- Чудак-человек, где ж ты толстых секретарш видел?! - Хорошеев рассмеялся. - Не волнуйся, Федор, подберем тебе такую пташку - одной улыбкой любого клерка расколет.

* * *

"Нет, это не улов, - Федор скомкал список "обследованных" фирм и бросил его в урну. - Обыкновенные кидалы. Без масштаба. А секретаршу Хорошеев и впрямь настоящую подогнал. Такую, что зубы сводит, только взглянешь. И худая. Фигура у нее - после Люськиной даже глазам больно. Где же все-таки водятся настоящие акулы? Под какими вывесками спрятались? Что тут? Фонд Поддержки Исследований. Интересно. Каких исследований? Космоса? Океанов? Исчезающих культур? Или исследований в принципе. Всяких разных. А по фасаду не скажешь, что меценаты обосновались. Больше на офис нефтяной компании похоже или на крупный банк. Надо проверить..."

- Света, нам сюда.

Секретарша понимающе улыбнулась и тронула за плечо водителя. От ее улыбки внутри у Федора что-то перевернулось и потеплело. Словно бы опрокинулась чашка с кофе. Или рюмка водки.

Машина подрулила к подъезду Фонда, и проворный водитель быстро обежал ее, чтобы раскрыть перед Пустотеловым дверцу. До сегодняшнего дня перед Федором никто не открывал никаких дверей, однако он выбрался из авто с таким видом, словно давно уже привык к такому сервису. Водитель подал руку Свете, и тут для всей их тесной компании наступил момент триумфа. Сквозь стеклянные двери за подъехавшими гостями наблюдал примерно десяток человек, наверняка еще пять-шесть пялились в мониторы охранных систем. Что сейчас чувствовали все эти наблюдатели, Пустотелов знал по собственному опыту. Точеная ножка, вторая, бедра, талия, грудь, шея и, наконец, из тени лимузина показалось лицо. Прекрасная, обворожительная, стройная, сексапильная и черт знает еще какая Светлана! Секретарь-референт Федора Пустотелова, бухгалтера госрезерва... Визитная карточка - лучше не придумать. Что такое лимузин? Железяка, которую может купить в обычном салоне любой хапуга-миллионер. Телохранители, дорогие костюмы, перстни, очки в золотой оправе... Чушь. А вот такие секретарши... это да! Это надо поискать.

Во всех предыдущих фирмах такой эффектный "выход на сцену" срабатывал на все сто. Клерки теряли волю и были готовы заключить с Федором любую сделку, лишь бы подольше наслаждаться обществом его референта.

Пустотелов оценил масштабы здания и немного себя одернул. В таком небоскребе Светлане могло найтись немало достойных конкуренток. Впрочем, даже если так, секретарша должна была всего лишь отвлечь внимание и заболтать служащих, пока Пустотелов с важным видом будет анализировать условия размещения средств в Фонде, а мыслеграф станет передавать все его наблюдения и думы на компьютер Хорошеева.

- Чем могу быть полезен? - едва посетители вошли в здание, перед ними возник с иголочки одетый молодой человек. На лацкане его пиджака болтался кусочек пластика с надписью "Мл. управляющий".

- Моего шефа интересуют условия размещения средств в вашем Фонде, прощебетала Светлана невыразимо приятным голоском.

Молодой человек слегка подтаял и широким жестом указал на живописную полянку, прямо в центре холла. Посреди нее, между увитых цветами камней, чуть левее маленького водопадика и чуть правее крошечного уголка настоящих тропических джунглей, стояли кресла и низкий столик. Видимо, это было местом для предварительных переговоров.

- Больших средств, - уточнил Пустотелов.

В роли крупного бизнесмена было одно неоспоримое преимущество: задержки с репликами выглядели вполне обоснованно.

- О, мы работаем с любыми суммами, - заверил его "мл. управляющий". Но, конечно, чем больше вложение, тем выгоднее условия. Вот простейший пример: если вы доверите нам распоряжаться тысячей кредитов, процентная ставка будет невелика. Около пяти процентов годовых. Но если сумма будет на порядок выше...

- А если на четыре? - Светлана очаровательно улыбнулась.

- На четыре, извините... порядка? - клерк запнулся.

- Или на пять, если вы вселите в нас уверенность в абсолютной надежности Фонда, - заявила девушка, приоткрывая портфельчик, полный ценных бумаг на предъявителя. Золотистая кайма по краю указывала на то, что каждая из них стоит не меньше миллиона. Управляющий покосился на бумаги и нервно сглотнул.

- О-о, вы можете быть полностью уверены! Абсолютно уверены! Скажу вам сразу, наш Фонд имеет солидный основной капитал и пользуется покровительством самых влиятельных фигур Планеты!

- Все так говорят, дорогуша, - Светлана выждала, когда "босс" Пустотелов плюхнется в кожаные объятия кресла, и присела рядом. - Но когда дело доходит до откровенного разговора, выясняется, что никаких покровителей не существует и у нас просто хотят выманить денежки.

- Ну что вы, сударыня! Что вы! Как можно! - клерк трагически взмахнул рукой и незаметно утер со лба пот. - Взгляните вокруг! Разве не заметно, что мы заботимся о своей репутации? Наш Фонд существует давно, и вехи нашего развития определены на многие годы вперед! Мы финансируем весьма и весьма перспективные проекты. Они и сейчас приносят немалую прибыль, но в будущем... Это ведь главное: стабильность и процветание в будущем. Вы согласны?

- Я согласна, - Светлана улыбнулась и глазами указала на Пустотелова. Но этого мало. Надо, чтобы согласился и Федор Иванович, а его не так-то просто убедить.

- И насколько влиятельны ваши покровители? - равнодушно спросил Федор.

- Поймите меня правильно, Федор Иванович, я не могу ответить вам прямо, но... Наши покровители влиятельны. , максимально Понимаете меня?

"Отчего же не понять? Максимально - это много. Чуть больше, чем "очень", и чуть меньше, чем "божественно". Лопух. Увидел пачку векселей... или как там их называют, черт... ну, не важно. Увидел и потек, будто пломбир по Африке. Гнать надо таких "мл. управляющих" в шею. Эй, господин директор, вы мои мысли читаете? Кстати, вам по шее за такие штучки полагается. Додумались тоже! В мозги влезать без разрешения. Где ж такое записано? В каких Конституциях и "хабеас корпусах"? А как же права человека и все такое? Ну, ладно, за это я вам позже накостыляю. Короче, думаю, приехали мы. В точку попали. Чего дальше-то делать?"

- Понимаю, - Пустотелов кивнул. - Я готов говорить о деле, но с кем-нибудь более высокого ранга.

- Ну что же, Федя, давай поговорим, - послышалось из-за мини-джунглей.

Пустотелов медленно обернулся и увидел, что на спинку его кресла оперся улыбающийся агент Боткин. Или Пивцов. Различать "братьев" по лицам Федор научился, но по фамилиям по-прежнему путал.

- Желательно в кабинете директора Фонда, - в поле зрения появился и Пивцов. Или Боткин. В модных темных очках. - Светлана, мое почтение! Вас мы не задерживаем.

- Не хватает смелости выстрелить, глядя в глаза? - Света мгновенно преобразилась. Теперь она походила не на изнеженную "пташку", а на готовую к бою валькирию.

- Све-ета, - укоризненно протянул агент. - Мы же нормальные люди. Зачем вы так? Никто не станет стрелять вам в спину. Просто с этой минуты вы уволены из славных рядов ПСБ вместе с вашим шефом Хорошеевым и специальным агентом Щеткиным. Идите на все четыре стороны.

- И кто же меня уволил? Вы? Или ваш напарник?

- Нет, не мы, а тот, кто имеет на это право, - Пивцов усмехнулся. Федор, информация дошла?

- Дошла, - Пустотелов встал.

- Ага, вижу. Тогда идем.

"Явно в точку попали. Максимальные покровители... Надо же. Кто, интересно было бы узнать. Вот, блин, все чаще ловлю себя на этом словечке. Может, и вправду растормошился? Может, действительно интересно стало? Жаль, что поздно. Или еще не все потеряно? Вдруг пронесет? Как с тем "Криптоном". Хотя люди, которые могут надуть Президента и уволить директора ПСБ, шутить не станут. Профессора убрали, а уж меня и подавно раздавят, не поморщатся. Как таракана подвального. А потом и Хорошеева со Щеткиным, и Свету. Когда те станут не агентами ПСБ, а частными лицами. Так возни меньше и шума. Чтобы, значит, никто не догадался, куда ниточки заговора ведут..."

Шедший впереди "брат" Пивцов толкнул массивную дверь и, просунув голову в кабинет, поинтересовался:

- Разрешите?

Хозяин кабинета ничего не ответил вслух. Наверное, кивнул или подал еще какой-то знак. Пивцов обернулся к Федору и поманил его пальцем.

- Заходи, герой. Побеседуешь с максимально влиятельным человеком. Если, конечно, у него хватит на тебя терпения.

Шедший позади Боткин сильно толкнул Пустотелова в спину, и тот ввалился в кабинет, запнувшись о порог. Федор хотел было возмутиться, но когда обернулся к агенту, увидел только захлопнувшуюся дверь.

- Я хочу поговорить с глазу на глаз, - донеслось из глубины кабинета. Располагайтесь, Федор Иванович. Вот здесь.

Пустотелов медленно обернулся и замер. Голоса, конечно, часто бывают похожими, но не узнать этого человека в лицо было трудно. Пустотелов прошел к столу и сел в Указанное кресло.

- Здрасьте... - выдохнул он, - господин Президент.

Глава 11

Опустим предисловия, - Думский побарабанил пальцами по столу. - Мне весьма любопытно, как Хорошеев вышел на мой Фонд? Неужели он действительно настолько умен?

Федор промолчал, но не оттого, что задумался над ответом. В коридоре послышались какие-то невнятные голоса, возня и даже нечто, похожее на звук ударов. За последние три дня Пустотелов слышал такие звуки не впервые. Когда же возня в коридоре утихла и он собрался ответить, необходимость в этом отпала. Дверь широко распахнулась, и в кабинет вошли пять или шесть человек. Хорошеев, Щеткин и Света, а еще водитель лимузина и двое офицеров в форме знаменитого спецподразделения "Бешеные Волки". Все они держали наготове оружие. Федор чуть привстал и попытался заглянуть в коридор. Ни Пивцова, ни Боткина там не было. Только множество людей в штатском. И все со значками агентов ПСБ. А еще несколько офицеров-"волков" и сержантов в форме военной полиции.

- Это что, какой-то переворот? - Думский строго взглянул на Хорошеева.

- Это разоблачение заговора, господин Президент, - ухмыляясь, ответил директор. - Вы же сами определили сроки: двое с половиной суток, чтобы найти того, кто стоял за Лебедянко и Трубой. Очень было самонадеянно с вашей стороны отдавать такой приказ, будучи не до конца уверенным, что это действительно напрасная трата времени и сил. Вы ведь допускали возможность разоблачения, но решили рискнуть. Так? Ну что ж, риск себя не оправдал. Вы проиграли. Мы уложились в сорок восемь часов, господин бывший Президент. Ваше последнее распоряжение исполнено. Теперь можете подписывать "отречение от престола".

- Вы в своем уме?! - возмутился Думский. - Что это за шуточки?! Да за такое... Это вы сейчас напишете рапорт об отставке! Охрана! Арестовать этих... людей!

- Какая охрана? - фальшиво удивился Хорошеев. - А-а... ваша личная гвардия! Та, что раньше в полном составе трудилась в фирме "Центурион"? Извините, господин

Думский, но теперь она в том же составе сидит на гауптвахте в ожидании трибунала. И я не думаю, что начальник военной полиции выпустит ваших "центурионов" без разрешения генерала Бубнова.

- Значит, это не "дворцовый", а военный переворот, - сверкая глазами, сделал вывод Президент. - Это вам дорого обойдется!

- Только не надо этих штампованных фраз, - поморщился Хорошеев. - "В своем уме...", "дорого обойдется..." Мы же не фильм снимаем. Вся спецгруппа ПСО арестована, внедренные в военную разведку и ПСБ агенты разоблачены, афера с "Криптоном" и "астероидом" раскрыта. Вы попали в большую... помойную яму, господин Думский. Чистеньким из нее вам не выбраться.

- Вы славно потрудились, господин директор, - быстро сориентировался Президент. - Раскрыли заговор против Планеты... Отличная работа! Только зачем вы ворвались в это помещение с оружием? И, кажется, даже попытались обвинить меня в... небрежном отношении к подбору кадров для моего аппарата и личной охраны?

Хорошеев несколько секунд не отрываясь смотрел в глаза Президенту, а затем приказал:

- Кроме Щеткина и Пустотелова, всем выйти! Светлана, проследи снаружи, чтобы никто не подходил к дверям на пушечный выстрел.

Кабинет быстро очистился от лишних глаз и ушей, и Думский заметно расслабился.

- А теперь без театральных эффектов, Хорошеев. Выкладывайте.

- Легко, - директор удобно расположился в кресле рядом с Федором.

Щеткин присел на стул ближе к выходу. Пистолет он поставил на предохранитель, но в кобуру не спрятал.

Наблюдая за стремительным развитием событий, Федор успел только удивленно раскрыть рот. Щеткину ужасно хотелось узнать, что Пустотелов думает обо всем произошедшем, но сейчас важнее была кульминация.

- Начну с того, что стало вашей главной ошибкой, господин Думский...

- Пока еще - Президент, - с усмешкой поправил

Думский. - И не моей ошибкой, а гипотетических заговорщиков.

- Итак, в чем была ошибка заговорщиков, - Хорошеев криво улыбнулся. Это означало, что игру он принимает. - Вы... то есть они, заговорщики, перемудрили с личной гвардией. Не стоило набирать ее из одних только "центурионов". Это слишком бросается в глаза.

- Это не преступление.

- Согласен. Но это отчетливый след, который может привести к раскрытию преступления. Частная охранная фирма "Центурион" работала на сенатора Думского задолго до того, как он стал Президентом. И как бы ни замалчивался этот факт впоследствии, правда все равно всплыла.

- Правда имеет такое свойство - всплывать, - согласился Думский. - Так же, как и дерьмо.

- Вот именно. И до последнего момента так называемая спецгруппа ПСО, а в народе - личная гвардия Президента, подчинялась не Бубнову, а непосредственно вам. Это факт номер два. Но и его нельзя считать преступлением. Однако есть факт номер три. По заданию Бубнова ваши гвардейцы слетали проверить брошенные верфи, на которых якобы строился "Криптон", но, возвратившись, они почему-то передали генералу липовый отчет. Из него следует, что верфи пусты. А на самом деле... Щеткин, что там на самом деле?

- На верфях - если смотреть издалека - суперсовременная и хорошо укрепленная база, - доложил Щеткин. - Вся светится, что-то среди ее конструкций движется, вокруг летают челноки...

- Так вот оно где - гнездо террористов и космических пиратов?! неубедительно возмутился Думский. - Покойный профессор Лебедянко утверждал, что крейсер "Криптон" сможет решить проблему пиратства в считаные дни. Собственно говоря, по этой причине я и подписал секретный указ о строительстве "Криптона". Жаль, что это оказалось обманом.

- Обманом оказалось не только это, - прервал его "пламенную" речь Хорошеев. - Щеткин, дальше.

- Дальше совсем коротко, - сказал агент. - Вблизи - это обычный макет. Никаких террористов и пиратов там нет. Пустые киношные декорации, челноки на автопилотах и автоматические осветительные системы. Всего населения - десять пьяных техников.

- Ай-яй-яй, - Президент покачал головой. - И здесь обманули проклятые заговорщики.

- Но в отчете спецгруппы ясно сказано - верфи пусты. И на видеокадрах никакого макета нет. В чем же дело? А дело в том, что заговорщики допустили непростительную ошибку. Верфи надо было взорвать, как взорвали они Центр управления полетом, но главный заговорщик пожадничал и оставил улику. Почему же он пожадничал? Если мы поймем причину, возможно, нам откроется имя главного заговорщика?

- Вы в прокуроры податься не желаете? После выхода в отставку, ухмыльнулся Думский. - У вас получится.

- Я прицеливаюсь выше, - парировал Хорошеев. - Вас погубила жадность, Думский. Придумав одну историю - о базах террористов и пиратов которыми "нашпигован" ближайший космос, - вы пустили налево триста миллиардов кредитов под фальшивое строительство супероружия, последнего средства от волны разбоя, якобы захлестнувшей космические трассы. Бумажный суперкрейсер "Криптон" должен был избавить государство от картонных пиратов в два счета, но как после "победы" предъявить его общественности? Можно подкупить тысячу, десять тысяч человек, чтобы они поклялись, что видели "Криптон" своими глазами и даже ходили на нем в боевые походы. Средства позволяют. Но как подкупить всех жителей Планеты? Никак. Значит, крейсер следует "списать". В общем-то, если бы история закончилась в этом месте, все бы так и осталось шито-крыто. Но вас обуяла жадность. Вы решили извлечь из ситуации максимальную выгоду.

- Не я, а заговорщики, - покрываясь потом и багровея, напомнил Президент.

- Заговорщики, - Хорошеев сделал на слове заметный акцент, - решили, что списания трехсот миллиардов мало. Надо списать еще. Надо построить еще один крейсер. А лучше - два. Но как это сделать, пока не "амортизирован" первый "Криптон"? И - главное - хватит ли на это времени? Ведь заканчивается второй президентский срок, и переизбраться на третий у главного заговорщика шансов, скажем прямо, маловато... И вот тут коллектив высокопоставленных хапуг осеняет идея. Что может воодушевить народ настолько, что он плюнет на Конституцию и проголосует за Президента в третий раз, а заодно выдаст избраннику карт-бланш на "строительство" крейсера "Криптон-2", затем "3" и так далее? Только некое беспрецедентное событие. Какое? Атака пиратов, которые уничтожат "Криптон-1" и предъявят "беззащитной" Планете ультиматум? Слабо. И вовсе не на руку Президенту. Ведь получится, что он допустил потерю супероружия, а настоящий народный герой на такие ошибки права не имеет. Что же тогда? Что должно произойти такое грандиозное, чтобы и рейтинг поднялся до ста процентов, и аферу с виртуальным крейсером скрыть, и получить дополнительные кредиты под "строительство" еще одной бумажной посудины?

- Астероид, - увлекшись спектаклем, подсказал Щеткин.

- Верно. Угроза глобальной катастрофы. И рейтинговый подвиг обеспечен, и концы в воду. В этот момент на сцене и появляется незабвенный профессор Лебедянко, который обещает обставить все в лучшем виде. На самом деле, конечно, никакой он не профессор и не Лебедянко, а опытный авантюрист и "комбинатор"... Как его настоящая фамилия?

- Не знаю, - буркнул Думский. - Он, кстати, раньше на сцене появился. С идеей про астероид.

- А-а, так это идея "профессора"?

- Нет, у него был тайный помощник. Чтобы деньги со счетов снимать. Я его не знаю.

- Значит, навар делили на троих, - сделал вывод Хорошеев. - Учтем. Итак, Лебедянко. Его ввел в игру сам Президент, а потому никто и не интересовался, действительно он профессор или нет. Ну, а дальше игра пошла в открытую, и о печальном ее финале всем известно. Астероид, плохо мотивированный отказ расстрелять его ракетами, стопроцентная "идея" насчет "Криптона"... Вопрос о крейсере был бы поднят неизбежно, поскольку кулуарными усилиями господина Президента слухи о радикальном средстве против хорошо вооруженных космических пиратов с многочисленных космических поселений - вспомним макет базы на заброшенных верфях и улыбнемся - были самой модной тайной в правительстве на протяжении последних двух лет. И все бы сработало, не случись сбой в программе. В результате неполадок в главном игровом компьютере произошло непоправимое - крейсер "стартовал" на четыре минуты раньше срока, а виртуальный астероид исчез. Что оставалось заговорщикам? Только привести в действие запасной план. Первой его жертвой стал Лебедянко. Жертвой, надо заметить, не только президентских амбиций господина Думского, но и его жадности. Ведь с погибшим не пришлось делиться. Половина значительно лучше трети! Сколько вы потратили на спектакль, Думский? Миллиард, два, десять?

- Гораздо больше. Это же не фильм снять. Два года непрерывного функционирования компьютеров и работы персонала... Почти шестьдесят.

- Солидно. Значит, изначально вам причиталось восемьдесят, а после взрыва в ЦУПе перепали все сто двадцать? Неплохая цена за вагон аппаратуры и жизнь одного авантюриста.

- Я не отдавал приказа взорвать центр!

- К чему отпираться? Теперь это не сыграет решительно никакой роли. Одним преступлением больше, одним меньше... К тому же против вашей непричастности к взрыву свидетельствует такая весомая вещь, как мотив. У вас он был. Это несомненно. Кроме сорока миллиардов дополнительной прибыли, вы получали еще и козла отпущения. Старинное правило злодеев - не затевай преступление, если не на кого свалить вину. Навеки умолкший Лебедянко прекрасный вариант!

- Еще Труба, - подсказал Щеткин.

- Верно. Потому адмирал никуда и не сбежал. Он ни при чем, и все его матюги справедливы. Ни он, ни флот ничего не знали ни о каких "Криптонах", пиратах и астероидах. Потому что занимались реальными делами. Они охраняли настоящий, фактический порядок в космосе, а не его виртуальный дубликат в недрах главного компьютера заговорщиков... Так что заговор раскрыт, господин Президент.

Осталась самая малость: вернуть украденное в казну и отправить вас в отставку.

- У меня есть другое предложение, - Думский ослабил узел галстука и тяжело вздохнул. - Мы уничтожим макет пиратской базы и отправим всех арестованных охранников дослуживать свой контракт в самый дальний гарнизон. А все документы по теме "Криптона" и астероида сотрем самым тщательным образом. До последней буквы и цифры. Что касается третьего срока... Без весомых оснований мне его не видать, но у меня в руках остаются все нити и рычаги. Да и денег достаточно. Я готов потратить довольно крупную сумму на "продвижение" нужного кандидата. И, поверьте, он победит. Но прежде он должен дать мне гарантии, что этот разговор останется тайной, а все мои средства - собственностью Фонда.

- Сделка? - удовлетворенно спросил Хорошеев. - Ну что же, давайте обсудим.

Щеткин заметно подался вперед. Его ноздри щекотал сильный запах денег и власти. Такие запахи агенту были по душе. Пустотелов же к перспективе стать одним из первых лиц Планеты остался безучастным. Свое отношение к деньгам он высказал, еще когда его вербовали в пилоты. На власть ему, видимо, было наплевать "максимально".

- У вас есть кандидат? - тон Думского стал привычно деловым.

- Я, - не задумываясь, ответил Хорошеев.

- Так я и думал, - признался Президент. - Вы дадите мне гарантии личной и финансовой неприкосновенности?

- С некоторыми условиями.

- Я готов выслушать.