Он подошел к кровати и с волнением сунул руку под подушку — рукопись была на месте. Счастье, что она была здесь, а не в чемодане. Энтони нагнулся к чемодану и заглянул в него, собираясь достать оттуда письма. У него перехватило дыхание. Писем не было!

ГЛАВА б

ТОНКОЕ ИСКУССТВО ШАНТАЖА

Ровно без пяти четыре Вирджиния Ривел, сгорая от любопытства, вернулась в дом на Понт-стрит. Она открыла дверь своим ключом, вошла в холл И столкнулась лицом к лицу с невозмутимым Чилверсом.

— Прошу прощения, мэм, но вас хочет видеть один… э-э… субъект.

Сперва Вирджиния не обратила внимания на то существительное, которое употребил Чилверс.

— Мистер Ломакс? Где он? В гостиной?

— Нет, мэм, не мистер Ломакс, — сказал Чилверс почти с упреком. — Какой-то субъект. Я не хотел пускать его, но он сказал, что дело у него очень важное, связанное с капитаном, если я правильно понял. Подумайте хорошенько, стоит ли вам встречаться с ним. Пока я усадил его в кабинете.

Вирджиния на минуту задумалась. Она была вдовой уже несколько лет, и тот факт, что она редко говорила о своем муже, некоторые трактовали как знак того, что за своей беззаботностью она скрывает незаживающую душевную рану. Другие же, наоборот, полагали, что Вирджиния никогда не любила Тима Ривела, а ее сдержанность считали напускной и неискренней.

— Должен заметить, мэм, — продолжал Чилверс, — этот человек похож на иностранца.

Вирджиния заинтересовалась еще больше. Муж ее был на дипломатической службе, и они вместе находились в Герцословакии как раз перед нашумевшим убийством короля и королевы. Быть может, этот человек герцословак, кто-нибудь из прежних слуг, попавший, теперь в беду?

— Вы правильно сделали, Чилверс, — коротко сказала она, одобрительно кивнув ему. — Так где он? В кабинете? — Она проследовала через холл своей легкой, бодрой походкой и открыла дверь в небольшую комнату, примыкавшую к столовой.

Посетитель сидел на стуле у камина. При ее появлении он встал и посмотрел на нее. У Вирджинии была отличная память на лица, и она была совершенно уверена, что никогда раньше не видела этого человека. Он был высок, смугл и строен и, без сомнения, иностранец, но вряд ли славянин. Вирджиния подумала, что он итальянец или испанец.

— Это вы хотели видеть меня? — спросила она. — Я миссис Ривел.

Некоторое время незнакомец молчал. Он не спеша оглядывал ее, словно приценивался. В его поведении была скрыта какая-то наглость, которую Вирджиния незамедлительно почувствовала.

— Не перейдете ли вы к делу? — нетерпеливо спросила она.

— Вы миссис Ривел? Миссис Тимоти Ривел?

— Да. Я же сказала вам.

— Как же, как же! Это очень хорошо, миссис Ривел, что вы согласились принять меня. В противном случае, как я и сказал вашему дворецкому, я был бы вынужден обратиться к вашему мужу.

Вирджиния поглядела на него с изумлением, но что-то заставило ее удержаться от резкого ответа, уже готового сорваться с ее уст.

— С этим у вас возникли бы некоторые проблемы, — сухо заметила она.

— Навряд ли. Я очень настойчив. Но ближе к делу. Вы, вероятно, узнаете это?

Он помахал перед ней каким-то листом бумаги. Вирджиния посмотрела безо всякого интереса.

— Что это, по-вашему, мадам?

— Как будто письмо, — ответила Вирджиния, постепенно склоняясь к мысли, что имеет дело с душевнобольным.

— И вы, быть может, припоминаете, кому оно адресовано? — значительно сказал незнакомец, держа письмо подальше от Вирджинии.

— Если я верно прочла, — вежливо ответила Вирджиния, — оно адресовано капитану О’Нилу, Париж, Рю-де-Кенель, 15.

Незнакомец, казалось, жадно вглядывался в ее лицо, тщетно ища чего-то.

— Не хотите ли прочесть его?

Вирджиния взяла конверт, достала письмо и стала читать, но почти сразу же оторвалась и протянула письмо обратно:

— Это частное письмо, и оно явно не предназначено для моих глаз.

Незнакомец сардонически улыбнулся:

— Поздравляю вас, миссис Ривел, ваши действия восхитительны! Вы отлично играете свою роль. Тем не менее я полагаю, вы вряд ли станете отрицать, что подпись-то ваша.

— Подпись?

Вирджиния снова взяла письмо — и застыла в немом изумлении. Аккуратная подпись гласила: «Вирджиния Ривел». Сдержав возглас удивления, она вернулась к началу письма и прочла его до конца. На минуту она задумалась. Содержание письма явно подсказывало, что может последовать дальше.

— Итак, мадам, — сказал незнакомец, — это ваше имя, не так ли?

— Да, — ответила Вирджиния, — мое. — Она могла бы добавить, что почерк все-таки чужой. Вместо этого она с ослепительной улыбкой посмотрела на незнакомца. — Ну что же, — сказала она, — может быть, сядем и побеседуем?

Незнакомец был озадачен. Он не ждал подобной реакции. Его внутренний голос говорил ему, что она его не боится.

— Для начала мне хотелось бы знать, как вы разыскали меня?

— Это было нетрудно. — Он достал из кармана страницу, вырванную из иллюстрированного журнала, и протянул ее Вирджинии. Энтони Кейд легко бы узнал ее.

Вирджиния вернула страницу и слегка нахмурилась.

— Да, — сказала она, — это было нетрудно.

— Вы, конечно, понимаете, миссис Ривел, что письмо это не единственное. Есть и другие.

— Господи! — воскликнула Вирджиния. — Кажется, я была очень неосторожна. — И вновь она заметила, как его озадачил ее легкомысленный тон. Все это начинало ей нравиться. — Как бы там ни было, — сказала она улыбаясь, — очень любезно с вашей стороны зайти и вернуть мне эти письма.

Некоторое время незнакомец откашливался.

— Я небогатый человек, миссис Ривел, — сказал он наконец с деланной значительностью в голосе.

— В таком случае, как я слышала, вам будет гораздо легче попасть в царство небесное.

— Я не могу позволить себе вернуть вам эти письма просто так.

— Здесь какое-то недоразумение. Ведь эти письма принадлежат тому, кто писал их.

— Может, оно и так, мадам, но вряд ли вы захотите прибегнуть к помощи закона.

— Но есть закон и о шантаже, — напомнила Вирджиния.

— Оставьте, миссис Ривел! Я ведь не идиот. Я читал эти письма — письма женщины к своему любовнику. И все до одного они пронизаны страхом перед мужем. Не хотите же вы, чтобы я передал их ему?

— Вы упускаете из виду одно обстоятельство. Письма писались несколько лет назад. Представьте себе, что я уже овдовела.

Он понимающе покачал головой:

— Тогда вам нечего было бы бояться и вы бы сейчас не беседовали со мной.

Вирджиния улыбнулась.

— Сколько же вы хотите? — спросила она деловым тоном.

— За тысячу фунтов я готов передать вам весь пакет. Я прошу совсем немного. Вы же видите, мне не очень по нраву это дело…

— И не подумаю платить вам тысячу фунтов! — решительно сказала Вирджиния.

— Мадам, я не торгуюсь. Тысяча фунтов — и письма у вас в руках.

Вирджиния задумалась.

— Дайте мне время. Не так просто выложить сразу такую сумму.

— Несколько фунтов задатка, скажем, пятьдесят, — произнес незнакомец, — и я зайду к вам еще раз.

Вирджиния посмотрела на часы. Было пять минут пятого, и ей показалось, что она слышит колокольчик.

— Договорились, — поспешно сказала она. — Приходите завтра, но попозже. Около шести.

Она подошла к столу, стоявшему у стены, открыла один из ящиков и достала пачку банкнотов.

— Здесь около сорока фунтов. Думаю, вам пока хватит.

Он жадно схватил деньги.

— А сейчас немедленно уходите, — приказала Вирджиния.

Без всяких возражений незнакомец вышел из комнаты. В открытую дверь Вирджиния увидела в холле Джорджа Ломакса, которого Чилверс провожал наверх. Когда хлопнула дверь, Вирджиния окликнула Джорджа:

— Идите сюда, Джордж! Чилверс, будьте так добры, принесите нам чай.

Она распахнула оба окна, и Джордж Ломакс, войдя в комнату, увидел ее стоящей со сверкающими глазами и развевающимися на ветру волосами.

— Сейчас я закрою. Но нужно немного проветрить. Вы не встретили в холле шантажиста?

— Кого?

— Шантажиста, Джордж. Шан-та-жи-ста! Шантажиста! Человека, занимающегося шантажом.

— Вирджиния, дорогая, вы шутите!

— Я вполне серьезно.

— Кого же он пришел шантажировать?

— Меня, Джордж.

— Что вы натворили, Вирджиния?

— Ну, в данном случае как раз ничего. Этот джентльмен принял меня за кого-то другого.

— Надеюсь, вы позвонили в полицию?

— Нет. Разве это необходимо?

— Ну… — Джордж помолчал. — Пожалуй, нет, возможно, вы действовали разумно. Вокруг вашего имени мог бы подняться неприятный шум. Может быть, вам пришлось бы давать показания…

— Было бы даже интересно, — сказала Вирджиния. — Я бы хотела побывать на допросе и посмотреть, так ли все у судейских, как о том пишут. Недавно я заходила на Вайн-стрит справиться о брильянтовой брошке, которую потеряла. Так вот, там был очень симпатичный инспектор — самый симпатичный из всех, кого я знаю.

Джордж по обыкновению пропустил все не относящееся к делу мимо ушей:

— И как же вы поступили с этим негодяем?

— Боюсь, Джордж, что я позволила ему делать это.

— Что — это?

— Шантажировать меня.

Лицо Джорджа прямо-таки перекосилось от ужаса, и Вирджиния прикусила губу.

— Насколько я понял, вы говорите, что не рассеяли его иллюзий на ваш счет?

Вирджиния кивнула и искоса посмотрела на него.

— Господи! Вирджиния, да вы с ума сошли!

— Полагаю, на моем месте вы поступили бы так же.

— Но зачем? Боже, зачем?

— Причин несколько. Для начала, он делал все так замечательно — ну, шантажировал… Я вообще не люблю прерывать мастера, когда он делает свое дело, — и отлично делает! И потом, сами посудите — ведь меня никогда не шантажировали…

— Надеюсь.

— Мне хотелось испытать, каково это.

— Я отказываюсь вас понимать!

— Я знала, вы не поймете…