Девушка, не жалея шампуня, вылила себе на ладонь ароматной жидкости, размылила ее в руках и стала наносить мне на волосы. Я расслабилась. Так мне в этот момент было хорошо и приятно, что не хотелось вставать с кресла.

Но процедура мытья быстро закончилась, девушка смазала мне волосы бальзамом и повела в зал.

– Так что мы решили? – спросила она.

– Знаете, я целиком полагаюсь на вас. Все-таки вы специалист, – я хотела ей польстить, и мне это удалось. У девчонки теперь даже ушки порозовели от удовольствия.

– Тогда я предложила бы вам совершенно новую стрижку, – принялась она порхать вокруг меня. – Чем она хороша – даже без укладки выглядит бесподобно. Не нужно часами торчать возле зеркала. Очень просто и красиво. В следующем сезоне это будет самый пик моды!

Девушка собрала мои волосы: заколола их, потом внимательно осмотрела меня со всех сторон, что-то там подправила, после чего решительно тряхнула головой и произнесла:

– Поехали!

Она быстро защелкала ножницами. Я с интересом наблюдала, во что превращается моя голова, но пока ничего интересного не видела. К тому же у меня плохое зрение. И даже в очках я с трудом могла разглядеть свое отражение. Я отчаянно вытягивала вперед шею, пытаясь все же рассмотреть преображение, но все было без толку, и я махнула рукой, целиком положившись на парикмахершу.

Скосив взгляд на часы, я увидела, что обед наступит через семь минут. Отлично! Когда девушка закончит, обед еще будет в самом разгаре, и я сумею пообщаться с остальными девчонками.

– Знаете, у вас очень бурный темперамент, – сказала я девчонке.

– Да? – удивилась она и даже перестала щелкать ножницами на время. – А почему вы так решили?

– Вообще-то я психолог, – призналась я. – И многое могу узнать о человеке. Например, о вас я могу сказать, что вы человек, увлеченный своим делом. Что у вас, безусловно, сильная воля и конкретная цель.

– Хм, а ведь и правда! – всплеснула руками девчонка.

Все это было ерундой, конечно, для меня. Это мог заметить просто наблюдательный человек: судя по горящим глазам девчонки, когда она скакала вокруг меня с ножницами, можно было понять, что она увлечена своим делом. То, что у нее сильная воля, я поняла, потому что она очень решительно взялась за дело. А конкретная цель… Я же видела, с какими глазами она говорила о своем учителе – Сергее Соловьеве – девочка явно хотела бы стать таким же профессионалом, как он.

– Ух, как интересно! – проговорила девушка. – А что-нибудь еще вы можете мне сказать? Ведь это так здорово!

– Вообще-то я могу предложить вам различные методики, – сказала я я сделала вид, что засомневалась. – Но ведь на это нужно время.

– Так у нас сейчас перерыв! – девчонка уже загорелась. – Вы не могли бы немного задержаться и протестировать меня? Я была бы вам очень благодарна…

– Вообще-то… – я замялась. – У меня дела, и потом, боюсь, что это будет неудобно.

– Что вы! – девочка замахала руками. – Все нормально! У нас же вон какой зал ожидания обустроенный! Сколько там человек сидит: и клиенты, и в гости к девчонкам приходят… Мы же здесь не как в тюрьме: и покурить можно сходить, и просто отдохнуть в кресел посидеть. У нас условия не драконовские. Сережа к нам с пониманием относится. Только не нужно злоупотреблять, конечно. А мы и не злоупотребляем. Только сначала я с вами закончу.

– Да уж, пожалуйста, – усмехнулась я.

Наконец, девушка отложила ножницы, прошлась по моим волосам расческой, сбрызнула лаком и отошла на шаг, в восхищении оглядывая меня.

Я встала и подошла поближе к зеркалу. Ух ты! У меня аж дыхание захватило! Какая красивая девушка смотрела на меня! Даже не верится, что это я. Вот что значит умелые руки!

Я раскрыв рот обернулась к парикмахерше, которая с улыбкой смотрела на меня. Некоторое время я не могла и слова вымолвить, потом меня словно прорвало:

– Девушка, спасибо вам огромное! Это же просто сказка!

– Да что вы, не за что, – улыбнулась она. – Вам очень идет.

– Да, сколько я вам должна? – спохватилась я.

Девушка назвала сумму. Честно признаться, у меня после этих слов в желудке зашевелился какой-то противный червяк. Я представила, сколько мне теперь дней придется прожить впроголодь… И без вермута. Чтобы мне не стало плохо окончательно, я быстренько опять посмотрелась в зеркало. Нет, вид собственной прически явно поднимал мне настроение и отодвигал на задний план все материальные проблемы. В конце концов, у Полины можно взять не взаймы, а в счет, так сказать, производственных расходов. Ведь я же по делу шла в парикмахерскую? По делу. А по какому вот, кстати, делу? Если честно, я уже об этом подзабыла… Ах да! Кристина Лукашникова – боже мой, как такое может вылететь из головы? Нужно срочно возвращаться к цели своего визита.

– Вот, возьмите, – я вынула из сумочки последние деньги и протянула их девчонке. – Очень вам благодарна.

Она вопросительно посмотрела на меня.

– Ах да! – ответила я. – Вы все-таки хотите ознакомится с моими методиками?

– Да, если можно! – она умоляюще посмотрела на меня. – Пойдемте?

Обеденный перерыв начался.

– Меня зовут Лена, – представилась девчонка, проводя меня за ширму.

Там уже сидело несколько девушек и обедали. Я поздоровалась с ними, сказав, что меня зовут Оля. Зачем говорить «Ольга Андреевна», если хочешь расположить к себе людей? У меня с ними предстоит неофициальная беседа.

Мы присели в кресла, и я достала из сумки тетрадки, которые почти постоянно таскаю с собой – так, на всякий случай.

– Итак, – постаралась произнести я погромче. – Я буду задавать тебе вопросы, а ты отвечай.

Я видела, что девчонки явно заинтересовались нашими действиями. Многие головы повернулись в нашу сторону.

Через десять минут Лена знала о себе все. Восторгам ее не было предела.

Одна из девчонок набралась смелости и попросила тоже протестироваться. Я милостиво согласилась.

Тогда девчонки вокруг загалдели наперебой, прося, чтобы их протестировали тоже. Я мысленно улыбнулась: пока все идет по плану.

– Была у меня знакомая одна, – начала я переводить разговор в нужное мне русло, одновременно производя расчеты, – Кристиной звали. Кстати, она у вас работала, – я обвела взглядом девчонок, лица которых сразу помрачнели.

– Да, мы ее знали, – тихо проговорила Лена. – Ужасно, правда?

– Правда, – согласилась я. – Я сама не поверила. Так вот и не знаешь, где судьбу свою встретишь. А вот она мне все не верила. Говорила я ей: Кристина, с твоим характером нужно быть очень осторожной, чтобы не влипнуть в какую-нибудь историю. Не слушала… Упрямая была девочка, что и говорить.

– Да, – еще раз сказала Лена.

Я видела, что девчонки недолюбливали Кристину, но теперь после ее смерти не решались говорить о ней ни хорошо ни плохо – никак.

– Вот мне кажется – я начала нагло врать – во всяком случае, результаты теста говорят об этом, что вот ты могла бы дружить с Кристиной. У вас с ней есть множество общих черт, – обратилась я к худенькой, черненькой девочке, которую звали Женя.

– Я? – она даже ткнула пальцем себе в грудь, изумленно задавая этот вопрос.

– Ну да, – невозмутимо ответила я. – Очень даже могло такое быть.

– Да нет, что вы! – девчонка стала отрицать мое предположение с такой горячностью, как будто я обвиняла ее в пособничестве чеченским боевикам. За что же они так не любили Кристину? Надо же, а мне она казалась вполне хорошей девочкой…

– А с кем вообще она дружила? – спросила я. – Ну, здесь, на работе?

– Да ни с кем, – ответила Лена. – У нее не было подруг. Мы для нее третий сорт.

– Да? – сделала вид, что удивилась я. – Ну надо же! А кроме работы?

– Да откуда же мы знаем! – пожала плечами Лена. – Мы с ней мало общались. Она вообще выбивалась из коллектива. У нас очень хороший коллектив подобрался, а Кристина… Она в него не вписывалась совершенно. Поймите, я не хочу говорить о ней плохо, но Кристина сама вела себя так, словно отгораживалась от нас стеной. Она считала, что вылеплена из особого теста и достойна всего самого лучшего.

– А с мужчинами она встречалась? – осторожно спросила я.

– Постоянно, насколько я знаю, нет, – сказала Женя. – За ней иногда приезжали на машинах, почти всегда на иномарках, но они менялись часто. Видимо, и это все было ее недостойно, – усмехнулась девочка.

– А как она вела себя с клиентами? – я задавала эти вопросы как бы между прочим, не отрываясь от своих бумаг и попутно задавала девчонкам вопросы по тесту. Мне это нужно было именно для того, чтобы они не спросили, для чего мне это нужно. Но и в этом случае можно было бы сослаться на какие-нибудь новейшие исследования в области психологии, помочь в которых можеь именно изучение таких личностей, какой была Кристина. Девчонки все равно ничего в этом не понимают.

– С клиентами была вежлива, ровна, но, знаете, к тем, кто победнее, относилась с презрением. Нет, она никак этого не показывала, но глаза выдавали. А богатым… Она им завидовала. И еще какой-то огонек появлялся… непонятный, – сообщила мне Женя.

– Да ты прямо прирожденный психолог! – похвалила я ее, и Женя просто расцвела.

– Знаете, а мне всегда нравилась психология, – поведала она мне. – Я и книжки читала. А вы не могли бы мне дать что-нибудь почитать?

– В следующий раз непременно принесу, – пообещала я, радуясь, что теперь у меня есть повод сюда наведаться, если будет необходимость. А то если каждый раз приходить будто бы подстричься, то, во-первых, я скоро полысею, а во=вторых, просто разорюсь. И никакая Полина не спасет.

– Знаете, была у нас одна клиентка, с которой Кристина как будто сблизилась! – вспомнила вдруг Лена. – Серьезно, я еще удивилась: с чего бы вдруг? Она ее даже сюда, за ширму проводила, и о чем-то он здесь беседовали.

– Серьезно? – удивилась я. – И о чем же?

– Ох, вот этого я не знаю. С одной стороны, вроде бы у них и дружеские отношения были, а с другой – явно какие-то дела их связывали.

– Леночка, а ты не припомнишь, как звали эту женщину? И как она выглядела?

– Имя у нее было какое-то… вычурное какое-то. Даже и не вспомню сейчас. А выглядела… Ну, скажем так, хорошо выглядела. Блондинка платиновая. Волосы просто шикарные: длинные, густые. Стройная, роста среднего. Одета всегда очень хорошо. Богато. Драгоценности. В общем, обеспеченная дамочка.

– А не помнишь, на чем она приезжала? Ну, может, на машине? Даже вероятнее всего. Ты не помнишь модель?

– Я не знаю, на чем она приезжала, но явно не на машине, потому что один раз они ушли из салона вместе – это было уже после рабочего дня – и шли в сторону улицы Горького. Возможно, там их ждала машина, или они поймали, я не знаю.

– Ага, отлично! Вот смотри: в графике, который я выстроила на основании твоих ответов, преобладают плавные линии. Это свидетельствует о том… – я быстренько принялась рассказывать девчонкам о том, что их больше всего интересовало. Все заслушались.

Короче, после тестирования я засобиралась, тем более, что и обед уже подходил к концу.

– Жаль, что вы уже уходите! – с сожалением проговорила Лена.

– Что поделаешь! – вздохнула я. – Еще раз спасибо за чудесную стрижку, Леночка!

– Не забудьте принести мне в следующий раз книжку! – напомнила Женя.

– Обязательно! – заверила я ее, сгребла свои методички и пошла к выходу.

Настроение мое было настолько отличным, что я даже позволила себе купить пирожное с кремом и наслаждалась им, шагая домой.

Когда я шла по проспекту, то обратила внимание, что прохожие оборачиваются мне вслед. Да, воистину Лена постаралась на славу. Все мужчины смотрят на меня. Ха! Я всегда знала, что с легкостью могу разбивать мужские сердца, только никто почему-то этого не замечал. Теперь я поняла – нужно было просто сменить прическу.

Один парень аж вывернул голову в мою сторону. Я, гордо вскинув голову, прошествовала мимо. Проезжавший мимо мужчина на зеленой «Ауди» призывно посигналил и засмеялся. Я проигнорировала его.

Я чувствовала себя прекрасной и недоступной. И даже бабульки на лавочке раскрыли рты при моем появлении. Я молча кивнула им и сдержанно улыбнулась.

«Скорее бы посмотреть на себя в большое зеркало!» – думалось мне, пока я отпирала дверь.

Но дома я сразу же сунулась к маленькому зеркалу, висящему в коридоре. Не удержалась. И тут же моему хорошему настроению пришел конец: я поняла, почему все смотрели мне вслед…

Нет, совсем не потому, что я так сногсшибательно выгляжу, как мне казалось. А потому, что на носу у меня красовалось большое пятно в виде заварного крема! Причем пятно скорее напоминало нашлепку. И вокруг рта расплылось нечто подобное.

Не в силах вынести такого удара, я тихо опустилась на диван, держась рукой за сердце. Нет, это невозможно пережить! Такое разочарование! Боже мой, нужно срочно что-то придумать, чтобы не наступила депрессия!

Я встала и тяжело пошла в кухню – там хранился коньяк. С горьким вздохом разочарования открутив крышку и плеснув себе в стакан граммов семьдесят, я прошла в коридор и сказала своему отражению:

– Ну за тебя, красотка!

После чего одним махом выпила коньяк, прошла в ванную и тщательно вымыла нос.

Потом я прошла в зал и долго сидела, глядя в одну точку. И думала: почему у меня все так происходит? Причем всегда? Где справедливость? Неужели я не заслуживаю восхищенных взглядов, пока не перепачкаю нос в креме?

Стало безумно жалко себя, и захотелось ласки и теплоты. В каком-то порыве я набрала домашний номер своего бывшего мужа Кирилла, даже не зная, что собираюсь ему сказать. Но у Козакова никто не отвечал.

Я почувствовала, что разочарования теперь будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь, и снова пошла в кухню – запечатлеть столь глубокомысленный вывод.

Вот коньяк меня никогда не разочаровывал. Хоть что-то! И на этот раз настроение мое сразу же стало улучшаться, мне стало казаться, что не все так плохо в жизни, и уж у меня обязательно все наладится.

До вечера я пролежала с книжкой, забыв совершенно позвонить Полине.

Наконец, почувствовав, что глаза просто слипаются, поняла, что пора спать. Но перед этим принять ванну.

Когда я вышла из ванной, вся чистенькая, душистая, свежая и с наслаждением растянулась на постели (зареванную наволочку я не успела поменять, а теперь просто сил на это не было, поэтому я просто перевернула подушку другой стороной), то чувствовала себя гораздо лучше. В ванной я еще несколько раз осмотрела себя в зеркало, убедившись, что новая прическа мне очень идет, и еще не одна мужская голова обернется мне вслед.

И тут я услышала, как кто-то пытается открыть мою входную дверь…

Это было не просто ощущение – я видела своими глазами, как осторожно поворачивается ручка. Открыть дверь находившийся за нею не мог – она закрывается изнутри как стопор. Это Полине спасибо, поставила мне все-таки металлическую дверь. Сама все организовала и даже все расходы взяла на себя. И объясняла мне потом, что если изнутри повернуть ручку вверх, то снаружи ее уже никто не сможет открыть. И я всегда в это верила. До теперешнего момента…

Теперь мне казалось, что еще одно мгновение – и дверь откроется. И ко мне ворвется… Господи, кто же ко мне ворвется?

Я решилась на подвиг: потихоньку прокрасться к глазку и посмотреть, кто это ко мне ломится.

Ступая как можно тише – деревянные полы все равно скрипели при каждом моем шаге, – я добралась до глазка и заглянула в него.

Мужик. Средних лет, насколько я поняла. Стоит и дергает мою ручку! Да что же это такое?

В смятении я вернулась в комнату и села на диван, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Кто это? Вор? Но у меня и воровать-то нечего!

Господи! – осенило меня. – Да это ж маньяк! Ну да, самый натуральный маньяк! Может быть, даже тот самый, который напал на Полю! Хотя нет, Жора ведь говорил, что он в милиции.

Ну и что? А может, он сбежал из милиции? Сбежал же он из психушки? И из милиции запросто мог. И что он хочет со мной сделать? А что, если… – я даже ахнула от такой мысли – если он узнал, что мы с Полиной сестры и пришел отомстить мне?