Идиоты! Надо иметь будущее, чтобы в нем на кого-то рассчитывать! Если верны все эти идеи ускоренного прогресса и возникают автоэволюционные цивилизации, непрерывно усложняющие свой лидирующий вид, то они должны буквально за считанные века овладеть всей Галактикой, как своим домом. Иначе зачем им все эти гиперментальные функции, все их ускоренно развивающиеся мозги? Казалось бы, очевидно - так нет! Начинаются бесконечные ученые тонкости - дескать, мы пока слишком слабы в смысле планетарных сенсоров и систем переработки информации, наверняка не воспринимаем многие типы сигналов, а прямой транспортный контакт - штука маловероятная, потому что любая сколь угодно развитая цивилизация диффундирует в пространстве Галактики крайне медленно... Оказывается, наши телескопы и компьютеры ни к черту не годятся, хотя их возможности уже опережают человеческое понимание. Но ведь суть не в том, насколько мы разовьем свои сенсоры. Почему Они не реагируют на нас, почему позволяют тонуть в космическом одиночестве - вот проблема проблем!

А я уверен, что знаю разгадку. Они тоже некогда дали волю своим Ясеневым и Нодье, они тоже приветствовали своего гиперментального мессию какого-нибудь суперсапа Лямбда с его бредовым проектом перепрограммирования жизни на принципиально новые молекулярные структуры... И захлебнулись их мечтами, как океанскими волнами. И покончили самоубийством на одном из крутых виражей прогресса, на вираже, который пытались пройти, не сбрасывая ускорения... Но никто не хочет слушать доморощенную Кассандру. Прилети сюда сейчас какой-нибудь зеленоухий беглец с такого-то, черт-те какого звездного скопления и шепни нам в предсмертной агонии - дескать, собратья по глупости, кончайте с этим бессмысленным прогрессом, пока живы, да тут по винтикам разнесли бы все эти эвроматы, одни топоры да грабли оставили бы...

Трагедия пророков - в их посмертности. Но тут хуже - памятники некому будет ставить, сочинения пророков пойдут на растопку пещерных костров или на жвачку новым динозаврам...

А связи с Ясеневым нет... И что делать с мальчишкой? Если до него доберутся мои зверята, дело обернется настоящим террористическим актом, и все падет на мою голову. А на нее и так падет предостаточно. Не хватало только крови Аннушкиного сына, который мог бы быть...

Пропади они пропадом, эти воспоминания!

Серебристо-голубая капсула спикировала на поляну вблизи небольшого коттеджа. Трое мужчин в черных комбинезонах и масках выпрыгнули из кабины, и вслед за ними оттуда медленно выбрался суперсап Лямбда. Его почтительно пропустили вперед, и он все так же неспешно двинулся к дому. Маски, подстраиваясь под его ленивый темп, поплелись сзади.

Я могу не спешить, думал Лямбда, хоть несколько минут провести в обычном, неконцентрированном времени как нормальный сапи, топающий по прекрасной лужайке к гостеприимному дому. Счастливы они, не видящие одновременно утра, вечера и полудня, перед чьими глазами не троится или не десятерится настоящее, не расслаивается сотнями вариантов прошлое, не пляшут автоиндустрированные фантомы будущего и вообще время не скручивается тысячами нитей в узлы вероятных катастроф.

Иногда думаешь - они и счастья-то своего не понимают, рвутся вверх к этому ослепительному многомерию, и бросают меня в разведку, хотя то, что я могу принести, много обширней их слабенького, но отчаянного разума.

Еще в детстве старина Жан рассказывал мне притчу об индейском юноше-лазутчике, которого племя решило внедрить в мир бледнолицых... Кончилось тем, что он по уши набрался цивилизации и не смог донести до собратьев сути машинного бытия, к тому же - не вписался обратно в племенную жизнь. Жан очень старался и не знал, что после первых же его слов я мгновенно проиграл полсотни вариантов, в одном из которых - разумеется, наиболее вероятном - произошло именно то, что и в притче... Вот и я вроде того лазутчика - мне нет пути назад, но нет и того города, где я мог бы жить как один из многих. Когда-нибудь, через несколько десятков или сотен лет, Земля заполнится подобными мне - все так. Но пока я не могу испытать главного человеческого счастья - оказаться среди миллиардов равных. И не знаю, суждено ли, потому что каждый суперсап слишком не стандартен. Жан убеждает, что это нормально для эпохи эксперимента, что потом... Мечтатель Жан!

"Потом" окажется совсем иным. Эксперимент станет системой, и вот-вот из лабораторий Жана взлетит птенец, для которого я буду представителем низшего вида. Так будет, если я соглашусь сам вести одну из экспериментальных серий, или Нодье воспользуется программой генетической операции, разработанной эвроматом... И скоро получится так, что вершина эволюции, наскоро зафиксированная в досье мировых рекордов, сможет сохранять лидерство несколько лет или недель, чтобы потом заполнить собой небольшую нишу земного заповедника... Жан надеется на какой-то закон о стандартизации лидирующего вида, надеется выиграть некоторое время для закрепления лучших видовых особенностей естественным механизмом смены поколений. Но как быть с соблазном еще лучшего результата? С этим опаснейшим человеческим соблазном, и не только человеческим... Не хочется впрыскивать Жану порцию черного пессимизма, но вероятность принятия такого закона наверняка мала, а вероятность соблюдения - практически чистый нуль.

Джин уже выпущен из кувшина, и волшебное заклинание, которое вроде бы делает его управляемым,- лишь наша иллюзия. Это он управляет нами, просто разумными и гиперментальными, управляет по элементарной схеме обратной связи - через наши желания, через их осуществимость. И он будет подталкивать нас к предельно быстрому усложнению, манить все более глубоким и многомерным видением Вселенной. И многим безоглядно смелым сапи - боюсь, и старине Жану тоже - этот процесс представляется чуть ли не бесконечной лестницей, уходящей в заоблачье.

Но всему есть предел. Жан улыбается, пока еще улыбается, когда я пытаюсь втолковать ему свое понимание воображаемого заоблачья. Мы просто уткнемся в предел изменчивости, связанный с природой молекулярных комплексов, на которых основана земная жизнь. И надо заранее готовиться к тому, что лестница конечна, как и все лестницы в этом мире, и ее конец не должен стать обрывом, с которого сорвется цивилизация, уповающая хоть на какие-то неисчерпаемости...

Нужно размышлять о новых этапах эволюции, какой бы фантастикой они не казались, размышлять о реальности заоблачья, сколь бы далеким оно не выглядело. Для меня уже практически достоверна неизбежность будущего перепрограммирования разума на новые молекулярные структуры - те же суперлаттиковые пленки, так здорово проявляющие себя в интеллектронике, особенно - в эвроматах, вот-вот станут эффективней наших нейронных систем. А ведь это только начало... Но как передать свои оценки тем, кому они кажутся слишком тонкими и сложными, слишком многофакторными? Как вместить свое дальнее футуровидение в проекцию на мышление сапиенсов? Ведь джин уже выпущен из кувшина...

Вот и дверь. Пора. Все может кончиться весьма плачевно, и Ника выцарапает глаза бедняге Жану. И мне приятно сознавать это. Мы любим тот мир, где в случае нашей гибели остается кто-то, способный взорваться возмездием, хотя не в нем дело... способный взорваться болью, реальной болью утраты безмерно дорогой своей части - той, без которой жизнь не в жизнь. Если бы я мог увести Нику за собой, любой ценой протащить ее сквозь барьер гиперментальности... Мне было бы много легче перешагнуть порог этого мерзкого дома, где меня тут же загонят за звуконепроницаемую стенку...

Идиоты, подумал Лямбда, открывая дверь, некоторые из этих симпатичных сапи кажутся кошмарными идиотами! К счастью, прогресс в преобразовании мозгов слегка опережает прогресс в области тюрьмостроения. И это обнадеживает...

"Со стороны может показаться, что здесь идет митинг "Юных космонавтов" или аналогичной организации, безобидной и даже полезной,- думал Игорь Павлович.- Но здесь нечто совсем иное - толпа юнцов, приведенная в когерентное состояние единодушия, когда каждый мнит себя частью великой всесильности, с восторгом жмется к плечу соседа и орет до изнеможения, до полного экстаза... Такое надо видеть, чтобы осознать, что поток времени в наших лабораториях и в толпе перевозбужденных, легко внушаемых и не слишком образованных людей - это разные потоки, и беда, если огромная разность скоростей породит вихри и водовороты, способные смести сами лаборатории, взорвав эту толпу диким, первобытным озлоблением... И конечно, там и сям мелькают утесами суровые лица наставников, чьи взоры устремлены поверх голов к невиданно прекрасным вершинам, а помыслы тверды и тупы, зато колоссально магнитят всю свору именно своей твердостью и однонаправленностью".

Большой зал, куда не без труда проник двойник Тима, действительно бурлил и постанывал, преимущественно вразброд. Но вдруг в одном из рядов вырастала фигура с воздетыми к потолку руками и перекошенным лицом, разевала пасть и истошно орала: "Нет хомопарку! Долой эвро! Бей суперсапов! Спасай цивилизацию!"

- Бей! - дружно подхватывал зал, превращаясь в единый организм.

Внезапно на высокой сцене взметнулись снопы яркого света, и из них сложилось огромное, в два человеческих роста, изображение лохматого человека в старинной одежде. Фигура приплясывала, размахивала руками и вопила неимоверно усиленным голосом: "Долой машины!" Ясенев прямо-таки физически ощутил силу единения, вытолкнувшую его из кресла. "Смерть машинам!" - стоя, ревел зал, и Ясенев лишь некоторым усилием воли заставил себя промолчать.

В ревущей толпе мелькнуло знакомое лицо, но Ясенев ничего не успел разобрать. Фантаграмма успокоилась и застыла скульптурным портретом, освещающим дальнейшее действо. А на сцену выскочил великолепно сложенный парень и под быструю ритмичную музыку стал исполнять какой-то фантастически сложный танец с натуральной кувалдой. Парень периодически наносил удары по расставленным вокруг весьма сложным приборам и под звон крошащегося стекла, пластика и металла снова уходил в конвульсионную дрожь и патетические прыжки. И каждый удар отзывался ревом зала, счастливым визгом и выразительными жестами вконец ошалевшей публики.

"Это довольно эффектно,- думал Хосе Фуэнтес, искоса следя за действиями Тэда, который, полностью слившись с окружающей обстановкой, прыгал, кричал и размахивал руками.- Для большинства присутствующих это прекрасный способ разрядиться. Но их разрядка заходит слишком далеко. Земля тесна, и в конечном счете мы разряжаемся друг в друга. И все-таки спасибо Тэду за экскурсию - она более чем поучительна..."

Танец завершился, и фантаграмма Нэда Лудда на заднике сцены снова ожила, стала бросать в зал яростные взгляды и угрожающе размахивать руками. Его громовой голос выплеснулся из усилителей: "Скоро перед вами выступит наш знаменитый Зэт, один из творцов проклятых эвроматов, а ныне - активный деятель Общества Охраны Человека!"

"Да здравствует наше общество! - взревел зал.- Да здравствует Зэт!"

На сцену выпорхнула очаровательная девушка, а вслед за ней в облаке жуткой какофонии выехал робот весьма устрашающего вида. И началась странная и все ускоряющаяся игра. Робот преследовал девушку, делая разнообразные непристойные движения, и после каждого такого движения зал взрывался воплями негодования. Робот, словно испуганный грозным шумом, слегка притормаживал, и хореографически безупречные догонялки начинались снова.

"Забавная дрессировка,- думал Ясенев. - Ребятам пытаются наглядно доказать, что безопасность их девиц целиком зависит от активности их выступлений против роботов-насильников... Однако я все время ухожу от главного. Где Тим? Неужели этот подлец приволок мальчишку сюда... Не пойму, в чем дело, но ощущение таково, что за мной кто-то непрерывно следит. Пусть хватают, ожидание хуже всяких событий. Лишь бы не догадались, кто я..."

Танец на сцене явно достиг кульминации - робот все точнее наезжал на девушку, а его гибкие щупальца извивались все сладострастней.

"Я никудышный сыщик,- думал Арчи Ясумото, стараясь получше спрятаться за спины, чтобы случайно обернувшийся Ясенев не заметил его. - Со стороны это должно выглядеть довольно комично. Ясенев, кажется, следит за Фуэнтесом, я - за Ясеневым. И не удивлюсь, если где-нибудь тихо сидит Стив и контролирует каждый мой жест..."

Анна почувствовала, что ноги окончательно затекли. Она с трудом поднялась и сделала несколько шагов к воде.

"Уже далеко за полдень,- думала Анна,- и облака бегут и бегут, сочетаясь во фрагменты жизни, которой вроде и не было. Вот два облака, как два Тима, взялись за руки и мчатся к горизонту, опять-таки чему-то воображаемому, однако вполне реальному в смысле их скорого исчезновения. Если мои мальчики не вернутся к закату, можно смело уходить в это озеро, потому что мир теряет смысл, когда от тебя отрезают лучшие две трети, отрезают даже без наркоза и лишь потому, что в мире схлестнулись какие-то надчеловеческие силы и их ножи полоснули по живому телу моей семьи..."

- Анна! Анна! - донесся до нее голос, и, обернувшись, она увидела выбегающего из лесу Раджа Махагупту.

- Вот, не могу найти Игоря,- сказал Радж, подходя к ней и пытаясь отдышаться.- Вечно всюду опаздываю...

- Ты действительно немного опоздал,- вздохнула Анна,- но мы все опоздали, если это тебя утешит...

- Мне срочно нужен Игорь. Он отключил свой индиканал.

- Игорь ушел спасать Тима, и, боюсь, они оба...

- А я боюсь, что Тима ищут не там, где он спрятан,- перебил ее Радж.Но я вычислил это место.

На миг в глазах Анны блеснула надежда, но слабая искорка тут же погасла.

- Ты извини, Радж,- сказала она,- но я не очень-то верю твоим вычислениям. Ясенев тоже что-то сообразил, и вот его нет. И будет ужасно, если ты тоже исчезнешь из-за ошибки вашего эвромата.

- Странно,- пожал плечами Радж.- Комиссар сказал мне нечто похожее не станет Зэт прятать Тима в собственном коттедже, он ведь не сумасшедший...- и Радж виновато улыбнулся.

"Какой уж там сумасшедший,- думал он.- Этот Зэт более чем умен, и именно поэтому он не захочет подставлять мальчишку под случайный удар митингующих неолуддитов. Но еще важнее другое - Зэт непременно станет добиваться духовной мутации Тима, трансформировать его в свой эволюционный побег, отрывать от ясеневского ствола. И именно этим - скорее этим, чем ликвидацией эвроматов и прочими глобальными авантюрами,- мстить Игорю. Мстить всей ясеневской философии, нелепым, с его точки зрения, идеям любви к иным реализациям своего Я, тем идеям, из-за которых он и порвал некогда со всем нашим делом, ибо уверовал в неизбежную неприязнь к себе как к мутанту, как к жертве этого, дела. Уверовал, что мутанты всегда остаются за чертой любви, и отсюда все остальное... И быть может, именно отсюда - из глаз этой женщины берет начало его величайшая метаморфоза, прижизненное переселение души в собственную оппозицию..."

- К сожалению, Комиссар прав,- после некоторого размышления сказала Анна.- Вряд ли вашему эвромату доступны столь хитрые психологические прогнозы.

- Доступны,- вздохнул Радж,- уже доступны. Только использование таких программ пока запрещено... Ты прости, Анна, но я должен бежать...

"Все надоело,- думал Зэт.- И это выступление - к чему оно? Руководство ООЧ делает глупость, пытаясь взвинтить интерес к своим идеям и подставляя меня под удар. Хотят сохранить чистоту рук...

Грязная борьба за влияние на умы - вот что это такое. Им нет дела до Космического Молчания, их волнует лишь собственная болтовня, хотя бы планетарного масштаба. Они уверены, что при резком торможении прогресса именно их организация захватит решающие позиции в Большом Совете. Потом они вытащат свои дурацкие лозунги на площади и станут обращать в свою веру всех поголовно. Странно, что люди с мышлением средневековых миссионеров дожили до нашего времени и не просто дожили, но пытаются перехватить бразды правления.

Иногда в ужас приходишь - среди кого я оказался, чьей поддержкой пользуюсь! Знал ли я, отступая от Ясенева, что вместо великих споров о природе Космического Молчания мне придется участвовать в дешевой клоунаде перед толпой ничего не смыслящих мальчишек? Но что поделаешь - черным героям не положено принюхиваться к тем, кто их поддерживает...

И Ясенев, пропади он пропадом, не хочет включать связь, а с Анной... С ней я просто не способен говорить, никак не способен..."

В небольшую комнату, где сидел Зэт, делая вид, что проигрывает на экране тезисы своего выступления, вбежал человек в черном комбинезоне.

- Я же просил не беспокоить меня,- нервно выкрикнул Зэт.- Через десять минут мне выходить на сцену.

- Боюсь, шеф, вы отложите свой выход,- ухмыльнулся человек.Во-первых, передали, что суперсап доставлен в ваш дом.

Зэт вскочил с места, глаза его радостно засверкали.

"Редкая удача! - мелькнуло у него.- Я не рассчитывал, что Нодье сдастся так легко... Или какая-то ловушка?.."

- Есть и вторая приятная новость, шеф. В зале сидит парнишка, ужасно похожий на Тима Ясенева.

"Это вполне компенсирует исчезновение Ясенева-старшего, - решил Зэт. Удачи идут косяком, надо срочно действовать. К черту все выступления! Кто бы мог подумать, что в этой дрянной комнатенке в данный момент решается судьба цивилизации..."

- Парня немедленно взять, приготовить нашу капсулу,- коротко распорядился он.

И когда дверь за охранником захлопнулась, с горечью подумал:

"Судьба цивилизации... Становлюсь до противного стар и высокопарен..."

- Послушай, Комиссар,- сказал Грегори,- ты все-таки рискуешь ошибиться. Радж никогда еще не тревожил людей по пустякам...

- Вот, что, Стив,- жестко обрезал его Комиссар,- если вы с помощью эвромата так легко заглядываете в души, вас надо немедленно отдавать под суд. Твое счастье, что я ни капельки не поверил Махагупте.

- Но в результаты, которые мы получили ночью, ты охотно поверил...

Комиссар нервно ходил из угла в угол, ожидая данных с компьютеров ПСБ.

"Последняя проверка версии,- думал он,- процессуальный кодекс, и все такое... Глупейшая трата времени - что могут наши примитивные коробки по сравнению с их эвриками? Так ради чего я должен метаться по этому паршивому павильону и буквально в двух шагах от выявленного преступника выслушивать подначки ошалевшего от бессонницы Стива?.."

- А почему же ты не выдал мне данные в духе вашего Раджа? раздраженно спросил он вслух.- Или Махагупта единственный из вас, кто умеет по-настоящему обращаться с эвроматом?

- Я не сделал этого, и сейчас чувствую себя последним подонком,ответил Грегори.- Радж оказался честнее... Дело в том, что получение и использование данных, которые он нам передал, категорически запрещено Советом, пока запрещено... Может быть, и я пошел бы на это, но мы были вместе, Комиссар, и никто бы не поверил, что я нарушаю закон без твоей санкции. И тогда тебе конец.

- Спасибо за заботу... Выходит, этот парень связался со мной, чтобы выпросить пару добрых браслетов? Но честное слово, я ему не поверил.

- И зря, зря не поверил. Махагупта пошел на огромный риск - в лучшем случае его могут надолго отстранить от исследовательской работы. Но ведь речь идет о жизни мальчика...

- Ты и об этом мне напоминаешь? - перебил Комиссар Стива.- Но в нашем деле приходится добиваться большего. Нужно, чтобы остались живы и мальчик, и цивилизация, к которой он принадлежит. Вот почему мы разборчивы в методах следствия, если ты до сих пор этого не понял. Тебе пора осознать, что именно исполнители закона способны учинить самые дикие беззакония, если станут действовать любой ценой в интересах одного человека или какой-то группы...

Грегори протестующе захмыкал.

- Ладно,- сказал Комиссар,- мы оба чертовски устали... И все-таки попытайся объяснить мне - популярно и в двух словах,- как вы пришли к тем опасным результатам, о которых сообщил Радж?

- Несколько лет назад мы обнаружили, что эвромат очень ловко прогнозирует поведение весьма сложных систем,- воодушевленно начал Грегори,- а потом выяснилось, что он вообще мастак по части самых разнообразных поведенческих ситуаций. Благодаря свободному и сверхбыстрому перемещению по полям аналогий, он обладает многоуровневой рефлексией, то есть моделирует поведение систем, тоже способных к прогнозированию, учитывает не только внешние реакции партнера, но и разыгрываемые им модели окружающей обстановки. Он учитывает цели и возможные средства их достижения, характерные для партнера, и даже тот факт, что он сам подвергается моделированию, что партнер обладает равномощной рефлексией... Короче говоря, ни один из имеющихся в нашей картотеке детективных сюжетов для него не проблема. Интриги старых романов и хитроумнейших современных фантакримов он щелкает за пару минут. Такое дело, Комиссар...

- Я уже догадался, что защищаю интересы той стороны, которая намерена лишить меня работы,- усмехнулся Комиссар.- В этом парадокс моей профессии нередко приходится защищать того, кого хотелось бы хорошенько высечь. И тебя следовало бы - ты вот-вот вывихнешь мне мозги...

- Когда загораешь без дела, не грех и поболтать,- примирительно сказал Грегори.- А чего мы, собственно, загораем?

- Спроси меня о чем полегче... Я жду подтверждения нашей версии Центральным интеллектроном ПСБ. Я же не имею права ссылаться на наши ночные результаты, а тем более - на данные Раджа. За ссылку на эвромат с меня голову снимут. Впервые в жизни выдаю чужие расчеты за свою гипотезу - вот до чего я докатился, связавшись с тобой и твоими друзьями...

Четыре черных фигуры как-то сразу надвинулись на Ясенева, он почувствовал, что оторвался от кресла и движется среди криков и раскрасневшихся физиономий, а локти его сжаты словно стальными зажимами.

- Ты срочно нужен шефу,- ободряюще приговаривал один из чернокомбинезонников,- тебя удостоили большой чести, парень...

Ясумото вскочил и бросился через все препятствия, наступая на ноги, отталкиваясь от чьих-то плечей и животов. "Если его опознали,- мелькнуло у Арчи,- ему крышка. Эта толпа вполне может устроить самосуд..."

- Куда вы тащите этого парня? - закричал он как можно громче.

- Все в порядке,- удивленно обернулся один из конвоиров Ясенева.- Этот малый срочно понадобился шефу. А тебе какое дело?

- Его родители просили присмотреть за ним,- сказал Ясумото, приближаясь к конвою.- Я хотел бы отвести его домой...

- Послушай, друг, - довольно миролюбиво начал чернокомбинезонник, играющий, по-видимому, роль бригадира. - Здесь посторонним делать нечего, понял? Здесь вообще не место для маменькиных сынков и, тем паче, для их лакеев. Так что, катись отсюда, пока цел!

"Вот это новость! - подумал Ясенев.- Даже Арчи легко выследил меня. Нужно бежать, иначе Тим останется сиротой..."

И Ясенев резко рванулся из рук конвоиров, но тут же поскользнулся и упал. К нему бросились сразу трое. Ясенев ужом скользнул в сторону, сбил пустое кресло, оттолкнулся от пола и вскочил.

"Вот и драка, - подумал Фуэнтес, поднимаясь со своего места. - В таком собрании рано или поздно начинается мордобой... Что за мальчишка? Да это же Тим Ясенев!"

- Ребята! - крикнул он своим спутникам, тоже обернувшимся на шум и толкотню в проходе.- Там похищенный сын Ясенева. Ему надо помочь!

Славчо и Тэд мгновенно бросились вслед за Фуэнтесом, а Свен лишь удивленно привстал. "Этого еще не хватало,- подумал он.- Хосе что-то померещилось. Потом выяснится, что мальчик сам сбежал к этим неолуддитам, а мы будем отдуваться за участие в драке. Однако негоже бросать ребят..." И он двинулся к месту события.

"Четверо конвоиров - полбеды,- мелькнуло у Арчи.- Хуже, что за них вступится кое-кто из этой шпаны..."

Взмахнув рукой, Ясумото метнулся к одному из конвоиров. Тот упал, как подкошенный. В прыжке Арчи удалось достать пяткой еще одного. Но бригадир отскочил в сторону и выхватил блейзер.

"Это конец, - сообразил Ясумото.- Он стоит слишком далеко..."

Вдруг перед его глазами мелькнула тень. Это Тэд Нгамбе в отчаянном прыжке швырнул свое тело на вооруженного конвоира. Его носок всего на несколько сантиметров не дотянулся до руки с блейзером, и он рухнул на пол. Короткая вспышка... Тэд Нгамбе скорчился и затих у ног чернокомбинезонника. Славчо едва лишь успел опуститься на колени рядом с Тэдом, как над его головой пролетело кресло, пущенное Хосе. Оно врезалось прямо в направленный на Мирова блейзер. Чернокомбинезонник схватился за руку и с искаженным лицом сполз по стенке.

Ясумото с трудом разглядел мальчика, которого два конвоира уже волокли по проходу. Он пытался пробиться, но бесполезно - к Арчи уже тянулись десятки рук. Его свалили и подмяли. Фуэнтес, вооружившись другим креслом, бросился ему на выручку. В отчаянном рывке Арчи немного высвободился и закричал:

- Хосе! Отбивай мальчишку!

Фуэнтес рванулся к мальчику, размахивая креслом, но чернокомбинезонники были уже далеко, а в проход вдоль стены выскакивали все новые и новые люди. Конвоир, которого Арчи вывел из строя первым, тоже пришел в себя и исхитрился дать Фуэнтесу резкую подножку. Хосе не поздоровилось бы - охранник бросился его душить. Но подоспел Свен Олафссон, который неспешно и с тяжким вздохом оторвал конвоира от пола и зашвырнул его в ряды метра за три от поля боя.

Вдруг возле входа в зал кто-то надрывно крикнул:

- Треугольники! Спасайся! И в это время погас свет...

Тим пришел в себя от того, что защитный слой на одной из стенок его глухой камеры сдвинулся, и там замерцал большой экран. Как всегда, диктор официального канала давал важнейшую текущую информацию:

- ...к сожалению, пока не обнаружен. Преступники, на след которых напала ПСБ, оказали вооруженное сопротивление. Просьба ко всем - немедленно прекратить передвижения в квадратах с координатами...

"Кажется, из-за меня начинается целая война,- думал Тим, растирая виски.- В любой момент Зэт и его люди способны меня прикончить, и чем активней действия ПСБ, тем вероятней такой результат. Странно... Оказывается, можно вот так валяться в наглухо запертой камере и спокойно размышлять о собственной гибели. Никогда бы - не поверил..."

- Как сообщил Президент Совета, в ближайшее время будет рассмотрен вопрос о реализации третьей космогонической программы. Программа "Астра" включает постройку трех межзвездных станций. Население этих станций вступит на особые ветви эволюции, и примерно через полстолетия наша планета впервые станет членом Космического Клуба межзвездных масштабов. "Мы надеемся также,- заявил Президент,- что данная программа принесет много неожиданного, гораздо больше, чем принесло освоение планетного кольца Солнечной системы. Возможно, она позволит реализовать простейший вариант транспортного контакта с внеземными цивилизациями, во всяком случае - с развитыми формами внеземной жизни". Действительно, главное - в неожиданностях! Мы подробней прокомментируем программу "Астра" в нашей специальной передаче, назначенной на завтра...

"Посмотреть бы эту передачу,- думал Тим.- А почему бы мне не попроситься в один из межзвездных городков? Конечно, долгий полет занудливое дело, зато есть шанс увидеть нечто невероятное. Надо выяснить, почему отец и Нодье - каждый со своей колокольни, но чуть ли не в один голос - против немедленной реализации "Астры". Отец считает, что межзвездным станциям не обойтись без эвроматов новых поколений, а Нодье уверен, что вся программа под силу только суперсапам. По-моему, они там, на станциях, сами прекрасно справились бы с выбором собственной линии эволюции... Вот на "Трансплутоне" совершенно автономно создали настоящего симбиота, и у нас пока не могут воспроизвести. Конечно, там было безвыходное положение - мозговая травма, необходимость вживить интеллектронные пленки... Но ведь здорово иметь в голове компьютер, полностью обеспечиваемый энергией организма, чего б я только не дал за такую операцию - в три раза выше уровень обучаемости! Это ж школу проскочишь и не оглянешься!.. Ладно, посмотрим передачу..."

- С трансплутоновой станции сообщают...

Герхард Вайс перепрограммировал свою капсулу на форсированный перехват. Расстояние между ней и серебристо-голубой капсулой преступников потихоньку сокращалось.

- Что-то на душе у меня неспокойно,- сказал Лао Шань, который разыгрывал на дисплее варианты предстоящей операции.- Эти террористы слишком нагло себя ведут, они приготовили нам какой-то сюрприз...