, хотя бы в общих чертах.

– Конечно, господин губернатор, – согласился я и, оставив Надежду на попечение какого-то молодого человека, отошел в сторону.

После того, как я вкратце изложил свой бизнес-план, губернатор очень долго молчал, но в конце концов собрался с мыслями и произнес:

– Вы уверены, что ваша установка действительно может переработать весь мусор в… этот металл?

– Я провел уже не одно испытание, и моя уверенность подкреплена результатами экспериментов, – ответил я и протянул ему небольшую пластиковую коробочку.

Губернатор взвесил её в руке и открыл. Внутри пластиковой упаковки поблескивал килограммовый золотой слиток.

– Но это же полнейший переворот в науке и экономике! – понизив голос, сказал он, пытаясь вернуть коробку мне. – Кроме того, это крайне опасно…

– Я все прекрасно сознаю, но отступать уже не имею права, – ответил я, отводя его руку. – В проект вложено изрядно сил и средств. Если вы опасаетесь, что ваш регион станет ареной каких-либо политических баталий…

– Нет, что вы, я буду только рад сделать из моего субъекта федерации центр мировой экономики, – прервал меня губернатор, все же вкладывая пластиковый контейнер обратно в мою ладонь.

– Вы очень быстро ориентируетесь в ситуации, – сделал я ему небольшой комплимент и спрятал отвергнутый подарок в карман. – Не беспокойтесь, металл будет самого высшего качества и в строго контролируемых количествах. Никакого вреда окружающей среде – производство не радиоактивно, – и даже наоборот, я гарантирую резкое улучшение экологической обстановки и санитарного состояния всех территорий вашего избирательного округа…

– Отлично, – согласился губернатор. – Продолжим завтра?

– Конечно, – не стал противиться я.

– Я должен переговорить ещё с некоторыми людьми, – извиняющимся тоном сказал он. – Не возражаете, если позже я присоединюсь к вам и мы закончим вечер за одним столом?

Как я мог отказать самому губернатору? Тем более, такому на редкость порядочному и сообразительному…

– Что нашептал тебе этот добрый молодец? – игриво спросил я Надежду, возвращаясь к ней после беседы.

– Поговори с ним сам, – посоветовала она. – Это весьма занятно.

– В самом деле? – Я удивленно взглянул на стоящего в стороне юношу.

Уходить молодой человек, похоже, не собирался. Более того, он явно ждал, когда я соблаговолю призвать его для беседы. Я не стал испытывать его терпение и кивнул. Парень тотчас приблизился к нам и, немного наклонясь, негромко произнес:

– Вам не следует воплощать в жизнь свой рискованный проект…

– Вот как?! – Я усмехнулся. – Вы говорите от имени каких-то структур или это проявление доброй воли?

– Я говорю от имени Совета Равных, – произнес человек, и тут я понял, почему его глаза показались мне такими странными.

Их выражение было совершенно безжизненным, словно парень принял хорошую дозу наркотиков или накачался алкоголем до самых бровей. Тем не менее его жесты были вполне четкими, а слова связными. Так человек мог говорить, только когда находился не в себе. Вернее – когда вместо него бренным телом пользовался кто-то из безликих. В состоянии «медиума» человек оставался в ладу с инстинктами и координацией движений, но совершенно не владел корой головного мозга. Вот и сейчас вместо по-военному подтянутого молодого человека при определенном желании можно было представить одного из калиброванных безликих: трехметрового гуманоида с огромными белыми крыльями за спиной, в белом же балахоне, с мечом и без единой черты лица…

– Кто ты? – хмурясь, спросил я.

– Ты знаешь, – ответил замаскированный под человека крылатый.

– Если ты не назовешься, я не стану с тобой разговаривать, – пригрозил я, прощупывая тем самым, насколько умудрен опытом мой визави.

Он оказался не слишком хитер и признался сразу:

– Пятьсот второй…

– Ого, ты из учеников? – Я оживился. – Кто приказал вступить со мной в контакт?

– Это не важно, – дальше собеседник повел себя более благоразумно и ничего лишнего не сболтнул. Это навело меня на мысль, что юноша отнюдь не так прост или за его действиями следят. Возможно, кроме ученика, на прием пожаловал ещё кто-то из крылатых. – Вы должны вернуться на спираль. Этого требует Совет. Ваше изгнание признано ошибкой…

– Мы останемся здесь, – отрезал я. – Оказавшись на планете, я так много вспомнил и переосмыслил… Вашему Совету тоже было бы невредно периодически спускаться с пружины на грешную твердь…