Третья сцена фантастического боевика тоже оказалась короткой, но впечатляющей.

Пятеро стражников с очень высокими плюмажами были разбросаны по углам в одно мгновение. Стражников из другого зала, бросившихся на помощь, постигла та же участь.

Потом Петр ногой выбил дверь, и два супермена ворвались в апартаменты Джералалы четвертой.

В первом из них никого не было. Здесь бил фонтан, подсвеченный голубыми огнями, вокруг которого стояли белые кресла с золотыми инкрустациями, и низкие, но массивные столики.

Из этой мебели супермены мгновенно соорудили баррикаду, надежно закрывшую вход. Петр рывком распахнул следующую дверь…

И тут перед землянами открылась картина, которая показалась им самой фантастической и самой неожиданной из всего того, что довелось им увидеть за все эти последние невообразимые, невероятные, сумасшедшие часы.

Комната была небольшой. В ней стояли только несколько мягких пуфиков и низкий овальный стол с инкрустациями. Комната была наполнена теплым розоватым светом. Наверное, в этой комнате хорошо было вести приятные задушевные беседы.

Здесь Костя с Петром и нашли Джералалу.

Плащ на ней был тот же самый, голубой. И корону она еще не сняла с головы.

Однако командир эскадры и губернатор четырех планетных систем в настоящий момент стояла на коленях в углу. Корона у нее некрасиво съехала набок.

А над ней, сжимая в руке ни что иное, как хлыст и что-то гневно и быстро говоря, возвышался тот самый человек с ярко-алым плюмажем, что совсем недавно почтительно склонялся перед троном на глазах у всех, и еще раньше предлагал Косте с Петром вступить в космический легион.

У него оказалась быстрая реакция. Он мгновенно отбросил хлыст и выхватил из-под плаща оружие.

Но Костя со своей удесятеренной силой оказался еще проворнее. Долю секунды спустя человек покатился в один угол, а оружие отлетело в другой. Каска с плюмажем скатилась, обнажив совершенно лысую голову.

Геркулесовыми своими руками Костя разорвал его плащ на длинные полосы и крепко-накрепко связал пленнику руки и ноги.

А заложница Джералала повела себя совсем неожиданно. Она вскочила с коленей, бросилась на шею стоящему подле Петру и разразилась слезами, как самая обыкновенная земная девчонка.

Петр было попятился и хотел отстранить девчонку, потому что слез не выносил, но все было тщетно. Джералала ревела уже в голос, слезы ручьем лились из ее разноцветных глаз. И в конце концов Петр поправил ей корону и принялся успокаивать:

– Ну перестань, ну что ты, – приговаривал он, – он что, побить тебя собирался?

– Он меня все время бьет! – всхлипывая, ответил микропереводчик Джералалы.

Костя застыл в еще большем изумлении.

– Тебя? За что? – вопросил он. – Да как же он смеет? Ты же Джералала четвертая, командир эскадры!

– За все! – всхлипнул микропереводчик. – За то, что очень сладкое люблю, за то, что в тронный зал опоздала! И никто-никто, – микропереводчик всхлипнул, – не знает, как он со мной обращается!

Костя опустился на стоящий рядом пуфик.

– Да как же так! Почему ты не возьмешь его под стражу?

– Не могу, – всхлипнул микропереводчик. – Это ведь Габродал, мой дядя, младший папин брат…

Пленник в углу пришел в себя, начал возиться, пытаясь освободиться от пут, и поднял отчаянный крик. Костя на секунду отвлекся от Джералалы, ловко смастерил кляп и заткнул младшему брату великого Брадуфила рот.

Потом он снова сел на пуфик.

– А если папин брат, – удивленно спросил Костя, – почему же экспедицией командует не он, а ты, девчонка?

– Его у нас среди подданных Брадуфила не любят, – всхлипывая, ответил микропереводчик Джералалы. – А меня наоборот. Вот у нас в семье и решили, что официально всем командую я, а на самом деле, втайне, он. При людях он ведет себя, как мой самый покорный слуга, а когда мы одни…

Джералала снова разразилась неудержимыми рыданиями.

Костя посмотрел на Петра. У того тоже было изумленное лицо.

– А что же ты своему папе Брадуфилу не пожалуешься? – спросил Петр.

– Папа не возражает, – сквозь рыдания ответил микропереводчик. – Он считает, что воспитание наследницы должно быть жестким и сам тоже… И даже мама…

– Ну и семья у вас! – в сердцах вымолвил Петр. – Детей колотите, чужие космокатера захватываете. А что вы с нашей планетной системой сделать хотели?

– Покорить, конечно, – всхлипнул микропереводчик, – присоединить к владениям великого Брадуфила.

Костя и Петр переглянулись. Как раз в этот момент из соседней комнаты послышались удары.

Стража, придя в себя, начала разбирать баррикаду.

– Ничего у вас не получится! – быстро сказал Костя. – И ты и твой дядя наши пленники! Руководить больше некому. Ты утри слезы, выйди в ту комнату и прикажи, чтобы все ушли. Тебя послушают?

Разноцветные глаза Джералалы сквозь слезы сверкнули огнем.

– Еще бы! – гордо ответил микропереводчик.

– Вот и иди! – закончил за Костю Петр и, опять-таки как в лихом боевике достал из-под плаща оружие. – Учти, если сделаешь что-нибудь не так, я не промахнусь. И дядя твой у меня на прицеле.

– Сейчас прикажу! – сказал микропереводчик Джералалы четвертой. – Но теперь вы можете меня не опасаться. Вы спасли меня от большой беды и по нашим обычаям вы теперь мне братья!

– От какой-такой беды мы тебя спасли? – Петр даже растерялся. – От дядиной порки, что ли?

– Наказание хлыстом у нас считается самым большим позором, – смущенно вымолвила Джералала.

Петр поразился еще больше.

– Так ведь ты говорила, что и сам папа Брадуфил… и мама. Родную дочь позорят?

– Да, – опустив глаза, ответила Джералала. – В своей безумной строгости они идут и на это. Но никто вне семьи не знает моего позора! И никто, кроме вас, еще от него меня не избавлял!

– Что ж ты к народу не обратишься, если он так тебя любит! – ляпнул Петр и сам смутился, тут же поняв, насколько бестактен такой вопрос.

Глаза девчонки в короне вновь сверкнули.

– Я Джералала четвертая! – гордо сказала она и двинулась к дверям. – Сейчас распоряжусь, они уйдут!

Но возле Кости, так и сидевшего на пуфике, она на мгновение задержалась.

– Это ведь ты там, в тронном зале, сказал, что я красивая? – спросила Джералала застенчиво.

Костя уже хотел было ответить, что говорил он тогда, собственно, не о самой Джералале, а о ее короне. Но вовремя спохватился.

– Конечно, говорил, – ответил он, – и говорил то, что думал.

– Ты тоже мой брат! – с достоинством молвила Джералала и пошла к двери.

В соседней комнате раздался ее повелительный голос. Удары прекратились, все смолкло.

Петр повертел головой.

– Ну и ну, вот и стали мы братьями самой Джералалы четвертой, – проговорил он с широкой улыбкой. – А это означает, что вдобавок стали мы и сыновьями великого Брадуфила. Вот бы бабушка порадовалась! Она, выходит, была бы Брадуфилу мамой.

Джералала уже стояла на пороге.

– А теперь, братья, нам надо поговорить! – молвила она величаво. – Прошу в мой кабинет! – она указала на противоположную дверь. – Я распоряжусь, нам подадут обед со сладким!

– Конечно, – Костя поднялся с пуфика, – очень надо поговорить. Не можем же мы вам просто так Солнечную систему отдать! Поэтому-то мы тебя…

Он хотел было сказать – «захватили», но опять вовремя сдержался, сообразив, что достоинство дочери великого Брадуфила надо щадить.

– Поэтому мы к тебе и пришли, – поправился он.

– Первое, что я хотела бы спросить, – сказала Джералала с любопытством, – как вам удалось освободиться от оков? Никто прежде не мог.

– В кабинете поговорим, – ответил Петр. – Дядю твоего развязать? Родственник как-никак…

– Пусть пока полежит, – сухо ответила Джералала, не глядя на ворочающегося и пыхтящего Габродала. – Никогда не думала, что придет время, когда увижу его таким жалким. Пусть это пойдет ему на пользу.

Она двинулась к дверям, но остановилась.

Разноцветные глаза Джералалы полыхнули огнем, и подняв с пола хлыст, она от души стеганула поверженного младшего брата великого Брадуфила.

– Никто, кроме семьи, не узнает его позора, – сказала она и отбросила хлыст далеко в угол.

6. Петр примеряет доспехи

Кабинет Джералалы четвертой оказался роскошным залом с огромным письменным столом, огромным диваном и огромным зеркалом в тяжелой раме, перед которым на низком столике теснились бесчисленные пузырьки, флакончики и баночки. Ясно, что это была парфюмерия командира эскадры и губернатора четырех планетных систем.

Вдобавок, как и в первой комнате апартаментов, здесь негромко журчал фонтан, украшенный статуей воина в знакомом черном плаще и каске с плюмажем.

Петр и Костя невольно залюбовались таким великолепием, а Джералала между тем отворила створки шкафа, вделанного в стену, извлекла на свет старую-старую растрепанную книгу и положила ее на стол.

– Вы мне братья, а я вам сестра! – сказала она. – Но мы еще должны скрепить наше родство клятвой. Эта книга – свод наших старинных законов, по которым мы живем до сих пор. Все клятвы в нашей семье приносятся на этой книге, и никто и никогда еще не преступал клятвы. Поступим так же, братья!

Костя и Петр переглянулись: фантастический боевик, в котором они принимали самое непосредственное участие, продолжался.

Но клятва не принесла бы им никакого вреда, а вот на пользу вполне могла пойти.

Джералала положила ладонь на старую книгу. Костя и Петр последовали ее примеру. Лицо Джералалы стало напряженным и торжественным.

– Повторяйте за мной, – заговорила она, и земляне стали повторять:

– Клянусь хранить верность братьям и сестрам! Клянусь не причинять им никакого зла! Клянусь хранить их от невзгод и опасностей! Клянусь приходить на помощь по первому зову! Клянусь! Клянусь! Клянусь!

В кабинете повисла торжественная тишина. Джералала заглянула в глаза сначала одному новообретенному брату, потом второму.

Чувствуя всю значимость момента, Костя и Петр ответили сестре такими же взглядами.

– Теперь мы навсегда связаны! – объявила Джералала и убрала книгу в шкаф.

Она указала братьям на огромный диван, а сама уселась в кресло напротив.

Но тут в кабинете раздался мелодичный звонок. Джералала спохватилась:

– Ой, совсем забыла! В этот час главный навигатор делает свой доклад.

Оказалось, в ее кабинете была еще и панель с экранами, приборами и переключателями; в первый момент, ослепленные роскошью обстановки, ни Петр, ни Костя ее не заметили.

Джералала быстро нажала несколько кнопок, и на одном из экранов появилось чье-то почтительное лицо. Выслушав несколько отрывистых фраз командира эскадры, человек с экрана дал несколько почтительных ответов. Джералала величаво кивнула, и экран погас.

Она вернулась к братьям.

Косте уже не терпелось, у него было великое множество вопросов. У Петра тоже. Но и Джералала четвертая была любопытна.

– Вы пришли ко мне, и я вам рада, – начала она, опередив землян. – Как же, между тем, вам удалось разорвать оковы и выйти из-под замка?

Хоть и стала Джералала сестрой, однако открывать ей всю правду было все-таки еще рановато. Но Костя нашелся сразу же:

– Мы не были бы достойными твоими братьями, если б не смогли справиться с такими пустяками. Мы сильны, ловки, отважны!

Джералала согласно склонила голову.

– Да, – молвила она, – я видела на экране вашу битву с роботами. Вы в самом деле ловки, сильны, отважны. Однако, – продолжала она задумчиво, – направленный усыпляющий газ на вас действует…

Что-то не понравилось Петру в ее тоне, и он потрогал под плащом холодный ствол. Джералала поняла.

– Отныне на моих кораблях вы в полной безопасности, братья! – сказала она с достоинством. – Я уже распорядилась: вы можете сбросить чужие плащи и ходить в обычной одежде. Любой мой подданный отнесется к вам с почтением и будет рад служить. Каждый уже знает, что вы мне братья, а я вам сестра. Скоро у меня сеанс связи с папой, ему я тоже сообщу. Мы принесли великую клятву и того, кто ее нарушит, ждут великие несчастья.

Петр и Костя переглянулись. Петру стало стыдно, он сбросил плащ и отложил оружие в сторону. Костя сделал то же самое.

А в глазах Джералалы снова засветилось любопытство.

– Братья, говоря по правде, и я сама, и другие высшие подчиненные в недоумении. Сведения, полученные от вас машиной, считывающей информацию из клеток памяти, кажутся невероятными. Если им верить, главная планета системы пребывает на самой низкой ступени развития, а это явно не так. Мы засекли многочисленные космические корабли, космические поселения. Да и сами вы летели на маленьком корабле, который называете космокатером. Как понять такое противоречие?

Костя замялся. Знать о том, что на самом деле они живут совсем в другом веке, Джералале было бы уж совсем ни к чему.

Но она сама же подсказала ему ответ: