- Я... врач, психиатр...

- А-ах, - голос женщины опять сник - ... профессор Вейсов... Его последняя надежда... его давно мучили сновидения... поэтому он и пошел к вам... Он наделся только на вас...

- Я... - профессор почувствовал, как краснеет, покрывается потом - ... я...

- А после визита к вам, оборвалась последняя надежда... в конце концов, они захватили его...

Последние слова женщины из-за хрипов на линии прозвучали неясно.

- Вы говорите, захватили?.. - с дрожью в голосе переспросил профессор.

- ...все произошло, как он предсказывал... умер во сне... - между тремя и четырьмя...

- Во сне?..

- ... эти сны, в конце концов, погубили его...

... Женщина что-то еще сказала. Кажется, о научной работе, которую академик писал в последние месяцы, о его здоровье...

... В голове профессора царил какой-то туман...

Академик скончался этой ночью, между тремя и четырьмя... И этот коварный акт смерти в те же часы приснился профессору...

... Что это могло означать? - профессор почувствовал, как тело его постепенно холодеет...

- ...он все просил, чтобы я спала рядом с ним... боялся... Эти сны за несколько месяцев вконец извели его. Когда он умирал. Я проснулась на его голос. Он, бедный, и во сне звал вас. "Помогите"... - говорил, - "я задыхаюсь..." ...так, несчастный, страдал... - чувствовалось, что женщина еле сдерживает слезы, - ... как будто боролся с кем-то... Я схватила его за плечи, трясла, но разбудить не смогла. Так он и умер в мучениях...

Профессор почувствовал, что у него пропало желание говорить. Не было сил, к тому же на него подействовал печальный голос женщины. Поэтому он поспешно попрощался и повесил трубку.

...Академика убили в его сне... Это точно... Или он сам каким-то чудом попал в сон академика?..

... Он выдвинул ящик, поискал там трубку. Постарался вспомнить, с чего начался вчерашний сон. Во сне он ехал своим ежедневным маршрутом на трамвае №12, выйдя на своей улице, вошел во двор и там встретился с академиком... Может быть?.. - от этой резкой, как удар мысли профессор обмяк...

... А если все это, как и говорил академик, вовсе не сон?!. А если так, то куда же он попадает?.. Что же это за место такое, если академик, лежащий в своей постели на другом конце города, был убит у него на глазах в его собственном дворе?..

Профессор снова вспомнил растерянное лицо, болезненные глаза академика...

Может быть... - профессор поднялся, снял шляпу, - быть может, все очень просто?!. Академик - человек душевнобольной, да и сам он - несчастный человек, чью нервную систему окончательно расшатали эти болезненные сновидения?.. Но в таком случае, почему слова, которые во сне кричал ему академик, слышала и жена академика, спавшая рядом с ним?..

... Нет, нет, все непостижимым образом сложно и опасно... - подумал профессор. Он подошел к умывальнику и, не снимая пальто, смочил лицо водой, а потом вытер холодные капли с и без того мерзнущего лица... Было ли то от усталости или от бессонницы, но, до тошноты кружилась голова.

... Значит так, не надо делать поспешных выводов, впадать в панику... - профессор старался как-то упорядочить мысли, - все надо обдумать, взвесить не спеша, спокойно, надо найти ключ к этой опутавшей его сети путанных, не поддающихся пониманию, обрывков.

... Значит, академик не был болен. Значит, все, что он говорил вчера здесь, в этой комнате, сидя напротив него, все эти слова, похожие то ли на выдумку, то ли на бред - были серьезной и опасной истиной. Академик, действительно. Попал в западню. И попал он в эту невидимую смертельную сеть, по его словам, потому что в своей научной работе коснулся каких-то запретных проблем. А теперь выходит, что из-за своих смертельных, жестоких снов и рассказов академика в эту таинственную сеть попал и он сам. Тот неизвестный, вот уже несколько месяцев преследующий и, в конце концов, погубивший академика человек следит и за ним. А в эту ночь он уже подошел к дверям и положил руку ему на плечо. А это значит, что и ему осталось совсем немного времени...

... При этой мысли у профессора от ужаса зашевелились волосы. У него вдруг возникло непреодолимое желание открыть дверь, выбежать в коридор, закричать что есть сил, сотрясая стены клиники, позвать людей и спрятаться среди них... Но потом, охваченный все тем же ужасом, он подумал, что, если даже он сейчас, выбежав в коридор, закричит, соберет людей в коридоре, расскажет им эти не вмещающиеся в сознание кошмары, смешается с толпой, все равно ему не спастись от этого человека в серой куртке. К сожалению, все эти люди, которые могли бы защитить его, закрыв своей грудью, никак не могут проникнуть в его сны...

Да и кто ему поверит?! Никто не поверит, - понял профессор. - Как и он сам вчера в это самое время не поверил академику...

В лучшем случае его осторожно возьмут под руку, посадят в машину скорой помощи и отправят домой отдыхать.

Профессору казалось, что потолок кабинета медленно опускается, придавливая его...

Он сжал голову руками...

Но почему?.. В чем он виноват?.. Он ведь, наподобие академика не пишет научной работы, не касается запрещенных тем?..

Так он сидел, сжимая голову руками, и пытался последовательно, день за днем вспоминать события последних месяцев: где был, что говорил, что делал... и вдруг с удивлением понял, что не только в последние месяцы, но и вообще за три года, прошедшие со смерти жены, он нигде не был и никого, кроме больных, не видел.

... Тогда что же все это означает?.. Может быть, вина его в том, что во сне он случайно напал на след человека, преследующего академика?..

... Профессор напряженно старался вспомнить, как, где в ту ночь он вышел на этого неизвестного, почему он старательно, хоть и умирая от страха, шаг за шагом следил за ним. Однако это ему не удалось.

... В дверь постучали...

Профессор вздрогнул, посмотрел на карманные часы. Была половина одиннадцатого...

- Одну минутку... - громко сказал он, потом встал, путаясь в рукавах, снял пальто, надел халат и вернулся на свое место. Об этом он подумает позже...

... В кабинет вошел аккуратно одетый красивый мужчина средних лет.

- Разрешите?..

- Пожалуйста... - буркнул профессор и, приводя в порядок бумаги на столе, подумал, какой головой он согласился приять больного?!. Разве ему сейчас до обследований?!. Может ли он, сам балансирующий между небом и землей, помочь кому-то?..

... Больной прошел и сел в указанное профессором кресло.

- Вы взяли карточку для обследования?..

- Да, еще вчера. Она, наверное, где-то здесь у вас?..

- Пожалуйста, рассказывайте... на что жалуетесь?.. - привычно предложил профессор, делая вид, что просматривает карточку. Но сердце его все еще сжималось от давешнего кошмара...

- Мне кажется, у меня расстроена нервная система... - смущенно произнес больной.

- В чем это выражается?..

- Так, в основном, говорит моя супруга... - казалось больной смутился еще больше - ... ну, и друзья, знакомые... да и сам я чувствую. Честно говоря, это жена настояла, чтобы я пришел к вам...

- И что они, к примеру, говорят, и сами вы что ощущаете?.. - торопливо и нехотя задавал профессор свои обычные на подобных приемах вопросы.

- Например, жена говорит, что я в последнее время стал слишком брезгливым, нервничаю по любому поводу, язвлю...

... Проговорив это, больной умолк. Казалось, он чувствовал, что пришел не вовремя, смущался от этого еще больше и тайком бросал на профессора испытующие взгляды.

- Продолжайте, продолжайте... я вас слушаю... - поддержал его профессор и, достав из портфеля трубку, стал набивать ее табаком, глядя на своего собеседника.

- Знаете, в последнее время у меня появилась странная тяга к одиночеству. Постепенно я стал избегать знакомых, а теперь даже и самых близких друзей. На работе я даже запираю дверь, чтобы никто не входил. Понимаю, что так нельзя, что это плохо... но ничего поделать с собой не могу.

- А что вы испытываете к людям, почему сторонитесь их, вам самому понятны причины этого?..

Больной пожал плечами и замолчал.

- Может быть, люди сделали вам что-то плохое, и вы боитесь их, или вам с ними скучно, вы можете точнее объяснить?..

- Люди нервируют меня...

- Почему?..

- Почему?.. Я точно сказать не могу. Мне кажется, я не схожусь с ними.

- Говорите, всю жизнь не могли сойтись с людьми, но ведь, по вашим словам, у вас были друзья, а теперь вдруг не смогли сойтись. На то должны быть причины... - сказал профессор, думая, ну, зачем ему сейчас выяснять, с кем сходится этот вполне бодрый человек, с кем - нет...

- И жена говорит то же самое. Потому она и настояла, чтобы я пришел к вам.

... Вдруг профессор почувствовал, как огромная тоска навалилась на него, он глубоко вздохнул и спросил:

- А что вы делаете, когда остаетесь один, чем занимаетесь?

- В основном читаю книги. Религиозные.

- Вот как... А кто вы по профессии?

- Я работаю в Институте рукописей. По образованию я языковед. Перевел много древних рукописей. Есть очень интересная рукопись древнеегипетских кабалистов "Пространство сна", сейчас я работаю над ее переводом. И, честно говоря, наверное, мои нервы, в основном, из-за этого и расстроились...

... При слове "сон" сердце профессора оборвалось...

- Говорите, это расстроило вашу нервную систему? А можете объяснить почему?..

- Почему?.. - больной, казалось, растерялся от этого вопроса. - Нет, этого сказать не смогу...

- Вы эту рукопись прочитали от начала до конца?..

- Да, прочитал... Она не такая большая, страниц примерно двести. Некоторые страницы утеряны, некоторые испорчены, не читаются.

- Интересно... - пробормотал профессор, стараясь успокоить колотящееся от волнения сердце, и с прежним спокойствием продолжил. - Знаете, я тоже любитель древних рукописей. У меня хорошая библиотека, архив. О снах у меня есть десятки чисто медицинских материалов...

- Нет, профессор, я же говорю вам - Египет. Древний, легендарный Египет... - при этих словах щеки больного неожиданно залились румянцем. Это не оригинал, а только копия рукописи... Оригинал ее недостижим. Представьте себе, ее история восходит приблизительно к V - IV векам до нашей эры...

... Слушая больного, профессор подумал, что в появлении этого, на его взгляд, совершенно здорового человека именно сегодня, как и в его снах, заключен какой-то тайный знак...

- ... и эти сны исследуются не как физиологическое состояние человека, а как единственный мост, соединяющий человека с потусторонним миром...

... И вновь профессор ощутил болезненный озноб, он встал.

- Простите, - с учтивостью сказал он и, сняв с вешалки пальто, набросил его на плечи, поплотнее запахнул полы и сел, стараясь взять себя в руки. К черту все, но он же - врач, будь оно проклято! Человек, сидящий напротив, нуждается в его помощи. Сейчас он должен слушать только его, причем, быть по возможности сдержанным. Должен на время забыть о своих проклятых снах, хотя бы во имя клятвы Гиппократа, которую торжественно принес сорок пять лет назад в актовом зале медицинского института.

- Интересно, - бросил он, раскуривая погасшую трубку.

- Очень интересно... - больной оживился, - ... там говорится, что сон - связь души, временно покинувшей тело человека, с невидимым миром. И научно доказывается существование этого мира, точнее, этого пространства. Согласно этим доказательствам, сон - это невидимый слой, находящийся между нашим и потусторонним миром...

... Картины всех бесчисленных снов, полных тысячью и одним чудом и тайной, в мгновение ока пронеслись перед профессором, кружа ему голову...

Если прав этот больной переводчик - выходит все картины профессор видел, не лежа у себя дома в постели, а сам того не ведая, странствуя по тем местам...

- ... и потому запрещается людям...

- ... Простите, я отвлекся... Что, вы говорите, запрещается?..

- Хранить сны в памяти. В рукописи сказано, что если человек будет помнить сны, то он частично покинет этот мир.

- Как это - покинет?..

- Там написано, что человек, запомнивший сон, постоянно будет стремиться вернуться туда, то есть вечно будет рваться в то пространство. Потому что истинная свобода - там...

- Свобода?!. Какая свобода?.. - вздрогнул профессор.

- Там об этом ничего точно не сказано. Но мне кажется, что можно рваться в сон, в основном, чтобы избавиться от границ и законов повседневной жизни...

Мужчина сказал это и, казалось, задумался. Словно, пытаясь вспомнить, что он должен еще сказать...

- Да... Попавшие в то пространство, поначалу оказываются в райских местах, но иногда, заблудившись, забредают на очень опасные территории этого пространства. Там написано, что опасные места пространства сна полны кошмарных картин, темных переулков, дышащих зноем гор, серых, обдуваемых ветрами берегов...

... Сердце профессора замерло... Он, вдруг задыхаясь, вспомнил, почему ему казалась знакомой страшная серая картина, которую вчера, стоя здесь у дверей с безнадежностью на лице рисовал несчастный академик... Эта картина приснилась профессору примерно двадцать дней назад. Значит... - профессор почувствовал, как спазматически сжались все его мышцы - ... значит, он был в том месте, о котором говорил профессор... Значит, как и говорил академик, это, действительно, не было сном... Ведь иначе академик не мог бы так точно описать то место, и эти кошмарные серые берега не оказались бы в древнеегипетской рукописи... А в следующее мгновение он вспомнил такое, от чего сердце его чуть было вообще не остановилось...

... Академик эту страшную, нарисованную им картину назвал одним из кругов ада... Следовательно, запоминать сны - означает оказаться во власти того пространства.

- ... во власти пространства сна...

... Профессор и сам не понимал, что говорит, он лишь чувствовал, что вместо того. чтобы проясняться, все еще более запутывается, уходит во мрак...

- Именно, именно... - в голосе больного уже звучали интонации докладчика, - ...Пространства сна. А оказаться в его власти, значит переступить порог того света... В рукописи этому посвящена всего одна глава. И это самое таинственное в ней. Там говорится, что... - тут больной почему-то понизил голос, - оказаться во власти пространства сна, еще и означает попасть в зону, контролируемую Сатаной...

...Вдруг у профессора одновременно так невыносимо зачесались кончик носа, правое ухо и подбородок, что, не в силах сдержаться, он яростно стал расчесывать их.

- Пристрастие к снам, то есть увлечение снами равноценно отказу от этого мира. Это пристрастие там равноценно смертному греху - самоубийству. То есть стремиться во сны, жить во снах все равно, что отвернуться от этого бескрайнего, светлого мира, созданного Богом. Отвернуться от Бога...

- Интересно... - вновь с деланным равнодушием проговорил профессор и снова почувствовал, как кружится у него голова.

- Там написано, что в это опасное пространство попадают не только те, кто испытывает тягу ко снам... Туда во сне затягивают и людей, совершивших смертный грех в глазах Бога...

... И вновь профессору вспомнился несчастный академик... Он знал о своем грехе. Теперь и профессор знал, в чем грешен. Выходит, живя во сне, он, сам того не подозревая, отворачивался от Господа...

- ...Но это - мелочи... - больного уже нельзя было остановить, он говорил без умолка, словно давно уже с нетерпением ждал, когда можно будет поговорить с профессором об этой рукописи.

- ... Там написано, что самый страшный грех - оскорбить имя, существование, наличие Бога...

... Профессор решил, что он сегодня же во что бы то ни стало должен обязательно получить тот самый научный труд академика. Выход из этого запутанного лабиринта ему могут указать только и только та самая работа маленького академика...