Трефузис послушно задернул тяжелые портьеры, плотно закрывавшие окно. Пуаро щелкнул выключателем, и на потолке загорелась большая люстра с алебастровым абажуром.

— А настольная лампа здесь есть? — спросил он.

Вместо ответа секретарь щелкнул выключателем, и стоявшая на столе небольшая настольная лампа под зеленым абажуром загорелась мягким светом. Пуаро выключил верхний свет, потом зажег и снова выключил.

— Ну вот и все. Я закончил, благодарю вас.

— Обед в половине восьмого — предупредил секретарь.

— Весьма вам признателен, мистер Трефузис, за вашу любезность.

— Не стоит.

Пуаро, погрузившись в свои мысли, побрел по коридору, направляясь в предназначенную ему комнату. Невозмутимый Джордж уже был там, распаковывая и раскладывая по местам вещи своего хозяина.

— Мой добрый Джордж, — сказал Пуаро, — Насколько мне известно, за обедом мне удастся, наконец, познакомиться с тем самым джентльменом, который безумно меня интересует. Это как раз тот человек, Джордж, что совсем недавно вернулся из тропиков. И с характером, весьма напоминающим вулкан, что бушуют в тех местах. О нем мне порывался рассказать Парсонс, а вот Лили Маргрейв, что любопытно, даже не упомянула. Покойный сэр Рубен, тоже, говорят, был вспыльчив, как порох. И вот попытайся представить себе, Джордж, что тогда случится? Как это у вас говорят — клочья замелькают, так?

— Правильнее было бы сказать — клочья полетят, сэр, — но это совсем не обязательно. Может статься, все получится совсем даже наоборот.

— Наоборот?

— Да, сэр. Есть у меня тетушка Джемайма, злющая старушонка и характер сварливый, как у ведьмы. Родную сестру, что жила вместе с ней, она ела поедом — просто-таки сживала бедняжку со свету. А вот если находился человек, который отвечал ей тем же, так она тут же становилась шелковой. Просто старушка терпеть не могла в людях бесхарактерности, вот и все!

— М-да, — протянул Пуаро. — Тут есть, над чем подумать!

Джордж тихонько кашлянул и с извиняющимся видом взглянул на него.

— Сэр, — пробормотал он, — могу ли я чем-нибудь вам помочь в…хм…ваших делах?

— Конечно! — с готовностью откликнулся Пуаро. — Выясните, как была одета мисс Маргрейв в тот вечер, когда убили сэра Рубена. Да, и кто из горничных помогал ей одеваться, это тоже может быть важно.

Джордж выслушал все его распоряжения со своей обычной невозмутимостью.

— Очень хорошо, сэр. Я сообщу вам, что мне удалось выяснить, к завтрашнему утру.

Пуаро задумчиво смотрел на пляшущее в камине пламя.

— Чтобы я делал без тебя, Джордж, — пробормотал он. — А кстати — я не забуду эту твою тетушку Джемайму.

Однако в этот вечер Пуаро так и не удалось, как он рассчитывал, увидеть Виктора Аствелла. По телефону от его имени просили передать, что он пока останется в Лондоне.

— Вероятно, ваш деверь сейчас занимается приведением в порядок дел вашего покойного мужа? — спросил Пуаро у леди Аствелл, — Ведь они работали вместе?

— Он был партнером Рубена, — объяснила она. — Кстати, и в Африку он поехал, чтобы проследить за разработками, которыми занимается их фирма. Если не ошибаюсь, речь шла о какой-то шахте, не так ли, Лили?

— Да, это была шахта.

— Залежи золота, по-моему. А может меди…или олова, Бог его знает. Ты не помнишь, Лили? Полагаю, ты должна это знать, ведь ты ещё тогда долго расспрашивала Рубена об этой шахте. О Боже, дорогая, не урони вазу! Что с тобой, Лили?

— Здесь так душно! Это все из-за камина… — поспешно пробормотала девушка. — Вы не будете возражать… можно мне приоткрыть окно?

— Ради Бога, дорогая, — невозмутимо кивнула леди Аствелл.

Девушка торопливо направилась к окну и распахнула его. Пуаро следил за ней, как кошка за мышкой. Какое-то время она простояла возле него, давая прохладному ночному воздуху охладить её разгоряченное лицо. Затем захлопнула окно и, как ни в чем не бывало, вернулась на свое место. Дождавшись пока она сядет, Пуаро вежливо осведомился:

— Так мадемуазель интересуется разработками?

— Господи, помилуй, конечно же, нет, — равнодушно бросиал она. — Я просто слушала, что рассказывает сэр Рубен. Сама я ничего не смыслю в горном деле. Обычная вежливость, ничего больше.

— В тебе явно пропадает актерский талант, — хмыкнула леди Аствелл, Ведь бедняга Рубен готов был голову дать на отсечение, что у тебя были какие-то тайные причины интересоваться именно этой шахтой.

Глаза маленького детектива казалось, не отрывались от огня в камине, но от его внимания не ускользнуло выражение досады, промелькнувшее по хорошенькому личику Лили Маргрейв. С присущей ему деликатностью он поспешил перевести разговор на другое. Но когда пришло время расходиться по своим комнатам, Пуаро обратился к хозяйке дома:

— Прошу прощения, мадам, мне нужно перемолвиться с вами парой слов.

Услышав это, Лили Маргрейв поспешно вышла. Леди Аствелл бросила на Пуаро удивленный взгляд.

— Вы ведь были последней, кто в тот вечер видел сэра Рубена в живых?

Вдова кивнула. Глаза у неё моментально наполнились слезами. Всхлипнув, она поднесла к глазам платок, отороченный черной траурной каймой.

— О Боже, не стоит так расстраиваться, миледи. Умоляю вас, возьмите себя в руки!

— Все в порядке, мсье Пуаро, просто я до сих пор ещё не могу прийти в себя.

— Какой я болван, что посмел спросить вас об этом! Тысяча извинений, мадам! Мне не следовало начинать этот разговор.

— Нет, нет, мсье Пуаро. Продолжайте. Что вы хотите знать?

— Насколько я понимаю, когда вы поднялись в кабинет мужа, он отпустил мистера Трефузиса. Тогда на часах было уже около одиннадцати. Это так?

— Да, что-то около того.

— И как долго вы там пробыли?

— Наверное, чуть больше получаса. Да, минут сорок пять — помню, когда я вернулась в спальню, то бросила взгляд на часы. Было без четверти двенадцать.

— Леди Аствелл, мне бы хотелось знать, о чем в тот вечер шел разговор между вами и сэром Рубеном?

Его слова произвели неожиданный эффект — леди Аствелл упала на диван и горько разрыдалась.

— Мы поссорились, — простонала она.

— А из-за чего вышла ссора? — мягко спросил Пуаро.

— Господи, да разве так сразу вспомнишь… по-моему, вся каша заварилась из-за Лили. Рубен невзлюбил её с первого взгляда, Бог его знает, почему. Вскипев, он вдруг заявил, что девушка, мол, сует свой нос в его дела. И потребовал, чтобы я немедленно выставила ей за дверь. А я возразила, что Лили — милая и славная девочка и что я не потерплю, чтобы с ней поступили подобным образом. Рубен разозлился — ужас! Принялся орать на меня, как сумасшедший! Вот я и не вытерпела и высказала ему все, что у меня было на душе.

— Конечно, мсье Пуаро, я наговорила лишнего, но ведь и он тоже хорош! Заявил, что, дескать, вытащил меня из грязи да ещё и женился на мне, а я ему на это… впрочем, что теперь вспоминать! Никогда не прощу себе! Вы же знаете, как это бывает, мсье, погорячишься, наговоришь всякого, а потом все хорошо. После доброго скандала, что после сильной грозы — дышится легко и воздух чистый. К тому же откуда я могла знать, что той же ночью этот мерзавец убьет моего бедного Рубена?

Пуаро выслушал этот монолог с искренним сочувствием.

— Прошу прощения, что заставил вас страдать, — пробормотал он, — Ну, а теперь давайте оставим эмоции и перейдем к фактам. И прошу вас, будьте чрезвычайно внимательны и точны. Вы по-прежнему твердо уверены, что вашего мужа убил именно Оуэн Трефузис, а не кто-то еще?

Леди Аствелл величественно выпрямилась во весь рост.

— Женская интуиция никогда не обманывает, мсье Пуаро, — торжественно заявила она.

— Конечно, я понимаю, — закивал Пуаро с понимающим видом. — Но когда, по-вашему, он это сделал?

— Когда? Конечно, после того, как я ушла!

— Так, посмотрим: вы ушли из «Башни» без четверти двенадцать. Без пяти двенадцать вернулся мистер Леверсон. То есть получается, что секретарь вернулся в кабинет, убил сэра Рубена и проскользнул обратно к себе — и все это за какие-нибудь десять минут!

— А что — это так уж невозможно?

— Возможно-то возможно, — вздохнул Пуаро. — Вполне вероятно, что ему хватило десяти минут. Но вот было ли так на самом деле?

— Ну, он, естественно, твердит, что уже спал сном праведника! фыркнула леди Аствелл, — только вот кто может подтвердить, так ли это?

— Но ведь никто не видел, чтобы он выходил из комнаты, — сказал Пуаро.

— Интересно, а кто мог его видеть — все уже спали! — торжествующе заявила леди Аствелл, — Конечно же, его никто не видел!

— Не знаю, не знаю, — чуть слышно прошептал Пуаро.

Наступило неловкое молчание.

— Ну, что ж, большое спасибо, леди Аствелл. Желаю вам доброй ночи.

На следующий день рано утром верный Джордж появился у постели своего хозяина, держа в руках поднос с завтраком.

— В тот вечер, который вас интересует, сэр, мисс Маргрейв была одета в вечернее платье из светло-зеленого шифона.

— Благодарю, Джордж. На тебя всегда можно положиться.

— За её туалетами приглядывает младшая горничная, сэр. Ее зовут Глэдис.

— Еще раз спасибо, Джордж. Твоя помощь просто неоценима.

— Не стоит благодарности, сэр.

— Какое прекрасное утро, — заявил Пуаро, выглядывая в окно, — к тому же, мне кажется, весь дом все ещё спит. Мой милый Джордж, если мы поторопимся и поднимемся в башню прямо сейчас, то нам никто не помешает, и мы сможем провести один маленький эксперимент.

— Вам потребуется моя помощь, сэр?

— Конечно, — хмыкнул Пуаро, — К тому же это совсем не больно.

Когда они оба вошли в кабинет, портьеры по-прежнему были плотно задернуты. Джордж уже поднял было руку, чтобы поднять их, но Пуаро остановил его.

— Очень важно, чтобы все осталось так, как есть. Надо только включить настольную лампу.

Джордж так и сделал.

— А теперь, мой добрый Джордж, сядь за стол. Устраивайся поудобнее и притворись вид, что пишешь. Вот молодец, отлично. А я тем временем пройду на цыпочках за твоей спиной, сниму со стены одну дубинку и ударю тебя по затылку. Вот так!

— Да, сэр, — бесстрастно произнес Джордж.

— О Боже, Джордж! — в отчаянии застонал Пуаро, — Что же ты делаешь, хотел бы я знать? Похоже, ты, и не заметил, что я размозжил тебе голову! Конечно, не мог же я стукнуть тебя в полную силу?! Тогда бы ты отправился за несчастным сэром Рубеном! Давай снова, Джордж, и постарайся сыграть эту сцену как можно убедительнее. Ну вот, смотри — я наношу удар, а ты должен сделать вид, что теряешь сознание. И мгновенная смерть: руки, и все тело должны быть расслаблены, в этом-то все дело! Дай-ка я покажу. Нет, нет, не напрягай мускулы, а то не получится.

Он с досадой вздохнул.

— Ты замечательно гладишь брюки, Джордж, — сказал Пуаро с горечью, Но вот воображения в тебе нет ни на грош! Вставай и посмотри, как это делается.

Пуаро в свою очередь уселся за письменный стол.

— Я пишу, — объявил он, — Обрати внимание, я очень занят! Ты прокрадываешься незаметно у меня за спиной и, что было сил, наносишь мне удар дубинкой сзади. Ба-бах! перо выскальзывает из моих пальцев, я падаю вперед, но не очень заметно, ведь стол очень высокий, да и потом руки лежат на столе и не дают мне упасть. А теперь прошу тебя, Джордж, отойди к дверям и скажи, что ты видишь.

— Кхм!

— Да, Джордж, — подбодрил Пуаро.

— Здесь довольно темно. Чтобы я мог рассмотреть, как следует, сэр, сказал Джордж, — до стола ведь далеко, да и свет не очень яркий. Можно мне включить верхний свет, сэр?

Его рука потянулась к выключателю.

— Нет, нет, — попросил Пуаро. — Мы должны восстановить всю картину в целом. Вот, смотри: я наваливаюсь грудью на стол, а ты стоишь у дверей. А теперь подойди, Джордж, подойди ко мне и тронь меня за плечо.

Джордж послушался.

— Тряхни посильнее, Джордж, вот так. И что же? Смотри!

Обмякшее тело Пуаро безвольно сползло на пол.

— Я падаю — вот так! — объявил он. — Да, скорее всего, именно так все и произошло. А теперь осталось сделать только одну вещь. Но это очень важно.

— Что именно, сэр? — поинтересовался слуга.

— Ну, конечно же, плотно позавтракать!.

Маленький сыщик весело расхохотался над своей незамысловатой шуткой.

— Мой добрый Джордж, если и есть на свете что-нибудь важнее собственного желудка?

Вышколенный слуга сохранял невозмутимое молчание. А Пуаро, все ещё посмеиваясь про себя, спустился вниз. Ему было явно по душе, как продвигалось расследование. Сразу после завтрака, он улучил возможность поговорить с младшей горничной Глэдис. Было совершенно очевидно, что ему до смерти хочется узнать, что она думает об убийстве. Девушке, похоже, нравился Чарльз Леверсон, хотя она ни минуты не сомневалась, что это он убил сэра Рубена.

— Бедный молодой джентльмен! Мне так жаль его, сэр, но ведь, по правде говоря, он в то время был, что называется, не в своем уме!

— Должно быть, они с мисс Маргрейв проводили много времени вместе и неплохо ладили, — предположил Пуаро, — Ведь их, молодых, всего двое в этом доме.