Хоус опустился на одно колено и склонил голову в знак уважения к доблести своего военачальника. Но Великого Харонта не интересовал молодой воин.

Повелитель быстро приблизился к дрожащей девушке, прижимавшейся к Хоусу.

Нетерпеливо поднял ее лицо за подбородок, заставляя смотреть в свои наполненные похотливой страстью глаза:

- Каков твой ответ, о прекраснейшая из всех женщин...

- Это моя женщина, Повелитель, - Хоус сделал шаг вперед, пытаясь заслонить собой испуганную девушку. Воины обнажили оружие.

Великий с нескрываемым интересом посмотрел на него:

- Твоя, говоришь? Ты забыл, кто твой господин, солдат?

- Нет, повелитель!

- Здесь все принадлежит мне, и ты тоже! Помнит ли об этом мой слуга?

- О да, мой повелитель!

- Следовательно, этот небесный цветок также принадлежит мне, и я всего лишь устраняю несправедливость. Забираю, наконец, то, что по праву давно уже мое, - он снова повернулся к девушке:

- Отвечай!

- Я не смогу принять твое предложение, - еле слышно прошептала Мирца.

Казалось, еще миг - и девушка потеряет сознание.

- Прекрасно! - лицо Великого расплылось довольной улыбкой. Глаза хищно горели, бесцеремонно ощупывая, раздевая взглядом девушку, сжимавшуюся в маленький комочек. - Я люблю непокорных. Ты забыла, что я могу не только предлагать, но и принуждать?

- Я в твоей власти, Повелитель...

- Конечно, - расхохотался Харонт. - Еще бы. Ты девственница?

- Да, мой Повелитель.

- Очень хорошо, - он снова рассмеялся, уже добродушно. - Ты будешь моей любимой наложницей. Это очень почетно. Многие дамы, гораздо более знатные, чем ты, мечтают о такой чести. Но я выбрал в этом году тебя.

Хоус рванулся вперед, сверкнуло лезвие, острие уперлось ему в горло. Другой клинок, сзади, ткнулся в спину, разрывая кожу там, где часто-часто билось сердце.

- Я предпочитаю умереть вместе с ним, мой Повелитель, - негромко, но очень твердо выдохнула девушка. Она уже все для себя решила.

Лицо Харонта почернело от гнева:

- Ты хорошо подумала? Я не люблю слишком долго упрашивать!

- Да, Повелитель! - девушка подняла голову, с вызовом глядя прямо в узкие от бешенства глаза.

В зрачках Великого сверкнули молнии, секунду он молчал, думая. Затем поднял руки, украшенные драгоценными камнями, и хлопнул в ладоши. Воины тут же окружили влюбленную пару.

- Отведите их в нижний зал, - отворачиваясь, приказал Харонт. Среди воинов прокатилась легкая волна ропота. Хоус был одним из них. Наказание казалось слишком жестоким... Харонт замер. За спиной снова была тишина.

- То-то! - произнес он, покидая комнату.

Воины потащили приговоренных по сырым и мрачным лестницам дворца вниз.

- Упирается! - в досаде прошептал Харонт, поднявшись на смотровую площадку. - Я отучу ИХ перечить мне, навсегда отучу!

Девушка видела сквозь пелену, как руки ее возлюбленного продели в ржавые массивные кольца, укрепленные в стене глубоко забитыми стальными клиньями.

Щелкнули оковы, застучал молоток, намертво склепывая браслеты. Хоус больше не мог двигаться - он стоял, воссоединенный с гранитной плитой. Воины быстро покинули подземный зал, закрывая за собой стальную решетку и запирая огромный замок. Потом опустились глухие кованые ворота. На миг наступила тишина.

- Мирца, у тебя остался последний шанс, - крикнул сверху Повелитель. Подумай!

Девушка подняла глаза, полные отчаяния, к смотровой площадке.

- Скажи, Повелитель, если я уступлю тебе, ты отпустишь моего Хоуса?

- Я подумаю... Но тебе придется очень постараться, чтобы искупить свою вину.

- Нет!! - голос молодого воина прокатился по подземной камере. - Лучше смерть!

С башни раздался довольный смех.

- Ты очень красива, Мирца, - веселясь, прокричал со стены Харонт. Посмотри, сколько здесь собралось моих гостей! Давай, покажи нам, как ты умеешь быть послушной, покажи прямо сейчас! Все желают взглянуть на тебя! Покажи им свою небесную красоту! Покажи!

Мирца замерла.

- Скидывай с плеч эти тряпки, - крикнул кто-то, поднимая бокал, поддерживая забавную игру хозяина пира. Зрелище обещало быть увлекательным.

Как во сне подняла девушка руки к точеным мраморным плечам и выполнила приказ Харонта.

- Не смей! - кричал Хоус, напрасно пытаясь вырваться из железных объятий стены. - Они все равно убьют меня. Не предавай! Не смей!

Но Мирца его не слушала. Вздох восхищения пронесся по смотровой площадке, когда тончайшая легкая туника соскользнула с плеч до пояса, обнажая красивую высокую грудь. Девушка опустила руки.

- Повернись же к нам, чтобы все оценили тебя! - мрачно приказал Харонт.

Девушка повернулась к нему лицом, послушно, как рабыня. Теперь ей было все равно.

- У нее прекрасная фигурка, о почтенный хозяин! - в волнении произнес кто-то, с вожделением разглядывая невольницу. - Прикажи ей сбросить одежду совсем. Я отдам тебе за эту девушку любые сокровища!

- Она не выбрала меня! - отрезал Харонт. - Значит, она не выбрала никого. Я сам выберу ей...

- Есть другие способы убедить женщину, кроме как получить ее согласие.

- Да. Но я горжусь тем, что не принуждал ни одну из них. У каждой был выбор.

Они сами валялись у меня в ногах и умоляли взять! ЭТА оскорбила меня отказом.

Пусть получит урок, который запомнят все. Больше никто не посмеет мне отказать!

- Великий Харонт был мрачнее самой черной тучи. Неожиданно он перегнулся через перила смотровой площадки и крикнул во всю мочь:

- Мирца!! Ты еще не одумалась?

- Отпусти его, и я стану твоей, - долетел из сырого склепа тихий ответ.

- Нет! - крикнул Хоус. - Только не это!

- Он умрет! - хладнокровно ответил Великий. - Хочешь ли ты подняться сюда, ко мне, чтобы вместе с нами увидеть это? Ты слишком молода и прекрасна, чтобы разделить его участь.

- Нет!

- Постой! - гость Харонта схватил Повелителя за плечо, упреждая приказ. - Отдай ее мне! Я хорошо заплачу.

Великий презрительно сбросил его руку:

- Мне не нужны твои богатства. Она умрет, потому что отказала мне. Я научу всех уважать мою волю. Никто и никогда не посмеет больше противиться мне.

Поздно. Я приготовил для нее особую пытку.

Он обернулся к фигуре, прикованной к скале:

- Хоус!! - вновь во всю мощь заорал Харонт. - Она отказалась стать моей, но и ты не получишь ее никогда. Даже на том свете, даже в будущей жизни. Она выбрала смерть и сейчас будет умолять, чтобы смерть забрала ее. Мне приятно, что это произойдет у тебя на глазах. Смотри же! Смотри, как твоя женщина достается другому!

Харонт дважды хлопнул в ладоши. Где-то вдалеке скрипнул несмазанный ворот, загрохотала цепь. Гость попытался что-то возразить, но дикий рев заглушил его слова. Звериный вой доносился из дальнего конца подземного зала, где в черноту уходил высокий коридор.

Мирца в ужасе бросилась к своему возлюбленному, прижимаясь к его ногам. Гости невольно отшатнулись от перил, раздался грохот падающих на пол бокалов, но никто не обратил на это внимания. Легенды, что ходили по миру, передаваясь только шепотом, не врали. Харонт действительно держал в своих подземельях...

Из глубокого хода донесся еще один мощный рык и, вырвавшись из черноты, заплясал на свободе. В полутемном проеме хода стояло гигантское двуногое волосатое существо. Красные глаза, похожие на блюдца, слепо моргали от яркого дневного света. Бычью голову украшали острые рога. Минотавр!

Чудовище утробно заворчало, увидев прикованную к стене жертву. Но радостным клекотом наполнилась камера смерти, когда рубиновый отсвет глаз упал на скорчившуюся у ног воина полуголую девушку. Мирца страшно закричала.

Хохотал довольный Харонт. Минотавр возбужденно заревел и двинулся вперед, к теряющей рассудок пленнице.

* * *

...Нет!..

Хоус резко поднялся на кровати. Страшный крик Мирцы продолжал звучать в каютах и переходах корабля, отражаясь от стен, возвращаясь с новой силой...

- Нет! - прошептал пилот, затыкая уши. - Нет! Нет! Нет!!

Этого никогда не было! Что за странный сон. Такой реальный, как будто все произошло только что, прямо здесь... Он вскочил на ноги и нацепил маску-фильтр.

Быстрым шагом пересек каюту, бегом преодолел коридоры и оказался в шлюзе. Пилот не стал дожидаться окончания шлюзования, вручную - маховиком - открывая наружную створку. Скорее!

Протестуя запела автоматика, тревожно прогудел зуммер, рубиновый глаз проснулся, хищно вспыхивая и угасая на стене. Минотавр! Пилот с размаху ударил по индикатору, распахнул дверь и спрыгнул вниз, без скафандра, в легкой маске.

Удар был очень сильным, но Хоус тут же вскочил на ноги, превозмогая боль.

Тишина... Он побежал в сторону, прочь от звездолета, по мертвой черной земле, спотыкаясь на каждом шагу. Ничего не изменилось. Та же ночь. Тот же ветер. И те же хмурые облака над головой.

- Здесь можно сойти с ума! - громко сказал человек, опускаясь на землю. - Как странно...

Он сидел, обхватив руками колени. В задумчивости глядел на свой корабль. На серый горизонт позади звездолета. Он даже забыл посмотреть, сколько времени прошло с тех пор, как он был разбужен нечеловеческим криком... Пейзаж ощутимо давил на него. Несколько раз пилоту казалось, что нужно только встать, сделать шаг, и все вокруг изменится. Но он усилием воли сдерживал себя. Ему было знакомо это чувство - стоит побыть немного подольше в космосе, вдали от людей, а потом начинаются разные галлюцинации. Надо очень твердо держать себя в руках. Всегда!

Человек поднялся. Притихшая равнина лежала у него под ногами. Только иногда ему казалось, что под ней, где-то в глубине, очень-очень далеко, пробегали волны. Как спазмы боли. Он прислушался. Ничего...

Пилот повернулся лицом к кораблю и спокойным, размеренным шагом преодолел расстояние до спускового шлюза. Лифт долго не хотел опускать аппарель, пилот уже начал терять терпение, когда, наконец, клетушка подъемника с гудением поползла к нему вниз. Похоже, корабль обиделся...

Сирена внутри шлюза уже не выла, внутренняя дверь была закрыта и заблокирована бортовым компьютером. Внешняя же оставалась открытой, и внутри переходной камеры все было залито рубиновым светом.

Хоус тяжело вздохнул, выбираясь из подъемника в шлюз. Постоял минуту у переборки, глядя на зловещий красный огонь. Потом закрыл внешнюю створку, снял блокировку и включил фильтрацию.

- Прости меня, - сказал он неизвестно кому. Он сам не понял, к кому обращается. То ли к планете, то ли к кораблю, а может быть, к Мирце...

Хоус медленно побрел чинить маршевый двигатель.

Задача казалась довольно простой. Можно ли поставить конус макушкой вниз?

Чтобы тот не упал? Можно, если поддержать его руками. А если таких конусов десять? Рук не хватает... Примерно так же выглядела задача, стоящая перед Хоусом. Разобрав курсоуказатель двигателя, он уже видел, в чем проблема. Но никак не мог ее решить, сбалансировать "компас" не удавалось. Он пытался что-нибудь придумать уже несколько часов подряд, временами подключая компьютер.

Руки сводило от напряжения, пот противно тек по лицу и по спине, между лопатками, но раз за разом его попытки закачивались одинаково - отдохнув, Хоус начинал с самого первого шага.

При этом его все время мучило ощущение, что кто-то стоит за спиной и внимательно следит за его действиями, но, оборачиваясь, Хоус видел только металлическую переборку. Ничего не выходило, а тут еще этот взгляд! Наконец, Хоус в сердцах бросил свое занятие и поплелся обратно в рубку.

Мрачно уставившись на экран, он принялся поглощать очередную порцию еды. Мир был пустынен и тих. Хоус погрузился в размышления. Как обеспечить стабилизацию?

Без нее невозможно работать на настройке. Если закрепить вектор пространства в трехмерном поле магнитостатическим методом по всем выставленным координатам...

Пилот чуть не подавился. Ну конечно! Так и нужно сделать! Бросив ужин, он помчался к двигателю. Нет, не зря его называют Счастливчиком. Он выберется.

Выберется!

Цилиндры разваливались снова. Хоус предпринял несколько безуспешных попыток и понял, что так у него ничего не выйдет. Нужен нормальный магнитостатический фиксатор. Изготовленный специально для данных конкретных условий. Придется делать самому, в лаборатории-мастерской. Успокоенный тем, что нашел решение, пусть и требовавшее больших временных затрат, но все же реальное, он отправился в свою каюту досыпать.

Укладываясь на койку, Хоус вспомнил Мирцу. И Минотавра. Нет! Этого никогда не было! В жизни Хоуса этого никогда не было!

Но лучше не видеть этого и во сне. Он принял транквилизатор...

* * *

- О, великий воин Хоус! - дряхлый старец опустился на колени, низко склонив дрожащую седую голову. - Ты моя последняя надежда...

Хоус восседал на прекрасном холеном коне, покрытом, как и сам воин, ладными блестящими доспехами. Длинное тяжелое копье рыцарь небрежно перекинул в левую руку, щит и меч висели по бокам, у седла. Воин довольно улыбнулся, оглядываясь вокруг, - сегодня вся долина пришла к нему.

- Поведайте мне свою беду! - важно произнес он.