– Ректор… – проворчал Тёмный, – Про него худого слова не скажу. Держался достойно. Когда я сказал, что, мол, тут всё сделано честь по чести, в лице не переменился, не то что остальные. Только спросил – сколько было выкачано Силы и могу ли я проследить её… – Тёмный сделал паузу.

– И вы, учитель? – не выдержал Фесс. Точнее, сделал вид, что не выдержал. Пусть наставнику будет приятно…

– Ответил правду, – вздохнул Даэнур. – До того, чтобы в открытую лгать ректору, мы ещё не созрели, Сказал, что Тёмная Сила тем и отличается от Светлой, стихийной или же собственной Силы мага, что она – закольцована, свёрнута в тугую глобулу и, пока её не пустят в ход, ничем и никак обнаружена быть не может. Я говорил, что могу почуять за версту тех, кто участвовал в настоящем темном обряде… но они, похоже, или покинули Ордос на первом же корабле, или способности их куда выше, чем мне представляется, и они способны закрыться – лаже от меня.

– И тогда? – вновь спросил Неясыть.

– Тогда милорд ректор распорядился выследить тех, кто здесь был, иными средствами. Правда, – Тёмный злорадно ухмыльнулся, лицевые чешуйки насмешливо скрипнули, – ничего у них не вышло. Никто из Светлых не смог взять следа. Даже специальные гончие мастера Нечисти. Понимаешь, что это значит, Неясыть?

– Никак нет, мэтр, – отрапортовал Фесс. Тёмный выдержал паузу.

– Это значит, что здесь поработал некто, – торжественно провозгласил он, – владеющий всем арсеналом старых магов Тьмы, великих Чёрных магов прошлого, да-да, прошлого, ещё до разгрома Сумеречных Братьев и Пришествия Спасителя. Я, например, скрыть свои следы от гончих не смог бы. Они чуют магию, её малейший отпечаток; от них не спасают никакие заклятия – так, по крайней мере, все думали до последнего времени.

– И что же дальше?

– Белый Совет опрометью бросился заседать, – хохотнул Тёмный. Во рту, больше напоминающем звериную пасть, метнулся туда-сюда чёрный раздвоенный язык. – Бедняги! В какой-то момент мне даже стало их жалко. Как они все перепугались!..

– Все? – Неясыть поднял одну бровь.

– Ну, кроме ректора, конечно, – со вздохом поправился Тёмный. Было видно, ему до смерти хочется, чтобы глава Академии хоть раз тоже испугался чего-нибудь. – В общем, монахи сидят и трясутся, милорд ректор лично пообещал отдать каждого, кто проболтается, нам с тобой для опытов. Э-эх, то-то было б славно! Люблю монасей. Спасителя молельщиков. Первоклассные зомби из них получаются. Вот, помню, как-то раз наставник мой, мир его памяти…

– Учитель, Даэнур, подождите! – уже непритворно взмолился Фесс. – Так что же – получается, мы не одни с вами? Есть ещё Тёмные маги в Эвиале?

– Не знаю, – покачал головой декан. – Едва ли, Неясыть. Я бы знал.

– Но откуда, мэтр?! Вы об этом никогда не говорили!

– Тёмные маги – волки-одиночки, я тебе много раз это повторял. Нам нельзя сбиваться в стаи, мрак может прорваться в этом месте, и тогда жди большой беды. Мы черпаем силы в Тьме и в то же время страшимся Её прихода… Её царство не от мира сего, а мы отнюдь не желаем всеобщего уничтожения – иначе зачем нам упокаивать кладбища? Так вот, Тёмным волшебникам самой природой наказано держаться по-одиночке. Но как в таком случае выжить, если все – против тебя, а Белый Совет – если брать давние времена – куда сильнее и страстно жаждет «искоренить зло»? И вот мало-помалу Тёмные выработали свой язык для общения в астрале. На это были способны только высшие маги, такие, как мой учитель… Но, даже не умея говорить друг с другом через астрал, Тёмные не потеряли способность чувствовать друг друга. Ты тоже очень скоро станешь в силах сделать это. Так вот, Неясыть, Тёмного мага я ещё мог бы не ощутить, если он – где-нибудь в Мекампе или за Вечным лесом. Но тут, в Ордосе… – Даэнур покачал головой. – Никогда. Если, конечно, повторюсь, он не закрывается специально, и притом достаточно силён для этого.

– Так что же из этого следует?

– Что следует?.. – Тёмный вздохнул. – Боюсь, Неясыть, кое-кто решил, что ты стал слишком опасен. Думаю, что всё это проделано… кем-то из Белого Совета.

– Но вы же говорили… – ошарашенно начал Фесс.

– Да, говорил. И от слов своих, само собой, не откажусь. Но надо помнить только одно – ни ты, ни даже я не знаем, на что в точности способен милорд ректор, даже если возьмётся играть с Силой чуждого ему цвета.

– Но… зачем ему всё это? – Неясыть никак не мог прийти в себя.

– Повторяю, мой ученик, – весь Белый Совет смертельно тебя боится. И даже милорд ректор не исключение. Я не могу понять всех извивов их замысла. Мне кажется, они хотят подтолкнуть тебя, заставить действовать… Наше единственное спасение сейчас – в недеянии. – Тёмный тяжело вздохнул, широкие плечи под чёрным плащом поникли. – Они видят в тебе нарушителя равновесия, мессию Тьмы, её посланника… Они очень хотели бы уничтожить тебя – впрочем, об этом я уже тебе говорил. И вот ищут, ищут, прощупывают… для них сгодится любая возможность. Молю тебя, мой ученик, – голос Тёмного стал совсем тихим и глухим, в нём прорезалась явственная боль, – не соверши ошибки. Не пытайся сейчас противостоять им в открытую. Повторяю, моё мнение – всё это устроил милорд ректор. Он, похоже, изучает тебя, как редкостный и интересный объект. Пока это так, ты в относительной безопасности… но как только он решит, что риск оставлять тебя в живых слишком велик, – расправится с тобой, не моргнув глазом. Принцип меньшего зла, позаимствованный у нас Светлыми…

Поэтому сделаем вид, Неясыть, что ничего не случилось. Представим дело так, что нас с тобой больше всего интересуют только наши кафедральные занятия. Пусть Белый Совет скрежещет зубами. Пусть придумывают что-то иное… Отдохни сегодня, Неясыть, а к завтрему, очень тебя прошу, постарайся выбросить мысли об этом из головы. Нас с тобой ждёт очередная лекция, а после неё – пойдём копать. Ты забыл, что у нас есть две лицензии на вскрытие могил?.. Должен же мой ученик в конце концов собственными руками сработать хотя бы одного приличного зомби!..

ИНТЕРЛЮДИЯ III

ЗАПРЕТНЫЙ МИР

Крови в серебряной чаше как и опасалась Клара, хватило очень ненадолго. Путники выбились из сил, смертельно устали – балансирование на неожиданно ставших очень шаткими мостках Межреальности требовало заклятий, заклятий и ещё раз заклятий; а откуда возьмутся заклятия в отсутствие Силы?

Разумеется, ничего живого, хотя отдалённо годившегося бы для жертвоприношения, они не встретили. Измученные Кицум с Сильвией едва-едва брели, так что валькирии Раине приходилось почти что волочь их на себе. Клара, с пылающей чашей в руках, прокладывала дорогу – до тех пор, пока не стало ясно, что ещё чуть-чуть – и они не смогут даже вернуться на Тропу, там, где остались Эвис, Эгмонт, Мелвилл и раненая Тави.

– Ничего, кирия, – Раина рискнула нарушить затянувшееся молчание. – Не чувствую ничего живого. Конечно, если потратить ещё некое количество…

– И думать не моги! – сердито оборвала волшебница не в меру ретивую воительницу. Для того чтобы вывести четверых, крови требовалось существенно больше. Буль они с Раиной вдвоём… но их четверо, и, следовательно, надо думать о возвращении. Живых островков, что, по словам Сильвии, немало проплыло по направлению к чёрному рубежу запретного мира, они не встретили ни одного. Теперь оставалось только возвращаться.

– Как будет угодно, кирия Клара, – уныло ответила воительница.

Кицум и девочка ничего не сказали – им, похоже, было уже всё равно. Их оставляли последние силы.

Дорога назад, само собой, была проще – тут можно было идти по уже утоптанному. Кларе оставалось лишь предаваться угрюмым размышлениям о том, как посмеялась бы над ней эта стерва Ирэн Мескот, дознайся целительница о том, в какую лужу они сели. Похоже, что оставалось только одно – идти, куда ведёт Тропа. Поворачивать назад – еще более бессмысленно, чем топтаться на месте в поисках Источника.

Идти вперёд… туда, где расстилается абсолютный и загадочный мрак. Закрытый мир… куда не прорваться даже им, магам Долины, – встала в памяти фраза школьного учебника. Закрытый мир… закрытый… погодите-ка…

Клара внезапно и резко замерла, так что даже Раина, несмотря на всю ее выучку, едва не налетела на волшебницу,

Закрытый мир безопасен. Чёрный монстр, уютно устроившийся у них на пути, напротив, очень опасен.

Смертельно опасен Мир, умеющий пить кровь Упорядоченного – магическую Силу – словно вампир! Каких чудовищ он выращивает в своих глубинах?.. Но ведь ни у одного по-настоящему закрытого мира такого не происходит! А что это значит? А это значит, что она, Клара Хюммель, круглая дура!

Волшебница с яростью хлопнула себя ладонью по лбу, добавив к этому пару-тройку выражений на неизвестном в Мельине языке.

Раина дисциплинированно сделала вид, что ничего не видит и не слышит.

«Как же это я так оплошала, – покаянно думала Клара. – Видать, совсем отупела. Как же мне не могло прийти в голову, что пьющий магию закрытый мир уже тем самым не закрыт! А раз так, можно отыскать точку входа! А уж там, внутри… там Сила должна найтись».

– Выше голову, Раина! – заметно изменившимся голосом подбодрила свою спутницу волшебница.

…Появление Клары и валькирии вместе со спасёнными произвело настоящий фурор. Чародеи вскочили на ноги, изумлённо вытаращив глаза на старика и девочку.

– Вот, подобрали… – развела руками Клара.

– А Источник, Клархен? Вы нашли Источник? – Эвис невольно сцепила руки перед грудью, словно молясь.

Клара покачала головой.

– Нет, Эвис. Ни Источника, ни… вообще ничего живого. Единственный островок, на котором оказались эти бедолаги, был ими высосан досуха.

– Да, вот я и смотрю – какой меч-то у них с собой интересный, – подал голос Эгмонт. Клара кивнула.

– С его помощью остров и выпили.

Эвис неожиданно вскинула опустившуюся было голову. В глазах стояли злые слезы.

– Клара, ты хочешь сказать, что истратила кровь на спасение вот этих?!

– Так получилось, Эвис, – Клара развела руками. – Не бросать же было их…

– Будто мы можем много чем им помочь, – пробормотал Мелвилл.

– А что же будет с нами? – Голос Эвис внезапно задрожал. – С той же Тави?

Молодой волшебнице никто не ответил. Эмплада нехорошо взглянула на Кицума, и старый клоун внезапно задрожал.

– Милостивая госпожа… пожалуйста…

– Эвис! – вскинулся Эгмонт. – Ты с ума сошла!

– Их крови нам хватило бы по крайней мере вернуться в Мельин, – процедила сквозь зубы волшебница. Глаза ее сделались словно холодная сталь.

– Мама! – пискнула Сильвия.

– Погодите, погодите! – примирительно заговорила Клара. – Эвис, прошу тебя, успокойся. У нас есть ещё одна возможность. Идти вперёд, в закрытый мир.

Эмплада истерически расхохоталась.

– Эвис, этот мир если и закрыт – то не полностью. Ни один по-настоящему запертый не способен впитывать Силу. Значит, окружающие его барьеры – с изъяном. Пройдёт время, Сила заполнит его – и он из закрытого превратится в открытый… но до этого ещё далеко. А вот мы можем рискнуть и двинуться вперёд – с тем чтобы уже оттуда искать пути возвращения в Долину.

– Не самая удачная мысль, но в создавшемся положении… – пожал плечами Эгмонт.

– Согласен, потому что ничего иного нам просто не остаётся, – поддержал его Мелвилл. Оба мага держались спокойно, уверенно, как и положено бывалым боевым волшебникам. А вот Эвис явно «плыла». Губы её тряслись, взгляд судорожно перепрыгивал с одного её спутника на другого; она силилась что-то сказать, но из горла вырывался только хрип.

Клара терпеливо ждала. И даже – незаметно для Эвис – сжимала локоть готовой возмутиться валькирии, для которой непереносим был вид любой трусости и малодушия. Такое бывает – даже с самыми лихими магами. Они могут проявлять чудеса храбрости на поле боя, лезть в самое пекло и лишь смеяться над собственными ранами. Они смелы и отважны, пока видят перед собой реального врага и понимают, что в их силах дать этому врагу сдачи, сколь бы силён он ни казался. Однако это лишь внешняя сторона мужества. Гораздо труднее научиться держать себя в руках, когда на тебя надвигается неотвратимая, неосязаемая смерть, и у тебя нет против неё никакого оружия, кроме крепости собственного сердца.

Эвис была ещё слишком молода. Ей предстояло многому учиться. Это чем-то напоминало Кларе её собственную молодость… давно ушедшую молодость.

– А что… что, если мы не сможем оттуда выбраться? – наконец выдавила Эвис.

Клара философски пожала плечами.

– Магия крови сильна. В конце концов, станем местными богами, потребуем принести нам в жертву десять тысяч быков и вознесёмся в Эмпиреи! – попыталась она пошутить.

– Кстати, вполне разумный план, – заметил Эгмонт. – Стоит задуматься, Клархен! К тому же я ещё ни разу не был богом. Что, если мне это понравится?.. Прикажу всем красивым девушкам, что будут приходить на поклонение, раздеваться передо мной, и…

Волшебным образом незамысловатая эта острота привела Эвис Эмпладу в чувство.

– Очень быстро надоест, – фыркнула она. Щёки её порозовели – от подступающего стыда. Из девчонки будет толк, вновь с одобрением подумала Клара Хюммель.

– Ну, вот когда надоест… – шутливо развёл руками Эгмонт.

– Тогда пошли? – предложил Мелвилл. – Тави пока ещё в себя не пришла, но корпид скоро перестанет действовать. Не хотел бы я тогда видеть, как эта бедняжка мучается…

– Эй, как там тебя, Кицум, что ли? – Раина бесцеремонно встряхнула старика за плечо. – Давай, поднимай свой зад. За тебя это никто не сделает. Видишь, раненая у нас?

– Если милостивая госпожа позволит, я хотел бы помочь вам нести девочку, – с неожиданным достоинством ответил клоун. Плечи его распрямились, голова гордо поднялась; теперь он походил скорее на израненного и обессилевшего после сражения воина, нежели на жалкого ярмарочного фигляра.

– Да куда тебе, – отмахнулась валькирия. – Лучше вот ей помоги. – Она кивком указала на Сильвию. – А я уж сама потащу…

«Интересно, почему ни клоун, ни девочка ни о чем нас не спросили?.. – подумала Клара. – Кто мы, откуда здесь взялись, куда направляемся и вообще, что это за место, в котором они очутились, тоже неведомо как?..» Остальных боевых магов от этих расспросов удерживала, наравне с Раиной, железная дисциплина – Клара старшая здесь, и пока она не подала команду…

Хюммель подозвала к себе девочку. Та подошла, то и дело касаясь пальцами окровавленной тряпки на голове.

– Разматывай, – решительно приказала Клара. – Сама видишь, Сильвия из красного Ордена Арк, с магией тут плохо, но снадобье, чтобы тебе помочь, у нас найдётся.

– Не надо, – внезапно покачала головой девчонка. – Потерплю. Не так это и больно. А волосы… ничего, если и не отрастут. Переживу. Не это ведь главное, правда? – Сейчас кажущиеся тёмными глаза взглянули в упор на волшебницу.

– Правда, – чуть растерянно подтвердила Клара. – Но, Сильвия, ведь может возникнуть заражение…

– Не возникнет, – решительно отрезала девчонка. – Я там все как следует выжгла.

– Выжгла? – Клара подняла брови. У этой малютки, похоже, железный характер.

– Ага, – кивнула Сильвия. – Там все начало гноиться… пока я валялась без сознания. Так что пришлось. – Она усмехнулась совершенно по-взрослому.

– Гм… ну, молодец, – неуверенно сказала Клара. Отчего-то она ощущала некую неловкость перед этой мытой во всех щёлоках девчонкой, едва ли девственницей в свои неполные пятнадцать или даже четырнадцать. Сильвия прошла через нечто такое, чего не выпадало даже на долю Клары Хюммель. – Но тогда ты, может быть, расскажешь мне, как вы с почтенным Кицумом попали сюда, в Межреальность? Я знаю, в Мельине были большие тревоги?..

– Большие тревоги! – Сильвия наградила Клару полупрезрительным взглядом, однако тотчас же, словно почувствовав свой промах, опустила глаза. – Милостивая госпожа, там у нас такое было… – И она принялась рассказывать.

Клара слушала внимательно – причины ссоры магов с Императором, перипетии их краткой, но кровопролитной войны были ей, мягко говоря, небезразличны ещё и потому, что в хаосе той битвы бесследно исчез глупый и донельзя гордый мальчишка по имени Кэр Лаэда, племянник и единственный родственник задушевной Клариной подруги Аглаи Стевенхорст – тот самый Кэр, которого она, Клара, поклялась хоть за шкирку, а притащить в родную Долину; что ж поделаешь, когда у подруги почти что и нет никаких магических способностей, кроме разве что к кулинарии.

Историю об Алмазном и Деревянном Мечах она выслушала с чувством горечи – ну какие же они глупые… истратить такие силы на полуразумное оружие, не знающее никакого иного способа бытия, кроме войны и убийств, да ещё и вложить в эти самые Мечи такую магию! Конечно, добром это не кончилось, да и кончиться не могло.

Правда, ту часть повествования, где Сильвия рассказывала о Спасителе – поминутно оглядываясь, словно ожидая, что ом вот-вот появится из-за поворота, точно разбойник на большой дороге, – Клара почти что пропустила мимо ушей. Смертные часто придумывают такие байки. За все Кларины странствии по Межреальности она ни разу не сталкивалась ни с чем подобным; хотя, конечно, есть ещё и закрытые миры, но всё-таки, всё-таки…

Итак, Сильвия и Кицум почти что добрались до Мечей. Завязалась последняя схватка… надо же, какой бойкий клоун… никогда бы не подумала. И оружие какое странное…

– А потом нас убили, – хладнокровно закончила Сильвия. – Я пришла в себя… от холода. Очень холодно было лежать в собственной остывшей крови… смотрю – вокруг островок, тот самый, на котором вы нас нашли, рядом – Кицум, а я валяюсь, вцепившись в эфес Меча, а Меч – воткнут в это живое одеяло… Вот, собственно говоря, и всё.

– А Мечи? Куда они делись? – спросила Клара. Сильвия выразительно пожала плечами – и тотчас поморщилась от боли. Магия затянула раны, но разорванная плоть всё равно давала о себе знать.

– Понятно… Ну что ж, Сильвия из красного Арка, добро пожаловать в нашу команду! Дорога у нас теперь одна – как ты понимаешь, прямо туда, во тьму, в закрытый мир… Туда доберёмся – станет легче, помыслим, что делать дальше.

– А вы, – Сильвия внезапно остро и пристально взглянула на Клару, – вы, наверное, из тех, кем правит великий маг Игнациус?

Кларины брови выразительно поднялись. Конечно, существование Долины не было абсолютной тайной, многие маги обычных миров – разумеется, сильнейшие среди своих собратьев – слышали о ней, о великом Архимаге Игнациусе; Кларе доводилось встречаться как-то и с самой Сежес, высшие чины Радуги знали о Долине – но, конечно, лишь то, что сами ее обитатели считали возможным рассказать, неважно, в виде сказок, сплетен или «достоверных вестей». Но чтобы вот такая девчонка?..

– Мой дед был главой ордена Арк, – не без гордости сообщила Сильвия. – От него я о вас и прослышала… о тех, что могут ходить меж мирами. Дед как ни бился, но такого заклятия сплести не смог.

Клара промолчала. Конечно, куда уж простому магу – самоучке знать тайны поистине великих заклятий, законы плетения которых Долина унаследовала от Четырех Первоотцов, истинных магов, полубогов, отличавшихся от нынешних жителей Долины так же, как они сами отличаются от простых смертных…

– Ты права, Сильвия, – неожиданно вступила в разговор Эвис. – Да, мы из Долины… птенцы Архимага Коппера, как нас кое-где называют.

Клара заметила, как девчонка лишь большим усилием воли поборола страх. Клоун же Кицум, похоже, просто ничего не понял… или, напротив, прекрасно владел собой, ничем не выдав собственных чувств.

– Не надо нас бояться, – с некоторым трудом проговорил Мелвилл – была его очередь тащить Тави на закорках. – Разве мы похожи на маньяков, людоедов или вампиров?

По мнению Клары, на вампиров они как раз очень даже походили. Чтобы вырваться отсюда, им нужна была кровь… и чем больше, тем лучше. Но, разумеется, Сильвии сообщать это не стоило. Анналы Гильдии боевых магов сохранили жуткие истории о том, как её члены, бывало, выбирались из самых безнадежных положений, пустив в ход этот последний резерв: предсмертную кровь кого-то из своих спутников. Правда, потом очень мучились – совесть, как известно, не тётка, ещё пострашней голода.

Тем временем Тропа заметно взяла под уклон. Идти становилось всё труднее, ноги скользили, точно под сапогами оказалось покрытое маслом стекло. Вдобавок Тропа стала ещё и сужаться. Вскоре идти можно было только цепочкой, в затылок друг другу.

– Может… верёвкой обвяжемся? – внезапно подал голос Кицум. Клоун держался прекрасно, и Клара терялась в догадках – неужели ему уже случалось бродить по Тропам Межреальности? Правда, ходившие здесь знают, что в случае провала не спасёт уже никакая верёвка, напротив, она потянет за собой и остальных. ..