– Я никуда не поеду! – металлическим голосом произнесла Кетлин.

– Тебя никто и не заставляет, – тихо произнёс Рик.

Кейси хотела протестовать, но Рик выразительно посмотрел на неё и она всё поняла.

Без боя они не сдадутся. Они ещё вернутся и тогда виновнику всего этого придётся туго.

Алан и Кира ехали весь день без передышки и только когда солнце зашло за горизонт они остановились. На тот момент они прибывали в лесу и решили, что ничего с ними плохого не случится, тем более, что этот лес уже много тысяч лет не обитаем.

Кира расположилась под сенью широкого дуба, ветви которого были неимоверно толстыми. Листья его скрывали от Киры небо и она подумала, что если и пойдёт дождь, то её не намочит.

Алан же расположился под ивой, что стояла около дуба. Её ветви не были такими толстыми как у дуба, они наоборот были изящными и тонкими и склонялись почти до самой земли, создавая что-то вроде лиственной завесы.

Спать Алану не хотелось и он сидел, прислонившись в иве, и в десятый уже раз перечитывал записку Кетлин, которая по идее не должна была попасть в его руки.

Хрустнула ветка. Алан вскочил и повернулся на хруст. Перед ним стояла Кира. Она с улыбкой смотрела на него.

– Ты любишь её, да? – спросила она.

Алан ничего не ответил, он только опустился обратно на землю и вперился взглядом в пространство.

Кира не ушла даже не смотря на то, что Алан на неё не смотрит. Она всё так же загадочно улыбалась и так же загадочно произнесла:

– Путь любви тернист, не всегда знаешь что может произойти в следующую секунду!

Алан посмотрел на неё и увидел в глазах безграничную доброту. Вся она прямо была пропитана добром, но вместе с этим чувствовалась и грусть, которую она не смогла скрыть.

Она очень странная, – подумал Алан. Она так быстро меняется, что не успеваешь за ней следить. Сегодня она одна, а завтра уже другая.

– Ложись спать, Кира. Завтра нам рано вставать, – сказал Алан и улёгся на тонкое покрывало.

Кира последовала его примеру и тоже легла спать.

Но сколько Алан не старался, сон не шёл к нему. Его голову отягощали невесёлые думы. Почему? Почему вышло так, что она принцесса, а он простой смертный? Алан всю ночь проворочался с бока на бок и только под утро заснул.

Через два часа они оба уже сидели на лошадях и держали путь в маленькую деревушку. Там они собирались переночевать, а дальше Алан твёрдо решил пересечь границу между Мирами.

Каррида сидела у фонтана и смотрела в прозрачную воду. Её думы были не весёлыми.

Лицо её как всегда выражало задумчивость и грусть, лишь иногда его озаряла мимолётная улыбка.

Корсар наблюдал за ней из окна. Он сразу заметил в ней перемену, которую никто ещё не заметил. Каррида в последнее время общается со всеми ними так, будто у неё мало времени, будто она спешит куда-то.

Корсар смотрел на неё и не узнавал его Карри. Она даже на лошадях ездила так, будто никогда их больше не увидит. Она в каждом своём движении выражала такое удовольствие и с каждым растением вела себя так, будто прощается с ним навсегда.

Карри посмотрела в сторону Корсара и тот быстро укрылся за окном. Он не хотел, чтобы Каррида знала, что он за ней наблюдает. Корсар отошёл от окна и больше к нему не подходил.

Саймон и Аола сидели на лавочке в небольшой деревушке, которую за глаза называли деревней Чёрной Башни, потому, что там была расположена огромная башня из чёрного камня.

– Аола, почему ты акая грустная? – спросил Саймон.

Аола ничего не ответила, она только покачала головой и опять вперила свой взгляд в стены Чёрной Башни.

Только Антариор, Арэя, Аква и она знали, что там находится. Аола не хотела вспоминать, но вспомнила и это не улучшило ей настроение, а только заставило горько улыбнуться тем давним воспоминаниям.

Саймон тоже посмотрел на Чёрную Башню и ему почему-то стало не по себе. Башня была довольно большой и почти нельзя было различить на самом её конце разветвление в виде огромной клешни, которая держала огромный огненный шар.

Нельзя его было различить из-за множества облаков, неизвестно откуда взявшихся.

У Башни не было ни дверей ни окон, ничего с помощью чего можно было бы проникнуть в неё.

Саймон сразу смекнул, что в башню могут войти только избранные и только маги.

Скорее всего секрет крылся в самих стенах, может нужно подойти и приложить ладонь, а может назваться?

Пока Саймон перебирал всевозможные варианты проникновения в Башню, Аола встала и пошла к ней. Саймон этого не заметил, он слишком увлёкся. Аола подошла к круглым стенам Башни и долго на них смотрела. Потом она решилась и сняла с рук железные обручи, которые поддерживали перчатки, чтобы те не сползали с рук.

Она подняла их над головой и произнесла:

– Акана кан, тезарус ан Аола! (Впусти меня, я избранная Аола!) По стене поползла змейкой трещинка. Она образно нарисовала проход и этот кусок стены отъехал назад.

В Башне была лестница, которая вела к огненному шару на самом верху Башни.

Саймона привлекли слова Аолы и он посмотрел на неё. Он успел увидеть только самый конец её синего плаща. Он вскочил со скамейки и побежал за Аолой, но перед самым его носом отъехавший кусок стены вернулся на место и не пропустил Саймона.

Аола поднималась по лестнице очень долго, пока наконец не дошла до самого верха.

Она смутно помнила что и как нужно делать, но ошибиться нельзя. Она нашла люк, который выведет её прямо между клешнями. Аола открыла его и на минуту остановилась, а стоит ли это делать? Она знала что стоит.

Она вылезла через этот люк и оказалась на небольшой платформе, а прямо над ней огненный шар. От него не исходило жара, как должно было бы. От него было только тепло, тепло на сердце.

Именно поэтому выбрали именно Антариора, Арэю, Акву и её. Их выбрали потому, что они умели любить, так как не умеет никто. Аола закрыла глаза, глубоко вздохнула и сделала прыжок в высоту. Она прыгнула так высоко, что оказалась прямо в самом центре шара. Огонь обхватил её и засветился так, что не помогли даже скрывающие облака.

Находившийся внизу Саймон даже закрыл глаза, так его ослепил оранжевый свет огненного шара. Но через пять минут он перестал светиться. Он просто погас, как гаснут факелы в замках.

Аола упала на платформу и встала на ноги. Она покачиваясь побрела вниз к Саймону.

– Госпожа!!! – услышала Арэя.

Она встала и открыла дверь своему слуге. Он ворвался в комнату и стал что-то сбивчиво объяснять. Что-то насчёт того, что Чёрная башня ожила.

– Я не знаю,… может мне показалось… она так сверкала… такая красная была…

Арэя не стала дальше слушать заплетающегося на каждом слове слугу и пошла во двор своего дома так быстро, как того позволяло её платье. На улице она увидела, что на западе и правда ярко сверкает Чёрная Башня.

Арэя улыбнулась и приказала:

– Приготовьте мне лошадь и позовите Деми!

Антариор в это время находился в Соло Порте. Он был на рынке и покупал себе нового жеребца, потому что его собственно загрызли на охоте мантикоры.

– Смотрите!!! Чёрная Башня светится!!! – закричал кто-то из толпы.

Все обратили на неё свой взор, в их числе и Антариор. Он взглянул на ярко-оранжевый свет огненного шара и продолжил покупку жеребца. Продавец быстро продал ему коня и куда-то убежал. Искать хорошее для обзора место, догадался Антариор.

Сам же он уже догадывался кому после стольких лет и так неожиданно понадобилось собирать совет избранных. Он оседлал своего коня и поскакал к Чёрной Башне.

В Птидаре всегда было хорошо и весело. Аква любила проводить там всё своё время.

Фактически она там работала. Птидар специализировался на приручении всего что умело летать – грифонах, драконах, пегасах и самых разных птичках.

Именно приручением и занималась Аква, когда всё вокруг осветилось оранжевой вспышкой. Аква отвлеклась на мгновение и дракон воспользовался возможностью улизнуть от неё.

Но у него не вышло, потому что Аква отвлеклась всего на мгновение. Уже через минуту она стояла на пути у несчастного дракона. Своей лошади у неё не было, чтобы добраться до Чёрной Башни и она прищурено посмотрела на дракона.

Тот протестующе сжался и попятился от неё назад, насколько это позволяла тесная клетка. Но уже через полтора часа она летела на этом же драконе к Чёрной Башне на собрание избранных.

Аэрон смотрел как полыхает огненный шар чёрной Башни, но ничего не мог поделать, потому что она была ему не подвластна.

Чёрная Башня вообще существовала сама по себе, она не признавала властителей и поэтому избрала людей с любящим сердцем, которые не станут подчинять её себе.

Так же она защищала избранных и не подпускала никого с плохими намерениями. Так что избранные даже в другом Мире были под её защитой. Аэрон раздосадовано ударил по окну в своей комнате и оно уже было разлетелось в дребезги, но тут же собралось и вернулось на место.

Кейси, Рик, Корсар, Каррида, Кара и Джайл к этому времени уже все вместе стояли во дворе замка. Им было ближе всех от Чёрной Башни, поэтому они не то чтобы просто увидели оранжевое сияние. Они были ослеплены им.

Спокойными остались наверное только Кара и Каррида. Они понимали, что в Эдэндейле свои порядки и такое могло происходить каждый день. Остальные же начали строить всякие разные догадки. У Кейси это было саморазрушение Чёрной Башни, у Рика просто плохим предзнаменованием, у Корсара битвой двух огненных магов, а у Джайла и того хуже – концом света.

– Как думаешь, Карри, они до завтра успокоятся? – спросила Кара.

Та оценивающе посмотрела на волнующихся и паникующих и ответила довольно спокойным тоном:

– Нет, не думаю.

Но тут произошло неожиданное. Рик вдруг перестал что-то втолковывать Кейси и посмотрел на небо удивительно чисто-голубыми глазами. Удивительно чистыми потому, что вообще у Рика глаза серо-голубые.

Прошло не менее десяти минут прежде чем он опять взглянул на своих друзей.

Взгляд его был обеспокоенным.

– Нам немедленно нужно убираться отсюда! – сказав это он пошёл прямиком в конюшню.

Кейси побежала за ним.

Корсар смотрел им в след, как в прочем и Карри, Кара и Джайл. Они вполне понимающе смотрели на Рика, но они всё же не понимали почему им нужно отсюда уезжать.

Ведь если они будут находиться в Элларионе, а Кетлин здесь, то они никак не смогут ей помочь.

Алан и Кира решили обогнуть лес, чтобы не встречаться с грифонами. Сейчас это была для них нежелательная встреча, хоть Кира и утверждала, что Алан знает защитное заклинание.

Пока они ехали у Алана не было времени думать о своих и Кетлин чувствах. В дороге он думал о том, как бы не попасться в лапы мантикор, которые уже не первый год блуждают вокруг этого леса.

Кира и Алан гнали лошадей во весь опор и не заботились о том, что они устают.

Поэтому когда лошади неожиданно встали на месте, Алан сначала не понял почему, но потом до него дошло.

Он слез со своей лошади сказал слезть Кире. Когда она слезла обе лошади стали мирно пожёвывать травку и набираться сил. Алан безудержно рассмеялся.

– Почему ты смеёшься? – спросила Кира.

– Потому что вся эта ситуация просто смешная, – ответил Алан.

– Я, лично, не вижу ничего смешного! – ответила Кира.

– Тебе не смешно, потому, что ты не знаешь в какую ты попала ситуацию! – огрызнулся Алан, а на лице его ясно была написана боль.

– В какую же, расскажи, – попросила девушка.

И уже не владея собой он рассказал всё, с того момента, когда увидел её впервые.

Он можно сказать выплакался в подставленную жилетку не пощадя её.

Слова из него лились как из дырявого кувшина вода. Он не мог их остановить и в конце своего рассказа он взглянул на Киру, ожидая увидеть её осуждение или жалость, но не увидел ничего такого.

– Я понимаю тебя.

– Спасибо.

Когда лошади более или менее отдохнули, Алан и Кира отправились дальше. До Врат оставалось уже не далеко, когда перед ними просто появилась стая мантикор.

Алан досадно затормозил, а с ним и Кира. Она обеспокоено посмотрела на Алана. Он понял, что она беззащитна перед мантикорами, потому что не знает как им противостоять. Алан точно знал только одно – нельзя с ними сражаться мечом. Их кожа не пробиваема почти как у Красных Драконов. Когда с ними начинают драться на мечах, то мантикоры сразу свирепеют и дерут на кусочки противника.

Что уж там говорить, они и без причины могут порвать на кусочки всё что движется.

Алан медленно повёл коня в самую гущу мантикор и медленно начал между ними пробираться. Кира поехала за ним, дрожа от страха. Мантикоры шипели и рычали на неё, потому что чувствовали исходящий от неё страх. Кира и правда боялась, боялась как боялась только однажды в своей жизни. Но теперь она боялась за свою жизнь. Она хотела жить, жить для Когодра.

Алан вывел своего коня на незанятое мантикорами пространство и стал ждать Киру.

Она благополучно доехала до него и вместе они, так же медленно, поехали дальше.

Они ехали медленно пока мантикоры не скрылись из виду и только тогда Алан перестал сдерживать своего коня и тот сорвался в галоп.

Всадники быстро добрались до Врат Миров.

Если сказать честно, то Алан впервые в жизни видел их. Он только по рассказам знал где они находятся. Он конечно не стал этого говорить Кире, она не поняла бы этого.

Врата в Эдэндейл были всё такими же ветхими и облупившимися. Только теперь на самом верху своеобразного косяка было два переплетённых кольца – знак мира между Мирами.

Алан слез со своего коня и подошёл к Вратам. Они были всё так же непоколебимо закрыты и Алан не знал как их открывать. Он стал припоминать слова матери: