Глаза Синди заблестели от волнения, а потом в них появилось некоторое сомнение.

— А теперь ваша очередь, — перешла я в наступление. — Здесь не было прессы, и никто в принципе не мог знать о случившемся. Как вы узнали об этом?

Синди включила радио и выехала с территории стоянки.

— Я же сказала, что тесно связана с репортерами из отдела городских новостей, — уклончиво ответила она, выруливая на основную дорогу. — И к тому же я всеми силами стараюсь удержаться в этом деле. Повторяю, что для меня это вопрос карьеры и дальнейшей жизни. Мои шеф дал мне эти выходные, чтобы я могла достать хоть какой-то материал по делу о молодоженах. Мне ничего не оставалось, как припарковать машину возле вашего дома и терпеливо дожидаться, когда что-нибудь произойдет.

— Вы следили за мной? — опешила я.

— Опрометчивый поступок, не правда ли? Но к сожалению, другого более эффективного способа вычислить вас у меня практически не было.

Я прокрутила в голове обстоятельства двух последних дней.

— Значит, вы следили за мной, когда я ходила в кино? А сегодня утром ездили на вершину горы?

Синди густо покраснела.

— Я хотела уже бросить это дело, когда ваш коллега приехал к вам сегодня утром. А потом решила все-таки проследить, куда вы направляетесь в воскресный день.

Я откинулась на спинку сиденья и громко рассмеялась.

— Ничего отчаянного я в этом не вижу. Многие преступники занимаются этим годами.

Конечно, мне было неприятно от такого открытия, но все же наступило некоторое облегчение. Так всегда бывает, когда человек осознает причины происходящих событий. На полпути в город я изложила Синди все принципы и правила нашего соглашения. Откровенно говоря, я уже делала нечто подобное и раньше, когда настырные репортеры слишком приближались к расследованию того или иного преступления. Главное из них — не давать материал в печать, пока не получено мое согласие. А в нужный час я даю Синди добро и делаю все возможное, чтобы ее публикация оказалась первой и наиболее полной. Другими словами, я позволяю ей держаться впереди других, но только отчасти и ненадолго.

— Здесь есть одна важная вещь, — твердо заявила я в заключение. — То, что мы сейчас делаем, называется приоритетными отношениями. И они не касаются больше никого — ни ваших друзей, ни сослуживцев, ни начальства. То есть все то, что я вам сообщу, остается исключительно между нами и не получает освещения до тех пор, пока я не дам добро на публикацию.

Синди согласно кивнула, но я хотела получить от нее более надежные доказательства того, что она правильно меня поняла.

— Если ваш босс спросит вас, откуда такая информация, вы просто пожмете плечами и ни слова обо мне, понятно? Даже если вас начнет допрашивать высшее полицейское начальство или кто-нибудь из прокурорских работников, вы ответите, что просто не понимаете, о чем идет речь.

— Ясно, — охотно согласилась Синди, и на этот раз я была уверена, что она действительно усвоила правила игры.

Оставшуюся часть пути мы говорили о своих проблемах, о личной жизни, об увлечениях, и в конце концов я пришла к выводу, что эта женщина мне определенно нравится. Я рассказала ей о том, как начала работать в полиции, чем занималась в первые годы. Рассказала даже о своем отце, когда он оставил меня в возрасте тринадцати лет.

Синди порадовала меня тем, что, оказывается, тоже училась на факультете социологии в Мичиганском университете, а перед въездом в город выяснилось, что у нас вообще много общего. Кроме того, ее младший брат родился 5 октября, то есть в один день со мной. Синди также занималась йогой, и сейчас ее тренировала та же женщина, которая учила меня много лет назад. Мы обе любили книги о путешествиях и загадочных событиях, много раз перечитывали Сью Графтон, Патрицию Корнуэлл, Элизабет Джордж и других писателей и просто обожали «Дом изящной еды» Гордона. К тому же у Синди тоже не было отца. Он умер семнадцать лет назад, когда ей было чуть более тринадцати, то есть столько же, что и мне, когда я потеряла отца.

Однако больше всего меня поразило другое совпадение — отец Синди умер от лейкемии, то есть почти от той болезни, которая угрожала мне. Я уже хотела рассказать о своем несчастье, но одумалась. Об этом нужно рассказать Клэр, а не репортеру, который может воспользоваться информацией в своих целях. Правда, когда мы уже подъезжали к «Золотым Воротам», у меня было такое чувство, что мы знаем друг друга целую вечность и вообще очень близки по характеру и жизненным устремлениям. Мне даже показалось, что Синди — это именно тот человек, с которым мне хотелось бы поддерживать дружеские отношения.

Непосредственно перед городом я позвонила Клэр в надежде, что она все еще хочет встретиться со мной. Правда, прошло уже немало времени с момента нашей предполагаемой встречи, но мне очень хотелось поговорить с ней по душам.

И я не ошиблась. Клэр радостно согласилась встретиться в небольшом кафе, где мы могли бы пообедать и побеседовать. Она все пыталась выяснить, какие обстоятельства помешали мне встретиться с ней в условленное время, но я не стала объяснять, пообещав все рассказать позже.

А потом я неожиданно задала вопрос, который удивил меня еще больше, чем близкое знакомство с Синди. Я спросила, не станет ли Клэр возражать, если я приеду с подругой.

Глава 33

Когда Клэр появилась в кафе, мы с Синди допивали второй стакан коктейля «Маргарита». Увидев нас, она широко улыбнулась, а я встала и крепко обняла подругу.

— Вы не могли подождать свою старую мамочку? — с нарочитой серьезностью спросила Клэр, посмотрев на наши пустые стаканы.

— У нас был долгий и трудный день, — попыталась я оправдаться. — Познакомься, это Синди.

— Очень приятно, — ответила Клэр, крепко пожимая руку Синди.

Она ничуть не обиделась на то, что я привела на встречу совершенно незнакомую женщину. Клэр вообще очень легко вступала в контакт с незнакомыми людьми, считая это качество величайшим достоинством.

— Линдси как раз рассказывала мне о вас, — сказала Синди, усаживаясь на свое место.

— Думаю, что большая часть ее рассказа является сущей правдой, — весело подхватила Клэр, — за исключением, может быть, того, что я являюсь самым крутым патологоанатомом во всем штате.

— Нет, она говорила о том, что вы являетесь ее лучшей подругой, — пояснила Синди.

Кафе «Сюзи» было одним из наших любимых заведений, где всегда можно спокойно посидеть, побаловать себя острыми карибскими блюдами, выпить хорошие коктейли и насладиться традиционным джазом или зажигательной карибской музыкой. Кроме того, здесь можно вести себя раскованно, говорить, смеяться, танцевать и даже орать во всю глотку, чего мы никогда не делаем, но радуемся, когда так поступают другие.

Пока мы обменивались дежурными фразами, подошла наша официантка Лоретта, мы заказали еще по стаканчику «Маргариты» и поджаренные до хруста и чрезвычайно острые куриные крылышки.

— Как прошел выпускной вечер Регги? — спросила я.

Клэр облегченно вздохнула и покачала головой.

— Знаете, все-таки приятно видеть, что после стольких лет мучений в школе человек начинает что-то понимать и даже может произнести несколько вполне осмысленных слов. Словом, все нормально, а директор школы даже сказал, что этих ребят ждет неплохое будущее. Впрочем, он всем так говорит.

— Ну, если у них что-то не получится, то всегда можно поступить в полицейскую академию, — пошутила я.

Клэр усмехнулась.

— Мне нравится, что ты сегодня такая веселая и беззаботная. А когда мы виделись с тобой в последний раз, было такое впечатление, что Весельчак наступил тебе на горло кованым армейским башмаком.

— Весельчак? — удивилась Синди.

— Да, это мой босс, — пояснила я. — Мы прозвали его так, потому что он всегда заставляет нас вести себя дружно, не ругаться и вообще демонстрировать максимум человеческих чувств. Он действительно похож на жизнерадостного живчика, от которого, правда, даже во рту становится приторно.

— А мне показалось, что вы говорите о моем редакторе, — захихикала Синди. — Правда, мой босс любит всем угрожать, стращает всяческими карами и вообще грозится отнять у нас льготы. Но он даже не понимает, насколько это мерзко и неприятно для сослуживцев.

— Синди работает репортером в газете «Кроникл», — объяснила я Клэр, видя, что она с нескрываемым удивлением посмотрела на нашу новую подругу.

Вообще между представителями прессы и силовых структур всегда существовали некоторая подозрительность и взаимное недоверие, и я решила сразу же все прояснить, чтобы не было никаких недоразумений.

— Ты собираешься писать мемуары? — сразу насторожилась Клэр, услышав про «Кроникл».

— Возможно, — коротко ответила я, решив, что сейчас не время для подробных объяснений.

Официантка принесла коктейли, и мы дружно подняли наши стаканы.

— За неиссякаемую силу наших ведомств! — торжественно провозгласила я тост.

Синди весело рассмеялась.

— За ту силу, в которой так много дерьма, идиотов и лизоблюдов и которая все время пытается поставить нас на свое место.

Клэр очень понравились слова Синди, и она охотно поддержала тост. Мы громко чокнулись и дружно выпили, как старые добрые друзья.

— Знаете, — сказала Синди, вгрызаясь в куриное крылышко, — когда я впервые появилась в редакции газеты, один из сотрудников сообщил, что я пришла как раз в день рождения главного редактора. И мне пришлось посылать ему по электронной почте поздравления, хотя я его в глаза не видела. Я, конечно, надеялась, что ему будет приятно получить поздравление и это с самого начала улучшит наши отношения. На следующий день он вызвал меня к себе, нахмурил брови и сказал, что очень рад моему появлению у него на работе.

Клэр весело рассмеялась, а я допила свой коктейль.

— Так вот, — весело продолжала Синди, — после такого многообещающего вступления этот подонок прищурился и заявил, что, кроме меня, в его редакции еще почти шестьдесят придурков, которые не знают, чем себя занять и как осчастливить мир своими сенсационными открытиями. Так что у меня есть немало шансов проявить себя и сделать что-нибудь путное. В конце концов он поручил мне сочинить очерк о школьниках пятого класса, которые пишут сочинение на тему «Почему я хочу стать журналистом».

Я закашлялась от смеха и посмотрела на пустой стакан.

— Очень хороший мог бы получиться очерк под заголовком «Ни одно хорошее начинание не проходит безнаказанным». Ну и что же ты сделала?

Синди хитро подмигнула.

— Рассказала об этом всему отделу, после чего разослала план интервью по электронной почте. Босс взбеленился и целый день ходил бледный как смерть.

В этот момент к нам подошла Лоретта, и мы заказали более существенную еду: цыплят в остром соусе, жареный картофель и огромный салат на всех. А в добавление ко всему этому попросили принести по бокалу хорошего красного вина.

— Это похоже на обряд инициации, — заметила я, когда официантка удалилась. — Теперь мы можем быть более откровенными и перейти на неформальные отношения.

Синди радостно поддержала мое предложение, а Клэр добавила, что этот вечер напоминает ей, что самым важным условием обряда инициации является острый соус или татуировка.

Синди огляделась вокруг, а потом обнажила руку и продемонстрировала две маленькие буквы "С" на левом предплечье.

— Последствие классического образования, — промолвила она с усмешкой.

Мы с Клэр многозначительно переглянулись и одобрительно закивали.

После этого Клэр смущенно приподняла кофту. На ее коричневом упругом теле чуть пониже груди красовалось изображение небольшой бабочки.

— Это мне Линдси когда-то сделала, — призналась она с улыбкой. — После окончательного разрыва с одним прокурором из Сан-Хосе мы пошли в ресторан, чтобы выпустить накопившийся пар. Одни девчонки. Неплохо посидели, а потом сделали друг другу небольшие наколки.

— А где же ваша татуировка? — повернулась ко мне Синди.

Я решительно покачала головой.

— Не могу продемонстрировать здесь.

— Да ладно, Линдси, — продолжала настаивать она. — Мы же все свои.

Я вздохнула, наклонилась влево и похлопала себя по правой ягодице.

— Редкая ящерица гекко величиной с один дюйм и с замечательным хвостиком. Когда кто-то из подозреваемых доводит меня до белого каления, я хватаю его за грудки, прижимаю к стене и говорю, что сейчас так сильно прижму эту ящерицу к его роже, что она покажется ему размером с Годзиллу.

Все громко рассмеялись и вдруг ощутили необыкновенно приятное родство душ. Это был настолько волнующий момент, что мы мгновенно позабыли о молодоженах, о своих жизненных проблемах и даже о болячках. Нам было очень хорошо. Я вдруг почувствовала, что в это мгновение произошло что-то важное, нечто такое, чего всем нам так не хватало уже много лет.

Лично я впервые ощутила себя частицей единого и очень важного для меня целого.

Глава 34

— Итак, теперь, когда мы стали друзьями, — сказала Клэр, покончив с едой, — расскажите мне, как вы познакомились. Насколько я знаю, вы обе отправились в Нейпу проверить поступившее из местной полиции сообщение о таинственном исчезновении пары молодоженов.

В моей голове снова завертелись имена Майкла и Бекки Диджордж. Мне хотелось так о многом рассказать Клэр, но день получился настолько сумбурным и непредсказуемым, что все планы пошли кувырком. Я сбивчиво поведала ей обо всем, что узнала на месте происшествия, опустив лишь незначительные детали.

Клэр молча выслушала меня и задумалась. Ее острый ум напряженно работал, пытаясь слепить из столь скудных сведений хоть какую-то картину. Она была главным медицинским экспертом в нескольких крупных делах и имела огромный опыт.

Пока Клэр думала, у меня появилась неожиданная мысль, причем настолько необычная, что даже голова закружилась. По правде говоря, нечто подобное мне уже приходило в голову и я хотела обсудить это с Клэр, но обстоятельства помешали мне. И только сейчас я снова вернулась к своей идее.

— Как вы отнесетесь к тому, чтобы оказать мне посильную помощь? — спросила я, обращаясь к подругам.

— Помощь? — воскликнула Клэр и удивленно заморгала. — Какую?

— Понимаешь, Клэр, — начала я после непродолжительной паузы, — скоро это дело взорвется и наделает много шума. Если у нас действительно появился серийный убийца молодых супружеских пар, то это непременно вызовет широкий резонанс по всей стране. А все мы так или иначе заинтересованы в расследовании этого дела. Так вот, я предлагаю регулярно встречаться в неформальной обстановке и обсуждать наши дела. Я имею в виду всех троих.

Клэр посмотрела на меня с недоумением и ухмыльнулась.

— Другими словами, ты предлагаешь нам расследовать это дело самостоятельно?

— А почему бы и нет? — решительно ответила я, все больше убеждаясь в разумности такого предложения. — Мы втроем представляем здесь самые важные функции расследования. Я веду следствие от имени закона и власти, ты занимаешься судебно-медицинской экспертизой в качестве патологоанатома, а Синди берет на себя освещение этого дела в печати. Во время наших встреч мы могли бы обмениваться мнениями и предпринимать какие-то шаги для скорейшего завершения этого дела. Таким образом нам удастся избежать ненужной огласки, многочисленных бюрократических проволочек и многих других препятствий. К тому же мы могли бы доказать мужчинам-ортодоксам, что чего-то стоим и ни в чем не уступаем им.

Эта идея вдруг стала для всех ясной и понятной. Правда, Клэр нерешительно покачала головой, но по всему было видно, что она тоже согласна со мной.

— Клэр, — продолжала настаивать я, — ты считаешь, что из этого ничего не выйдет? Думаешь, мы такие дуры, что не сможем разобраться в этих преступлениях и наказать убийцу?

— Нет, дело вовсе не в этом, — улыбнулась она. — Я знаю тебя уже почти десять лет, и за все это время ты никогда не обращалась ко мне за помощью. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

— Значит, это будет сюрприз, — сказала я, пристально глядя ей в глаза. — Сейчас я прошу тебя об этом. — Мне очень хотелось намекнуть ей, что у меня есть проблемы помимо расследования убийства, но я не уверена, что она поняла меня.

Клэр немного подумала, а потом просияла.

— Истина в «Маргарите», — перефразировала она известное выражение. — Я согласна.

Я благодарно пожала ей руку, потом повернулась к Синди.

— А ты что скажешь? Вступаешь в наше общество?

Она застыла на мгновение, затем махнула рукой.

— Не знаю, что сказал бы на это Сид Гласс, но… ну его к черту! Согласна.

Мы в едином порыве сдвинули наши стаканы с коктейлем и выпили.

Так появился «Женский клуб».

Глава 35

На следующее утро я пришла на работу сразу же после процедур и чувствовала себя превосходно, хотя иногда кружилась голова. Первым делом я просмотрела утренний номер «Кроникл» и с облегчением вздохнула, убедившись, что в газете нет ни слова о вчерашнем событии. Значит, Синди умеет держать язык за зубами.