– Соберите все последние данные и возвращайтесь, после того как здесь приберутся ваши люди…

– Ну, что сказал наш благодетель? – спросил Эрика Красавчик, когда тот вернулся в офис.

– Привет тебе передавал, – буркнул сыщик и тяжело опустился в кресло. – Что-то я набегался за последние дни, как марафонец, месяца на три вперед…

– То ли еще будет, мистер Холмс, – Красавчик поставил перед напарником чашку с кофе и сахарницу. – Тебе не кажется, что Беляев этот над нами просто издевается?

– Издевается, – согласился Эрик, – только не Беляев.

– А кто?

Красавчик удивленно вытаращился на партнера.

– Тот, кто придумал всю эту алмазную аферу, – Эрик положил сахар и тщательно размешал кофе. – Только нам все равно придется выполнить свою работу до конца, а потом сделать вид, что мы ни о чем так и не догадались.

– Ты хочешь сказать, это…

– Никаких гипотез в эфир! – прервал Красавчика сыщик. – Просто сопоставь факты и сделай выводы. В нашей работе это иногда полезно.

– Черт возьми, а ведь верно! – немного подумав, согласился Красавчик. – Ловкий дядька!

– Иначе он не сидел бы сейчас в своем кресле и не угощал бы нас сигарами, – сказал Эрик и отхлебнул кофе.

– Не пойму только, какой смысл в этом спектакле? – продолжая размышлять, спросил Красавчик.

– Пока не знаю, но к концу расследования, думаю, нам все станет предельно ясно…

– Тогда будем ждать конца, – замогильным голосом сказал Красавчик и театрально закатил глаза.

– Чтоб ты… был здоров, с такими шуточками, – ответил Эрик и допил остатки кофе. – Что там у нас по обгоревшим останкам?

– Мужчина, около сорока, европеец, группа первая, резус отрицательный. У Халида все точно так же, только он не совсем европеец и группа крови у него третья с положительным резус-фактором, – Красавчик бросил на стол заключение эксперта.

– Значит, Халид жив? – задумчиво произнес Эрик. – Зачем ему понадобились камни?

– Ну ты даешь, коллега! – Красавчик заложил руки за голову и покачался в пружинящем кресле. – Зачем человеку двести пятьдесят штук «зелеными» и восемнадцать крупных алмазов?!

Эрик, казалось, не слушал возражений напарника. Он сидел, подавшись вперед и смотрел куда-то внутрь себя. Наконец его взгляд прояснился, и сыщик уверенно заявил:

– Шеф прав. Курьер никуда не уезжал.

– Конечно, – согласился Красавчик, – потому что скончался в пламени горящего автомобиля, а вместо него уехал ливанец.

– Нет. Ливанец тоже здесь, в стране, а возможно, И в городе, – ответил Эрик, и поднявшись, прошелся по кабинету.

– А как же меченые банкноты? – недоверчиво спросил Красавчик.

– Скорее всего он расплатился ими с капитаном турецкой яхты или ссудил кому-то из «челноков», почувствовав неладное. Не знаю, но раз ему понадобились камни – из страны он не уехал.

– Странный вывод, – Красавчик пожал плечами. – Может, пояснишь, где смеяться?

– В конце…

– Нет, он тоже про конец! – Красавчик возмущенно всплеснул руками. – Объясни ты по-человечески! Что мешает пресловутому Халиду вернуться на родину и зажить богато и счастливо?! Призраки непогребенных жертв?!

– Камни, Красавчик, камни, – Эрик снисходительно похлопал напарника по плечу. – В них есть что-то гораздо более необычное, чем стандартные размеры и вычурная форма. Что-то, стоящее человеческих жизней. А если допустить, что о стамбульской партии алмазов ливанец ничего не знает, то становится понятно, где его искать. Только здесь. И никуда он от нас не уедет, пока не соберет все камешки до последнего…

– Потом сложит их в столбик и засунет…

– Подожди, – перебил Эрик, – а ведь твое предположение может оказаться не таким уж далеким от истины. В том смысле, что их следует сложить. Тогда я тем более прав, считая, что ливанец ищет весь комплект камней. Остается лишь узнать, кто и зачем его подослал?

Сыщик снова прошелся по кабинету, потом вернулся к столу и налил себе еще чашку кофе. Красавчик справился с раздражением и заметил уже более спокойно:

– Устанет собирать. Шутка ли – двести алмазов по три карата?! Где он возьмет такую кучу денег? Или ты думаешь, он сможет убрать всех владельцев, как своего наставника?

– А кто сказал, что их двести? Банкир со слов Беляева? У меня нет оснований верить ни тому ни другому. Наша основа – факты, а не политические ходы и недомолвки. А факты говорят о следующем: в городе ' стали появляться калиброванные алмазы, и, несмотря на их подозрительное происхождение, между ювелирами началось соцсоревнование за право обладать этими стекляшками. Это «почему» номер один. Наш благодетель тут же завернул сомнительное предприятие с целью то ли задавить Беляева, то ли прибрать все прибыли от сделок с новым товаром… Но это так, лирика. А теперь гипотеза: едва камни поступают в свободное обращение, появляется некто, заинтересованный в приобретении алмазов не по отдельности, а в полном объеме. Вот тебе «почему» номер два. Есть странности и в самом товарообороте. Мне кажется, продавцы отчаянно пытаются сбыть товар не традиционным способом, найдя оптовика и получив упомянутую тобой кучу денег в один момент, а разбросать камни по миру как можно дальше, с максимальными трудностями и только в розницу или не больше, чем по пятнадцать-двадцать штук. Такое стремление осложнить жизнь себе и покупателям вызывает массу нареканий, если только не имеет серьезной подводной части. Как у айсберга. Пока что скорость продаж опережает скорость покупок и камни уже попали за море, однако неизвестно, как все сложится в дальнейшем.

– Может, продавцы не хотят, чтобы все камни скупил Халид, потому что обижены на ливанцев? – спросил Красавчик, воспользовавшись паузой.'

На ливанцев полмира обижено, однако мне кажется, здесь что-то другое,

– возразил Эрик и в очередной раз задумался. – Что-то крутится в голове, но я никак не могу уцепиться…

– Не перегрейся, – сказал Красавчик и потянулся. – Давай лучше съездим в госпиталь, допросим этого Еременко. Глядишь, что-нибудь да прояснится…

Глава 14

Костя без сил рухнул на колени и, небрежно отбросив ружье, наклонился к ручью. Уже совсем рассвело, и, по грубым расчетам, ему удалось оторваться от преследователей километра на полтора. Немного повертев головой, чтобы сориентироваться на местности, Костя пришел к выводу, что встретившийся ручей является именно тем источником водоснабжения, что поит оставленный врагам лагерь. Брагин нашел в себе силы подняться и пройти немного вверх по течению. Возможно, так оно и было. Вода вытекала из-под низкого свода узкой пещерки в почти отвесной скале. Костя заглянул в тоннель и глубоко вдохнул сырой прохладный воздух. Враги наверняка найдут его, если пещера окажется простой сливной трубой без ответвлений и лабиринтов. Кроме того, она может сузиться метров через десять, образуя тупик для человеческого тела. С другой стороны, по горам измученному Брагину было не убежать от полутора сотен тренированных и сытых солдат. Взгляд Кости упал на винтовку, и тут его осенило. Он вспомнил устроенную Пашей демонстрацию возможностей трофейного оружия и сразу же воспрял духом. Если впереди встанет совсем уж непроходимая стена, можно попробовать пробиться с помощью супероружия. Брагин пригнулся и решительно шагнул в темноту пещеры. Как он и предполагал, через несколько шагов потолок стал понижаться и Косте пришлось сначала встать на четвереньки, а потом и вовсе лечь в ледяную воду. Глубина ручья была сантиметров тридцать, над водой оставалось еще столько же воздушного пространства, а затем шел зловещий камень. Руки и ноги Браги-на едва шевелились, то ли от холода, то ли от ужаса. Ему казалось, что он задыхается. Ледяная вода заставляла его вдыхать коротко и судорожно, а страх перед нависшей сверху скалой не давал полноценно выдохнуть. Так, хрипя и захлебываясь, Костя все-таки полз, периодически вскидывая руку, чтобы проверить, не стал ли потолок выше. Ничего подобного не происходило. Даже наоборот, через некоторое время Брагин был вынужден прижаться животом к самому дну и оставить над водой только глаза и нос. Скала царапала коротко стриженную макушку, а тело трясла крупная дрожь. Приступы клаустрофобии уже давно слились в единый кошмар, и Костя перестал обращать внимание на свой новый психический статус. Он упрямо полз вперед, с каждой минутой все медленнее и медленнее. Глаза начали слипаться. Он вспомнил, что не спал всю ночь, и от этой мысли ему вдруг жутко захотелось вздремнуть хотя бы пять секунд. В кромешной темноте. он уже не различал, что владеет его разумом – сон или явь. Продолжал ли он ползти или остановился? Кто-то нежно погладил его по руке. Костя улыбнулся. От прикосновения стало тепло и уютно. Это была, конечно же, Лиза. Стоило ему так подумать, как девушка рассмеялась и поцеловала его в лоб. «Лиза, нехорошо целовать интересного мужчину, как ребенка, – игриво сказал Брагин и непроизвольно добавил: – Или покойника…» Покойника! Костя почувствовал волну обжигающего огня, прокатившуюся от паха до шеи. Огонь ударил в небо, разлился во рту и полыхнул оранжевым отблеском перед закрытыми глазами. Брагин почувствовал, как возвращается откуда-то издалека на грешную землю, услышал неутомимый плеск воды и, резко открыв глаза,сел.

Сначала он не понимал, что происходит и где он оказался. Но постепенно до него дошло, что потолок над головой закончился, причем исключительно вовремя. Примерно за шаг до того момента, когда Брагин мог замерзнуть насмерть. Осознав этот факт, Костя не испугался, а только содрогнулся, включив тем самым механизм терморегуляции. Его начало трясти с такой силой, что он едва удержался на ногах.

Брагин пошарил вокруг и уперся в левую стену тоннеля. До потолка он достать не смог, видимо, ручей вывел его в большой грот. Костя долго растирал онемевшие руки, ноги и грудь. Наконец, добившись минимальной чувствительности конечностей, он осторожно двинулся вдоль стены.

Вода поднялась ему по грудь, и Брагин был вынужден поплыть, при каждом гребке левой рукой упорно касаясь стены. Он понимал, что этим, вполне возможно, удлиняет свой путь, например, если грот был округлым и кратчайшее расстояние через подземное озеро лежало по прямой. Однако в полной темноте ему нужен был ощутимый ориентир, а кроме стены, ничего другого здесь просто не было.

Плавание, в отличие от ползанья, замерзнуть не давало. Несколько раз Костины ноги сводило судорогой, но он умел справляться с этим неприятным явлением. Прижавшись спиной к стене, он группировался, как поплавок и делал сведенным мышцам сильный, но плавный массаж. Этого хватало ненадолго, однако тем не менее Костя упорно продвигался вперед. Сколько времени он провел, купаясь в ледяной воде, определить было трудно. Костя старался об этом не думать, поскольку сразу же вспоминались больница, уколы и липнущие к корню языка горькие таблетки. Брагин поморщился. Он не сомневался, что давно бы отдал концы, не будь на нем теплоизолирующего комбинезона.

Почувствовав течение, Костя поплыл быстрее и через пару минут нащупал под собой дно. Он встал на четвереньки и пополз. Стена резко свернула вправо, и Брагину почудился свет. Он интенсивно заработал руками и коленями. Света становилось все больше, а ручей мелел, пока не стал едва прикрывать запястья. Костя осторожно сел на корточки, затем встал и, убедившись, что потолок достаточно высокий, побрел к источнику освещения. Через несколько шагов Брагин ощутил легкое движение воздуха и увидел довольно большую дыру в паре метров над уровнем пола. Через нее с шумом вливалась бегущая навстречу вода. Косте подумалось, что это вряд ли та самая пещера, которую он обнаружил в ущелье. Тогда, при осмотре, никакого шума от водопада он не слышал, но главное было не в этом. Он ушел от погони и выжил… Пока.

Брагин из последних сил вскарабкался на порог, снял с плеча винтовку и осторожно выглянул наружу.

В глаза ему ударил яркий солнечный свет. Костя почувствовал запах разогретых камней, травы и цветов. В воздухе носились голоса птиц и шелест ветра. Совсем рядом с пещерой на плоском камне грелась длинная зеленая ящерица. Брагин осторожно шагнул вперед, потом еще, выбрался из воды на берег и осмотрелся. Он попал в незнакомую долину, сплошь заваленную огромными камнями и заросшую низким кустарником. Костя немного отошел от пещеры в сторону и, с трудом сняв с себя одежду, завалился под кустом на траву. Его отчаянно лихорадило, но теперь это была не та дрожь, что сотрясала его в воде, а натуральный озноб. Костя передвинулся из тени на солнце, однако это не помогло. Лихорадка продолжалась. Смирившись с простудой, он улегся обратно под куст, повернулся на бок и, подтянув ноги к животу, уснул.

Сон был насыщен галлюцинациями и никакого облегчения Брагину не принес. Когда он пришел в себя, солнце уже двигалось к закату. Его одежда высохла, и он с большим удовольствием натянул черный костюм, хотя догадывался, что от жара это не спасет. Ему отчаянно нужны были лекарства, но таблетки в его снаряжение не входили, а целебных трав он не знал. К слабости от лихорадки присоединялась слабость от голода. Брагин тоскливо обвел взглядом окружающие скалы и отметил про себя, что по части охоты он настолько же слаб, как и по части лекарственных растений. «Настоящего индейца», как ни крути, из него не получалось. Придя к такому неутешительному выводу, он сник, однако тут же заставил себя подняться и принялся взбираться на крутой склон, отчаянно тратя последние силы.

Умереть от голода, пройдя все испытания, казалось верхом глупости, и эта мысль вела Брагина все выше, отгоняя отчаяние и усталость.

– Должны же здесь быть какие-нибудь горные бараны или… что еще тут водится?

Костя уже не замечал, что разговаривает сам с собой. Мелькающие перед глазами камни и клочья травы сливались в единый фон. Брагин то и дело оступался, падал на колени, но потом, бормоча проклятия, поднимался и упорно лез наверх.

Скоро силы окончательно покинули его изможденное тело, и он рухнул на относительно ровном участке склона.

– Нет здесь никаких баранов! – срывающимся голосом крикнул он, словно обращаясь к кому-то, кто остался внизу, и уткнулся лицом в пыльную траву.

– Ну почему же? – неожиданно раздался незнакомый голос. – Одного я вижу совершенно отчетливо. Какого дьявола ты делаешь в этих горах, Константин? И откуда у тебя такой замечательно ржавый пистолет?

Брагин медленно поднял голову и понял, что, как ни старался, уйти от смерти ему не удалось.

Глава 15

Что значит упало давление?! – Красавчик сурово взглянул на врача. – Он хотя бы выживет?

– Ничего не могу сказать, – молодой доктор спокойно выдержал его взгляд и, обращаясь к Эрику как более спокойному и рассудительнрму из двоих посетителей, добавил: – При таких сложных черепно-мозговых травмах лучше быть готовым к любому исходу.

– А по телефону нам сказали, что ваш пациент скоро придет в себя! – возразил Красавчик.

– Вы говорили с сестрой, а она не ставит диагнозы, – врач пожал плечами. – Приходите утром, возможно, к тому времени мы сумеем стабилизировать его состояние.

– Будем надеяться, – спокойно сказал Эрик и, не прощаясь, пошел по больничному коридору к выходу.

– Лучше бы вам постараться, – с угрозой в голосе добавил Красавчик и, неприятно улыбнувшись, двинулся следом.

Доктор поморщился и вернулся в ординаторскую.

– На «янычаре» можно ставить крест, – уверенно заключил Эрик, когда сыщики сели в машину, – до утра он не дотянет, будь уверен.

– Это я понял, – согласился Красавчик. – Нас упорно не пускают на банкет. Придется подналечь на Беляева: Других ниточек не осталось.

– Судя по тому, как просто и однозначно решилась судьба этого Еременко, шеф не даст нам подобраться к разгадке тайного смысла всей авантюры, – рассуждая вслух, сказал Эрик. – Скорее всего он захочет ослабить потенциал нашей группы и прикажет нам разделиться.

– А почему бы ему нас просто не отозвать?

– Нет, мы должны создавать видимость его непричастности к началу событий. Мы же теперь считаемся лучшими в своем агентстве, а значит, работая над расследованием, обеспечиваем ему прекрасное алиби. Я думаю, одного из нас он оставит наблюдать за Беляевым, а второго отошлет в командировку.

– И ничего этим не добьется, – самоуверенно закончил Красавчик, – мы и порознь дожмем это дело!

– Не говори гоп, коллега, – Эрик улыбнулся. – Мы с тобой бродим по клетке с тиграми, да еще в полной темноте. Наступить кому-нибудь из. полосатых на хвост в такой ситуации – раз плюнуть.

– Очень доходчивое сравнение, – согласился Красавчик и уже серьезно спросил: – Как будем держать связь?

– Держи пока что вот это, – Эрик протянул ему плоскую серебряную пластинку с отверстием с одного края, – это дубликат моего жетона, он же номер спутникового телефона. Повесь на шею рядом со своим.

– Я могу его и запомнить, – Красавчик посмотрел на сыщика с недоумением.

Эрик вместо ответа протянул ладонь и указал на грудь Красавчика:

– Твой.

– Зачем?

– Считай, что я сентиментален и оставлю его на память.

– Я пока не собираюсь «на последнее задание», – попытался шутить Красавчик, но Эрик оставался серьезен, как никогда.

Наконец до Красавчика дошло,он снял с цепочки один из двух своих жетонов и отдал его напарнику.

– Не забудь подключить свой телефон к этому номеру, – напомнил Эрик.

– Неужели все настолько серьезно, – Красавчик покачал головой, – что нужно затруднять даже посмертную идентификацию? Как, кстати, у тебя с кровью?

– Группа три плюс, – ответил Эрик.

– Как и у меня, теперь мне все ясно. Ты думаешь, кто-то из нас погибнет?

– Пятьдесят на пятьдесят, – мрачно ответил Эрик. – Надо смотреть на вещи реально. Кто подберется к правде максимально близко, тот умрет, зато второй сможет уверенно сказать, где собака зарыта, и тогда, возможно, пригодится путаница с жетонами.

– Клуб самоубийц какой-то, – криво ухмыляясь, сказал Красавчик. – Работать, заранее зная, что в случае успеха тебя закопают! Это возбуждает…

– Я рад, что ты согласился, – ответил Эрик. – Ну, так что, остаешься в городе или предпочитаешь прогуляться по горам?

– По горам? – Красавчик удивленно поднял брови.

– Ты забыл про карту? На месте шефа я первым делом проверил бы указанный на ней тайник. Ведь то, что он так ловко подхватил и адаптировал ситуацию к своим потребностям, вовсе не означает, что поставщиком камней в город является тоже он. Скорее всего он стремится стать тайным оптовым покупателем, но, чувствуя в камнях какой-то подвох, хочет сделать это максимально чисто, чтобы в случае провала до него нельзя было добраться. А в случае успеха он станет гораздо богаче своих партнеров по синдикату и просто выкинет их за борт.

– Точно! – Красавчик хлопнул себя по колену. – Теперь мне понятно, почему он так старательно давит на Беляева. Тот что-то знает и может вывести банкира на чистую воду!

– Придется, господа, вам разделиться, – с сожалением сказал банкир. – В интересах расследования нам совершенно необходимо проверить указанную на карте точку. Я уже переговорил с директором агентства. Завтра в девять в распоряжение одного из вас будет предоставлен вертолет и штурмовая группа, на случай непредвиденных осложнений. Второй вертолет с группой прикрытия пойдет следом через пять минут. Для верности сегодня вечером тем же транспортом в район, расположенный на расстоянии ночного перехода от точки, будут переброшены еще две группы. Они подберутся максимально близко и обеспечат вашу безопасную высадку. Остается только решить, кто из вас будет руководить поисковой операцией, а кто останется наблюдать за главным подозреваемым, господином Беляевым. Я подумал, что лучше предоставить право выбора вам, господа. Решайте, исходя из оперативной обстановки, сами, кто из вас и где будет наиболее полезен.

– Спасибо за доверие, – поблагодарил Эрик и, взглянув на напарника, ответил: – В горы, с вашего позволения, отправлюсь я, поскольку имею некоторый опыт проведения подобных операций. Тем более что Красавчик – лучший «организатор наблюдения» в агентстве.

– Значит, решено! – широко улыбаясь, заключил банкир и поднялся. – Отдыхайте, господа, завтра будет весьма и весьма сложный день.

– Почему у меня такое жуткое желание напиться? – спросил Красавчик, когда сыщики отъехали от здания банка достаточно далеко. – Ответь, ты же у нас ясновидящий.

– Я просто сыщик, – ответил Эрик и остановил машину у пивного бара.

Глава 16

Брагин медленно сел и, расстегнув поясной ремень, отбросил его в сторону вместе с кобурой. Косые лучи заходящего солнца заставляли его щуриться, перед глазами плыли мутные пятна, а в груди что-то горело,не давая нормально дышать. Костя с тоской посмотрел на лежащую в двух шагах винтовку и понял, что ему не исполнить при всем желании стремительного броска в сторону оружия.

– Я готов, – сказал он и встал.

– К труду или обороне? – насмешливо спросил Эрик и носком ботинка подвинул кобуру к его ногам. – Надевай обратно. Тебя оправдали.

Брагин, все еще не веря своим ушам, уставился на сыщика мутными глазами и переспросил:

– Оправдали?