- Я уже давно занимаю должность, приближенную к расписанию встреч, разговоров и звонков Батырова. На мне лежит обязанность подготовки договоров, согласований и так далее. Всегда работал нормально. Был всем доволен. Мной тоже были довольны. Но недавно началось... Сначала ко мне пришли двое и представились как работники кировского РУОПа. Они нормально записались на прием, были очень вежливы. Один говорил, другой все время молчал. Слушал.

Тот, который говорил, намекнул на возможность получения больших денег, связей и возможностей. Второй в самом конце намекнул на возможность умереть или потерять близких, если я предприму какие-либо действия, кроме обговариваемых с ними.

- С кем, "с ними"?

- После долгих размышлений я понял, что речь идет о Миронове, нынешнем экс-губернаторе, и о его давнем "друге детства" и "крестном" Власове, который отсидел двенадцать лет за организацию весьма нашумевшей группы, а сейчас - официально на пенсии.

Мы дружно присвистнули.

- Миронов?! Он же со дня на день переезжает к президенту?! воскликнула я. - Ему в Москве должность выделяют!

- Вот и думайте, в каких махинациях он замешан! Какие у него связи и какие теперь могут быть интересы! - ответил Аночкин, бледнея. Здесь, странное дело, он вдруг очень взволновался, вспотел, и взгляд его сделался отсутствующим. - Я пытался проанализировать, что и как происходит... И не смог понять: Батыров с Расстриговым заключили какой-то негласный договор по сбору денег, больших денег - но я узнал об этом со стороны представителей Власова, которые меня завербовали. Деньги приходят неизвестно откуда и скапливаются в определенных местах в определенное время. Значит, сбором, сопровождением и распределением этих денег занимаются разные люди. Кто они и почему это делают, мне неизвестно. Возможно у этого крупномасштабного проекта есть не менее крупномасштабное прикрытие. Но Миронов с Власовым собрались эти деньги прибрать к рукам, причем с помощью организованной группировки под началом Власова, очень опасных и серьезных мужчин, не чета молодчикам Дергача!

Мне приказали нанять его банду для того, чтобы захватить баркас и проинструктировать водолаза. Потом внезапно поступил приказ подписать контракт с ним, - Аночкин кивнул на киллера, - на голову самого Дергача. Дали инструкции уничтожить и баркас, и всех, кто на нем. Только водолаза привезти живым и отдать людям Власова. Для чего все это было сделано, я не знаю.

- Ты что-нибудь знаешь про Дергача?

- Я знаю, что он его не убил, - чиновник опять кивнул на Диму. - А знаю потому, что, если бы убил, пришел бы за деньгами.

- Ладно, давай дальше.

- Дальше самое главное: Власов, уж не знаю, по инициативе Миронова или по собственному желанию (потому что связи Миронова с этим делом вообще не прослеживаются, это лишь мои размышления), собирается организовать террористический акт. Когда теплоход "Максим Горький" с Батыровым на борту будет проплывать в том районе Волги, где сосредоточены частые острова, люди Власова захватят корабль, пользуясь тем, что водолаз остановит его, что-то там повредит.

- А что произойдет на корабле? - спросила я, обдумывая ход рассуждений Аночкина и пытаясь найти в них возможную ложь. - Что на корабле?

- Точно сказать не могу: в мои функции входило передать Власову уточненное расписание и маршрут предвыборной поездки Батырова, устранить Дергача и всех свидетелей захвата баркаса, а также передать Власову список кодов к замкам сейфов, в которых повезут деньги.

- Вот это твою мать! - вспылил Сергей, багровея.

- Тихо! - прервала я. - Ты не договорил! Что еще от тебя требовалось?!

- В-все! - быстро ответил Аночкин, мотая головой и стряхивая катящиеся по лицу капли пота. - Больше н-ничего!

Я неотрывно смотрела ему в глаза с нарастающим выражением презрения и сожаления.

Сергей, внимательно наблюдавший за происходящим, потянулся за подогретой смесью, источающей самый мерзкий запах изо всего, что только могло пахнуть. Дима насадил на вилку два луковых кольца.

- Н-нет! - нервно воскликнул Аночкин, моргая. - Прекратите!

- Ты сам должен сказать - и про Куролесова, и про Казанова! крикнула я в лицо старику. Он сдался. Сжался, сложился, оплыл.

- Куролесов получил точно такое же предложение от людей Власова. Он был советником Батырова по национальному вопросу. Честный очень, - остатки ненависти и злости ко всему происходящему выплеснулись в ругательство. - Начал копать под Власова. Обнаружил мою связь с ним. Я ему предлагал! Я ему советовал! Я его просил! Я ему приказывал! Я напоминал о наших женах и детях! Аночкин замолчал, тяжело дыша.

- Понятно, - кивнула я, - теперь про Казакова.

- Начальник охраны Батырова, - мертвым голосом продолжал Аночкин, штат из шестнадцати человек. Он знал все о готовящемся расписании об охране и мерах безопасности. Основная задача была расспросить и убрать его.

Вроде бы старик сказал правду.

Но меня мучило неотступное ощущение лжи. Может, что-то недоговорил?..

Понимание пришло внезапно, когда усталый мозг наконец сопоставил факты.

- Ага! - торжествующе заявила я. - Убийство Казанова должно было сразу же дать информацию к размышлению для аналитиков Батырова. Исходя из ситуации легко было заключить, что произошла утечка информации из круга доверенных лиц. Ты бы, Аночкин, полетел среди первых. Поэтому смерть Казанова нужно было организовать так, чтобы все восприняли ее как несчастный случай. А то и вовсе как нечто, ничего не значащее.

- Ты что имеешь в виду? - спросил удивленный Тенев.

- К вам в отдел поступало заключение о СМЕРТИ Казанова?

- Нет, он просто исчез двое суток назад.

- После этого донесения ты виделся со своим начальством, связывался с отделом?

- Когда бы я успел?!

- Так вот, я поняла, в чем тут дело! Казанов погиб. Но все думают, что он жив. Потому что на месте Казанова сейчас фигурирует, живой человек, исключительно похожий на него. Двойник. А ты просто имеешь устаревшую информацию: скорее всего Казанов исчез, а потом возник как ни в чем не бывало. Вот уже двое суток на его месте - двойник!

- Двойник? - недоверчиво поджал губы Сергей. - С чего ты взяла? Откуда вся эта фантастика?

- А с того, что Дергач, когда допрашивал меня, проронил фразу: "Аночкин у меня на веревке."

- Вот что было основной тайной Аночкина и главным козырем Власова ложная смерть Казанова! Губернатор, несмотря на все произошедшее с нами, с людьми на островах и с баркасом, до сих пор не знает, что на него готовится покушение, что через кого-то (не будем тыкать пальцами!) прошла утечка информации! Более того, из всех знавших или подозревавших истину в живых остались только Власов с его ребятами, вот он, - я указала на старика, - и мы трое! Аночкин! Быстро!

Он вздрогнул, замер. Потом негромко ответил:

- Да. Все правда. - Голос чиновника был голосом приговоренного к смерти. Мысленно я пообещала помочь ему в меру сил.

Несколько секунд все молчали, осмысливая сказанное.

Аночкин молчал, опустив голову как можно ниже, вжавшись лицом в колени. Плечи его тряслись. Он боялся умирать. Мне было жаль его.

- Получается, - наконец разродился Сергей, - что мы ничего не в силах сделать, потому что не можем попасть на корабль губернатора. Единственный выход - прокуратура, срочная дача показаний и свидетельство раскаявшегося Аночкина. Тогда все мы останемся в живых. Всех нас привлекут к уголовной ответственности, вас двоих посадят точно, меня вряд ли, Таню - очень возможно. Потому что стреляли, убивали и так далее!.. Батырова тем временем убьют, деньги переправят туда, куда нужно, и так далее, и тому подобное. - Сергей взъерошил волосы и замер, задумавшись.

- На самом деле все обстоит еще интереснее, - внезапно сказала я, стремительно вспомнив происходящее с самого начала. - До того как водолаз оказался в руках ребят Дергача, то есть стороны Власова, его взяли несколько мужчин совершенно другой группировки. И вот про них мы не знаем ничего.

- Аночкин! - приказал Сергей.

- Откуда мне знать?! - истерично воскликнул старик. - Мне дали наводку люди Власова, велели передать дело ребятам Дергача и ему самому, пусть очистят остров и возьмут водолаза! Я и сделал все! Заодно закопали трупы и убили Куролесова.

- Перед смертью он назвал адрес квартиры, где держали водолаза те, кто его похитил! - сказала я, поворачиваясь к чиновнику, который бледнел быстрее, чем умирающий. - И что же вы предприняли, узнав этот адрес? Выяснили, кто нанял Куролесова?

- Да, - одними губами прошептал он. - Его все-таки наняли - те, первые, они как-то завербовали его, хотя мне это не удалось. Он ведь еще и специалист по подводной технике, это его первое образование... было!

- Так кто они?

- Не знаю! Я там не был! Несколько власовских мужиков отправились тут же, как только я передал. Я с ними не связывался после этого!

- Итак, мы имеем три нити, по которым можно пойти, - подвела итог Таня Иванова, принимая на себя обязанности спикера. - Первая - органы, куда мы можем сообщить все, что знаем, и оказаться не у дел, а в камерах предварительного заключения.

- Там люди Миронова. Если он причастен к этой афере или если Власов имеет на него некоторое влияние, нас не станет уже через несколько часов, прохрипел Аночкин. - 0-ох, дай-йте мне в-валидоолу... в левом к-карманее!.. Он внезапно начал синеть, так быстро и страшно, что я замерла, не успев понять, что происходит.

- Х-хых!.. Хааа... - хрипел он, дергаясь всем телом, пытался завязанными руками добраться до галстука, освободить горло.

- Черт, только этого не хватало! - оранул Дима. - Откачивайте его!

* * *

- В общем, первый вариант отпадает по причинам, известным нам еще со времен комиссара Катани: органы коррумпированы, - мрачно кивнула я. - Мы не можем рисковать, слишком велика вероятность нарваться не на того человека! Значит, остается вторая или третья нить...

- Что за нити-то? - не выдержал простодушный Дима.

- Можно попытаться перехватить людей в городах, тех, что переводят и готовят к погрузке деньги, и попытаться разговорить их, не важно, какими методами. Но это долго и неясно - хрен знает, сколько их, где они базируются, как осуществляется доставка денег... Поэтому нам остается один путь: пробраться на "Максим Горький" и ждать покушения там, по возможности предупредив о нем Батырова. Я думаю, следует поступить именно так!

- Западло! - воскликнул Тенев, разводя руками и убирая непослушную прядь со лба. - Ты не смотрела, от какого числа была в машине "Наша губерния"? Двухнедельной давности! А Батыров на "Максиме Горьком", вместе с Расстриговым и звездами эстрады, уже двенадцать суток находится в плавании по заготовленному маршруту! Они возвращаются в город послезавтра - вот срок, к которому сейфы должны были быть доставлены в "Эко-банк"! В общем-то, они провели эти две недели в полном отрыве от криминальной хроники. Поэтому у них и не было времени понять, что готовится покушение, и организовать повышенные меры безопасности или просто отменить рейс - они просто не могли даже заподозрить, что происходит что-то не то - Казанов, вернее, лже-Казанов, все время с ними! А о взрывах и стрельбе на их маршруте они не узнают - об этом позаботится Миронов!

ГЛАВА 13

ИЗ ЖИЗНИ КАБАНЧИКОВ. КАК ПРОИЗРАСТАЕТ ГРЕЧКА

- Теперь главное - решить, - задумчиво произнес Дима, - а стоит ли вообще связываться с тем, что здесь творится?

- Ты как хочешь, а я от этого дела отказаться не могу, - гордо ответила Ведьма, голосом выражая верность идеалам Родины и прущий из горла патриотизм.

- Да я в принципе тоже, - пожал плечами киллер, - мне нужно грохнуть всех, кто про меня знает слишком много.

- Кха-кха! - подал голос Сергей. - А как же с нами?

- Вы - люди странные, - поджал губы Дима, - но убивать вас я не собираюсь. Хотя уже несколько раз мог, взять хотя бы на квартире у Маслова: там есть прекрасное оружие. Или прямо сейчас: все ножи лежат около меня, мне достаточно повернуть ладонь...

- Ладно, убедил. А дальше-то что?! - устало вопросила я.

- О власовских мужиках я ничего сказать не могу - незнаком. Но на лодках приезжали они. И не показали себя такими уж крутыми... хотя дело свое знают хорошо, меня не пришибли только потому, что не ждали, да еще... - он кивнул на Сергея.

Про них я не могу сказать, что они жаждут моей жизни или что они мне ее уже дважды спасали, как могу сказать, это про вас. Поэтому их всех надо кончить... Опять же - общество чище будет.

- Ясно, - усмехнулся Сергей. - Да ты просто классный работник правопорядка!

- Мне платят не в пример больше.

- Вы не о том пошли лясы точить, мужчины, - вздохнула я. - У нас нет оружия, то есть практически нет. Как попасть на корабль - не представляю. Что делать с Аночкиным - тоже крупная, я бы сказала, тучная проблема, несмотря на то, что от нервов стремительно худеют. А еще есть такой вопрос: что мы будем делать, если попадем на "Максим Горький"? Нас первый же охранник засечет, проверит документы и если не пристрелит на всякий случай, то век воли не видать...

Вот и страдай тут! А платить за все наши мучения, похоже, никто не собирается!

- Насчет оружия, это ты, Таня, весьма поторопилась, - возразил Дима. - Во-первых, ты сама прихватила охранника этой старой свиньи. Во-вторых, я взял у себя дома черный чемоданчик. И там отнюдь не женское белье.

- Ну, слава Богу, хоть в чем-то проблем стало меньше, - вздохнула я, - но главное-то не в оружии!

- Я могу выйти на связь, - мрачновато поцокал языком Сергей, решаясь на такой шаг, - доложиться, а то там меня уже считают покойником. Взять копии документов и, ничего не говоря, уйти в законный отгул. А затем - в действие. С документами нас на корабле воспримут гораздо лучше.

- А что ты у себя в отделе скажешь, чтобы не вызвать дальнейших нарастающих вопросов?

- Скажу: ехал, подстрелили, упал в реку, очнулся - гипс! Чего они еще могут спросить?

- Стоп! - вдруг вспомнила я. - А если сейфы не довезли, значит, их у Батырова нет!.. - Воцарилась тишина.

- Кха-кха, - глубокомысленно изрек Аночкин и тут же добавил дрожащим от напряжения голосом: - Я вижу, что вы держите меня за сволочь, дрянь и продажную тварь. И вам на меня абсолютно наплевать. Но я вижу и то, что вы люди честные, законопослушные. Поэтому спрошу: если я расскажу вам, в чем тут дело, вы сделаете хоть что-нибудь для того, чтобы меня спасти?

- Сделаю! - твердо ответила я, пресекая попытки обоих мужчин что-то начать требовать от жалкого старика, пытавшегося хоть как-то сохранить свое достоинство. - Если ты согласишься повторить все, что сказал нам, на суде, я также выступлю свидетельницей. И спасаться будем вместе. Клянусь.

Он кивнул, трясущейся рукой утирая пот со лба.

- Сейфы везли не в "Эко-банк", а прямо на "Максим Горький". Их было решено подменить по дороге, потому что мне не удалось переписать коды, вскрывающие двери. Поэтому и караулили машину.

В тех двенадцати, что должны были пойти к Расстригову на корабль, стояли знакомые мне коды, применив которые можно было раскрыть каждый сейф быстро и без шума. Это было нужно для того, чтобы не перетаскивать деньги с теплохода на сейнер в сейфах, а перенести их в более удобных непромокаемых картонно-пластиковых ящиках.

Но получилось так, что машину утопили и сейфы "ушли" как бы официально: заменять их теперь не представляется возможным; откуда бы они взялись, если машина с ними валяется на дне реки?..

- Понятно, - мы, серьезные, понимающе кивнули. - Значит, вокруг корабля будут курсировать моторки и малые боты, на которых располагается охрана, а также мнимые пляжники, плавальщики, купальщики и спортсмены. На самом деле это будут погрузочные средства и вместилища для людей Власова, если им понадобится проникать на корабль в процессе плавания. На обратном пути к теплоходу подойдет сейнер, на который деньги будут перегружены. Так?

Аночкин кивнул.

- В общем, появляется возможность пробраться на "Максим Горький" и нам - у нас ведь есть лодка, которую мне выдали перед моей работой на баркасе, - подытожил Дима.

- А пока, ребята, погнали-ка к вокзалу: там квартирка одна ждет не дождется, пока мы туда нагрянем! - Я обернулась к Аночкину: - В общем, так, чиновник ты наш! За помощь - спасибо. Чтобы не рисковать твоими свидетельскими показаниями, мы не возьмем тебя никуда, будешь ждать здесь. Я тебя запру, чувствуй себя как дома, кушай, мойся, переодевайся, у меня есть несколько мужских брюк и рубашек, в шкафу в спальне. Еды тебе тут хватит на неделю как минимум. Расслабься, забудь обо всем, почитай. Разумеется, никому не открывай дверь, к телефону не подходи. Сам никуда не звони. Жди нас, ничего не бойся. Никто тебя тут не найдет, можешь убить время написанием письменного обращения к прокурору, где изложишь все, что хочешь и можешь выложить. Учти, что за правду, признание и помощь следствию сроки неудержимо уменьшаются... Что бы такого тебе еще сказать?..

- Когда вы вернетесь?

- Точно не знаю. Может быть, еще сегодня, перед поездкой на корабль. А может, дня через три-четыре. Если нас не будет до тех пор, пока по телевизору и радио ты не услышишь о терактах и смерти Батырова, разбивай окно, вызывай милицию и отправляй два заявления на имя прокурора области... Теперь вроде бы все.

Мы попрощались с Аночкиным и развязали его.

Он молчал, старался не глядеть нам в глаза.

- Ты считаешь, он действительно не станет звонить по телефону и слезать по трубе вниз? - спросил меня Сергей, когда мы уже проходили через двор.

- Считаю: я намертво заперла все окна и балконную дверь. Стекла у меня дома - очень непростые. Пусть побьется головой... А телефон, разумеется, отрезала и выбросила провод в близлежащую мусорку.

* * *

Мы добрались до вокзала без приключений, если не считать водителя, который начал проверять билетики на конечной, просеивая пассажиров через переднюю дверь.

По рассеянности я, разумеется, совершенно забыла о билете, Сергей привычно понадеялся на утерянное в водах Волги удостоверение, а Дима вообще не думал об этом - как выяснилось, у него в гараже стоял недавно купленный новый "Форд".

Но смертоубийства не состоялось: мы, все трое, последовательно проходя через расставленные руки водителя, бросали на него столь убийственные взгляды, что твердый с виду мужчина не выдержал.

Когда Дима исподлобья глянул в ответ на полуистеричное: "Где билет?!", безрезультатно повторившееся трижды, водитель непроизвольно отступил в кабину, открывая киллеру дорогу.

- Заходим в подъезд и просто звоним в дверь, - разъяснял наш тактик Сергей по дороге к дому о пяти этажах, мимо которого я в детстве ходила за хлебом и молоком в продуктовый. - Открывают - сразу атакуем, не открывают вышибаем дверь глушилкой.

Оба мужика были вооружены Димиными пистолетами с глушителями весьма дорогостоящим оружием, кстати, и этим чрезвычайно гордились.