Он понял: чтобы усадить их в кресла, инопланетяне опять использовали какое-то специальное средство, лишившее сил и воли. Только вот момент этот оказался совершенно незаметным.

Однако теперь уже было поздно ломать над этим голову, и на Костю нашла темная и тяжелая волна отчаяния.

Ничего он теперь не мог поделать, совсем ничего, а вот с ним теперь могли делать все, что угодно. Похоже было, что датчики каким-то образом способны были впитывать информацию прямо из его мозга и, значит, покривить душой, сообщить ложные сведения, чтобы сбить завоевателей с толку, ему не удастся.

От отчаяния, обиды, ненависти к подданным Брадуфила Костя закусил губу и закрыл глаза.

Над его головой послышалось негромкое гудение. В висках словно бы стали покалывать маленькие острые иголки. А затем безо всякого перехода Костя опять провалился в чернильную тьму…

Первое, что он понял, когда вынырнул из пустоты на солнечный свет, это то, что лица всех вокруг выглядели безмерно удивленными. Зал был наполнен взволнованным гулом. Хоть слов чужого языка нельзя было понять, в гуле тоже ясно чувствовалось великое удивление.

Костя увидел, что ремней, привязывавших его к спинке металлического кресла, больше нет, и встал. Силы вернулись, голова была ясной и свежей. С другого кресла в этот самый момент поднимался Петр.

С любопытством Костя взглянул на Джералалу четвертую.

Лицо ее теперь не было надменным и капризным, на нем лежала та же печать безмерного удивления, что и на всех остальных. Она о чем-то переговаривалась с низко склонившимся перед ней человеком с ярко-красным плюмажем.

Заметив, что пленники пришли в себя, она подняла руку, и шум в зале мгновенно смолк.

С минуту Джералала всматривалась в лица Кости и Петра, как будто надеялась что-что прочитать на них.

– Мы не знаем, что и подумать, – неуверенно молвил потом ее микропередодчик. – Вы летели на одинаковых кораблях с другими двумя, вы ничем не отличаетесь от них, но вы словно бы живете в разных мирах. Ваши сведения о планетной системе архаичны, неправдоподобны, никак не вяжутся с другой полученной нами информацией. Вы путешествуете по космосу, но не имеете ни малейших представлений о космических путешествиях…

Микропереводчик помолчал, Джералала размышляла.

– А между тем ошибки быть не может, – задумчиво произнес микропереводчик. – Машина, считывающая информацию из клеток памяти, никогда не ошибается. Ваши клетки действительно содержат лишь то, что содержат…

Джералала снова погрузилась в размышления.

Костя же внезапно все понял. И ему впервые за все последнее время стало весело.

– Понимаешь, что произошло? – зашептал он в ухо Петру. – Они каким-то образом считали информацию о Земле из нашей памяти… ну, то, что мы знаем о Солнечной системе, то, что им было интересно в первую очередь. А информация-то не двадцать третьего века, а двадцатого! Мы же в самом деле ничего не знаем о том, как обстоят дела в двадцать третьем веке! Вот они ничего и не могут понять! Конечно, наши знания не чета знаниям Златко и Бренка!

Тут Костя остановился.

– Постой, – медленно проговорил он. – Только что Джералала сказала вы летели на одинаковых кораблях с теми двумя. А это значит, что Бренк и Златко тоже здесь, раз у них тоже считывали информацию! Теперь мы хоть что-то о них узнали.

Петр тоже обрадовался.

– Может, они в соседней с нами камере сидят! А вчетвером мы точно что-нибудь да придумаем.

– Надо сначала камеру их открыть, – сказал Костя.

Джералала опять советовалась с почтительно склонившимся перед ней тем же человеком. Ребята, стоя в плотном конце подданных Брадуфила, ждали, что будет дальше. Конечно, ожидать чего-нибудь хорошего не приходилось.

Косте вдруг пришла одна зловещая мысль, и он даже похолодел: да ведь это очень плохо, что они дали незванным пришельцам информацию о том, как жила Земля в двадцатом веке. В двадцатом веке нет ни звездолетов, ни космических патрулей, наука и техника развиты ничтожно слабо в сравнении со временем, где они сейчас находятся.

Вот теперь подданные Брадуфила и вообразят, что завоевать Землю ничего не стоит и действительно отправятся ее покорять.

Правда, подумал Костя тут же, у них есть и другая информация, та, что взята из клеток памяти Златко и Бренка. Там все должно быть по-другому!

В общем, решил он не без злорадства, завоевателям есть над чем поломать головы. А мы, подумал он тут же, с нами-то что дальше будет?

Частичный ответ на этот вопрос Костя получил уже в следующее мгновение, даже микропереводчика не понадобилось. Джералала четвертая окончила переговоры, подняла голову и что-то отрывисто приказала. Тотчас же Костю с Петром подтолкнули к выходу.

Сопровождаемые четырьмя стражами, они пошли по галерее обратно, позванивая оковами. И очень скоро за ними опять закрылась на засов дверь их камеры.

5. Братья Джералалы

Петр с размаху бросился на мягкий упругий пол. Костя примостился рядом. Приключений и впечатлений оказалось слишком много, так что самое время было немного передохнуть, обсудить положение, подумать, что будет дальше.

В том же, что безвыходных положений не бывает, Костя был убежден твердо, с тех самых пор, как начал читать романы Дюма.

Разве тот же Арамис, живший на парижской улице Вожирар, не выходил целым и невредимым из любых передряг?

– Они точно Землю завоевать собрались! – с тоской проговорил Петр. – И мы ничего поделать не можем! На Земле никто ничего не подозревает, а их звездолеты совсем рядом. Мы ведь только-только Луну пролетели, как попали в ловушку. И сколько их, этих звездолетов? Мы на экране видели только три, а, может, их целая армада.

– Тебе не кажется удивительным, – сказал Костя, – что они так легко проникли в Солнечную систему и никто их не заметил? Бренк же говорил, что космические патрули должны были засечь чужие звездолеты еще на дальних подступах.

– Нет, это меня как раз не удивляет. Всякое бывает, – ответил Петр. – Люди есть люди, пусть там хоть двадцать девятый век! Помнишь, у нас несколько лет назад немецкий спортивный самолет до самой Красной площади долетел, и ничего! Никто на него, пока не сел на площади, и внимания не обращал. Отчего ж в двадцать третьем веке должно быть иначе? Тоже сломалось что-то там не вовремя или отвлекся кто-то на минуту-другую. Ну люди ведь! Мы с Бренком да Златко познакомились только потому, что у них блок хронопереноса некстати сломался. А если б не сломался?

Костя резко встал. Слова Петра внезапно навели его на дерзкую идею.

На первый взгляд она была совершенно неосуществимой. Но кто знает, возможно, сама дерзость стала бы причиной успеха?

Надо только тщательно продумать все детали, просчитать варианты…

– Петр! – выдохнул Костя. – Мы с тобой можем спасти Землю!

– Как? – спросил Петр недоверчиво. – Мы под замком!

– Мы должны, – быстро заговорил Костя, – мы должны…

Тут же ему пришлось закрыть рот: снаружи опять загремел засов.

– Чего еще эта Джералала придумала? – недовольно проговорил Петр. Опять что ли поговорить хочет?

Однако в этот раз их камеру открыли с другой целью: двое в темно-серых плащах и в шапочках без плюмажей, похоже, слуги, вкатили низкий стол на колесиках, на которых под прозрачным колпаком стояли несколько блюд с какой-то едой.

Оставив столик в камере, они тут же без всяких объяснений исчезли, но ребята успели заметить: в большой парадной галерее перед их дверью стоят еще и двое в черных плащах. Камеру, должно быть, постоянно охраняли.

Петр снял первый попавшийся колпак. На овальной металлической тарелке колыхалась желеобразная масса розового цвета. Здесь же были две ложки, похожие на металлические лопаточки.

Петр подцепил немного желе и понюхал.

– По правде, есть уже хочется, – сказал он виновато. – Сколько сил потратили, пока с роботами воевали. Только можно ли это есть?

– Вряд ли они собираются нас отравить, – резонно заметил Костя. – Что у них другого способа нет с нами разделаться? Выбросили бы в космос и все дела!

Тут он представил себе такую картину воочию и поежился. Петр же, согласившись с ним, отважно отправил содержимое лопаточки себе в рот.

Секунду он словно бы прислушивался к чему-то внутри себя, а потом подцепил новую порцию.

– Да это вкусно! – произнес он не без удивления. – Бери ложку!

Костя тоже попробовал. На что похоже было это блюдо, сказать бы он не мог, но вкус был приятным, тонким, радующим. В конце концов в самом деле пора пообедать. На сытый желудок легче решаются любые проблемы.

Блюда опустели в считанные мгновения. Петр заметно повеселел. За ними явно наблюдали, потому что дверь отворилась как раз в тот момент, когда Петр последний раз облизал ложку-лопатку и положил ее на стол. Вошли те же двое и выкатили его за порог.

За закрывшейся дверью опять загремел засов.

Но Костя еще не сводил глаз с двери. Серые и черные плащи инопланетян навели его на дополнительную дерзкую мысль.

– Так я не договорил! Моя идея очень проста. Мы выбираемся отсюда и находим каюту Джералалы. Если потребуется, пробиваемся туда силой.

– Выбраться еще надо, – пробормотал Петр и потрогал свой расчудесный пояс, который кто-то столь предусмотрительно оставил в отсеке спортивных тренажеров космокатера номер семь. – Но допустим… А зачем нам каюта Джералалы?

– А затем, – торжественно отчеканил Костя, – что мы захватим ее как заложницу!

Петр оторопел.

– И что?

– И будем диктовать эскадре свою волю! – договорил Костя. – Эта капризная девчонка – ее командир, губернатор каких-то там планетных систем. Без нее все остальные, как без рук, это ясно. И конечно, согласятся на все наши требования, чтобы мы ее вернули.

– А мы? – спросил Петр.

– А мы вернем их драгоценную Джералалу, когда они посадят нас в космокатер вместе со Златко и Бренком и дадут обещание отправиться из Солнечной системы к себе восвояси. Или нет! – Костя все больше увлекался. – Мы возьмем ее с собой в космокатер! Иначе они пообещают, а обещания не сдержат. Вот когда они действительно повернут назад, а мы к этому времени уже оповестим все космические службы и Солнечная система будет на всякий случай в полной боевой готовности, тогда мы и вернем девчонку. Ну как?

Петр покрутил головой. Идея пришлась ему по душе. Но тут же он разочарованно спросил:

– А что ж ты раньше молчал? Мы запросто могли захватить девчонку прямо в тронном зале. С нашей-то силой! Мигом раскидали бы всех и оказались у трона. И вот она в наших руках, не подходи!

Костя хмыкнул.

– Да мне, по правде, только потом такая идея пришла. Когда ты про наше время вспомнил, про то, как немецкий самолет на Красной площади приземлился. И я от самолета по ассоциации вспомнил, что и террористы у нас есть, и что заложников они берут. Сколько у нас про это говорят и пишут! Тогда-то меня и осенило.

Петр был человеком действия. Он встал и энергично прошелся взад и вперед по пружинящему полу, будто разминая мышцы.

– Как отсюда выйти, я уже знаю! – объявил он. – Рано или поздно нам опять еду принесут…

– Правильно! – одобрил Костя. – Я об этом тоже уже думал. А мы накинем на себя их серые плащи, чтобы легче по звездолету ходить. Или нет, лучше черные! В черном даже в тронный зал можно пройти, а в серых, наверное, только слуги ходят. А вообще-то очень жаль, что у нас нет с собой аппаратов для обеспечения эффекта кажущегося неприсутствия. Если б могли стать невидимыми, еще не то могли на корабле сделать! Но нет так нет!

Петр остановился, пораженный новой мыслью.

– Костя, а куда же мы спрячем заложницу? Для этого помещение какое-нибудь необходимо, чтобы никто не знал, где она. Или, как в видео, надо все время держать ее на прицеле, а у нас никакого оружия нет. Так что про тронный зал я зря сказал. Не могли мы ее там как следует захватить.

– Вот об этом я еще не подумал, – честно признался Костя. – Хотя нет! – Он тут же и нашелся. – Оружие мы, пожалуй, добудем. Наверняка оно у каждого спрятано под черным плащом. Не может быть иначе на звездолете, который собирается Землю завоевать!

– Скорее всего, так и есть, – согласился Петр.

– Вот мы и будем держать Джералалу на прицеле! – заключил Костя.

Петр с чувством пожал ему руку.

– Ты хорошо все продумал, молодец! – он помолчал и проникновенно продолжил: – На очень рискованное дело мы решились, но ведь Земля в опасности! И кроме нас спасти ее некому! Давай ждать, когда снова принесут еду.

Медленно потянулось время. Но Костя с Петром нашли себе занятие: исследовали каждый квадратный сантиметр поверхности стен, надеясь, что удастся установить хоть какую-то связь с Бренком и Златко, если они в камере по соседству.

Однако стены были обиты мягкой кожей, простучать их нигде не удалось. Друзья опять растянулись на упругом полу, готовые к действию.

Наконец, когда – так им показалось – прошла уже целая вечность, за дверью опять загремел засов.

Петр распрямился, как пружина. Костя сжал кулаки, он чувствовал себя сильным, как Геркулес. Но Петр тут же снова опустился на пол.

– Мне вот что пришло в голову, – прошептал он немного смущенно, поесть все-таки сначала не вредно. Когда еще удастся? Потом как в прошлый раз эти двое зайдут за пустым столом, и вот тогда…

Все, что происходило дальше, очень походило на сцены из какого-то крутого фантастического видеобоевика. Косте даже временами казалось, что он наблюдает за действием как бы со стороны, хотя он принимал в нем самое непосредственное участие.

И больше всего его поражало то, с какой удивительной легкостью герои боевика, то есть они с Петром, опять ставшие двумя суперменами, расправляются с многочисленными врагами и преодолевают все преграды на пути к цели.

Первой сценой боевика оказалась сцена в камере после того, как блюда на столике опустели. Уже через несколько мгновений Петр и Костя легко, как нитки, порвали свои оковы, а двое слуг лежали на полу, связанные жгутами, на которые Петр пустил один из серых плащей.

Потом Костя на мгновение распахнул дверь, а Петр молниеносно втащил в камеру обоих стражников, от души стукнул их лбами друг о друга и тоже аккуратно уложил на пол.

Всем четверым Костя заткнул рты кляпами, сделанными из другого серого плаща.

Под черными плащами и в самом деле нашлось какое-то оружие: короткие трубки-стволы со спусковым крючком посередине и маленьким прикладом-упором. Петру, разумеется, очень хотелось бы немедленно испробовать, но он сдержался.

Кто знает, может, оно производило страшный шум, а шум как раз нельзя было поднимать.

В долю секунды Костя и Петр облачились в черные плащи, спрятали под ними оружие и нацепили на головы чужие каски с плюмажами.

Второй сценой боевика было путешествие двух суперменов по коридорам звездолета.

Заложив дверь камеры засовом, Петр спрятал ключ в карман плаща. На всех дверях поблизости засовов не было, значит, камера Бренка и Златко находилась в каком-то другом месте.

Выяснив это, стараясь идти в ногу, как было принято на звездолете, Костя и Петр двинулись в сторону тронного зала.

Почти наверняка каюта Джералалы располагалась где-то в той же стороне. Впрочем, скорее всего, у командира эскадры и губернатора звездных систем была не каюта, а какие-нибудь роскошные апартаменты с канделябрами, инкрустациями на стенах и резной мебелью.

Поиски не заняли много времени. Друзья прошли мимо пустого тронного зала, у полуоткрытых дверей которого застыли два стража.

Навстречу прямо на них, не сворачивая, шагали двое подданных Брадуфила точно в таких же плащах и касках, что и они сами. Костя и Петр приготовились к отпору, если те не уступят дороги, но подойдя поближе, увидели не кого-нибудь, а самих себя.

Оказалось, здесь большая парадная галерея заканчивалась и на стене висело огромное зеркало. Но слева и справа открылись два других сводчатых зала. В каждом перед одинаковыми двустворчатыми дверьми выстроилась стража.

Петр и Костя было замешкались, но лишь на мгновение: из зала слева шел крепкий запах духов, и они поняли, что нашли то, что искали.