— В Америке, — Баттл обернулся к Айзекстайну. — Нефть?

Финансист кивнул:

— Он заявил, что если в Герцословакии захотят избрать короля, то его предпочтут брату Михаилу, поскольку он придерживается более прогрессивных взглядов. Он ссылался на свои прежние демократические убеждения и республиканские идеи. В обмен на финансовую поддержку он обещал предоставить нефтяные концессии группе американских финансистов.

Инспектор Баттл настолько изменил своей обычной бесстрастности, что даже присвистнул.

— Вот как, — пробормотал он. — А в то же время роялистская партия поддерживает князя Михаила, и вы уверены в своем успехе. Но тут происходит это убийство.

— Но вы же не думаете… — начал Джордж.

— Это крупная сделка, — сказал Баттл. — Так утверждает мистер Айзекстайн. И я думаю, если он говорит «крупная сделка», это действительно крупная сделка.

— Не всегда удается быть разборчивым в средствах, — сказал Айзекстайн. — Пока победа за Уолл-стрит. Но они еще не покончили со мной. Найдите, кто убил князя Михаила, инспектор, если хотите послужить стране.

— Одно обстоятельство кажется мне подозрительным, — вставил Джордж. — Почему вчера не приехал телохранитель князя, капитан Андраши?

— Я интересовался этим, — ответил Баттл. — Все очень просто. Он остался, чтобы по поручению князя условиться с некой леди о свидании на следующий уик-энд. Барон не очень одобряет эти вещи, полагая, что в нынешнем положении это неблагоразумно. Вот его светлости и приходилось действовать тайком. Он был, если можно так выразиться, довольно беспутным молодым человеком.

— Боюсь, что так, — грустно подтвердил Джордж. — Боюсь, что так.

— Есть еще одно обстоятельство, которое мы должны принять во внимание, — с некоторым сомнением в голосе сказал Баттл. — Есть основания думать, что король Виктор находится в Англии.

— Король Виктор? — Джордж нахмурился, пытаясь что-то припомнить.

— Известный французский преступник, сэр. Мы получили из Парижа предупреждение от Сюрте.

— Да-да, я вспомнил, — сказал Джордж. — Кражи драгоценностей, не так ли? Но он…

Он замолк на полуслове. Айзекстайн, безучастно наблюдавший за огнем в камине, слишком поздно поднял глаза, чтобы заметить предупреждающий взгляд Баттла, адресованный собеседнику. Но, будучи человеком чувствительным к колебаниям атмосферы, он почувствовал какую-то натянутость.

— Я вам больше не нужен, Ломакс? — спросил он.

— Нет, благодарю вас, дорогой друг.

— Я не нарушу ваших планов, инспектор, если вернусь в Лондон?

— Боюсь, что нарушите, сэр, — произнес Баттл официальным тоном. — Видите ли, если вы уедете, то и другие захотят. А этого допускать нельзя.

— Хорошо, — великий финансист вышел из комнаты и закрыл дверь.

— Замечательный человек этот Айзекстайн, — промямлил Джордж.

— Очень сильный характер, — согласился Баттл.

Джордж снова принялся расхаживать по комнате.

— Вы меня очень огорчили, Баттл, — сказал он. — Король Виктор! Я считал, что он в тюрьме!

— Вышел несколько месяцев назад. Французская полиция собиралась следить за ним, но он сразу же от них скрылся. И снова уйдет. Самый дерзкий негодяй, который когда-либо появлялся на свет. По каким-то причинам они полагают, что он в Англии, и потому предупредили нас.

— Но что ему делать в Англии?

— Вы должны догадаться, сэр, — сказал Баттл со значением.

— Вы имеете в виду?.. Вы думаете?.. Вы, видимо, знаете… ах да, я вижу, вы знаете. Я еще не служил тогда в департаменте, но слышал эту историю от прежнего лорда Катерхэма. Ни с чем не сравнимая катастрофа.

— «Кохинор»… — задумчиво произнес Баттл.

— Тише, Баттл, — Джордж подозрительно огляделся. — Прошу вас, не надо имен. Лучше не надо. Если вы хотите говорить о нем, называйте его «К».

Инспектор снова выглядел бесстрастным.

— Вы считаете, что король Виктор связан с этим преступлением, Баттл?

— Всего лишь предположение, не более. Если вы потрудитесь припомнить, было всего четыре места, где… э-э… некий коронованный визитер мог хранить камень. Чимниз — одно из них. Король Виктор был арестован в Париже через три дня после… исчезновения, я бы так сказал. Всегда считалось, что рано или поздно он приведет нас к камню.

— Но Чимниз тогда перерыли вдоль и поперек.

— Да, — рассудительно ответил Баттл, — но поиски обычно ничего не дают, если не знаешь, где искать. Представьте, что король Виктор вернулся сюда за камнем, случайно столкнулся с князем Михаилом и убил его.

— Вполне возможно, — ответил Джордж. — Наиболее вероятная причина убийства.

— Я бы не стал заходить так далеко. Это возможно, но не более того.

— Почему?

— Потому что король Виктор никогда не убивает, — серьезно ответил Баттл.

— Да, но такой человек… опасный преступник…

Инспектор недовольно покачал головой:

— Преступники бывают разных типов, мистер Ломакс, и всегда поступают соответственно своему. Так что было бы странно… И все же…

— Да?

— Я хотел бы допросить слугу князя. Если не возражаете, сэр, пригласим его сюда.

Джордж кивнул. Инспектор нажал кнопку звонка. Появился Тредвелл. Получив инструкции, он удалился и вернулся в сопровождении высокого, красивого человека, с широкими скулами, глубоко посаженными голубыми глазами, лицом, своей бесстрастностью соперничавшим с лицом Баттла.

— Борис Анчукофф?

— Да.

— Вы были камердинером князя Михаила?

— Я был камердинером Его Высочества. — Человек говорил на хорошем английском, хотя и с заметным акцентом.

— Вы знаете, что вашего хозяина убили сегодня ночью?

Настоящий рев, словно рев раненого зверя, был ответом на вопрос Баттла. Джордж, устыдившись, отвернулся к окну.

— Когда вы в последний раз видели своего хозяина?

— Его Высочество отправился в постель в половине десятого. Я спал, как всегда, в передней. Он, должно быть, вышел через другую дверь, выходящую в коридор. Я не слышал, как он прошел. Может быть, мне подсыпали снотворного. Я был плохим слугой! Спал, когда мой хозяин еще не спал. Я — никудышный слуга!

Джордж растроганно посмотрел на него.

— Вы любили своего хозяина? — спросил Баттл, пристально наблюдая за слугой князя.

Лицо Бориса болезненно исказилось. Он дважды сглотнул, затем заговорил срывающимся голосом:

— Говорю вам, английский полицейский, я бы умер ради него. А теперь, когда он умер, а я еще жив, я не сомкну глаз, не дам отдыха сердцу, пока не отомщу за него. Как собака, я нюхом выслежу убийцу и когда найду его… — В его глазах зажегся огонь. Вдруг он выхватил из-под полы огромный нож и потряс им. — О, я не сразу убью его — нет! Сначала я отрежу ему нос и уши, выколю глаза и только потом воткну нож в его черное сердце!

Он убрал нож так же стремительно, как вынул, и, повернувшись, вышел из комнаты. Глаза Джорджа, и без того выпуклые, теперь, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Он поднялся и закрыл дверь.

— Типичнейший герцословак, — пробормотал он. — Абсолютно дикий народ. Нация разбойников.

Инспектор медленно поднялся.

— Или этот человек искренен, — заметил он, — или он величайший актер, каких я когда-либо видел. И если верно первое, да поможет убийце Бог, когда этот верный пес придет мстить за своего хозяина!

ГЛАВА 15

НЕИЗВЕСТНЫЙ ФРАНЦУЗ

Вирджиния и Энтони шли по тропинке, спускавшейся к озеру. Несколько минут они молчали. Наконец Вирджиния коротким смешком нарушила молчание.

— Какой ужас! — воскликнула она. — Я столько хочу сказать вам и о стольком спросить, что просто не знаю, с чего начать. Прежде всего, — она понизила голос, — что вы сделали с трупом? Как страшно это звучит, правда? Я и представить не могла, что окажусь причастной к преступлению.

— Охотно верю, что для вас это абсолютно незнакомое ощущение, — согласился Энтони.

— А для вас?

— Признаюсь, я никогда прежде не избавлялся от трупа.

— Что вы с ним сделали?

Энтони вкратце рассказал о событиях предыдущей ночи. Вирджиния внимательно слушала.

— Вы поступили очень умно, — одобрительно сказала она, когда он закончил. — Я заберу сундук, когда вернусь на Паддингтонский вокзал. Единственная трудность может возникнуть, если вам придется отчитываться в том, где вы были вчера вечером.

— Это вряд ли понадобится. Ни ночью, ни даже утром тела еще не нашли. Иначе что-нибудь появилось бы об этом в утренних газетах. И потом, что бы там ни писали в детективных романах, доктора вовсе не такие волшебники, чтобы точно установить, сколько часов прошло с момента смерти. Время убийства останется довольно неопределенным. Сейчас для меня гораздо важнее алиби на вчерашнюю ночь.

— Я знаю. Лорд Катерхэм говорил мне об этом. Но кажется, человек из Скотленд-Ярда вполне убежден в вашей невиновности?

Энтони медлил с ответом.

— Он не кажется особенно проницательным, — продолжала Вирджиния.

— Не знаю, не знаю, — медленно проговорил Энтони. — У меня, напротив, сложилось впечатление, что инспектора Баттла не проведешь. Он делает вид, что убежден в моей невиновности, но я сомневаюсь в его искренности. Сейчас он озадачен явным отсутствием у меня мотивов убийства.

— Явным?! — воскликнула Вирджиния. — Но какие у вас могут быть причины убивать какого-то иностранного князя?

Энтони бросил на нее острый взгляд.

— Вы ведь были когда-то в Герцословакии? — спросил он.

— Да, я провела там два года с моим мужем. В посольстве.

— Это было как раз перед убийством короля и королевы. — Вы встречались с князем Михаилом Оболовичем?

— Князем Михаилом? Конечно. Бедняга! Он предлагал мне морганатический брак.

— В самом деле? А как он думал поступить с вашим мужем?

— Как Давид с Урией.

— И как вы отнеслись к этому любезному предложению?

— К несчастью, — ответила Вирджиния, — приходилось быть дипломатичной. Поэтому бедняга князь Михаил не получил по физиономии. Просто убрался ни с чем. Почему вы интересуетесь князем Михаилом?

— Потому что я, кажется, кое о чем догадываюсь. Вы ведь не видели убитого?

— Нет… Как пишут в книгах, он отправился в свои апартаменты немедленно по прибытии.

— Вы не могли бы посмотреть на него?

— Ну, если прибегнуть к связям в высших сферах — я имею в виду лорда Катерхэма, — думаю, это можно устроить. А зачем? Это что, приказ?

— Да нет же, о Господи, — ответил Энтони, поморщившись. — Дело в том, что под именем графа Станислава скрывался князь Михаил Герцословацкий.

Глаза Вирджинии широко раскрылись.

— Понятно. — Внезапно на ее лице появилась очаровательная улыбка. — Я надеюсь, вы не думаете, что Михаил поспешил в свою комнату, чтобы избежать встречи со мной.

— Что-то в этом роде, — признался Энтони. — Видите ли, если я прав, что кто-то хотел предотвратить ваш приезд в Чимниз, то причина заключается в вашем знании Герцословакии. Вы отдаете себе отчет в том, что здесь вы — единственный человек, знающий князя Михаила в лицо?

— Вы имеете в виду, что убитый — самозванец? — резко спросила Вирджиния.

— Эта возможность приходила мне в голову. Если вы заставите лорда Катерхэма показать вам тело, кое-что прояснится.

— Его застрелили в 11.45, — задумчиво произнесла Вирджиния. — Как раз в то время, что было на клочке бумаги. Все в этой истории ужасно загадочно!

— Да, кстати. Которое из окон ваше? Второе от угла — над залом заседаний?

— Нет, моя комната в елизаветинском крыле, с другой стороны. Почему вы спрашиваете?

— Когда я уходил отсюда прошлой ночью, после того как мне показалось, что я услышал выстрел, в том окне зажегся свет.