— Впереди все чисто? — поинтересовался Кирк.

— Пока да, — опять пожала плечами ксионийка.

— Тогда — вперед! — принял решение Кирк и первым начал спускаться с холма.

Любопытная получается ситуация, подумал Кирк. Тас-Кса-Сит говорила, что никогда не бывала здесь. А сейчас так уверенно рассказывает о привычках местных банд… И вообще, ведет она себя тут слишком уж уверенно. Не самоуверенно, а так, словно не раз уже бывала в этой местности. Любопытная ситуация…

Черт возьми! Неужели я настолько плохо разбираюсь в людях? То есть, в чужих… Хм… Интересно, кого я вообще набрал в группу, мрачно подумал Кирк.

Вся эта затея начинала нравиться ему все меньше и меньше. Кирку уже казалось, что в одиночку он справился бы лучше.

Не выходит пока что-то у меня, хмурился Кирк. Нет чувства командира. А все потому, что нет уверенности. Да и откуда ж ей взяться, уверенности-то?! Когда я на Анкоре первый раз, а остальные тут, как мне кажется, уже побывали. И знают намного больше меня. И зачем только Дитрих мне предложил возглавить группу?! Неужели не нашлось никого опытнее? Не верится что-то…

Кирк невольно вздохнул и принялся внимательнее следить за дорогой. Почва под ногами была твердой и неровной. Видимо, этот канал явился следствием залпа мощного корабельного оружия — почва совершенно спеклась и сделалась похожей на вулканический камень. Кирк видел, что остается от планет после атаки Имперских линкоров, — тут была очень похожая картина.

Идти было трудно, нога все время подворачивалась на колдобинах и рытвинах. Мелони громыхал, ронял, спотыкался и чертыхался с удвоенным энтузиазмом. Вскоре его примеру начал следовать и Партиони.

— Этих вояк слышно аж на «Звезде Победы»! — злобно ворчал Рогов. — Командир! Может быть, пристрелить их обоих, а? Спокойнее же будет, честное слово!

— Лысую обезьяну — первой, — посоветовал Тенчен-Син.

Он по-прежнему шел впереди, внимательно высматривая дорогу. Самого его слышно не было, кассилианин скользил, словно тень.

Точно так же бесшумно кралась и Тас-Кса-Сит, замыкавшая шествие. Кирку порой казалось, что ксионийка отстала, но когда он оборачивался, то видел ее гибкую и крепкую фигуру, иногда замиравшую и прислушивающуюся к тому, что происходит вокруг.

Сам Кирк пока еще не очень устал. Он шел привычным ему шагом и взгляд тоже скользил, повинуясь многолетней привычке десантника. Два шага — взгляд влево, два шага — взгляд вправо. Привычки, вбитые в него еще с десантной школы, оказывались живучими. Когда Кирк работал телохранителем, он никогда не пользовался этим приемом.

Кирк вдруг обратил внимание, что и Рогов так же оглядывается по сторонам — через два шага.

— Служил в десанте? — негромко спросил его Кирк.

— Никогда в жизни, — ответил Рогов.

— Да?! — хмыкнул Кирк и покрутил головой.

— А почему ты так решил, командир? — поинтересовался Рогов.

— Шаг, — пояснил Кирк. — Так обычно двигаются десантники на марше. Я и сам так же кручу по сторонам головой.

— Вот бы никогда не подумал, — пробормотал Рогов. — Я правда не служил в десанте. Может быть, мой донор?

— Алекс Рогов?! — удивился Кирк. — В десанте?!

— Почему бы нет? — пожал плечами Рогов. — Мало ли десантников со временем оказались вне закона?

Кирк ничего не ответил. Он вдруг вспомнил, что и сам он тоже оказался вне закона. Со временем…

И тут же перед его глазами всплыло лицо Императора. И какое у него сделалось выражение, когда Кирк сорвал со своего мундира «Щит» и бросил награду на стол. Император готов был растерзать Кирка, загрызть его. Но почему-то сдержался. По правде говоря, Кирк так и не понял, почему именно. После Леидиса его не посылали ни на какие опасные задания. А потом неожиданно наградили. У него сложилось впечатление, что командование старается не тревожить капитана ван Детчера понапрасну и не подвергать лишний раз опасности его жизнь. Да еще награда эта…

Когда Кирк спросил, за что именно, ему ответили, что за успешное проведение диверсии в детском городке Леидиса-II. И в тот же день эта новость была объявлена по Информационной Сети. Вот тогда-то Кирк и взорвался. Одно дело, если бы он и в самом деле был повинен в смерти беззащитных детей, и совсем иное дело — фриз-бомба, сброшенная с Имперского корвета.

Корветом командовал лично адмирал Джозеф Кертис… Несчастный случай — у Кертиса отказала система воздухопровода в его каюте. Но перед этим ван Детчеру удалось выяснить, что адмирал Кертис выполнял личный приказ Императора.

Вот просто так, ни с того, ни с сего, Император приказал адмиралу Кертису сбросить бомбу на детский городок. А потом навесил этот подвиг на Кирка ван Детчера, вместе с медалькой.

Кирк скрипнул зубами. Сука, подумал он. Все вы суки. Вся ваша родня. Начиная от Императора и заканчивая сыночком Дитриха…

— Командир!..

Кирк вздрогнул и отвлекся от тягостных мыслей.

— Командир! — Тас-Кса-Сит шла уже рядом с ним, тревожно озираясь по сторонам. — Впереди засада!

— Стой! — приказал Кирк группе и повернулся к ксионийке: — Та самая большая группа?

— Нет, они отстали от нас, — покачала головой Тас-Кса-Сит. — Это другие. Трое людей. Двое на левом склоне, один на правом.

— Они нас уже видят? — осторожно спросил Кирк.

— Если бы они нас видели, — резонно возразила ксионийка, — мы бы сейчас уже остывали горстками пепла. Пока еще они далеко отсюда. Но навстречу нам двигается еще одна группа из четырех человек. Как раз по этому же пути. И я думаю, что засада устроена на них.

Кирк огляделся. Левый склон был более пологим, и наверху виднелись какие-то обломки, за которыми можно укрыться и подобраться поближе к сидевшим в засаде. Наверняка они никого не ожидают с этой стороны, подумал Кирк. Ввязываться в драку не стоит, а вот понаблюдать не мешало бы…

* * *

Они шли, осторожно ступая по дну канала. Четверка широкоплечих и крепких людей. Невооруженных.

Кирк внимательно присмотрелся к ним. Точно, никакого оружия у них с собой не было, ни у кого. Отсюда, с насыпи на склоне канала, где залегла вся группа Кирка, было не разглядеть, висят ли у них на поясах бластеры. Но то, что ни в руках, на за спинами нет оружия — это точно.

Двое из них тащили какой-то большой — диаметром не меньше метра — шар тускло-серого цвета, имевший, судя по всему ручки для переноски. Тащили с трудом — шар был тяжел и неудобен. Наверняка они прут его от самого Лабиринта, подумал Кирк.

Придурки какие-то. С добычей из Лабиринта, и — без оружия! Или, может быть, этот шар и есть оружие? Может быть, он вырабатывает какое-нибудь защитное поле?

Додумать Кирк не успел — со склонов канала начали стрелять. Кирк увидел, как на груди одного из тащивших шар вспухает ослепительно-яркий цветок выстрела, угодившего точно в цель. А затем все пространство вокруг четверых людей в канале сделалось ослепительно-белым, почва закипела, превращаясь в пузырящееся стекло, и Кирк услышал характерный чмокающий звук. Ему стало не по себе — люди, сидевшие в засаде (по крайней мере — один из них), стреляли в эту четверку не из каких-нибудь общедоступных пукалок, а из «Удава» — оружия, которое, во-первых, было не предназначено для стрельбы с рук; а во-вторых, имелось только на Имперских боевых кораблях. Кирк понял, что сейчас от четверки путешественников не останется даже и пыли. Но то, что последовало вслед за этим, заставило Кирка удивиться еще больше.

Люди, попавшие под перекрестный огонь, не выказали никакой суеты или беспокойства. Они спокойно и не торопясь вышли из бушующего безумства плазмы и повернулись лицами к противнику (двое — к правому склону, двое — к левому). Тела их в этот момент были окутаны почти прозрачной голубоватой пеленой силового поля. Такого свечения Кирку раньше встречать не доводилось — силовое поле обычно выглядело, словно радужная пленка, как большой мыльный пузырь. У этих же ребят оно было голубоватого цвета, и в точности повторяло очертания их тел — словно невесомые комбинезоны были надеты на них. Однако это поле не препятствовало четверке атакованных людей открыть огонь.

Видимо, какое-то новое оружие, подумал Кирк, наблюдая за тем, как с плеча сначала одного, а потом и остальных, очередями полились плазменные заряды, безжалостно вспахивающие склон. Впрочем, плазменные они были, или нет, сказать трудно. Скорее всего, нет. Потому что в тех местах, куда угодили выстрелы, в склонах канала образовывались глубокие воронки — ни шипения выжженной почвы, ни взрывов. Просто, был более-менее ровный склон, а в следующую секунду на нем вдруг появлялась глубокая дыра. На самих же людей ни выстрелы нападавших, ни, тем более, их собственные, никак не сказывались — словно и не из бластеров в них палят, а простыми фонариками светят, подумал Кирк.

— У них какая-то силовая броня, — прошептал Мелони, прижавшийся к насыпи рядом с Кирком. — А на плечах — бластеры… наверное. Вот только, как они ими управляют? Интеллектуальники? Тогда, не досталось бы и нам под горячую руку… То есть, под горячее плечо, — поправился он с кривой ухмылкой.

Кирк кивнул. Действительно, интеллектуальное оружие могло не особенно разбираться, нападающие перед ним, или просто прохожие. Тем более что управляется оно, кажется, и впрямь без помощи рук…

Стрельба со склонов прекратилась. Перестали палить и четверо людей на дне канала. Растаял голубоватый покров вокруг их тел, погас огненный всплеск на том месте, куда пришелся выстрел из «Удава». Лишь медленно темнеющее стеклянное озерцо на дне канала, в центре которого как ни в чем не бывало лежал таинственный серый шар, напоминало о недавней атаке на четверых путешественников. В наступившей тишине отчетливо было слышно, как шуршит оползающая земля на склонах, как рушатся стенки только что возникших дыр на тех местах, где недавно еще была засада.

— Они разговаривают, — прошептала Тас-Кса-Сит. — Они спорят. Трое обвиняют одного в том, что это он специально заманил их в этот канал, чтобы забрать себе… они говорят: «дубликатор»… наверное, вот этот самый шар… Они говорят, что это уже четвертая засада на их пути. Они говорят…

Закончить ксионийка не успела — трое на дне канала вдруг принялись стрелять в четвертого. Атакованный человек успел в ответ выстрелить дважды, и голова одного из его недавних спутников разлетелась ярко-алым фонтаном брызг, а тело рухнуло на землю. Остальные двое успели, видимо, включить свою защиту, фигуры их мгновенно оделись знакомым уже голубоватым свечением, и кто-то из них сумел сделать удачный выстрел. Броня на человеке, из-за которой он и казался таким широкоплечим, вспухла, словно надуваемая воздухом и моментально изменила свой цвет на ярко-красный. Человек в броне визгливо вскрикнул, взмахнул руками и рухнул навзничь. Оставшиеся двое еще о чем-то посовещались, отключили защитные поля, подхватили свой шар и торопливо двинулись по дну канала в ту сторону, откуда пришла группа Кирка.

— Все, — прошептала Тас-Кса-Сит, когда парочка скрылась за поворотом. — Они уходят, можем спускаться.

— Что там слышно о той большой группе? — поинтересовался Кирк.

— Они здорово отстали, — ответила Тас-Кса-Сит. — Но они идут за нами, по каналу. Думаю, что эта компания, — Тас-Кса-Сит кивнула вслед ушедшим, — их немного задержит.

— Хорошо бы, — пробормотал Кирк. — Пошли!

Они спустились в канал и подошли к лежавшим на земле телам.

Тот, кому заряд попал в голову, лежал на спине, широко раскинув в стороны руки. На нем был надет какой-то панцирь, состоящий из множества широких и тускло-блестящих полос. На каждом плече его находились небольшие трубочки — стволы неизвестного оружия. Из воротника брони сиротливо торчало несколько оплавившихся проводов. По-видимому, вооружение этой диковинной брони и впрямь было как-то связано с мозгом владельца, потому что сейчас, лишенные своего управления, стволы бесцельно вращались во все стороны. У Кирка екнуло сердце, когда один из стволов на несколько секунд задержался на нем, словно бы раздумывая — крошечное черное отверстие показалось Кирку глубоким колодцем, на дне которого лениво колыхалась смерть, готовая в любой момент выплеснуться наружу, приняв его в свои жаркие объятия.

Второй убитый выглядел еще более жутко — между щелями его брони выступала спекшаяся черная кровь, лицо почернело и обуглилось, превратившись в обтянутый хрупким пергаментом череп, сама броня была покрыта окалиной и от трупа несло отвратительным запахом горелого мяса.

— Ф-ф-фу! — поморщилась Тас-Кса-Сит. — Пошли отсюда, командир!

Кирк кивнул и они двинулись дальше.

Ксионийка говорила, что эти люди спорили между собой, и что это оказалась уже четвертая засада… Хорошо, если с первыми тремя эта компания расправилась так же лихо, и если сейчас в канале не осталось никаких опасностей. Будем надеяться, что это именно так, подумал Кирк.

— Мне непонятно, — задумчиво проговорил на ходу Патрик Мелони, — почему одно и то же оружие действовало по-разному?

— Какое оружие? — переспросил Рогов, неодобрительно оглядываясь на Мелони.

— А вот у этих ребят! — Мелони махнул рукой назад.

— А с чего это ты взял, что оно действовало по-разному?! — удивился Рогов.

— Когда они стреляли по склону, эффект был не таким, как когда они начали палить друг в дружку, — покрутил головой Мелони. — И еще мне не понравился этот их шарик… Вы видели, во что превратилась после выстрела земля вокруг шара? Интересно, из чего в них пальнули…

— «Удав», — коротко ответил Кирк. — Корабельная модель, станковый плазморазрядник, устанавливаемый на штурмовых катерах Имперских корветов.

— Ого! — покрутил головой Мелони. — Ни фига себе! Откуда у бандитов на Анкоре «Удав»? Они что, корвет приступом взяли?! «Удав»… Да, так вот! — Мелони вспомнил, что хотел сказать. — После выстрела из этого самого «Удава», их шарик ухитрился не только уцелеть, но и не вплавиться в то, во что превратилась земля! Я специально посмотрел, — убежденно заявил Мелони. — На земле осталась такая аккуратненькая вмятинка! И они очень легко подняли свой шарик — не выдирали его из спекшейся корки, а просто подняли и понесли дальше! Как вам это нравится?

— А мне плевать! — подал голос Партиони. — У меня сейчас голова совсем другим забита! И всем нам сейчас нужно думать только об одном — как добраться до цели! Верно, командир? — Партиони подмигнул Кирку.

— Да, — согласился Кирк. — Сейчас для нас главное — добраться до двенадцатой зоны…

— Не просто добраться, а ВСЕМ добраться! — добавил Партиони, продолжая с улыбкой смотреть на Кирка.

«Постарайся, чтобы ты оказался там совершенно один…» — неожиданно вспомнил Кирк холодный голос Аллана Дитриха.

— Разумеется, — кивнул Кирк. — Всем. Всей нашей группе. И не только дойти туда, но и вернуться обратно.

— Это хорошо, — непонятно к чему заявил Партиони и отвернулся.

Не нравится мне это, подумал Кирк. Эти слова Партиони, этот его взгляд… Это уточнение: «не просто добраться, а ВСЕМ добраться…»

Всем…

«Постарайся, чтобы ты оказался там совершенно один».

Интересно, зачем это нужно Дитриху, подумал Кирк. Ведь с группой у Арнольда будет больше шансов выйти, чем со мной одним.

«Постарайся…» Любопытно, за кого он меня принимает, Аллан Дитрих?! Как это, хотелось бы знать, я должен «постараться»?! Впрочем, понятно, как… Но — фиг тебе, любезный! И тебе, и твоему сыночку! Выйдет он, как миленький, вместе со всей группой! В Лабиринте не Дитрихи разные там распоряжаются! В Лабиринте хозяйка — смерть! А я уж постараюсь, чтобы ей не досталось как можно меньше деликатесов…

И все-таки, не нравятся мне эти слова Партиони. И много чего еще мне не нравится.

Грон Келли мне не нравится. И то, что он так часто умирал. И то, что он так часто выходил из Лабиринта… Интересно, видел ли кто-нибудь, как он ВХОДИТ в Лабиринт? Впрочем, Тенчен-Син видел. Один раз, правда, но видел. Или не один раз?…

Кстати, Тенчен-Син мне тоже не очень нравится. Оказывается, что он уже не однажды бывал тут. Хотя, по правде сказать, я так и думал. Но мне не нравится, как он уверенно ведет нас вперед. И то, что мы при этом чуть не напоролись на засаду. Если бы не Тас-Кса-Сит… А засада, между прочим, была не единственной. Те ребята — с серым шаром — говорили, что засада уже четвертая…

А еще мне сильно не понравились эти ребята с шаром, в силовой броне, с непонятным даже Патрику Мелони оружием. Хорошая у них броня, гораздо лучше десантной. Наверное, лучше даже, чем у Имперской охраны. Хотя у Императора всегда все самое лучшее… Но такой брони мне никогда видеть не приходилось — с подобным голубоватым свечением защитного поля. Любопытно, откуда у них эта броня?

Впрочем, нет, не любопытно. Любопытно другое — что это за большая команда тащится за нами следом? Вот что любопытно! Сорок человек ведь… Или сорок чужих? Ксионийка так и не сумела определить, кто это — люди, чужие… Тоже непонятно, а потому — не нравится мне это все!

Черт побери! А что мне тут нравится-то?! И что тут вообще может нравиться?!

И словно бы в ответ на мысли Кирка Тенчен-Син громко произнес:

— Лабиринт!..

Они замедлили шаг, а потом и вовсе остановились. Радужный купол Лабиринта красочно переливался на фоне вечернего неба. Все уставились на него, наслаждаясь этим зрелищем. Оно и правда было очень красивым. Особенно, если не вспоминать, что за этой радужной оболочкой поджидает смерть.

— Недалеко уже, — пробормотал Партиони и вздохнул: — Поскорее бы…

— Я могу убить тебя прямо сейчас, — предложил Тенчен-Син.

— Спасибо, ящерка, я не тороплюсь, — покачал головой Партиони, не отводя взгляда от Лабиринта.

Кирк подошел к Тас-Кса-Сит и тихо спросил:

— Та большая группа далеко?

Ксионийка прислушалась, потом пожала плечами.

— Не знаю, — ответила она. — Я ничего не слышу. Может быть, они повернули назад? Или встреча с теми двумя людьми отбила у них охоту продолжать преследование?

— Ты так и не можешь сказать, кто это был? — поинтересовался Кирк.

— Нет, — покачала головой Тас-Кса-Сит. — Но мне кажется, что необычная броня, которая была на тех людях, имеет к этой большой группе какое-то отношение.

— Почему ты так думаешь? — нахмурился Кирк.

— Запах… Нет, не запах! — Тас-Кса-Сит помотала головой. — Не могу объяснить. Ты думаешь, что мы обладаем очень острым обонянием? Это не так. Наша раса владеет чем-то… чем-то таким, что позволяет не слышать или обонять, а просто знать.

— Телепатия?! — Кирк удивленно поднял брови.

— Нет, не телепатия, — ответила ксионийка. — То есть, не знаю. Может быть, и телепатия. Но мы не умеем читать ничьих мыслей или эмоций, мы умеем просто ЗНАТЬ! И то, далеко не все мы. Наша раса обладает чем-то таким, чем не владеет ни одна другая. Но у нас не проводятся исследования — это запрещено. Сама не знаю, почему, — ксионийка пожала плечами.