— Не знаю, — отрезал он. — Объясняю, как было. Весь вчерашний день я провел на работе, накопилось много дел. Если нужны свидетели, их наберется несколько десятков, так что милицией меня пугать ни к чему.

Тут я сама перепугалась по-настоящему.

— Господи боже, почему вы говорите о свидетелях?

Он покусал тонкие губы, глядя в окно, и нервно произнес:

— Не понимаю, чего вы от меня хотите?

— Послушайте, — еще больше перепугалась я. — Вы что-нибудь знаете? Что с ней случилось?

— С Аллой? Понятия не имею.

— Но если она не встретилась с вами, почему сама не поехала на фабрику, а послала меня?

Он пожал плечами и опять нахмурился, а я разозлилась.

— Я вам не верю, — заявила я твердо. — Бог знает почему вы лжете, только с Аллой вы встречались.

— Нет, — сказал он. — Последний раз я видел ее дней десять назад, если быть точным, в прошлый вторник. И с вами я попусту трачу время, потому что Алла мне небезразлична и ее… исчезновение меня беспокоит.

— Но ведь мне она сказала…

— Что едет со мной? Она что, назвала мое имя?

— Нет, — растерялась я, Алька всех любовников обозначала словечком «мой».

— Тогда с чего вы взяли, что она куда-то отправилась именно со мной?

— Она мне про вас рассказывала.

— Когда?

— Два месяца назад…

— А вам не приходило в голову, что у нее мог быть кто-то еще?

К сожалению, это было похоже на правду. Могла Алька, собираясь на дачу с одним типом, переключиться на другого, раз первый по занятости поехать не смог? Вполне. В кои-то веки целый день свободна… Я глубоко задумалась.

Александр Георгиевич уже минут пять то и дело поглядывал на часы. Я поднялась, сказала: «Извините» и пошла к двери.

— Татьяна… — позвал он, пряча глаза. — Если вдруг что-то узнаете… позвоните.

Я кивнула, совершенно не понимая, что происходит.

В машине я понемногу пришла в себя, смотрела в окно невидящим взглядом и думала об Альке. «Что с ней могло случиться? Авария? Витьке наверняка давно бы сообщили. Внезапный сердечный приступ? Алька здорова, как лошадь. Что же тогда? А вдруг те типы на „Тойоте“ ее выследили? Чушь, где они могли ее выследить?.. Если этот ее Александр Георгиевич не врет и встречу действительно отменил, куда и с кем она могла отправиться? Знакомых мужиков у нее полно. Почему не сказала мне о переменах в своих планах? Могла бы записку оставить, чтоб я с ума не сходила… Впрочем, возможно, Алька уже дома, и я зря ношусь по городу и пугаю людей».

Я вернулась в свое жилище и попыталась приготовить обед. Хлопнула дверцей холодильника, из-под стола выпорхнул листок бумаги. Я удивленно наклонилась и схватила его. На листке, вырванном из Алькиной записной книжки, ее почерком было написано: «Поставь мою машину на стоянке возле офиса, она мне вечером понадобится». Вот черт, выходит, Алька была у меня, пока я болтала с ее возлюбленным? Почерк, безусловно, подружкин, но число на записке отсутствует. А если она оставила ее вчера? Бросила на стол, форточка открыта, я распахнула входную дверь, и записка от сквозняка оказалась на полу. Вчера я под стол не лазила и ее не заметила, хотя Алька могла заскочить ко мне и сегодня.

— Черт-те что, — заявила я и придвинула телефон.

Витьки дома не было, я позвонила ему на работу, он отсутствовал и там, к сожалению, Алька тоже. Что делать с машиной? Перегнать, как просила она в записке? Я еще раз перечитала записку, силясь хоть что-то углядеть между строк. Разумеется, ничего не заприметила, швырнула бумажку в вазу на холодильнике и пошла к двери, грозно пообещав:

— Я убью ее, честно убью!

До гаража, где стояла «Ауди», я добралась на своей машине, затем выгнала Алькину красавицу, свою пристроила на ее место, заперла ворота и, уже сидя за рулем, еще немного поразмышляла. Надеюсь все-таки, что с подружкой полный порядок. Она где-то пылает роковой страстью, однако время выбрала и ко мне заскочила. Возможно, звонила, но автоответчика у меня нет, а сотовый лежит в чемодане в «темнушке», поэтому ей пришлось заехать ко мне и оставить записку.

Я вроде бы успокоила себя и направилась к офису, где Алька велела оставить «Ауди». Стоянка была забита до отказа, и я с большим трудом смогла пристроить машину. После чего вошла в двухэтажное здание офиса и справилась о подружке. Виктор Сергеевич заезжал, а Аллы Леонидовны ни вчера, ни сегодня не было. Впрочем, после обеда она скорее всего появится. У меня не было оптимизма секретарши. Что-то подсказывало мне, что так отчаянно пренебрегать работой Алька бы не стала. Хотя отправила же она меня на эту фабрику?

— С ума сойдешь, — вновь неизвестно кому пожаловалась я и, остановив такси, поехала в гараж забрать свою машину и уже на ней вернулась домой.

Телефон услышала еще на лестнице, торопливо распахнула дверь и схватила трубку.

— Алло! — крикнула я с надеждой, что наконец услышу Алькин голос. Это был Витька.

— Где тебя носит? — набросился он на меня, это показалось обидным, и я ответила:

— У меня иногда тоже бывают дела.

— Она не звонила?

— Не знаю, меня же не было дома.

— Значит, никаких новостей?

Я прикинула, стоит ли рассказывать о записке. Если с Алькой ничего не случилось, то, конечно, не стоит: объясняй тогда Витьке, зачем мне понадобилась ее машина?

— Никаких, — ответила я хмуро.

— Она тебе правда ничего не рассказывала?

— Нет.

— Я думаю, может, стоит позвонить в милицию?

— Может… — ответила я.

— А если все в порядке и она просто куда-то уехала?

— Витя, я не знаю… Надеюсь, что с ней ничего не случилось, но все это несколько странно.

— Да. Подождем еще немного, — сказал он и повесил трубку, а я стала бродить по квартире, пялилась на стены, где не было ничего интересного, и томилась.

Не прошло и часа, как вновь позвонил Витька, теперь у него точно была истерика.

— У меня угнали машину.

— Что? — не поняла я.

— Машину угнали. Зашел в кафе «Лада», в центре, знаешь? Вышел, а машины нет.

— О господи, только этого не хватало…

Тут нечто пришло мне в голову, и я спросила:

— Ты говорил, ночью в ней что-то искали?

— Я?

— Ты звонил мне утром…

— Может быть… Ты не поверишь, что сейчас со мною творится.

— Так искали или нет?

— Не знаю, — вздохнул он. — Мне показалось… Хотя это глупо… Кому нужно что-то искать в машине? Другое дело угнать. Я весь на нервах, бог знает что могло померещиться.

— В милицию звонил?

— Из-за Альки или машины?

— Из-за машины.

— Нет еще…

— А ты хорошо посмотрел? Может, ты ее где-то бросил и забыл?

— Не смеши меня, — грустно проронил Витька.

До самого вечера я не выходила из дома, продолжала бродить из угла в угол и гадать, куда могла деться Алька. Ни она, ни даже Витька больше не звонили. Вечером, не вынеся сидения в четырех стенах, я поехала к ее офису. Часы показывали 20.45, и стоянка была совершенно пуста. Я вышла из машины и прогулялась, хоть и без всякой надобности: просмотреть «Ауди» все-таки трудно. Выходит, Алька забрала машину, как обещала в записке. Значит, она жива-здорова и занимается чем-то таким, что поглощает ее целиком, не оставляя места всяким мелочам, как, например, работа и подруга.

— Ладно, ты еще ко мне придешь, — погрозила я, завела мотор, стала разворачиваться и вот тут заметила «Тойоту». Она вынырнула из соседнего переулка и скрылась. Красный джип «Тойота». Неужели тот самый? Я чертыхнулась, пытаясь унять дрожь в руках. Выходит, они за мной следят? Как давно? Утром я их вроде бы не видела. А может быть, я все это выдумываю? Мало ли в городе таких машин? Однако домой мне сразу же расхотелось, и я отправилась к одному моему знакомому, он художник, у него большая студия, где вечно толчется народ. Общество мне сейчас совершенно необходимо.

Я оставила машину возле подъезда и поднялась на четвертый этаж. Судя по шуму из-за двери, что-то праздновали. Я позвонила, и дверь открыл Олег, то есть хозяин. Босой, с голой грудью, одет в немыслимо грязные шорты.

— Проходи, — кивнул он, я прошла, здороваясь на ходу, в студии набилось человек двадцать, все громко разговаривали и друг друга вроде бы не слышали.

— Чего празднуешь? — проорала я на ухо Олегу.

— Так, собрались, — пожал он плечами.

— Можно, я у тебя заночую?

— Если найдешь место — пожалуйста.

Место я нашла.

Утром я проснулась часов в девять. На полу, в самых немыслимых позах, почивали человек шесть, из них я знала только одного. Стараясь не шуметь, прошла в кухню, здесь у Олега стоял телефон, сам он спал у окна на раскладушке. Судя по всему, лег под утро, и будить его было совестно. Я взяла телефон и с ним отправилась в ванную, благо длинный провод это позволял, набрала Алькин номер, трубку снял Витька.

— Ну что? — спросила я.

— Ничего, — буркнул он, точно именно меня винил во всех своих несчастьях. — Ни ее, ни ее машины. Мою тоже не нашли.

— На работу пойдешь?

— Кто-то ведь должен работать. Слушай, ты точно ничего не знаешь? Может, она решила отдохнуть и куда-то уехала?

— Может, но мне об этом ничего не известно.

— Ты ее лучшая подруга…

— Значит, у нее есть секреты и от лучших подруг.

— Ладно, — он вздохнул, — если будет что новенькое, позвоню.

Я поставила телефон на место, Олег открыл один глаз.

— Что случилось? — спросил он тихо.

— С кем? — попробовала удивиться я.

— С тобой, конечно.

— Это что, как-то заметно?

Он разглядывал меня больше минуты.

— Вроде нет… Только за пять лет такое в первый раз.

— Что?

— То, что ты у меня ночуешь.

— А… Тоска напала.

— Не хочешь, не говори, — обиделся он и закрыл глаз.

Я покинула его жилище и подошла к своей машине. Заднее колесо спущено. Я присела и минут пять увлеченно его разглядывала, силясь отгадать, что это: случайность или кто-то сознательно портит мне жизнь. Не отгадала, вздохнула и достала запаску. Рядом остановилась машина, и молодой человек, приоткрыв дверь, спросил:

— Помочь?

— Если нетрудно, — улыбнулась я и тут же уставилась на него с подозрением: а что, если все подстроено?

Парень вышел, поменял колесо и спросил:

— А как насчет телефончика?

Я вторично заставила себя улыбнуться и записала номер, правда, не свой. Мы одновременно сели за руль, и какое-то время он ехал сзади, я перепугалась и начала клацать зубами, на светофоре он свернул, чем вызвал еще больше подозрений.