— Конечно, но они приходят сюда получить удовольствие от общества моего отца, а не из благодарности. Понимаешь, он по-настоящему свободный человек, это мало кому удается. Это и привлекает к нему философов и поэтов.

— Но он говорит, что для тебя слишком опасно уезжать отсюда? Он сделал из тебя пленницу, — возразил Чейз. — Ты это понимаешь?

— Ты заблуждаешься, — сказала Айвори тихо. — Он ограждает меня от тех, кто мог бы причинить мне вред, но меня никто не запирает в моей комнате.

Чейз протянул руку и провел по ее волосам. Мягкие пряди вились вокруг его пальцев, как живые.

— Ты же художник, тебе нужно оценить красоту Земли, а ты никогда ее не видела. Даже если ты и не заперта в клетке, все равно — что это за жизнь.

Айвори повернулась к нему:

— Отличная жизнь, потому что она позволяет мне ощутить внутреннюю свободу и находить красоту в себе самой. Одиночество питает мое искусство, а искусство — это моя страсть.

Чейз взял ее лицо в свои руки:

— Теперь у тебя будет еще одна, другая страсть, — пообещал он, прежде чем его губы коснулись ее. Он чувствовал, как она дрожит, и сделал поцелуй более глубоким.

Он обнял ее за талию и притянул ближе. От нее шел сладостный аромат, и ее губы казались лучше, чем тот десерт, который она с таким воодушевлением ела.

Воздух садов был напоен первобытным желанием, и множество поцелуев не могли насытить его.

— Я никогда не встречал никого, похожего на тебя, — прошептал он ей на ухо. — Это какое-то волшебство. Такое, как описывал Эвери, но даже его талант не в силах выразить словами то, что ты делаешь со мной.

Его губы касались ее губ, и Айвори прекрасно чувствовала, что она делает с ним. Но ее душу гораздо глубже опаляло сознание того, что он делает с ней.

— Нет, — выдохнула она, упершись ему в грудь. — Мой отец убьет тебя, если застанет нас вот так.

Айвори не могла знать, что Чейзу грозит смерть, если, наоборот, он не будет с ней, и этой тайной он никак не мог с ней поделиться. Он приподнял ее голову за подбородок, так что его взгляд встретился с ее.

— Я ему нравлюсь, Айвори. Иначе меня бы не было на этом вечере сегодня.

Айвори нахмурилась: то, что сказал Чейз, было правдой. Однако она все же боялась того невыносимо сладостного чувства, с каким ее тело отзывалось на его ласки. Это могло привести в ярость ее отца. Пытаясь призвать на помощь все свои силы, она схватила Чейза за руки и почувствовала, какой он сильный.

— Нет, оставь меня. Я прошу тебя.

Она вырвалась из объятий Чейза, прежде чем он успел ее задержать, и убежала, предоставив ему самостоятельно искать выход из этих садов. Но вряд ли это было труднее, чем найти путь в загадочных лабиринтах ее сердца.

Глава 4

Чейз спустился в «Алмазную шахту», выбрав на этот раз угол, где стояла палатка с напитками, и заказал себе свой любимый марсианский эль. Он был теплым и густым, именно таким, как он любил, но мало остудил тот жар, который вызвала в нем Айвори. Он жалел, что у него не было времени отправить послание Шефу через Ейла Линкольна, однако он все равно не знал, как передать свою ситуацию на том сжатом коде, которого требовал Шеф. Он подумал/ это даже лучше, что у него не оказалось такой возможности. Как бы он объяснил, что Спайдер Даймонд действительно предложил ему испытание, о котором предупреждал Шеф, но такое необычное, какого никто не мог предвидеть. Он чувствовал себя героем какой-то сказки, перед которым поставлена самая сложная задача, которая только может стоять перед простым смертным. Герои сказок всегда невредимыми выходили из своих приключений и в конце концов получали награду. Однако здесь даже несколько лихорадочных поцелуев повергали Айвори в состояние паники — и он не представлял себе, как он сможет получить ее согласие и жениться на ней.

То, что Айвори оказалась такой загадочной женщиной, было только частью проблемы. Чейз был отлично обученным агентом, но обольщение не входило в курс его подготовки Ему не представляло труда рассказывать любые самые странные, хотя и убедительные истории, чтобы завоевать доверие пирата, но использовать подобные методы против Айвори — одна только мысль об этом вызывала в нем угрызения совести. Он не привык к этому чувству, и оно ложилось на его душу дополнительным грузом. Его собственный кодекс чести позволял лгать преступникам, но до этого момента он был честен даже в мелочах со всеми остальными — и мужчинами, и женщинами.

Потягивая марсианский эль, чтобы успокоить больную совесть, он потерял счет времени и вернулся в свою комнату после полуночи. Открыв дверь, он увидел Спайдера, растянувшегося на его кушетке. Неподходящее время он выбрал, чтобы напиться! Не желая рисковать и нарываться на ссору в таком уязвимом состоянии и на ограниченном пространстве, он оставил дверь открытой.

Спайдер уже сменил балахон мага на обычную темно-синюю пилотскую форму и вновь стал самим собой — опасным и жестоким пиратом.

— Я думал, что ты ушел с приема, чтобы побыть с Айвори, — заявил он, вставая с кушетки. — Мне не нравится, что она провела весь вечер одна в своей студии. Если ты не собираешься принимать всерьез наше соглашение, я немедленно покончу с ним и заодно с тобой.

Чейзу было нетрудно понять угрозу Спайдера. Он поднял руки в примиряющем жесте.

— Поверьте, я серьезно отношусь к нашей сделке. Вы должны отчитывать только Айвори, а не меня. Она до смерти боится, что вы убьете меня, если застанете нас вместе. Чем больше она в меня влюбляется, тем больше пугается, и так я ничего не смогу добиться.

Чейз принялся расстегивать свой китель. Он обратил внимание на странные взгляды внизу, в баре, и только теперь понял, что великолепная форма была тому причиной.

— Ваша дочь так жаждет привязанности, что вся трясется, когда я прикасаюсь к ней. Кто ее воспитывал? Няня-робот?

Оскорбленный, Спайдер Даймонд приблизился к нему вплотную, его лицо перекосилось от бешенства.

— Я не терплю подобной грубой наглости ни от кого, — заметил он мрачно. — И не собираюсь терпеть ее от тебя. Каким образом я предпочел воспитывать Айвори — это тебя не касается, ты должен просто стать ее мужем. И не думай, что я буду брать на себя роль Купидона. Если ты не в достаточной степени мужчина, чтобы заставить ее полюбить тебя, тогда просто скажи мне об этом, и я найду кого-нибудь получше.

Признать такое было равносильно самоубийству, и Чейз не собирался этого делать.

— Айвори уже влюблена в меня, — уверил он. — Она просто боится вас, и этот страх нам мешает.

Выйдя из терпения, Спайдер толкнул Чейза в грудь достаточно сильно, чтобы тот отступил на шаг.

— Я собираюсь уладить это и посылаю вас вдвоем в поездку И гляди, чтобы к вашему возвращению Айвори была на верном пути к тому, чтобы стать твоей женой, иначе я отдам тебя Стоксу и Вику, и ты будешь служить им замечательной мишенью для упражнений в стрельбе. И не вздумай бежать. Может быть, ты и можешь скрыться от патрулей Аладо, но если я захочу твоей смерти, то во всей Галактике не найдется ни одной черной дыры, в которой я бы тебя не нашел.

Чейз не хотел показать своей тревоги, для которой у него были все основания. Он двинулся к двери, преграждая Спайдеру путь:

— У Айвори есть чувство ко мне, иначе она бы не беспокоилась за меня так сильно. Это жестоко с вашей стороны причинять ей такое страдание: очевидно, у нее есть веская причина бояться за мою жизнь. Сколько мужчин уже заплатили жизнью за то, что любили ее?

Спайдер слегка нахмурился, потом взглянул вдаль, что-то прикидывая в уме. Затем он опять посмотрел на Чейза, и в его взгляде была насмешка.

— Почти дюжина. Если ты проиграешь, будешь двенадцатым.

— Я не собираюсь проигрывать, — сказал Чейз уверенно. — Но вам не следует заставлять Айвори страдать из-за того, что она меня любит.

— Неужели я снова должен повторять, что это не твое дело, как я обращаюсь с Айвори? Приходи к нам на завтрак, получишь задание. Сначала изобрази нежелание, у Айвори это вызовет меньше подозрений относительно твоих намерений.

Спайдер, очевидно, получал жестокое удовольствие, манипулируя чувствами своей дочери, и Чейз не мог понять, почему это так задевает его, ведь наверняка он часто поступал так и с другими людьми. Чейзу это было глубоко противно. Он отступил в сторону, и Спайдер вышел из комнаты.

Чейз долго еще не мог избавиться от неприятного осадка, который оставил у него этот разговор. После бессонной ночи он вошел в столовую, ожидая увидеть там кого-то из вчерашних гостей, но Спайдер и Айвори были одни.

— Доброе утро, — приветствовал он их.

Они ели кукурузные хлопья с миндалем, и, как только он сел за стол, Андре поставил перед ним тарелку. — Выглядит неплохо, — заметил он без особого энтузиазма.

Айвори отпила из своей кружки-игуаны и ничего не ответила, но Спайдер был не прочь поговорить.

— Мы с Айвори только что обсуждали одно дело. Она не только моя дочь, но и компаньон, которому я доверяю во всех моих предприятиях. Она великолепно меня донимает, так что я думаю, из нее выйдет отличный посол.

— Посол? — переспросил Чейз. Он продолжал наблюдать за реакцией Айвори, но она не смотрела в его сторону. Досада и гнев добавили его словам резкости. — Так ты уезжаешь?

Неправильно истолковав его чувства, Айвори решила, что эта возможность причиняет ему боль. Она не привыкла ни к путешествиям, ни к проявлениям заботы и просто пожала плечами:

— Речь не идет о дальней поездке, так что я уезжаю ненадолго.

— Но ты все-таки уезжаешь, — заключил Чейз. Боясь, что Чейз уже слишком раскрыл себя, Айвори бросила опасливый взгляд на Спайдера. Она ожидала, что тот незамедлительно уволит Чейза, как это бывало и раньше, но Спайдер удивил ее. Он не стал заявлять, что ее отъезд не подлежит обсуждению, а, наоборот, улыбнулся. Это не было его обычной улыбкой, которой он сопровождал угрозы, это скорее была насмешливая ухмылка, и она совершенно сбила Айвори с толку.

— У меня есть корабль, — объяснил Спайдер. — Может быть, не такой хороший, как крейсеры Аладо, но вполне подходящий для того путешествия, которое вы собираетесь предпринять. Я посылаю тебя вместе с Айвори, чтобы ты служил ей в качестве пилота и тело хранителя.

Ошеломленная этим предложением, Айвори почувствовала, что ей не хватает воздуха.

— Это решение не кажется мне слишком мудрым.

— Конечно, оно мудрое, — возразил Спайдер. — Ты знаешь возможности нашего оружия так же хорошо, как и я, но такие невежественные люди, как Мордекай Блэк, станут оказывать тебе должное уважение, только если за спиной у тебя будет сильный мужчина.

Айвори наконец взглянула на Чейза. Он смотрел на нее лукаво, довольный поручением, которое ему дали. Она почувствовала, что ее загоняют в угол, и возмутилась:

— Мы могли вместе слетать в банк и обратно, но это вряд ли доказывает его незаменимость. Теперешнее дело слишком важно, чтобы доверять его новичкам.

Глаза Спайдера сузились:

— Знаешь, сколько Стокс отдал бы за право лететь с тобой?

— Знаю, — ответила Айвори с заметным отвращением в голосе. — Все, что только можно себе представить. Но я бы лучше взяла с собой пару наших «серебряных парней», чем его или Чейза.

— Да, такой эскорт произвел бы впечатление, но я хочу пока подержать их в секрете. Так что в мои планы не входит, чтобы они маршировали по «Орлиному гнезду». Просто возьми Данкана. Я уверен, что он тебя не подведет. Верно, Данкан?

Чейз расправил плечи:

— Конечно, да. Кто такие эти «серебряные парни»?

— Роботы, которых ты видел в банке, — ответила Айвори. — Но я все равно считаю, что они были бы для меня лучшей компанией, чем ты.

Чейзу больше нравилось, когда она вот так показывала свой характер, чем когда уходила в себя, как раньше. Он от всего сердца рассмеялся:

— Поверь, я способен гораздо лучше развлечь тебя, чем могут они.

— Мне не нужны никакие развлечения, — возразила Айвори Она подалась вперед, совсем уже забыв о завтраке. — Я веду дела от имени моего отца. Все, что меня интересует — это чтобы они шли хорошо.

Ее решительный вид убеждал Чейза в том что она говорит правду. Но перед ним самим стояла задача совсем другого рода.

— Я работаю на тебя, — напомнил он ей мягко. — Просто скажи, что ты хочешь, и я сделаю.

Прежде чем Айвори успела перечислить ему его обязанности, Спайдер сделал это сам:

— Ты поведешь корабль к «Орлиному гнезду». Он расположен на астероиде, совсем не таком гостеприимном, как мой. Но он поставляет провизию шахтерам, и там проворачивается очень большой бизнес. Там ты будешь защищать жизнь Айвори ценой своей собственной. Она будет вести переговоры об оружии, и я хочу, чтобы ты всегда был рядом. Если кто-нибудь будет так глуп, что попытается взять ее в заложницы, это повлечет за собой немедленное возмездие, самое худшее, которое только можно себе представить. Люди, которые занимаются тем же бизнесом, что и я, отлично знают, как опасно становиться мне поперек дороги, но ведь всегда есть вероятность того, что найдется какой-нибудь самовлюбленный дурак, который захочет сделать себе имя за мой счет. Я рассчитываю, что ты будешь предотвращать все подобные неприятные инциденты.

— Даю вам слово, — поклялся Чейз с поспешностью, удивившей его самого. — Я не допущу, чтобы что-нибудь случилось с Айвори, никогда.

Смущенная тем, что о ней говорят так, как если бы ее здесь не было, Айвори встала из-за стола.

— Очевидно, мне здесь нечего добавить, так что я иду собирать вещи. Встречаемся в третьем доке через полчаса. Вместе проверим корабль и поедем.

— Я приду, — пообещал Чейз.

Довольный тем, что у него появился повод не доедать свои хлопья, Чейз отложил ложку. Он смотрел, как своей обычной изящной походкой Айвори выходит из комнаты.

Ее мягкая серебристая пилотская форма красиво облегала тело, но ему все-таки больше нравилось видеть ее одетой в золотое. Он повернулся к Спайдеру:

— Прошу прощения, но Айвори проявила ко мне так мало интереса, что у меня не было необходимости изображать нежелание, как вы просили. Это было умным ходом, дать нам задание на двоих. Но я все равно думаю, что вам нужно сказать Айвори, что ни один из нас не столкнется с ужасными последствиями, если она захочет, чтобы я был для нее больше, чем просто телохранителем.

Спайдер пробежал пальцами по краю кружки. Это движение было небрежным и беззаботным в отличие от его настроения.

— У меня были причины, чтобы выбрать тебя ей в мужья, Данкан. Будь благодарен за свою необычайную удачу и перестань жаловаться.

Чейз почувствовал себя так, будто его заставляют танцевать на сцене с потайным люком, которой вот-вот провалится под его ногами. Но все-таки он не захотел согласиться.

— Любовь и страх несовместимы, — сказал он. — Я приехал сюда, хорошо зная, чем вы занимаетесь, так что, если вам угодно посылать меня торговать оружием, у меня нет причины жаловаться. Но когда вы просите меня о личных услугах, самое малое, что вы можете сделать, это устранить с моего пути препятствия.

Спайдер засмеялся сухим, раздражительным смехом:

— Ты мне принадлежишь, Данкан, душой и телом. А теперь прекрати тратить свои силы и мое время и готовься к отъезду.

Вставая, Чейз задел стулом за край стола так сильно, что тарелка Спайдера задребезжала. Но он был настолько недоволен тем, чем оборачивается его задание, что не мог оставаться ни минуты рядом с этим бессердечным бандитом. Ему почти нечего было собирать из вещей, но теперь у него был повод уйти. Он слышал об «Орлином гнезде» и раньше, и, хотя оно слыло одним из самых диких заведений на границе, сейчас оно казалось ему исключительно привлекательным.

Вовсе не такой равнодушный к благополучию своей дочери, как полагал Чейз, Спайдер немедленно направился в ее комнату.

— Я посылаю с тобой Чейза Данкана по причине, которую я не собираюсь ему говорить, — объяснил он. — Может настать день, когда мы столкнемся с необходимостью или желанием вести дела без риска для наших жизней. Это просто первая проверка из тех, которые я задумал для Данкана. Если он выдержит ее, он останется, и я буду больше ему доверять, если нет — то… — Спайдер помолчал. — Я видел, как ты на него смотришь, и если хочешь, можешь оставить его себе в качестве домашнего животного или игрушки.

Айвори была сбита с толку этим замечанием, не понимая, как его расценить. Она стащила с кровати сумку и спросила:

— Что ты такое говоришь?

Спайдер прошел за ней к двери:

— Тебе самое время завести любовника, а Данкан, очевидно, стремится доставить тебе это удовольствие. Позволь ему это.

Айвори в изумлении уставилась на него. Она отлично знала все его интонации, так же хорошо, как свои собственные, но не заметила ни малейшего следа угрозы на его лице. Однако то, что он предлагал, все же пугало ее до смерти.

— Ты же никогда не позволял мужчинам даже приблизиться ко мне. Почему вдруг Чейз Данкан — исключение? Мы же оба знаем, что ему нужна не я, он просто хочет воспользоваться твоей властью.

— Без сомнения, это так. Но если он доставит тебе удовольствие, он заслужит награду, и будь уверена, я вознагражу его.

Айвори почувствовала, как мучительно стеснилась ее грудь при мысли о Чейзе.

— Нет, ты слишком хорошо научил меня. Он мне не нужен.

Наконец начиная понимать трудность задачи, стоящей перед Чейзом, Спайдер кивнул:

— Думай об этом как об эксперименте. Ты художница. Ты должна жить полной жизнью, чтобы уметь вы разить себя более полно в своем искусстве.

Айвори усмехнулась в ответ на его совет:

— Это походит на льстивую ложь, в которую ты сам советовал мне никогда не верить.