– Ну ты, сэр Рыцарь, крут… – просипел перехваченным горлом старик и помотал головой.
В этот момент за спиной хозяина снова отворилась дверка, и из нее спиной вперед появилась невысокая девушка. Миновав дверной проем, она развернулась, и тут уже я застыл на месте с выпученными глазами и открытым ртом. На меня смотрела, мило улыбаясь… Кроха!
«Как она сюда попала?!» – прозвенел в моей голове вопрос, и в ту же секунду я получил ответ: «Маулик разрешил мне тебя сопровождать, сэр Владимир».
Я закрыл рот и резко выдохнул, приходя в себя от изумления. И в это же мгновение мне стало удивительно легко и радостно!
А старик-хозяин, похоже, даже не заметил ни моего изумления, ни охватившей меня радости. Полуобернувшись в сторону Крохи, он недовольно заворчал:
– Ну, наконец-то! Тебя только за погибелью посылать – две жизни прожить можно! Давай, ставь сюда что ты там притащила!
Только после этих слов я увидел, что в своих нежных ручках моя фея держит металлический поднос, заставленный тарелками и чашками. Она быстро принялась расставлять их на стойке между нами, а старик нахваливал каждое блюдо:
– Вот, сэр Рыцарь, ваш цыпленок, еще утром бегал по двору. Это свежие овощи с моего огорода, буквально, можно сказать, с грядки. Это вот соленые баштакские сливы – весной выменял целый бочонок у проезжего купца… Его еще потом бродячая Тень у графского замка заела. А вот и вино… Вот такого вина, сэр Рыцарь, ты точно в жизни не пробовал. Мне его один старый друг из Воскота прислал. Бочка была запечатана самым настоящим золотом, но печать пришлось вернуть, у них там, в императорском замке строгий учет этих печатей! Кубки давай!…
Последняя фраза была адресована Крохе, уже освободившей свой поднос и молча стоявшей рядом со стойкой. Фея тут же бросилась к стоявшему невдалеке темному шкафу, а старик заворчал:
– Беда с этой Нормой… Ничего делать не будет, пока не рявкнешь на нее. Вот создал же Демиург такое – в голове пусто и посмотреть не на что!
Я был категорически не согласен с ним, но спорить не стал – кто его знает, что именно представлялось сейчас его взору. Вместо того чтобы открывать диспут, я взялся за нож и вилку и располовинил цыпленка, размером соответствовавшего курице… Причем, как я понял вскорости, весьма старой курице!
Положив одну из половинок на пустую тарелку, я придвинул ее к себе, а вторую половину прямо на блюде пододвинул старику. Тот удивленно посмотрел на меня, а я пояснил:
– Ты же согласился разделить со мной ужин… И не беспокойся, плачу за все я.
В эту секунду Кроха поставила перед нами два хрустальных, оправленных в серебро бокала, и старик тут же наполнил их вином из кувшина. Вино было густое, темного, почти черного цвета со столь же густым, чуть сладковатым ароматом.
– Вот теперь, сэр Рыцарь, я тебе не уступлю! – воскликнул старик, поднимая свой бокал.
Мы выпили. Тяжелое вино весьма напоминало хорошо мне знакомое «Киндзмараули» и прекрасно подходило к куриному мясу. Старик немедленно занялся птицей, а я задал вопрос:
– Так кто ж это все-таки беспокоит вас по ночам? Недаром же такое прекрасное место, как твоя таверна, пустует?
Дед посмотрел на меня поверх куриной ножки и, прожевав жестковатое мясо, ответил:
– Я ж тебе сказал, нечисть разная…
– И давно она появилась?
– Да как сказать… – Он на секунду задумался. – Пожалуй что, сразу после смерти старого графа, выходит, года три назад… Аккурат, когда молодой граф начал магии учиться.
Вот так вот за ужином, успокоенный вином и хорошей компанией, старик разговорился и рассказал мне…
Старый граф, одиннадцатый лорд Сорта, отец нынешнего, был необыкновенно жесток и нелюдим. Первую свою жену он замучил лично, приревновав ее безо всякой причины к одному из своих соседей. Вторая его жена, мать нынешнего графа, тоже долго не прожила, хотя была тиха и покорна. Прислугу замка граф собрал из таких же грубых и жестоких типов, каким был сам, и почти все свое время проводил на бесконечных охотах, наводивших ужас на все графство, или в буйных пьяных пирах. С сыном своим граф практически не виделся, хотя нанял ему нянек и учителей, а когда мальчику исполнилось пятнадцать лет, отправил его в императорскую военную школу. Вернулся оттуда молодой наследник через двенадцать лет уже совершенно взрослым, самостоятельным молодым… благородным сэром, обзаведшись большим количеством друзей и… подружек.
В первый же день после приезда сына старый граф, прицепившись к какой-то мелочи, устроил ему зверскую выволочку, причем деятельное участие в этом развлечении принимали и графские слуги. А на следующее утро как ни в чем не бывало граф отправился на охоту, оставив своего наследника в замке одного в почти бессознательном состоянии. На счастье молодого человека в замок совершенно неожиданно заехал его школьный товарищ, возвращавшийся от императорского двора в сопровождении довольно большой свиты.
Стража в воротах не посмела задержать столь высокопоставленного гостя, и тот нашел своего избитого товарища валяющимся на полу в обеденной зале замка. С гостем был его лекарь, что тоже было полнейшей случайностью и тоже послужило на благо наследника замка. Усилиями лекаря и лакеев гостя молодого благородного сэра удалось привести в чувство. Его уложили в постель и организовали необходимый уход.
А вечером того же дня случилось еще одно весьма неожиданное событие. В охотничий лагерь старого графа, разбитый на прелестной полянке, в самый разгар пьяного веселья вломился огромный медведь. Не обращая внимания на заметавшихся по поляне слуг, зверь насел на графа. Тот попытался было защищаться коротким кинжалом, с которым никогда не расставался, но медведь, ловко увернувшись от графского выпада, ударом лапы распорол тому живот, а затем перекусил графу глотку. Сделав свое страшное дело, огромный зверь тут же убрался обратно в лес.
Убитого графа привезли в замок утром, когда его сын уже совершенно пришел в себя и даже встал с постели.
Увидев, что сталось с его отцом, молодой граф довольно улыбнулся и приказал… зарыть останки на заднем дворе, рядом со свинарником.
После смерти старого графа порядки в замке резко изменились. Вся старая прислуга была изгнана – именно они и разнесли по округе вести обо всем случившемся в замке. Новые слуги были привезены из Воскота, и замок Сорта мгновенно стал одним из самых изысканных и элегантных мест округи. Молодой граф Альта навел порядок и в экономике своего графства, упорядочив налоги и подати и обеспечив законность на своих землях. Подданные графа вздохнули свободно и зажили наконец спокойной, размеренной жизнью.
Вскоре, однако, стали поговаривать, что молодой граф увлекся магией. Вначале все сводилось к обычным магическим забавам благородного сэра – фокусам, необычным фейерверкам, кое-каким боевым заклинаниям. Но пару лет спустя в замке появилась одна из столичных подружек графа.
Ее элегантную карету, проезжавшую по имперской Восточной дороге, и ее саму, высовывающуюся из окошка кареты, видели очень многие, и очень многие решили, что это едет будущая графиня. Однако ни о какой свадьбе молодой граф не заговаривал, более того, его гостью больше никто не видел. И почти сразу же после ее приезда в окружающих замок деревнях и селах стали появляться странные, порой уродливые, а порой прекрасные существа. Первые появлялись на улицах сел глубокой ночью и нападали на припозднившихся прохожих, убивая их или калеча. Вторые приходили, как правило, поздним вечером или в начале ночи, по одному, иногда по двое, и просились на ночлег, а утром всех жильцов приютившего их дома находили либо мертвыми, либо сошедшими с ума.
Жители графства очень скоро сообразили, кто приносит им гибель, увечья или безумие, и перестали пускать ночных гостей, а ночные улицы сел и деревень опустели. И тогда эти страшные существа стали врываться в дома силой!
Молва упрямо связывала этих ночных посетителей с творящимися в замке делами, но никто не знал, что же на самом деле происходит в нем. Да, над замком очень часто полыхало странное зеленоватое зарево, иногда слышались какой-то странный грохот или непонятные вопли, но происхождение этих явлений было необъяснимым. Или объяснялось одним словом – Магия!
А через полгода замок окружили неизвестно кем наведенные, страшные охранные заклинания, и жители вообще перестали приближаться к его серым стенам, лишь издали наблюдая за непонятной, таинственной замковой жизнью. Нет, гости замка, приезжавшие по приглашению молодого графа, беспрепятственно попадали в него. Их кареты, их кони и свиты веселой разноцветной тенью проносились по старой аллее, и никакие заклинания их не трогали. И слуги замка спокойно выходили за ворота, посещали окрестные деревни, ездили иногда в императорскую столицу.
Но любому сквоту, по незнанию или намеренно приблизившемуся к стенам замка без приглашения хозяина, грозила неминуемая смерть!
«Ну, в этом-то я и сам уже убедился», – подумал я, слушая рассказ старика. А мой хозяин, несмотря на всю его браваду, к концу ужина здорово запьянел.
– Теперь ты, сэр Рыцарь, понимаешь, почему я… ик… встретил тебя… с оружием в руках?!! – вопрошал он, размахивая обкусанной куриной ножкой. – Теперь тебе понятно, почему… ик… лучшая таверна на императорской дороге… ик… стоит пустая по вечерам?!
– Так что ж ты не запираешь тогда двери на засов, раз у тебя все равно посетителей нет? – задал я резонный вопрос.
– Права я не имею запираться! Ик… Я ж… это… постоялый двор! Ик… А вдруг проезжий сквот переночевать попросится, а у меня заперто? Меня ж сразу… ик… лицензии лишат!
– Хозяин, комната сэра Рыцаря готова, – вмешался в наш разговор мелодичный голосок Крохи.
Старик перевел замутневший взгляд на свою служанку и несколько секунд рассматривал ее, не совсем понимая, что она, собственно говоря, сказала. Затем смысл дошел до его сознания, и он кивнул лохматой головой:
– Все, сэр Рыцарь, тебе пора спать… ик… и мне пора…
Неожиданно он закрыл глаза и аккуратно уложил свою физиономию в стоящую перед ним тарелку.
Я посмотрел на отдыхающего старика и поднялся из-за стойки:
– Нам действительно пора спать…
– Я провожу тебя, сэр Владимир… – предложила Кроха и направилась к дальнему углу залы, где начиналась лестница, ведущая на второй этаж. Когда мы оказались в этом, довольно темном углу, в руке у феи затлела неизвестно откуда взявшаяся свеча, и в ее свете я без приключений добрался до солидной дубовой двери, приведшей меня в просторную комнату с обширной кроватью посредине. Одинокая свеча теплилась в высоком подсвечнике на краю низенького прикроватного столика. Было очень тихо.
Я трижды постучал по нужной точке своих доспехов, и они раскрылись, выпуская мое усталое тело из своих стальных объятий… а может быть, оставляя его на произвол судьбы. Впрочем, мне совершенно не хотелось обдумывать этот вопрос, неожиданно я понял, насколько устал. Быстро сбросив свой многострадальный джинсовый костюмчик на пол, я нырнул под одеяло в предвкушении сна!
Глава 4
Если в вашу дверь ломятся вампиры, а у вас вышли все осиновые колья, предъявите им членский билет общества защиты кровососущих насекомых!
Проснулся я от того, что меня трясли за плечо. Я прекрасно знал, что ночь вот только что началась и по всем законам божеским и человеческим мне еще спать и спать, но меня все настойчивее продолжали трясти, не обращая внимания на мои протесты. Более того, к тряске прибавился противный посвистывающий шепот. Мне пришлось-таки открыть глаза.
Первое, что я увидел, был огонек догоравшей свечи, исполнявшей роль ночника. Потом я разглядел встревоженное личико Крохи и наконец понял, что она шепчет:
– Поднимайся, сэр Владимир, поднимайся быстрее! К нам незваные гости явились!…
– Пусть их хозяин принимает… – проворчал я, пытаясь перевернуться на другой бок.
Но фея продолжала трясти меня:
– Они явились за тобой!… За тобой!… Тебе надо немедленно бежать!
Ее последняя фраза меня достала. Я вскинулся на постели и прорычал:
– Мне!!! Бежать!!! Фея, да ни одна тварь в этом Мире не заставит меня бежать!!!
Отбросив в сторону одеяло, я вскочил на пол. Уже через пару минут перед непритворно испуганной феей стоял полностью готовый к бою Черный Рыцарь по прозвищу Быстрая Смерть.
– Ну, где твои… незваные гости?
Она ткнула пальчиком в сторону пола и дрожащим голоском произнесла:
– Они ломятся в таверну…
Я бросился к дверям комнаты и через несколько секунд был уже в темном нижнем зале. В дверь со стороны улицы действительно кто-то ломился. Подойдя к уже затрещавшей двери, я громко спросил:
– Ну, кому там неймется? Кто нарушает покой мирных жителей.
За дверью на мгновение наступила тишина, а потом несколько глоток разом взревели:
– Это он!!! Это тот, за кем мы посланы!!!
– Кем посланы?! – перекрывая рев за дверью, рявкнул я. Но мне и не подумали отвечать, вместо этого «незваные гости» продолжили свой радостный гвалт:
– Это он!! Ломай дверь, хватай его!! Не дай ему уйти!!
Дверь снова затрещала, но было видно, что еще несколько секунд она выдержит.
Я отступил в глубь зала и тут заметил, что Кроха стоит около стойки, не сводя с меня умоляющих глаз.
– Ты можешь исчезнуть?! – может быть, чересчур резко спросил я.
Она быстро кивнула и почему-то шепотом добавила:
– В любую секунду…
И тут у меня мелькнула мысль.
– А ты можешь быстро отодвинуть засов и… сразу исчезнуть?!
Она отчаянным жестом вскинула ладонь к губам, но не закричала, а кивнула утвердительно.
– Давай, по моему сигналу!… – скомандовал я.
Кроха метнулась к двери и взялась за движок засова, а я взял в левую руку щит и потянул из ножен Зрячего. В голове у меня вдруг мелькнуло: «Света маловато…», но моя боевая ипостась, разбуженная Мауликом, уже набрала обороты и не собиралась обращать внимание на такие мелочи.
– Поехали! – воскликнул я, и Кроха, дернув засов, тут же осыпалась на пол горсточкой мелких звездочек.
А в дверь буквально вкатился огромный кочковатый шар, мгновенно рассыпавшийся на несколько темных, приземистых, размытых фигур. Они охватили меня полукругом, неразборчиво ворча и радостно повизгивая в предвкушении потехи, и тут в основании моего клинка открылся голубой глаз. Все ночное, темное пространство зала залил призрачный, не отбрасывающий теней голубоватый свет, и только сам клинок из черного превратился в голубой, словно впитывая свечение глаза. А затем раздался уже знакомый мне негромкий басок:
– Ха… Нечистые фейри!…
– Нечистые гоблины!… – повторил хрипловатый рык льва с моего щита. – Красные Шапки!
– Повеселимся!… – пророкотал басок меча, и клинок очертил вокруг меня светлый полукруг.
В осветившем зал голубоватом свечении я совершенно ясно увидел тех, кто пришел за мной. Шестеро коротконогих, широкоплечих монстров огромными, налитыми кровью глазами впились в… мой голубовато светящийся меч. Одеты они были в какие-то плохо гнущиеся кожаные блузы до колен, подпоясанные обрывками веревок, зато на ногах у них были надраенные до блеска железные башмаки, а спутанные, грязные волосы, свисавшие до плеч, были прикрыты странными заскорузлыми шапками, похожими на колпаки цвета темной запекшейся крови. В огромных лапах с узловатыми пальцами, заканчивающимися желтыми грязными когтями, они сжимали длинные алебарды, а за их поясами поблескивали широкие, длинные ножи.
Однако нападать они не торопились, что-то их явно сдерживало.
Наконец Красная Шапка, стоявший чуть сзади остальных, видимо, предводитель, хрипло пробормотал:
– У него Зрячий!…
– У него Смеющаяся Харя!… – поддакнул крайний справа, и я понял, что они говорят о моем мече и забрале, а может быть, и обо всех доспехах.
– Быстрая Смерть?! – не то спросил, не то констатировал гоблин, стоявший в середине ряда.
– Он не настоящий Быстрая Смерть! – неожиданно рявкнул крайний слева. – Мы схватим его и доставим в замок! А нам дадут!…
Что им дадут, он не договорил, потому как все остальные восторженно заревели и, опустив свои алебарды, двинулись на меня. Они почему-то не слишком пугали меня, но их все-таки было шестеро, поэтому я начал медленно отступать.
Сделав пару шагов назад, я неожиданно метнулся влево и атаковал крайнего уродца. Тот, несмотря на свой корявый вид, действовал на удивление проворно. Когда лезвие Зрячего уже, казалось, коснулось его шеи, он проворно нырнул, уйдя от удара, и одновременно ткнул своей алебардой прямо мне в грудь. Я чисто инстинктивно прикрылся щитом и в тот же момент услышал короткий рык и последовавший металлический скрежет. Красная Шапка отскочил, и я увидел, что половина лезвия его алебарды… откушена! На остатке явственно были видны следы чудовищных клыков.
«Ага! Мой лев постарался!» – мелькнула в моей голове догадка.
В следующее мгновение, воспользовавшись тем, что отскочивший гоблин открыл бок своего товарища, я нанес стремительный удар в это незащищенное место.
Сверкающий меч вошел в тело Красной Шапки, словно в кадку, наполненную поднимающимся тестом, и мгновенно увяз в нем. Красная Шапка уронил свою алебарду и заверещал жутким голосом. Отскочивший гоблин, отбросив свою искалеченную алебарду, выхватил из-за пояса нож и вновь метнулся вперед. В то же время с другой стороны ко мне бросился еще один уродец, размахивая своим длиннющим оружием. Остальные двое устремились мне за спину, громыхая по полу своими башмаками, а предводитель азартно подпрыгивал на месте и орал какие-то команды, но в разгоревшуюся битву не вмешивался.
Меня окружали!
Раненный мной гоблин верещал дурным голосом и дергался, вырывая меч из моей руки, так что единственно верным казалось отпустить рукоять и взять в руки топор. Но мне очень не хотелось терять свой удивительный меч! Я, в свою очередь, взревел «дурным» голосом и, не обращая внимания на насаженного на клинок гоблина, выбросил меч навстречу атакующему меня справа, прикрываясь от левого нападающего щитом и надеясь, что доспехи защитят меня с тыла. Рука с мечом неожиданно легко пошла навстречу длинной гоблинской алебарде, и та со всего размаха воткнулась в дергающееся на мече тело! Раненный вторично гоблин взревел с новой силой, а мне наконец удалось изловчиться и выдернуть свой клинок из орущей туши. Струя густой синеватой крови выплеснулась из широкой раны прямо на мои поножи и мгновенно задымилась, словно концентрированная кислота.
Но вытирать доспехи мне было некогда. Красная Шапка, получивший на свою алебарду неожиданный и весьма солидный груз, споткнулся, выронил древко и покатился по полу прямо мне под ноги, а я, продолжая круговое движение, развернулся на правой пятке в сторону нападавших сзади, и по ходу своего движения я задел щитом Красную Шапку, бросившегося ко мне с ножом. В то же мгновение послышался жуткий хруст и новый захлебывающийся гоблинский вопль. Уже стоя лицом к двум мерзавцам, прыгнувшим мне за спину, я успел бросить взгляд назад и увидел, что у попавшего под мой щит… напрочь откушена правая рука, и синяя кровь густой струей хлещет из кошмарной раны!
«Не будешь тянуть свои лохматые ручонки куда не следует!» – мелькнула у меня новая злорадная мысль, и тут же по моему шлему словно ударили молотом! В тот момент, когда я сосредоточил свое внимание на двоих, зашедших мне в тыл, их предводитель прыгнул вперед и шарахнул меня своей алебардой по голове!
Сквозь застлавший мои глаза багровый туман я различил рушащуюся на меня справа алебарду и успел подставить меч, перерубив древко почти у самого обуха. Вторая алебарда обрушилась на меня слева, но не достала до шлема – я успел подставить щит, и в следующее мгновение, чисто интуитивно, прыгнул влево, уходя от нового удара предводителя.
Его алебарда, свистнув у самого моего плеча, с глухим стуком вонзилась в пол, а я, развернувшись, как на тренировке по карате, вмазал по клыкастой пасти предводителя каблуком стального сапога.
Поделиться книгой: