Бледные, выходящие из своих пещер лишь после заката, они были свирепы и вечно голодны. Те немногие, кому удалось бежать из их плена, рассказывали невероятные, жуткие истории о жизни подземных городов. О людоедских пиршествах, на которых поедались пленные мужчины, о детях рабынь, откармливаемых для вождей, о страшных каменных богах и несметных богатствах, добытых в недрах земли или в ночных набегах на поселения земных людей, о демонах, обитающих в глубоких ямах, питающихся теплыми внутренностями умерщвленных жертв, о бесконечных лабиринтах подземелий, освещенных гроздьями разноцветных гнилушек.

Удачные походы множили славу Кучука, искатели приключений, жаждущие богатств, стекались к нему со всех сторон. Царевич Ратибор - для хана безродный чужеземец - стал сотником, сидел на военных советах и пирах вторым по правую руку, следом за любимцем Кучука Чауром. Слева сидела красавица Бичике.

Кучу к стегнул плетью по траве, как ножом срезал головку белого степного цветка. Обратив скуластое, застывшее маской лицо к Чауру и Ратибору, обронил небрежно: - Начинайте.

Воины побежали к своим сотням. Зажглись смолистые факелы, стаи черных дымных змей взвились в небо. Сотня Чаура первой вошла в подземелье. Воины выстроились по шестеро в ряд - по ширине коридора. Каждая тройка несла деревянный щит, закрывавший людей от стрел людоедов. За щитами прятались лучники, метавшие горящие стрелы в воющую тьму.

Следом за сотней Чаура Ратибор вел колонну копейщиков. За ними шли 60 лучников, далее, предводительствуемые самим Кучуком, семь сотен разноплеменных, разноязыких, но объединенных жаждой богатства людей.

Наступающие продвигались вперед молча - все было непривычно в этом сражении: земляные люди - люди тьмы, сама тьма, полная неизвестных опасностей, гулкость и протяжность звуков, все было непривычно и страшно.

Свистели стрелы, глухо били в щиты, иногда слышался вскрик раненого, металось пламя факелов, словно почуявшее опасность животное, стремящееся вырваться из каменной трубы.

А из подземелья, отступая вглубь перед вторгшейся силой, несся непрерывный вой.

Временами казалось: там не люди, а гигантский волк, отползающий вглубь норы. Коридор кончился, и щитоносцы вступили в пещеру.

Светящиеся пятна усеивали стены, но свет их был так слаб, что только намечал контуры предметов. Пещера была велика - сотни людей помещались в ней. Ни вглубь, ни ввысь свет факелов не достигал ее пределов.

Выходя из горла туннеля, сотня Чаура торопливо строилась рядами напротив волнующейся массы людоедов. Их вой становился громче и громче, голоса все выше и выше. Внезапно вой оборвался и земляные люди с ревом кинулись на кочевников. Лучники Чаура дали залп, выкосив передние ряды нападающих, но расстояние между врагами было столь невелико, что мало кто успел послать вторую стрелу.

Раскатом грома пронесся грохот и треск - копья, палицы, камни ухнули в деревянные щиты. Земляные люди карабкались друг другу на плечи, прыгали через головы щитоносцев, бились меж их рядов с лучниками.

Вот уже истаял один ряд, не стало второго, орда перемолола их, подмяла, растоптала.

Копейщики Ратибора почувствовали вскоре давление спин передней сотни. Щиты, сослужившие хорошую службу в коридоре, стали теперь почти бесполезны. И Кучук приказал Ратибору пропустить остатки авангарда сквозь ряды.

Лучники дали последний залп, остановив наступающих, копейщики раздвинулись, и вой ны Чаура, побросав щиты, побежали сквозь открывшиеся проходы. Впереди остались лишь шеренги, сдерживавшие людоедов, пока железный еж расправлял свои смертоносные колючки.

Земляные люди нахлынули волной и откатились. Накатились снова и опять были отброшены. Они попытались действовать по-старому, прыгая с плечей соплеменников через головы воинов передней шеренги, но натыкались на поднятые копья следующего ряда и гибли.

Сотня Ратибора развернулась полностью - пятью изогнутыми шеренгами по 20 человек в каждой. Через головы копейщиков лучники, почти не целясь, обрушили ливень стрел на орду земляных людей.

Стрела ударила в щит Ратибора и упала, переломившись, к его ногам. Он окинул взглядом ряды своей сотни - они стояли незыблемо, как крепостная стена. Воины задних восполняли убыль передних, непрестанно звенели тетивы луков, врагу уже приходилось растаскивать завалы из убитых, чтобы подобраться к кочевникам.

На миг перед мысленным взором Ратибора возник образ великана, с оскаленным в жуткой ухмылке черепом вместо головы. Сидя на корточках, он с усердием тер друг о друга два гигантских жернова. Жернова грохотали и выли, кричали предсмертными человеческими голосами. Кровь капала с них и между ног чудовища росла груда остывающих тел.

Свет факелов в руках воинов, столпившихся за спинами лучников, слабо и неровно освещал место сражения, выхватывая из тьмы то закованные в панцири и кольчуги ряды копейщиков, то бледные оскаленные лица жителей подземного города. Земляные люди изменили тактику: пользуясь своим преимуществом способностью видеть в темноте - они нападали молча, метали дротики, копья, камни. Прижимаясь к полу, прятались за трупами, и стрелы, летевшие из-за спин копейщиков, уже не так часто достигали цели. С беспокойством смотрел Ратибор, как то одну, то другую надламывающуюся фигуру его воина поглощал мрак.

Ряд смыкался, в него вставал новый боец из следующей шеренги, а пятая, последняя, быстро укорачивалась.

Вот их уже четыре, три. О чем думает Кучук?!

Может быть, он решил пожертвовать сотней?!

Кучук думал о свете. Сейчас он видел свою ошибку - нужно было больше света, нужно было разжечь в подземелье костры - иначе наступление станет невозможным, победа достанется слишком дорогой ценой или окажется недостижимой. За исключением воинов своего рода и таких чужаков, как Чаур и Ратибор, составлявших костяк его отряда, Кучуку не было жаль никого. Он готов был послать их всех на смерть, но не делал этого, понимая, что легкие победы и богатая добыча множат его славу, а слава множит ряды его воинства, его силу. Целую сотню отправил он наверх за топливом, а к Ратибору послал телохранителя 53 с приказом: держаться, пока не будут разожжены костры. Приказ он подкрепил полусотней копейщиков, вооружив стольких бойцов, для скольких нашлось оружие и доспехи.

Царевич оглядел их - сброд - у половины нет щитов, у другой - лат. Но выиграть время они позволяли. Как будто предвидя события, Ратибор заменил присланными Кучуком людьми первые две шеренги своих копейщиков.

Надо дать им передышку, рассудил Ратибор, чтобы они могли дольше продержаться, когда людоеды покончат с первыми двумя рядами.

Только он успел перестроить свою сотню, как земляные люди бросились в новую атаку.

В полутьме царевич не сразу разобрал, что творится впереди, он лишь почувствовал, ряды его воинов качнулись назад, заволновались. Протиснувшись в третий ряд, Ратибор понял - земляные люди придумали новую хитрость.

По двое подхватывали они тела убитых и кидались вперед, нанизывая их на острия копий, и наваливались сверху всей своей тяжестью.

Соплеменники карабкались по их спинам, прыгали на копейщиков, падали, пронзенные воинами задних шеренг, но главного достигли - строй разрушался, медленно, но верно. Бойцы первого ряда не успевали освободить копий, падали под ударами палиц, пронзенные дротиками, оглушенные камнями. Они бросали копья, рубились мечами. Шеренга таяла на глазах. Земляные люди подступили ко второй.

Ратибор тревожно оглянулся: ну, хан, где костры?! Если они не будут зажжены немедленно, то надо вводить в бой основные силы! Мы пришли нападать, а не защищаться! И опять его мысль только на короткий миг опередила события.

Два костра вспыхнули по краям передней шеренги копейщиков, осветив нападающих.

С яростными воплями людоеды бросились к ним, чтобы разметать, затоптать огонь, но, не добежав, пали, пронзенные стрелами. Свист стрел заглушил все остальные звуки. Орда отхлынула, теряя десятки бойцов, земляные люди припадали к полу, прятались за убитыми.

Не смея подняться под смертоносным ливнем, они выли в бессильной злобе.

Вспыхнули еще два костра, и вой неожиданно оборвался. Ратибор увидел, как масса укрытых шкурами спин зашевелилась, раздвигаясд, в стороны, освобождая посредине широкий проход. Послышались тяжелые шаги, клацанье когтей о камень. И перед остолбеневшими от ужаса копейщиками возникло чудовище. В нем было не менее двух человеческих ростов в высоту и четырех в длину. Оно остановилось и зашипело по-змеиному.

Такой, какой Ратибор увидел гигантскую тварь в это мгновенье, она навсегда запечатлелась в его памяти. Огромная тупорылая морда, покрытая костяными бляшками, метровые челюсти с крючковатыми зубами. На затылке топорщился рыбьим плавником острый гребень. Закованная в роговой панцирь грудь, маленькие передние лапы со скрюченными пальцами, огромное лоснящееся брюхо, птичьи трехпалые ноги, толстое бревно хвоста.

Стрела царапнула по морде, не причинив чудищу вреда, копье отскочило от груди. Зверь наклонился, вытянув вперед оскаленную морду, задрал хвост и зашипел злобно.

- Цельтесь в глаза! Бейте по глазам! - закричал Ратибор лучникам.

Чудовище сделало прыжок, подмяло двух воинов и, повернувшись боком, ударило хвостом. Пятеро с переломанными костями опрокинулись на землю. Новый удар поверг еще троих. Копейщики в панике отступили.

Зверь глянул на них из-под роговых пластин, прикрывавших глаза, наступил на труп лапой, впившись зубами, дернул головой и, оторвав полтела, проглотил. Шагнув вперед, ткнулся мордой в острия копий, отпрянул, снова ударил хвостом, сметая людей. Воины передних рядов, бросая в панике оружие, врезались в задние, тесня их на лучников.

Ратибор, прижавшись к стене, стоял возле костра. Чудовище склонилось к земле, топорща драконий гребень. В полумраке мелькнули руки, ноги - вскинув рывком морду, зверь подбросил добычу вверх и перекусил пополам.

Работая челюстями, тварь повернула голову и посмотрела Ратибору прямо в глаза. Куски окровавленного мяса и лохмотья одежды свисали меж зубов чудовища.

Пальцы Ратибора зашарили по груди, ища Келагаст, но везде натыкались на чешую кольчуги. Он готов уже был закричать, взывал о помощи, но внезапная мысль остановила его.

Выхватив у стоящих подле него воинов два факела, царевич метнулся к зверю и ткнул ими в сунувшуюся к нему морду. Хлестнул по черным дырам ноздрей. Чудище отпрянуло, выпрямилось во весь свой огромный рост, взвыло, запрокинув морду.

- Ослепите его! Бейте по глазам! - закричал царевич.

И тут же меткая стрела прилетела сзади и вонзилась монстру в правый глаз. Десятки стрел обрушились на него, впиваясь в лапы, брюхо, ломаясь о роговой панцирь. Две из них одновременно поразили левый глаз чудовища.

Зверь ослеп.

Ратибор отпрыгнул назад, покатился по полу к стене и тут же следом услышал яростный удар хвоста: тело убитого шмякнулось о стену и упало на царевича. Жуткий вой наполнил пещеру.

Новый удар пришелся по стене. Он был так силен, что с потолка пещеры посыпались камни. Третий разметал костер: полетели в стороны горящие сучья, зверя обдало снопом искр, обсыпало углями. Он отпрянул от огня, развернулся и ринулся на земляных людей. С воплями разбегались они по углам, гибли, растоптанные чудовищем, давили друг друга в туннелях, ведущих в соседние залы подземного города.

Чья-то рука помогла Ратибору .подняться.

Рядом стоял Кучук. Его скуластое лицо было бесстрастно, только темные узкие глаза блестели в отсветах пламени.

- Нужно прикончить его, - сказал хан.

- Как?! - выкрикнул Ратибор, ища на полу свой меч.

- Когда он издохнет, я погоню вперед всех. Будем бить их, пока не опомнились.

- Кто же прикончит его? - с усмешкой спросил Ратибор.

- Я, ты, Чаур, мои самые отважные воины. Вот эти десятеро, - хан указал на толпившихся за его спиной людей.

- Ну что ж... - пробормотал Ратибор и, наклонившись, вырвал из руки убитого копье. - Покажи нам, как сделать это, хан, -сказал он ожесточенно.

Кучук взял копье и легкими кошачьими шагами пошел к чудовищу. Оно стояло посреди пещеры, ворочая головой из стороны в сторону и выло от боли. Маленькие передние лапки судорожно подергивались, скребли пальцами грудь.

Кучук размахнулся и метнул копье. До половины оно вошло в мягкое серое брюхо.

Зверь прянул в сторону, заметался по пещере, круша все на своем пути.

Кучук, Ратибор, Чаур и воины опрометью бросились к тоннелю, ведущему на поверхность. Заслышав топот ног, зверь ринулся вперед, но остановился, ощутив жар огня.

- Кидайте все! Все разом, неповоротливые псы! - завизжал Кучук, хватая за шиворот одного за другим перепуганных воинов и выталкивая их вперед.

Чудовище неуверенно шагнуло на голос, и в этот миг десяток копий пронзили его внутренности. Зверь зашатался и повалился на бок, гигантская лапа со скрюченными когтями в агонии замолотила по воздуху.

Новые и новые копья вонзались в огромное раздувающееся и опадающее брюхо.

Кучук подхватил с полу копье, приблизился бесшумно и вонзил его в глазницу зверя.

Тварь, взревев, дернула головой, отшвырнув хана к стене, и замерла. Челюсти несколько раз сжались и, приоткрывшись, застыли. Узкий змеиный язык вывалился набок. Чудовище было мертво.

Хан поднялся, держась за затылок, огляделся. Ни одного живого людоеда в пещере не было.

- Огня! - крикнул хан. - Огня! Чудище умерло! Мы пойдем вперед и возьмем сокровища этих земляных червей! Вы все станете богаты, как ханы!

Затрещали свежие сучья в старых кострах, загорелись новые. Пламя взметнулось под своды, осветив пещеру: два хода вели в глубь подземного города.

- Чар-яр! Чар-яр! - завизжал Кучук, саблей указывая путь своим воинам.

Предводительствуемая Чауром орда с ревом бросилась вперед. 20 воинов охраняли хана.

Знаком он приказал Ратибору остаться с ним.

- Там справятся и без нас. Дух врага надломлен. Я не хочу случайной смерти. Мы пойдем сзади.

Он положил руку на плечо жены и сказал:

- Не воины - эта женщина первой поразила чудовище в глаз, когда ты подпалил ему морДУ.

Ратибор склонился в поклоне.

- Прими мою благодарность, ханум, я обязан тебе жизнью.

Бичике смущенно улыбнулась.

- Ничего, у тебя будет случай вернуть долг, - сказал Кучук и махнул саблей.

- Пошли.

Окруженные стеной щитов, Кучук, Бичике и Ратибор двинулись в глубь подземного города.

Они миновали 20 небольших жилых пещер, наполненных зловонием, хламом и трупами.

Множество узких ходов вело влево и вправо.

Из их темных глубин доносились истошные женские вопли, детский плач, победные крики и смех нападающих. Там сражение уже закончилось, и воины Кучука брали свою законную добычу - трепещущие тела женщин племени земляных людей, рабынь - всех без разбору.

Мелькнула тень, свистнула сабля, воин охраны переступил через корчащееся тело с рассеченной спиной. Шедший сзади ударил раненого мечом в затылок.

Впереди открылся широкий коридор, подобный тому, что вел с поверхности в первую пещеру. Истыканные стрелами тела в шкурах указывали путь, которым шло воинство Кучука. Звон оружия, крики слышались впереди.

Свистнула стрела, высекла искру из каменной стены. Охрана сжала кольцо вокруг хана, его жены и Ратибора.

Вскоре они вошли в огромный зал. Лес четырехгранных колонн заполнял его ближнюю часть, в дальней - открытой - шел бой.

Ощетинившись копьями, земляные люди отчаянно отбивались от наседавших кочевников.

За их спинами пылали костры, огромные котлы стояли на огне. Множество фигур скакало вокруг них в диком танце. Хан и его свита застыли, пораженные открывшимся зрелищем.

Каменными топорами людоеды срубали макушки черепов лежавшим рядами возле костров связанным жертвам, рвали живой теплый мозг, пожирали его, стремясь насытиться перед неминуемой смертью. Другие крючьями доставали из кипящих котлов части тел, впивались зубами в мясо. Иные жертвы живьем сталкивали в огромный круглый колодец. Вой и шипение неслись из него. Можно было только гадать, какие ужасы скрыты в его глубине.

Людоедское пиршество продолжалось недолго. Пали под ударами воины подземного города, следом за ними обезумевшие пожиратели человечины. Хан и сопровождавшие его воины приблизились к краю колодца - смрад разложения ударил им в ноздри. Две пары узких глаз из-под костяных надбровий встретили их взгляды, злобно оскалились окровавленные морды.

Закрыв лицо рукой, отшатнулась Бичике, отошел от края, скривившись, хан, смертельно побледнел Ратибор.

- Опрокиньте в колодец котлы! Засыпьте чудовищ углями, горящими сучьями! Чтобы следа не осталось от этих исчадий ада!

Воины бросились исполнять волю хана. Уперевшись копьями в бока котлов, они сталкивали их вниз. Грохот, клубы пара, истошный визг ошпаренных чудовищ смешались под гулкими сводами.

Хан приблизился к краю: один зверь издыхал, второй метался, бил хвостом по стенам.

- Забросайте его огнем! - приказал Кучу к, отходя от края зловонной ямы.

Пока воины добивали вторую тварь, Ратибор осмотрелся. Три хода вели из зала в глубь города. Простенки между ними были выложены человеческими черепами. Принц осторожно заглянул в средний туннель - все стены, насколько позволял разглядеть свет факела, тоже были выложены черепами. Ратибор содрогнулся.

Веками здесь поедали себе подобных и выкладывали их черепами стены. Ряд за рядом, до высоты поднятой руки.

Когд и откуда явились земляные люди - эти порождения мрака? Царевич слышал, они уже жили здесь, когда в эти края пришли люди. Где их корни? Извергла ли их земля или прокляли боги?