– Но ведь это лишь для начала. Ты должен себя проявить. – Он взял Глеба под руку и повел в дальний угол зала. – Моей племяннице грубо угрожают. Какие-то голоса по телефону. Меня это, разумеется, беспокоит. Надеюсь, ты меня за это не осудишь.

– Виталий Петрович! – горячо откликнулся Глеб. – Какие, блин, проблемы!

– Так я и думал, спасибо. Работа, собственно, невелика. Походишь с ней месячишко, понаблюдаешь… С кем встречается, какие заводит знакомства – докладывай мне лично. Как по-твоему, справишься?

– Нет вопросов! А если наезжать кто-то будет… самому разобраться или вам звонить?

Во взгляде Лосева промелькнуло презрение, но голос сохранил доверительность:

– Действуй по обстановке. Главное, докладывай обо всем. Могу я на тебя положиться?

– А то! – молодцевато брякнул Глеб. – Но, Виталий Петрович… потом вы берете меня в свою личную охрану. И за другие деньги. Правильно я понял?

– Абсолютно. – Лосев едва сдержал смешок. – Только поезжай немедленно и приступай к работе. Племянница ждет.

– А вдруг я ей не подойду? – уточнил на всякий случай Глеб.

– С чего бы? – Лосев достал из кейса блокнот, черкнул в нем авторучкой и, вырвав страничку, протянул ее Глебу. – Здесь Дашкин адрес и мой “сотовый” телефон. Докладывай обо всем.

– Железно, – пообещал Глеб. – А мой телефон есть у Толяна.

– Угу. – Олигарх извлек из кармашка кейса пять стодолларовых купюр. – Вот плата за месяц вперед.

Глеб взял деньги с усмешкой.

– Не боитесь, что я просто смотаюсь с этими бабками? Лосев усмехнулся в ответ.

– Ну, деньги-то небольшие. Да к тому же… куда ты от меня смотаешься?

– Виталий Петрович, я же пошутил!

– Пошутил, не пошутил, а скрыться от меня теперь не мечтай. Тебе, крысеныш, это просто не по силам.

Опустив глаза, Глеб спрятал в карман деньги и листок с адресом.

– Ладно, я погнал.

Лосев, усаживаясь на велотренажер, махнул рукой в сторону двери.

– Давай-давай, старайся.

Рыжий накинул на могучие плечи полотенце.

– Пошли выведу, – буркнул он Глебу и направился к двери.

Глеб поспешил за ним, натягивая на ходу куртку.

– Эй! – крикнул ему Толян. – С тебя причитается!

– Само собой! – радостно отозвался Глеб.

Когда они оказались за дверью, Стас хмуро полюбопытствовал:

– К чему был этот цирк?

Глеб смущенно поправил темные очки.

– Как-то все неожиданно… Даже размяться не дали.

– Ну да, при этом ты ничуть не взмок и дышал, как спящий младенец.

– Брось, это лишь с виду. В конце я сдох. Ей-богу. Рыжий взъерошил пятерней свою шевелюру.

– Ладно, как скажешь. – Рванув на себя дверь, он вернулся в спортзал.

Лосев, размеренно крутя педали, по мобильному телефону информировал племянницу о нанятом для нее телохранителе. Стас дождался окончания разговора и подошел.

– Чего тебе? – насторожился хозяин.

– Виталий Петрович, пять дней назад Максима подстрелили – нужна замена. Вы обещали…

– Кого? Этого недоумка? – скривился Лосев, кивая на дверь. – Пускай девчонку охраняет. Пока его не замочили ненароком.

– Виталий Петрович, он вовсе не такой пентюх, как…

– Все! Тема закрыта! За пять сотен пусть обслуживает эту писюшку – и того не стоит!

Пожав плечами, Стас от души врезал ногой по боксерскому мешку.

Приехав по указанному в листке адресу, Глеб припарковался метрах в пятидесяти от нужной подворотни, возле Дома игрушек. Сгущались сырые февральские сумерки. Возле светящихся витрин магазина стоял мальчишка лет семи-восьми в латаных пальтишке и шапчонке. Как зачарованный смотрел он на бегущий меж зеленых холмов поезд миниатюрной железной дороги. Прошагав мимо, Глеб оглянулся. Мальчишка прямо прилип к стеклу витрины, и в глазах его отражалась недоступная сказка. Глеб чуть потоптался, поправил темные очки и свернул во двор дома.

Набрав записанный код, он вошел в подъезд, поднялся в лифте на пятый этаж и нажал кнопку звонка. Дверь открылась, и перед Глебом предстал некто в мятых брюках и клетчатой ковбойке, носом уткнувшийся в лист бумаги.

– Здравствуйте! – рявкнул Глеб.

– Шолом. – Из-за бумажного листа выглянуло бледное лицо с курчавой бородкой. На Глеба уставились черные внимательные глаза. – Вы телохранитель? Заходите, раздевайтесь.

В меленькой прихожей перед зеркалом Глеб скинул куртку и спросил:

– Обувь снимать?

– На фиг, – отмахнулся бородач и, не отрывая взгляда от своего листа, испещренного математическими знаками, засеменил в комнату.

Вытерев ноги о половичок, Глеб устремился за ним. Бородач присел за письменный стол с компьютером и принялся черкать авторучкой на листе.

– Э-э… извините, – напомнил о себе Глеб, – а хозяйка где?

– Несколько правее, – отозвался насмешливый женский голос. – Поверните нос на шестьдесят градусов.

Племянница олигарха сидела за журнальным столиком и мазала ногти перламутровым лаком. Глеб, что называется, обомлел. Как ни пошло это звучит, но ее зеленые глаза походили на изумруды, а роскошные пепельные волосы до плеч так оттеняли матовую белизну кожи, что… Черт побери! Сказать, что она была потрясающе красива, значило не сказать ничего. Подобные лица Природа иногда создает в единственном экземпляре и потом бывает просто не в силах повторить их на “бис”.

– Вы Дарья Николаевна? – обалдело уточнил Глеб. Его не оставляла надежда на то, что фигура у нее окажется никудышной, а ноги – кривыми. В какой-то мере это вернуло бы мирозданию утраченное равновесие.

– Как вы догадались? – осведомилась она. – У меня что, на лбу это написано?

– Ну, я подумал, что… – Глеб запнулся, наморщил лоб и выпалил: – Если Виталий Петрович дал мне верный адрес, то вы – его племянница Дарья Николаевна.

Она фыркнула.

– Потрясающее умозаключение.

– Угу, – кивнул Глеб, – с логикой у меня все в порядке.

– Заметно. – Она помахала растопыренной ладошкой, чтобы подсушить лак. Затем встала, подошла к окну и задернула шторы. – Наверное, у вас какой-нибудь черный пояс?

Тут Глеб обомлел во второй раз. На ней был короткий халатик и домашние туфли на каблучке. Фигура у нее была – черт побери! А красота длинных стройных ног могла бы потрясти и египетскую мумию. Но самое поразительное заключалось в том, что каждый ее шаг, каждое движение исполнены были такой грации, которую не обретешь ни в танц классе, ни на подиуме. И Глеб про себя решил, что она обязана быть идиоткой: если в мозгах у нее больше двух извилин – она просто монстр.

– Нужны мне эти пояса! – отмахнулся Глеб. – Меня знакомый китаец драться учил.

– Как звали китайца? – полюбопытствовала племянница олигарха.

– Какая разница? Обычное китайское имя.

– Какое, если не секрет?

Глеб с вызовом выпятил подбородок.

– Ли Бо его звали. Вам зачем?

Племянница бросила взгляд на сидящего за столом бородача.

– Как тебе это имечко, Илья?

Илья оторвался от бумаг и посмотрел на Глеба внимательными черными глазами.

– А вас-то самого как звать? – спросил он.

– Разве я не… Вот блин! Извиняюсь. Меня зовут Глеб.

– А как, блин, по отчеству? – уточнила племянница.

– Без отчества, Дарья Николаевна. Просто Глеб.

– Тогда я просто Даша. Глеб мотнул головой.

– Нет. Вы мой босс.

– Скажите на милость! – Она подошла к нему едва ли не вплотную. – А почему на вас темные очки?

– У меня конъюнктивит.

– Надо же, какое слово вы знаете!

– Ага, я запомнил! – Глеб слегка попятился.

– Повезло вам, – сказала Даша. – Могли ведь заикой остаться.

– Вряд ли, – возразил Глеб, – заик у нас в роду не было. Извиняюсь, можно вас спросить? – обратился он к бородачу, ткнув пальцем в исчерканный им бумажный лист. – Что у вас тут написано? Что-то из химии, да?

Племянница олигарха прыснула. Илья взглянул на Глеба недоверчиво.

– Это дифференциальные уравнения, если не возражаете.

– С чего бы мне возражать? – пожал плечами Глеб. – Я сперва подумал, это химия, а не то, что вы сказали. Но вам, конечно, виднее.

Даша вонзила в него свои зеленые глазищи.

– Простите, какое у вас образование?

– Да какое там образование! Восемь классов с трудом окончил, служил коком на военном корабле и теперь, в тридцать два года, только драться и умею, – без запинки отбарабанил Глеб.

Даша медленно прошлась по комнате.

– Ваша образованность, простите, бросается в глаза. Могли чему-то и подучиться, пока время еще есть.

– А мне за это бабки не платят, – обиженно парировал Глеб. – Мое дело – кулаками махать.

– Боюсь, что деретесь вы тоже неважно.

– Да ну?! Вам это дядя сказал?!

– Нет, дядя вас как раз нахваливал. Но я не очень ему верю.

– Это почему же?!

– Потому что вас тренировал Ли Бо, который был великим поэтом и умер много веков назад.

– Ни у что?! – нимало не смутился Глеб. – В Китае столько населения… У них там навалом всяких Ли Бо и Брюсов Ли!

Даша похлопала в ладоши.

– Браво! У вас, оказывается, два знакомых китайца! Глеб в сердцах поправил темные очки.

– Дарья Николаевна, если я вам не подхожу…

– Послушайте! – гаркнул вдруг бородач. – Кончайте этот гвалт! Работать мешаете!

Покосившись на него, Глеб понизил голос: