– Тогда зачем вы ее заказали?

Она ничего не ответила, и он заулыбался.

– Мне очень хочется дождаться и посмотреть, как вы будете ее есть! - Он щелкнул пальцами, и официант вернулся. - Мадам передумала. Она решила все-таки взять цыпленка и икру!

Во время обеда Пол решительно взялся развлекать Энн, и она с удовольствием включилась в эту игру остроумия. После кофе они потанцевали. Она была высокой, но и он был выше ее почти на голову. В его крепких объятиях она почувствовала себя маленькой и беззащитной и, вздохнув, доверчиво прижалась к нему.

– Вы довольны?

– Очень. Спасибо, мистер Моллинсон.

– Лучше зовите меня Пол. Я отказываюсь слушать весь вечер, как вы называете меня мистером Моллинсоном! А есть у вас второе имя, кроме Энн?

Она покачала головой.

– Просто Энн. Ничего интересного.

– Не простая и очень интересная Энн, красивая Энн, - поправил он. - Вы ведь очень красивы и знаете это. Возможно, это одна из причин, по которой ваша мачеха вас невзлюбила. Там, где вы жили, в том районе были состоятельные холостяки?

– Один или два.

Говоря это, Энн придвинулась ближе к нему, чувствуя, что это был единственный способ прекратить опасный разговор. И его рука сжала крепче ее руку, когда он вел ее в сложном рисунке танца. При его индивидуализме можно было ожидать, что он будет танцевать нечто собственное, не подчиняясь ритму танца. Энн так и думала, но оказалось, что несправедливо: он был великолепным танцором, да и Энн не уступала ему в этом, их дуэт был идеально гармоничным. Музыка стала медленной, потом прекратилась совсем, и он, поддерживая ее под локоть, вывел из танцевального зала.

Энн зевнула и попыталась прикрыть зевок ладонью.

– Вы устали, - быстро проговорил он. - Я отвезу вас домой.

– Но вы, должно быть, тоже устали. Ведь это вы весь день занимались творческой работой. Он улыбнулся.

– Это что, острота на мой счет?

– О, нет, - серьезно сказала она и коснулась рукой его руки. - Я это говорю как комплимент.

Они прошли через весь танцевальный зал, через фойе и, обойдя отель сбоку, подошли к его машине. Поездка по темным улицам пролетела мгновенно, и очень быстро они уже были у дверей ее дома.

Это был чудесный вечер, Энн. Еще раз спасибо, что задержались на работе.

– Я рада, что смогла быть вам полезной. Она повернулась посмотреть на него. Его лицо было почти не видно в слабом свете приборного щитка.

– Кстати, если вы и следующую неделю будете отсутствовать, мне бы не хотелось брать жалованье.

– А на что вы собираетесь жить? Будете питаться воздухом? Я могу позволить себе оплачивать ваше время, глупышка.

Его губы небрежно коснулись ее рта. Это был первый намек на что-то интимное, на ту близость, к которой она стремилась с самого начала, но сознание того, что он целует ее, принимая за совсем другого человека, лишило поцелуй всякого удовольствия. Ей захотелось, чтобы он поцеловал ее саму, а не вымышленную героиню. Видимо, ее колебания как-то передались ему и, когда она обняла его за шею, он тут же отпрянул.

– Вы очаровательный ребенок, Энн. Идите спать.

Наклонившись вперед, он открыл ей дверцу и почти что вытолкнул из машины.

Улыбаясь, Энн поднялась по ступенькам к входной двери, отперла ее и вошла в дом.

В течение выходных она много думала о Поле. Из всех мужчин, которых она когда-либо встречала, он был самым непредсказуемым, переходил мгновенно от раздраженной озлобленности к душевной теплоте, от сарказма к комплименту. Нисколько не льстя себе, она могла сказать, что за то время, пока она у него работала, он стал все меньше видеть в ней секретаря и больше воспринимать ее как индивидуальность. Но только в этот последний вечер, когда они танцевали вместе, когда он провожал ее домой и легко поцеловал перед домом, она почувствовала, что он увидел в ней женщину. Теперь, если все пойдет по плану, она скоро сможет осуществить замысел.

Она лениво размышляла, как он прореагирует на это. Если Марти права, это заставит его с еще большим недоверием относиться к женщинам, а это, в свою очередь, отразится на его работе. Она отогнала от себя эту мысль: он должен был думать о последствиях до того, как обидел Розали Дональде.

Утром в понедельник она оделась с особой тщательностью, радостно сознавая, что бледно-лимонный цвет ее ситцевого платья точно совпадает с цветом ее волос. Высокая, загорелая, вся золотая, она напоминала колос пшеницы, с которым Пол когда-то сравнил ее. Весело мурлыкая какую-то мелодию, она вошла в дом на Хэмпстед Мьюз. Повесив пальто в шкаф, она прошла на кухню. Смизи еще не вернулась со своего уикэнда, и задняя дверь была открыта. Она поставила чайник, чтобы выпить чашку чая и прошла в кабинет.

На столе стояли бокалы, пепельницы были полны окурков, на многих из них были следы помады. Энн быстро прибрала в комнате, опорожнив пепельницы, поправив подушки на диване и сменив в вазах цветы. Ей было интересно, спит ли еще Пол, и, решив приготовить ему чай, она отправилась на кухню. На пороге она остановилась в изумлении: Сирина ставила на поднос две чашки. В коротком розовом сарафанчике, с лентой из той же материи в волосах, она выглядела невинной и юной, но это впечатление быстро рассеялось, когда она подняла глаза и заметила Энн.

– Не рано ли вы приходите на работу?

– В мое обычное время. Сейчас больше 9.30. Сирина поглядела на кухонные часы.

– Действительно. А я и не обратила внимания. Я сегодня пришла сюда рано, чтобы сделать Полу сюрприз. Я знаю, что Смизи нет, и решила, что приготовлю ему завтрак.

Энн с усилием улыбнулась.

– Вы могли не беспокоиться. Я могла сама это сделать.

– Уверена, что могли бы.

Чайник засвистел, и Сирина отступила в сторону, ожидая, пока Энн выключит газ, наполнит заварной чайник и достанет из буфета молоко и сахар.

– Не знаю, хотите ли чего-нибудь еще, миссис Браун, - сухо проговорила Энн. - Не уверена, что вы сможете найти все сами.

– Вообще-то я хотела попросить вас быть ангелом и отнести для меня наверх поднос. Я могу споткнуться на своих высоких каблуках.

Без слова Энн подняла поднос и пошла наверх. Перед дверью спальни Пола Сирина забрала у нее поднос.

– Спасибо, теперь я справлюсь сама. - Не тратя времени на стук, она толкнула дверь и вошла. - Просыпайся, соня. Я принесла тебе чудный завтрак.

Через полуоткрытую дверь до Энн, стоявшей в холле, донесся голос Пола.

– Тебе не стоило так беспокоиться. Подойди сюда, я хочу поблагодарить тебя.

Энн захлопнула дверь кабинета и остановилась у своего стола, дрожа от ярости. Что ей за дело, если Пол Моллинсон позволяет Сирине распоряжаться в его доме и вести себя так, как будто он ее собственность. Они очень хорошо знали друг друга четыре года назад, и для них было вполне естественно, если они собирались продолжать свои отношения, продолжать быть накоротке друг с другом. Возможно, Сирина уже жалеет, что когда-то отвергла Пола? Энн нахмурилась, взяла чистый лист бумаги и застыла, напряженно глядя на его белую поверхность, будто надеялась прочесть на ней ответ на свои вопросы.

Она все еще задумчиво стояла над бумагой, когда молодая актриса вошла в комнату с шляпой от солнца в руке.

– Все готово к работе?

Чувствуя себя рядом с ее миниатюрной головой куколкой великаншей, Энн ответила не очень вежливо:

– Конечно.., если и мистер Моллинсон готов. Сирина улыбнулась входившему в этот момент в комнату Полу.

– Дорогой, твоя драконша-секретарша сердится потому что ты не готов с ней работать.

– Я этого не говорила. - Энн обернулась было к Полу, но тут же отвела глаза в сторону Впервые она видела его одетым так вольно: в од них шортах, плотно сидевших на бедрах, с обнаженной Заросшей грудью.

– Я не знала, мистер Моллинсон, хотите вы сегодня утром работать или нет.

– Конечно, хочу. - Он повернулся к Сирине. - Будь ангелом, поразвлекай немного себя сама.

– А ты долго будешь занят? Я не хочу одна сидеть в саду.

– Не очень долго. - Он полуобнял Сирину тонкой загорелой рукой. - Посиди в гамаке, согрей его для меня.

Сирина, не обращая внимания на Энн, вывернулась в его руках и подняла к нему свои губы для поцелуя. Энн демонстративно занялась бумагами у себя на столе, пока низкий голос Пола, в котором звучал смех, не заставил ее поднять глаза.

– В чем дело, Энн? У вас такой грозный вид. Не в силах отвлечься от следов помады на его тонких губах, Энн промолчала. Пол закурил сигарету и уселся верхом на стул около своего стола.

– Вам не нравится, когда сюда приходит Сирина, не так ли?

– Я об этом совершенно не думаю, - обретя наконец голос, который неожиданно стал высоким и дрожащим, произнесла Энн. Она откашлялась и продолжила:

– Я готова работать, если готовы вы.

Он пожал плечами.

– Вы, дорогая моя, паршивая актриса. Я не уверен, что смогу ясно мыслить под вашим хмурым взглядом. Что мне сделать, чтобы к вам вернулось хорошее настроение? Еще один вечер в Дорчестере?

– Нет уж, спасибо.

– Ну, ну. Блестящее окружение очень вам идет.

– Счастлива, что вы так считаете, - едко ответила она. - У меня, кажется, появился шанс, что оно будет у меня всегда.

– Что вы имеете в виду?

Энн сказала это, не подумав, но вопрос Пола требовал ответа и, чтобы разозлить его, она ответила:

– Просто агентство Мак Брайд очень помогло. Я, кажется, встретилась… - Она помолчала, - именно с таким человеком, какого я искала.

– Вы мне раньше не говорили об этом.

– Я не знала, что должна докладывать вам о своей личной жизни!

– Конечно, не должны! Я не это имел в виду, и вы это прекрасно знаете.

– Боюсь, что не знаю.

Пол пристально посмотрел на нее и с ненужной силой потушил окурок.

– Как он выглядит.., этот мужчина, с которым вы встретились?

– Очень приятный.

– Это я понял. А еще?

– Он.., ему, думаю, около сорока семи, очень интересный, даже красивый. Высокий, волосы темные, слегка седеющие. Очень элегантно седеющие. На висках.

– Как романтично, - саркастически заметил он. - Полагаю, он богат?

– Думаю, да. - Теперь Энн начала получать удовольствие от разговора. - Он приглашал меня в субботу и воскресенье и хочет увидеть меня снова. Я почти уверена, что нравлюсь ему.

– Почему бы вам не нравиться ему? Вы молоды и красивы.

– Вы так считаете? - Она наклонилась вперед, завлекающе облизнула губы. - Вы действительно так думаете?

– Да, думаю. И нечего строить мне глазки. Покраснев, она выпрямилась.

– Прошу прощения. Я считала, что вам нравится, когда ваши женщины не скрывают своих чувств.

– Вы не относитесь к моим женщинам! - холодно проговорил он. - Вы недостаточно опытны и изощрены, и поэтому я взял на себя труд дать вам совет. Не думаю, что вам стоит встречаться со всеми этими незнакомыми мужчинами. Вы еще ребенок, и вам могут вскружить голову.

– Я не моложе Сирины. Глаза его потемнели.

– Возраст не имеет с этим ничего общего. Вы будете невинным младенцем и в сорок лет.

– Как скучно!

– Ничего подобного. Удивительно свежо.

– Как странно слышать это от такого циника, как вы.

Он поднялся и приблизился к ней.

– Не раскладывайте людей по отдельным полочкам раз и навсегда, они редко остаются на них.

Они с вызовом смотрели друг на друга в упор, и Энн увидела золотые искорки в его темно-серых глазах так близко от себя. Пол первый отодвинулся с отчужденным видом.

– Лучше продолжим работу. Я хочу сделать вставки в первое действие.

Они прекратили работу, только когда вошла Смизи и сообщила, что она вернулась и что ланч готов. Пол зевнул, потянулся.., и вскочил на ноги: в комнату вплыла Сирина.

– Ты так и не пришел, - протестующе провозгласила она. - А обещал.

– Прости, дорогая. - Он прошествовал к серванту. - Что будешь пить?

– Пожалуйста, шерри. - Сирина подобралась к письменному столу и взяла несколько рассыпанных страниц.

– Это твоя новая пьеса, Пол? - мягко проговорила она. - Сколько у меня сразу пробуждается воспоминаний! Помнишь эту твою последнюю пьесу, в которой я играла?

– Как я могу забыть? - тихо сказал он. - "В тисках" - самая большая моя удача. Удлиненные глаза Сирины сощурились.

– Такие громкие имена: Лори Лэнгем, Кора Риис и юная я. Как было бы чудесно, если бы ты смог повторить такой успех!

– Боюсь, это было бы трудновато. Кора ушла со сцены, а Лори умер.