– Если мне понадобится, я прекрасно наложу макияж сама! – перебила меня Полина. – Ну, ты хоть что-нибудь разузнала?

– Разузнала… Постоянного партнера у Кристины не было. Девочка отличалась довольно свободным нравом. И общалась исключительно с богатыми. И еще… Не такая уж она была хорошая, как мы думали. Девчонки ее не любили. Причем все. Это уже говорит о многом.

– А за что конкретно-то не любили?

– Нос задирала, их ни в грош не ставила. О богатстве мечтала.

– Почти все девочки ее возраста мечтают о том же! – хмыкнула Полина.

– Да, но ведут себя нормально.

– Короче, ты ничего не узнала.

– Еще… Еще она довольно близко общалась с одной из клиенток. Какие-то дела их связывали. Та вообще вся из себя упакованная, блондинка платиновая.

– Ох, да разве мы по таким приметам ее найдем! Ты бы хоть передала девчонкам своим, чтобы как только она появится, они тебе сообщили сразу. Или мне. И постарались задержать ее там подольше!

– Ох, Поля… – мне даже стыдно стало. – Я как-то об этом не подумала…

– Понятно. Завтра же с утра позвони туда и скажи, поняла?

– Поняла, поняла. Непременно так и сделаю, – заверила я сестру.

В это время закипел чайник. Я быстро достала банку кофе и насыпала Полине в чашку две ложечки – она любит крепкий. Полина пробормотала слова благодарности, потом придвинула к себе чашку и принялась задумчиво помешивать кофе ложкой.

«Слава богу! – подумала я. – Она не узнает, что этот кофе с пола!»

– А от Жоры ты что узнала? Я так понимаю, что этот маньяк ни при чем, раз тебя понесло в парикмахерскую? – спросила Полина, что-то внимательно обдумывая и не заглядывая в чашку.

– Ты совершенно права. Маньяк действительно ни при чем – у него железное алиби.

– Так я и думала, так я и думала, – покачала головой Полина, потом отхлебнула из чашки.

Через секунду глаза ее стали огромными и круглыми. Я с тревогой наблюдала за сестрой. А еще через секунду она выпустила мне прямо в лицо тугую горячую струю кофе.

– Ф-р-р-р! – Полина рванула к раковине и с остервенением принялась что-то сплевывать.

– Что такое, Поля? – вытирая лицо кухонным полотенцем, вскричала я.

– Та… Та-ра-кан! – выдавила Полина, стараясь унять рвотный инстинкт.

Я заглянула в раковину: там валялся мертвый таракан. Обварился, наверное, кофе.

– Боже мой, боже мой, как он мог попасть в чашку? – стонала Полина, полоская рот водой из-под крана.

– Понятия не имею! – развела я руками.

Полина, наконец-то, пришла в себя, охая, подошла к столу и заглянула в чашку. То, что она там увидела, настроения ей не прибавило: на поверхность всплыли какие-то соринки, крошки и куриное перышко.

Мрачно взглянув на это, Полина взяла чашку, молча выплеснула ее содержимое в унитаз, после чего перевернула чашку и водрузила ее мне на голову.

Ушла Полина, не попрощавшись.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ (ПОЛИНА)

Давно меня Ольга так не злила! Вот разгильдяйка чертова! Вот и пусть посидит немного одна, подумает о том, что у нее дома творится! И денег ей не дам принципиально: пусть научится быть более собранной и серьезной. Хотя… Ее, наверное, уже не исправишь.

Я ехала домой, желая поскорее выпить нормального кофе, потому что вкус той дряни, которой меня пыталась напоить Ольга, до сих пор стоял во рту. От этого было очень противно. Я даже купила по дороге пачку жвачки «Стиморол», чтобы освежить рот.

Приехав домой, я первым делом наполнила турку водой и насыпала кофе. Только после того, как выпила две чашки и выкурила три сигареты, мне полегчало. Бог с ней, с Ольгой, она неисправима. Слава богу, хоть сегодня с ней все обошлось. Все, хватит про нее думать. Нужно позвонить Жоре и решать, что делать дальше по делу Кристины.

– Алло, слушаю, – раздался голос Овсянникова в трубке после второго гудка.

– Жора, это я. Что же ты даже не позвонил мне! – пожурила я бывшего мужа. – И не сказал о разговоре с Ольгой!

– Поленька, я, понимаешь, закрутился совсем, – начал оправдываться Жора. – И я думал, что Оля сама тебе позвонит.

– Оля мне позвонила, так что я в курсе. А новости есть какие-нибудь?

– Да нет, ничего нового. Не знаю, с чего и начинать. Ни друзей у нее, ни подруг. А мужиков столько, что не знаешь, за кого и браться. И главное, никого конкретного назвать не могут.

– Ладно, я попробую еще раз поговорить с Людмилой, – вздохнула я. – Хотя мне очень тяжело с ней встречаться. Я позвоню тебе, Жора, если что!

– И если ничего, все равно звони. Поленька, а может быть, мы встретимся сегодня?

– Нет, Жора. Сегодня точно нет. Я устала, как собака. Ольга меня доконала!

– Ну ты же знаешь свою сестру, не придавай этому значения. А если хочешь, я сейчас приеду и быстро тебя успокою.

– Нет, не хочу, – честно ответила я. Жора иной раз может доконать почище Ольги. – Все, пока!

Я положила трубку, полежала немного с книжкой и пошла спать.

На следующий день я с самого утра отправилась к Людмиле. Поехала на машине, так как собиралась потом проехать еще в одно место.

По двору дома, где жила Людмила, шел тот самый парень, который позавчера пинал ногами нищенку. Он был с девушкой, которую вел, крепко держа за локоть. Девушка была красивая, даже эффектная. Парень говорил ей что-то резкое и подталкивал к красной «девятке», стоящей у обочины. Его наглое, симпатичное лицо было очень недовольным. Девушка что-то лепетала в свое оправдание.

«Ах ты, козел! – подумала я. – Да ты, похоже, со всеми женщинами одинаково обращаешься! Надо бы еще раз поучить тебя уму-разуму. Интересно, а эта симпатуля почему терпит такое обращение? Вот бы он ей приболел, этот урод!»

Я присмотрелась к нему, ожидая увидеть следы от своего кулака у него на лице, но, к моему глубочайшему удивлению, не увидела. Странно, очень странно. В челюсть-то я ему двинула не слабо, следы точно должны были остаться.

Парень тем временем втолкнул девушку в машину, сел за руль и умчался. Меня он не заметил, к его счастью.

Я поднялась на шестой этаж и позвонила в дверь. Людмила открыла сразу, Сегодня она выглядела получше, но все равно ей уже никогда не вернуть былой красоты.

– Здравствуй, Поленька, – поприветствовала она меня. – Проходи.

– Здравствуй, здравствуй, – ответила я, целуя Людмилу в щеку. – Уже прохожу.

– Хочешь кофе?

– Очень, – призналась я и понадеялась, что кофе у Людмилы будет не таким отвратительным, как Ольгин.

Людмила принесла кофе и печенье собственного приготовления.

– Ты печешь? – удивилась я.

– Да это я для того, чтобы отвлечься хоть немного, – призналась Людмила. – А печь-то мне не для кого. Хорошо хоть, что ты пришла.

Я заметила, что от Людмилы не пахнет спиртным, и это меня очень порадовало. Вот еще бы Ольге так научиться. А то если приедешь к ней с самого утра – да вот хоть сейчас – а от нее уже коньячком попахивает. Это уж как пить дать.

– Люда, а что это у вас за девушка тут ходит, красивая такая блондинка с длинными волосами? И с ней урод на красной «девятке»?

– Ах, это Элина Полозова. Очень эффектная девушка, правда?

– Правда. Только непонятно мне, чего она с этим козлом встречается?

– С Вадиком-то? Ну не знаю, – вздохнула Люда. – Должно быть, любовь!

– А он-то что из себя представляет?

– Да… Не знаю даже. Вроде по ларькам местным дань собирает.

– Понятно, – усмехнулась я. – И она этого козла терпит…

– Ну почему козла, Поль? Ты же не знаешь, как он к ней относится? По одному поступку трудно судить. Хотя, если честно, мне Вадик тоже не нравится. Да он с детства рос противным мальчишкой. Всегда злой какой-то, вредный, жестокий даже… Кошек все время мучил. Уж сколько раз его матери жаловались! – Людмила махнула рукой. – А Элина хорошая девушка. Правда, она недавно здесь живет. Мне все хотелось, чтобы они с Кристиной подружились…

Мы помолчали.

– Полина, ты говорила с мужем? – спросила Люда, когда я отпила из чашки и похвалила кофе.

– Да, Людочка. Говорила. И мы уже начали работать. Ольга даже в парикмахерской была. Но, понимаешь, настолько дело темное… Просто вот ни одной зацепки нет. Ты не волнуйся, – испугалась я, заметив, как наполнились слезами Людмилины глаза. – Найдем, обязательно найдем этого гада, даже не переживай! Просто поработать предстоит долго. Я, собственно, почему к тебе приехала? Мне необходимо еще раз поговорить с тобой насчет ее друзей и подруг. Кто мог знать что-либо о ее личных делах?

– Ох, да не знаю я! – Людмила все-таки расплакалась. – Я же говорю, она после школы такая скрытная стала! Все в себе держала. Со всеми подружками рассталась, с кем в школе дружила. Они, говорит, из другого общества. Из низшего. Представляешь? Ну вот откуда у нее такие мысли? Кто ее этому научил? Нет, я, конечно, старалась ее одевать хорошо, давать ей все, но в меру! И никогда не говорила, что люди, у которых денег мало, второго сорта. А для нее они были чуть ли не третьего. Господи, такая девочка была хорошая! – Люда снова зарыдала.

– Люда, а с кем она дружила в школе? – поинтересовалась я. – Кто у нее был самой близкой подругой?

– Да пожалуй, Неля Яруллина, она в нашем доме, кстати, живет. Только Кристина давно с ней не дружит. Едва здоровалась при встрече, и все.

– Так, Люда, я сейчас загляну к этой Неле. Она дома, ты не знаешь?

– Не знаю. Она вообще-то учится. В мединституте. Но попробуй, загляни, может, дома.

– В какой она квартире живет?

– В сто двадцать восьмой, в третьем подъезде.

– Ну, ладно, Людочка, тогда я побежала. Если что, я к ней вечером наведаюсь.

– Ко мне забеги! – попросила Люда. – Или позвони!

– Непременно.

Я перешла в соседний подъезд и поднялась на второй этаж. На звонок открыла молодая девушка, черноволосая, голубоглазая татарочка, очень симпатичная.

– Здравствуйте, вам кого? – спросила она.

– Мне вообще-то нужна Неля. Я по просьбе мамы Кристины Лукашниковой.

– Людмилы Викторовны? Проходите, пожалуйста, Неля – это я.

– А меня зовут Полина Андреевна, – представилась я, проходя в квартиру.

– Вы насчет Кристины? Из милиции?

– Нет, не из милиции. Я же сказала, что пришла по просьбе ее мамы. Я ей просто, можно сказать, помогаю. И мне бы хотелось пообщаться с людьми, которые близко знали Кристину.

– Ну, когда-то я знала Кристину хорошо. Во всяком случае, мне так казалось…

– А потом?

– А потом я поняла, что кроме совместной дороги в школу и из школы нас больше ничего не связывало.

– Почему?

– Мы с детства жили рядом, поэтому и дружили. Оказывается, совершенно не зная друг друга. Оборвалась связующая нас ниточка – оборвалась и дружба. Кристина как-то резко от меня отдалилась.

– Нелечка, а ты не помнишь, что этому предшествовало?

– Предшествовало… Ничего такого, что вы имеете в виду.

– А откуда ты знаешь, что я имею в виду?

– Ну, с ней не случилось ничего страшного: в катастрофу она не попадала, с жизнью покончить не собиралась…

– Но что-то все-таки было?

– Было… Ну, в общем, это случилось после того, как Кристина стала женщиной. Это произошло сразу после окончания школы.

– А кто был ее первым мужчиной?

– Это был совсем сопливый парень. Я видела его пару раз. Он не отсюда, живет в Москве. Кристину он сразу бросил. Я как-то зашла к ней, она сидела грустная, просто какая-то убитая. Рассказала мне все – тогда она еще считала меня своей подругой.

– А по какой причине он ее бросил? Кристина не говорила?

– Говорила… Он был небогатым человеком. Хотя очень любил рисануться, цену себе набить. И неумным он был. Это я сразу определила. Короче, заморочил он ей голову рассказами о красивой жизни, а потом сказал: ты, мол, глупенькая девочка из провинции, и нет у тебя ничего. А мне нужно жизнь свою устраивать, жениться на богатой. Вот я женюсь, заимею побольше, а потом разведусь и к тебе приеду. На тебе женюсь. Кристинка сперва поверила – все мы дурочки, когда влюбимся. А он так и не приехал. И не позвонил даже. Вены она, конечно, резать не стала, но история эта сильно на нее повлияла. Тогда она и заговорила о деньгах. Я думала сперва, что она хочет накопить денег, чтобы он мог на ней жениться, да все как-то не хотелось думать, что она совсем уж ум потеряла. А теперь… Теперь я думаю, что она хотела показать ему, на что способна. Чтобы он увидел ее всю такую из себя и понял, что потерял.

– Она что, в Москву собиралась?