– Что это значит?! Ведь ты обещал быть один!
– А как, по-твоему, я должен был перегружать товар, на себе что ли? – донесся в ответ голос Хамида. – Но ты не беспокойся. Крановщик мой человек и болтать не будет.
– Проверь его, – сказал незнакомец.
Его приказ прозвучал гораздо тише, и Мадина сообразила, что он обратился к кому-то, кто приехал вместе с ним. Оставив винтовку на расстеленном полотне, Мадина змеей проползла по насыпи и осторожно выглянула из-за склона.
Напротив «КамАЗа» и автокрана стоял армейский «Урал» с затянутым тентом кузовом. Приоткрыв правую дверь, на подножке стоял немолодой уже человек в пятнистой армейской форме. Их разделяло не менее восьмидесяти метров, и Мадина не могла рассмотреть его звания, но решила, что это и есть упомянутый Хамидом полковник, начальник дивизионного склада арттехвооружения. Полковник подвинулся на подножке, и из кабины «Урала» выпрыгнул на землю другой человек, гораздо моложе своего начальника, с висящим на плече короткоствольным автоматом. Солнечные лучи бликовали на лобовом стекле «Урала», и Мадина никак не могла рассмотреть, сколько еще человек находится в кабине. Но судя по тому, что автоматчик выпрыгнул из правой дверцы, в кабине, кроме полковника, остался еще, как минимум, водитель. Тем временем автоматчик подошел к стоящему возле автокрана Рамзану и велел ему повернуться спиной и поднять руки. Свой автомат он держал вполне профессионально, готовый в любой момент открыть огонь. Правда, обыскивая Рамзана, выпустил автомат из рук. Убедившись, что у того нет оружия, он повернулся к своему начальнику и крикнул:
– Чист!
– Проверь кабину, – приказал ему полковник.
Махнув стволом автомата, русский приказал Рамзану отойти от машины и лишь после этого заглянул в кабину. По договоренности с Ахмедом, Рамзан не имел при себе оружия, поэтому обыск кабины тоже ничего не дал. Но полковника такой результат отнюдь не успокоил. Отступив назад на подножке, он привалился плечом к переднему борту кузова и зачем-то зашевелил губами. Наблюдатель! – внезапно сообразила Мадина. – У него в кузове свой наблюдатель! Вот и щели в тенте прорезаны как раз на уровне глаз. Итак, у русского полковника двое охранников, плюс водитель. Итого четверо. Но главный вопрос: лежит ли сейчас в кузове необходимое Ахмеду оружие?
Словно прочитав ее мысли, Ахмадов нетерпеливо, но в то же время предельно вежливо спросил:
– Что за недоверие с вашей стороны, господин полковник? Мы давно знаем друг друга как надежных партнеров. Так не пора ли перейти к делу?
– Вы привезли деньги? – не ответив на вопрос Хамида, в свою очередь спросил русский полковник.
– Разумеется, —Ахмадов развернулся и полез в кабину «КамАЗа».
Воспользовавшись тем, что полковник, его автоматчик и наверняка наблюдатель в кузове проследили взглядом за Ахмадовым, Мадина нырнула за насыпь и, перекатившись по склону, схватила в руки оставленную винтовку. Когда она вновь выглянула из-за склона, русский полковник уже стоял на земле в нескольких шагах от своего грузовика, а Хамид демонстрировал ему содержимое своей сумки. Полковник протянул руку к деньгам, но Хамид поспешно захлопнул перед ним сумку:
– Сначала товар!
– В машине, – полковник махнул рукой в сторону своего «Урала».
Мадина подобралась. Сейчас Хамид заглянет в машину, и все станет ясно. Но вместо того чтобы двинуться к армейскому «Уралу», он вдруг обернулся в сторону насыпи, за которой укрылась Мадина. Его откровенное движение не осталось незамеченным. Вслед за Хамидом русский полковник стремительно обернулся к насыпи и, скорее почувствовав, чем увидев опасность, истошно закричал:
– Засада!
Его охранник поспешно вскинул свой автомат, направив его на Рамзана, который оказался ближе всех к нему, но Мадина его опередила. Сраженный ее пулей, автоматчик шлепнулся на землю.
Едва грянул первый выстрел, Ахмадов, забыв про пистолет у себя за поясом, бросился на землю. Полковник тоже не оказался храбрецом и вместо того, чтобы расстрелять распластавшегося у его ног Хамида, рванул к своей машине. Его широкая спина представляла собой отличную мишень, но Мадину больше интересовал наблюдатель в кузове «Урала».
– Бах! Бах! Бах! – Мадина трижды нажала на спуск, и на полметра ниже прорезанных в тенте смотровых щелей открылись три пулевых пробоины.
Брезентовый тент качнулся, или Мадине это только показалось, но ответных выстрелов из кузова не последовало. Зато со стороны автокрана раздалась автоматная очередь, а лобовое стекло «Урала» перечеркнула строчка пулевых пробоин. Скосив глаза в сторону, Мадина увидела, что Рамзан завладел автоматом русского стрелка и ведет огонь по кабине армейского грузовика. Полковник, как раз успевший добежать до кабины, присел на землю, спасаясь от свистящих над его головой пуль. Снова подняться Мадина ему уже не дала.
– Бах! – На спине полковника, точно между лопаток, лопнула пробитая ее пулей камуфляжная куртка. И он ткнулся лицом в землю.
Прекратив огонь, к армейскому «Уралу» подбежал Рамзан и, распахнув водительскую дверь, заглянул в кабину.
– Водила готов! – крикнул он.
– Проверьте кузов! Там еще один! – крикнула в ответ Мадина.
Почему-то она решила, что это сделает Хамид, но Рамзан опередил его. Обежав вокруг машины, он скрылся за задним бортом грузовика армейцев, и Мадина потеряла его из виду. Она отчетливо представила, что сейчас в кузове грянет выстрел, но вместо этого услышала голос Рамзана:
– Этот тоже готов! Две дырки в груди! Одна точно в сердце!
Мадина облегченно перевела дыхание. Ее обостренное чутье, острое зрение и твердая рука не подвели ее на этот раз. Но в этот момент подал голов Ахмадов.
– Проверь товар! – приказал он Рамзану, и сердце Мадины вновь сжалось от волнения.
Целую минуту ничего не происходило. Рамзан молча копался в кузове «ЗИЛа». Но вот Мадина вновь увидела его выходящим из-за борта армейского грузовика.
– То, что надо, – объявил он Хамиду и, взглянув в ее сторону, ободряюще помахал рукой. – Полный перечень, все по списку. Твои партнеры тебя не обманули, —добавил он, повернувшись к Хамиду.
Ахмадов уже полностью пришел в себя, словно во время боя и не валялся позорно на земле, и, вновь взяв на себя роль старшего, принялся распоряжаться:
– Рамзан, подгони кран к их машине и начинай погрузку. А ты, – он повернулся к Мадине, – выберись из карьера и наблюдай за обстановкой вокруг. Хотя карьер и заброшен, но вдруг какому-нибудь полоумному именно сейчас вздумается сюда заехать.
Еще никогда Мадина не позволяла командовать собой трусам, но в данном случае Хамид был прав. Поэтому она повесила снайперскую винтовку за спину и принялась взбираться вверх по склону котлована.
Перегрузка привезенного военными оружия из кузова армейского грузовика в кузов «КамАЗа» заняла около получаса. Все это время Мадина внимательно наблюдала за подъездной дорогой к карьеру и окружающей местностью и прекратила наблюдение, только когда «КамАЗ» и автокран выехали из котлована, поэтому могла с уверенностью сказать: погрузка прошла без свидетелей.
Пропустив вперед себя Рамзана на автокране, Хамид остановил машину, чтобы впустить в кабину Мадину.
– Вояк мы запихнули в кузов их «Урала», – сообщил он. – Все равно не было времени прятать трупы. – И вдруг, неожиданно для Мадины, похвалил ее: —А ты молодец, вовремя сняла стрелка в кузове. У него, между прочим, был «АКСУ». Запросто мог нас с Рамзаном положить.
Мадина усмехнулась. Обезвредить стрелка в кузове должен был Хамид, так как находился ближе всех к машине армейцев. Но он предпочел отлежаться на земле.
А Ахмадов как ни в чем не бывало продолжал:
– Я прихватил и личное оружие армейцев: оба автомата и «Макаров» полковника. Лишние стволы нам не помешают.
Ахмадова тянуло поговорить, но Мадина не стала поддерживать разговор. Она выполнила свою работу и после схватки не чувствовала ничего, кроме усталости. В конце концов Хамид замолчал и весь путь до склада проехал молча.
Склад Хамид арендовал без всяких документов. Пятьсот долларов, переданные хозяину складских помещений лично в руки, убедили того в благонадежности арендатора куда больше различных бумажек с гербовыми печатями. В данном случае хозяин действительно не просчитался, так как склад понадобился им всего на несколько дней и лишь для хранения трех тонн зерна. Идея замаскировать «КамАЗ» с оружием под машину, перевозящую зерно, тоже принадлежала Хамиду. Как он сам признался, таким же образом его люди вывозят из Чечни бочки с самопальным бензином.
Возле склада в ожидании «КамАЗа» курили Юсуп и Арсен. Ахмадовский джип, на котором они приехали, стоял неподалеку. Хамид подал машину задним бортом к складским воротам, и началась погрузка. Причем в работу включился даже Ахмед. Пристыженный его примером Хамид тоже не рискнул остаться в стороне. Вчетвером они довольно быстро перенесли в кузов «КамАЗа» хранившиеся на складе мешки с зерном, надежно замаскировав ими погруженное в трейлер оружие. К концу погрузки возле склада появился Рамзан, который должен был избавиться от автокрана.
– Все в порядке? – обратился к нему Ахмед.
– Обижаешь, – Рамзан расплылся в довольной улыбке. – Загнал агрегат на какой-то пустырь, проткнул колесо и бросил. Подумают на неудачливых угонщиков. Никому и в голову не придет связывать угон крана с расстрелом вояк в заброшенном карьере, – уверенно закончил он.
Ахмед ничего не ответил, но по его лицу Мадина решила, что он удовлетворен докладом Рамзана. Захват оружия прошел четко по плану. Теперь оставалось доставить его к месту назначения.
Когда последний мешок с зерном был перенесен в кузов «КамАЗа», Хамид запер складские ворота, и все расселись по машинам: Юсуп и Арсен в кабину «КамАЗа», Ахмед, Мадина, Хамид и Рамзан в ахмадовский джип. Прежде чем сесть в машину, Мадина подняла голову к серому после заката небу.
Напряженный день, который действительно выдался жарким, подходил к концу. После того как солнце скрылось за горизонтом, прежде голубое небо приобрело стальной цвет, а скоро оно станет цвета вороненой оружейной стали. Это их время. Впереди у них тысяча двести километров по российским дорогам. И если Хамид прав, через сутки они будут на месте.
16. НАЧАЛО ОХОТЫ
Над лесом и пересекающей его просекой с линией электропередач, на которую четверть часа назад съехал с шоссе Ахмед, медленно, но неумолимо сгущались сумерки. Ахмед обернулся к шоссе, по которому изредка проносились одиночные машины. Некрторые водители уже зажгли габаритные огни. Вряд ли кого-то из них заинтересовал одинокий джип, остановившийся возле опушки леса в двухстах метрах от дороги. Скорее всего, они его и вовсе не заметили. Время выбрано правильно. Когда Мадина выйдет к цели, окончательно стемнеет. Взбираться на опору в темноте, конечно, сложнее, зато ее уж точно никто не увидит.
Ахмед взглянул на точеный профиль своей помощницы, соратницы, жены. Честолюбивая женщина, мечтающая о власти, славе и богатстве. Сейчас она – один из его воинов. Пожалуй, самый бесстрашный и по-настоящему преданный. А дальше, как знать, возможно, она и станет одним из лидеров его будущей организации. Ведь для борьбы с неверными нужны не только воины-мужчины, но и женщины, дочери Аллаха. Но им нужен свой вожак. А Мадина подходит для этой роли лучше кого бы то ни было. Она приведет в его организацию батальоны новых бойцов. Но прежде она поможет ему добыть средства, необходимые для построения будущей организации, и отомстить русским за провал в Мурманске.
Обернувшись, Ахмед достал с заднего сиденья карту. Смешно! Разве можно эту схему автодорог Калужской области сравнить с настоящей топографической картой? Но другой у них, к сожалению, нет. То ли дело в Мурманске. Тогда у него был портативный ноутбук с подробнейшими картами российских областей, сделанными на основании космических снимков, и точным планом мурманского морского порта. Но компьютер, вместе с прочим снаряжением, захватили спецназовцы. Вот и приходится ему восстанавливать план АЭС и карту ее окрестностей по памяти. Но ничего, возможно, он забыл мелкие детали, но главное помнит отлично. Обнинская АЭС вместе с мурманским портом рассматривалась в качестве потенциального объекта для акции устрашения. Но церэушники, да и он сам, сделали выбор в пользу порта. Но не зря Карающий Ахмед изучал план атомной станции, запоминая расположение ее корпусов и энергоблока! Ай, как пригодились ему полученные от ЦРУ сведения, когда в российских застенках он обдумывал план своей мести! Все те месяцы, что находился под следствием, в перерывах между нудными допросами, он думал только о том, как наиболее безопасным образом добраться до ядерного реактора. И придумал! Мурманскую акцию погубило то, что его воины и наемники действовали открыто. Вступив в открытую схватку с российскими спецназовцами, они проиграли профессионалам. Но сейчас они не допустят подобной ошибки…
Развернув на коленях карту, Ахмед нашел на ней шоссе, с которого только что съехал, и, примерившись, воткнул в нее булавку с крохотной пластмассовой головкой:
– Мы находимся где-то здесь.
Если бы на схеме была обозначена ЛЭП, привязка получилась бы гораздо точнее. Но картографы даже не потрудились нанести ее на карту, или русские гэбисты запретили им делать это. Все-таки высоковольтная ЛЭП главный демаскирующий признак расположенной поблизости электростанции. Только как же смешны русские со своей дремучей конспирацией. Вот и Мадина понимающе кивнула.
– Это атомная станция, – ногтем мизинца Ахмед обвел на карте условное обозначение безымянного поселка, расположенного по другую сторону лесного массива, возле которого он воткнул булавку. – Иди вдоль просеки и выйдешь прямо к АЭС. Только на саму просеку не выходи, держись опушки. А то еще попадется какой-нибудь заплутавший турист, —улыбнулся он.
Предупреждение касалось вовсе не туристов, а возможных патрулей. В том, что охранники патрулируют просеку, Ахмед сомневался, но меры предосторожности принять все-таки стоило.
Мадина прекрасно его поняла и поспешила успокоить:
– Кому-кому, а заблудившимся туристам меня уж точно не заметить.
Беспечный тон, с которым она произнесла свои слова, не понравился Ахмеду, и он уже серьезно предупредил ее:
– Тебя не должна увидеть ни одна живая душа! Иначе ты поставишь под угрозу всю операцию!
– Ни одна, – эхом повторила за ним Мадина.
– Я верю тебе, – Ахмед наклонился и провел рукой по волосам Мадины. – Ты знаешь, как эта акция много значит для нас, для нашего будущего: твоего и моего. Ведь ты не подведешь меня?
Он еще подался вперед и коснулся губами ее губ, но лишь на мгновение, чтобы не развеять ее боевой дух. Она вздрогнула и ответила с придыханием:
– Не подведу.
– Иди! – это уже был приказ.
Мадина подобрала с пола рюкзак, куда перед этим упаковала лазерный целеуказатель и складной трофейный автомат, кобуру с пистолетом она пристегнула к бедру еще в машине, и вместе с рюкзаком без слов выскользнула из салона. Больше не оглядываясь назад, она быстро зашагала по направлению к опушке. Ахмед наблюдал за ней, пока она не скрылась за деревьями, потом запустил двигатель внедорожника и, развернувшись, выехал обратно на шоссе.
Выезжая с просеки, пришлось пропустить следующий по шоссе «КамАЗ». Грузовик был точно таким же, как тот, на котором они привезли с юга России минометы и реактивные снаряды. Только цвет тента на их «КамАЗе» темно-серый, а на этом оказался синий. В России «КамАЗ» – основная машина для перевозки грузов на большие расстояния. К таким грузовикам давно привыкла российская дорожная полиция и проверяет их чисто формально. Во всяком случае, ни у кого из российских полицейских, проверявших документы у ахмадовских водителей и заглядывавших в кузов «КамАЗа», не возникло и тени подозрения, что под мешками с зерном может находиться совсем не тот груз. Да и этот Арсен, надо отдать ему должное, умело заговаривал полицейским зубы, не забывая в нужный момент гасить вспышки их служебного рвения мелкими взятками.
Ахмед свернул за проехавшим по дороге «КамАЗом». Разгоняться и тем более обгонять грузовик не было смысла. Через два километра предстояло вновь съехать с шоссе. Он едва не пропустил нужную развилку, хотя проезжал по ней каких-нибудь полчаса назад, и, если бы не лепешки раскатанной по асфальту глины, вынесенной на шоссе вывозившими сено грузовиками, наверное, так бы и проехал мимо. Съезжая с шоссе на проходящую через редкую рощу грунтовую дорогу, Ахмед мысленно похвалил себя за внимание. Вечерние сумерки продолжали сгущаться, но он по-прежнему не включал фары, чтобы не выдать себя светом. Еще около километра он ехал, с трудом различая растворяющуюся в темноте колею, и едва успел ударить по тормозам, когда перед машиной неожиданно выросла вынырнувшая из кустов человеческая фигура. Рука Ахмеда рефлекторно нырнула в боковой карман за пистолетом, но в следующую секунду он узнал бросившегося наперерез машине человека. Рамзан! Какого шайтана он здесь делает?! Опустив боковое стекло, Ахмед выглянул из машины:
– Что?! Где Юсуп с Арсеном?! Рамзан недоуменно пожал плечами:
– Возле орудия. А я решил присмотреть за краном, – обернувшись, он махнул рукой на загнанный в подлесок автокран, который Ахмед сначала не увидел. – Мало ли кто здесь шастает. Угонят нашу заряжающую машину, и абзац!
– Ты кого-нибудь видел?! – переполошился Ахмед.
– Пока нет, – Рамзан отрицательно мотнул головой. – Но лучше нам здесь не светиться.
Он был прав. Необходимость использования автокрана вообще создавала большие проблемы. Если в Батайске кран удалось элементарно угнать со стройки, то в Подмосковье это не получилось. Днем выезжавшие на рекогносцировку Рамзан и Мадина нашли в окрестностях соседнего с Обнинском Малоярославца строящийся коттеджный поселок, где работал автокран. Рамзан предложил напоить бригаду строителей снотворным и, когда те заснут, угнать автокран со стройки. Но вечером крановщик погнал свою машину в гараж. Пришлось перехватывать его на шоссе. И хотя все прошло гладко – Рамзан, воспользовавшись имевшимся у Хамида полицейским жезлом, заставил крановщика остановиться, а незаметно подкравшийся к нему Юсуп набросил на шею крановщика удавку, – вынужденное убийство шофера создало дополнительные трудности. Прятать труп времени не было. Малоярославское шоссе оказалось достаточно оживленным. По нему то и дело проезжали машины. Пришлось запихнуть труп задушенного шофера в багажник джипа и везти с собой. Хамид и Рамзан собирались бросить тело в лесу, рядом с огневой позицией, но Ахмед не стал рисковать. По его приказу тело крановщика перенесли в кабину автокрана. Когда Рамзан будет отгонять кран, тогда и избавится от трупа. Начальство крановщика из-за пропажи автокрана и своего работника наверняка уже бьет тревогу. Поэтому от крана нужно избавляться как можно скорее, но это удастся сделать лишь после перезарядки миномета.
Следуя примеру Рамзана, Ахмед загнал джип в подлесок и, поставив его возле автокрана, выбрался из машины. Возле него сейчас же оказался Рамзан и нетерпеливо спросил:
– Она ушла?
Ахмед молча кивнул. Ему было понятно состояние минометчика. Он и сам с трудом сдерживал волнение. Но без сигнала Мадины невозможно действовать дальше. Вот и приходится ждать, когда она выйдет на связь.
17. СНЯТИЕ СТРЕССА
Очумелая ночная муха, ослепленная светом фар, врезалась в лобовое стекло, размазав по нему свои внутренности и заставив управляющего «КамАЗом» Хамида Ахмадова нервно схватиться за руль. До того как выехать на шоссе, он и не предполагал, что эта дорога будет стоить ему столько нервов. А все потому, что сейчас с ним нет его бойцов, готовых в любую минуту прийти на помощь своему командиру. И от российских гаишников, которые как назло могут встретиться на дороге, его защищает только пистолет за поясом, да еще, пожалуй, бумажник с рублями и баксами во внутреннем кармане водительского жилета. А вдруг как гаишникам непременно захочется заглянуть в фуру, где уже нет мешков с зерном?! Тогда деньгами от них не откупиться, придется валить.
Ахмадов попытался успокоить себя тем, что на всем протяжении пути до Малоярославца нет стационарных милицейских постов. И максимум, что ему грозит, это встреча с патрульным экипажем ГИБДД. Но если не превышать допустимую скорость, то гаишникам как будто и незачем его останавливать. Как будто, —Ахмадов раздраженно поморщился. – Один Аллах знает, что может прийти в голову этим русским. Придумают какую-нибудь очередную спецоперацию и начнут шмонать все проезжающие мимо машины. От этой мысли у него даже стало горько во рту. Хамид, приспустив стекло, сплюнул на дорогу. Сколько еще так ехать? И зачем только он не заметил расстояние по спидометру, когда, оставив в поле Рамзана и Арсена с Юсупом, выехал на шоссе. Те сейчас в безопасности. Менты по полям не лазят, предпочитают шакалить на дорогах.
Но вот за очередным поворотом шоссе показались огни и светящийся витраж со знакомым названием «Мотель „Дорожный“. Ахмадов облегченно перевел дыхание. Доехал! Добрался. Вокруг вроде бы все спокойно. Во всяком случае милицейских машин и ментов в их мерзкой серой форме нигде не видно. Все-таки он правильно выбрал себе роль. Когда ядерный реактор АЭС разлетится на куски и оттуда забьет фонтан радиоактивной заразы, он будет дальше всех от эпицентра этого извержения.
Включив указатели поворота, Ахмадов съехал на заасфальтированную площадку перед мотелем, служившую автостоянкой. Как и утром, здесь стояло несколько грузовиков. Но уже другие. Очевидно, мотель пользовался популярностью у дальнобойщиков. Ахмадов поставил свой «КамАЗ» в ряд с остальными грузовиками, проверил, как сидит за поясом пистолет, и лишь после этого выбрался из кабины. Когда спрыгнул на асфальт, сердце все-таки екнуло от страха. А ну как сейчас навалятся со всех сторон притаившиеся в темноте спецназов-цы. Но все обошлось. Никто не повис на руках, не ухватил за волосы, задирая голову к небу, и не принялся обыскивать быстрыми и крепкими руками. Ухмыльнувшись, Хамид отогнал от себя панические и одновременно бредовые мысли. У него самый обыкновенный «КамАЗ», какие заезжают сюда каждый день. Да и выглядит он как типичный шоферюга. Никому и в голову не придет интересоваться, что он везет на своей машине? Тем не менее Хамид обошел грузовик и проверил запоры грузовой фуры. Рамзан привязал с внутренней стороны створок ручную гранату. Так что если кто-то попробует вскрыть фуру, он это непременно услышит.
Отдав должное изобретательности минометчика, Ахмадов направился к мотелю. Возле входа курила, эффектно выпуская кольцами дым, одетая в джинсу молодая девчонка. Местная блядь, – определил Хамид, скользнув по ней оценивающим взглядом. Та ответила ему приглашающей улыбкой. Девчонка выглядела куда лучше тех затасканных шлюх, которые толклись перед мотелем прошлой ночью. Смазливое кукольное личико, фигурка, как у школьницы, и, наверное, сладкая, как конфета! Хамид вдруг со всей остротой почувствовал, как не хватало ему все эти дни сладко пахнущего и мягкого на ощупь женского тела. Именно такого, как у этой девчонки! Черт возьми, после всех стрессов сегодняшнего дня, после этой сумасшедшей дороги, когда за каждым поворотом ему мерещились менты, он должен расслабиться. В конце концов, он не машина и не может работать без отдыха. А если пообщаться с этой козой по-быстрому, то никто ничего и не узнает.
Ахмадов ответил девушке на ее улыбку и, подойдя, спросил напрямую:
– Сколько ты стоишь?
Девчонка не стала изображать оскорбленную невинность и откровенно ответила:
– Пятьдесят баксов за час или сотня за ночь.
– Договорились. Иди за мной, – приказал девушке Хамид и направился к дверям мотеля, не сомневаясь, что та последует за ним.
Девчонка щелчком отправила в урну недокуренную сигарету и, догнав в дверях Хамида, присоединилась к нему. Через холл мотеля они прошли уже вместе. Русская баба за стойкой администратора, по сути такая же блядь, проводила их многозначительным взглядом. И Хамид пожалел, что сам повел девчонку, вместо того чтобы попросту назвать ей номер своей комнаты. Впрочем, судя по выражению лица администраторши, такая картина для нее не нова. Небось еще получает со шлюх мзду за право работать на ее территории. Перед дверью возникла заминка, так как пришлось выбрать среди трех имеющихся у него ключей ключ от собственного номера. Но он отгородился от девчонки спиной, и та ничего не заметила. Ахмадов отпер дверь и, пропустив вперед себя гостью, сейчас же снова запер дверь на ключ.
– А вас что, будет двое? За двоих и цена двойная.
Хамид резко обернулся от двери. Девчонка стояла посреди комнаты и, капризно надув свои ярко накрашенные губки, указывала на две смятые постели.
– Не волнуйся. Напарник сегодня занят другим делом, —успокоил ее Ахмадов.
Вот уж действительно, Рамзану сейчас не до шлюх.. А может, его днем приласкала Мадина, когда они вдвоем выезжали осматривать окрестности атомной станции. Но мысли о Рамзане, Мадине и прочих сообщниках сейчас же были вытеснены предвкушением предстоящих удовольствий. Хамид поспешно подошел к девушке, провел ладонью по ее по-детски пухленькой нарумяненной щеке и тонкой шее и нетерпеливо спросил:
– Что же ты тянешь? Давай раздевайся.
– Сначала денежки, – ангельским голоском пропела юная шлюшка и выставила вперед свою узкую ладошку.
– У-у, —Ахмадов буквально замычал от нетерпения и, поспешно выудив из своего бумажника пятидесятидолларовую купюру, сунул ее в подставленную ладошку.
– Это только за один час, – напомнила ему девица, пряча банкноту в нагрудный кармашек своей джинсовой курточки.
Поделиться книгой: