– О нет, мисс Вулстроу! Я считаю, что наша работа самая замечательная, самая благодарная. Вы должны испытывать радость и счастье за достигнутые успехи.

– Я тоже думаю, что проделала здесь неплохую работу, – задумчиво проговорила мисс Вулстроу. – Конечно, трудно представить себе… Скажите, Элинор, – внезапно спросила она мисс Ванситтарт, – если бы вы были на моем месте, как бы вы поступили? Мне интересно узнать это.

– Не думаю, что мне хотелось бы что-либо менять, – ответила мисс Ванситтарт. – Мне кажется, что у нас все в высшей степени совершенно.

– Значит, вы продолжили бы ту же линию?

– Да. Я не думаю, что она нуждается в изменениях.

Мисс Вулстроу немного помолчала. Она думала: «Конечно, это сказано ею для того, чтобы доставить мне удовольствие. Неужели она не научилась разбираться в людях, хотя и прожила здесь несколько лет? А может, здесь нужен другой человек, с творческой жилкой, не боящийся перемен. Да, это правда, хотя вряд ли тактично говорить об этом. Самое главное – родители и девочки, самое главное – коллектив. А Элинор, пожалуй, не слишком тактична».

Вслух же она сказала:

– И все же кое-что здесь нуждается в согласовании. Я имею в виду и условия жизни, и педагогический процесс.

– О да, но я говорила не о деталях, а об основополагающих принципах, об установившихся традициях, которые так важны для нас.

Вдали прозвенел звонок.

– У меня сейчас немецкий, – сказала мисс Ванситтарт. – Я должна идти. – И она быстрым шагом направилась к школе.

Медленно следуя за ней, мисс Вулстроу столкнулась с мисс Рич.

– О, простите, мисс Вулстроу. Я не заметила вас.

Волосы мисс Рич, как обычно, были растрепаны. Мисс Вулстроу обратила внимание на ее некрасивое, но в то же время интересное лицо.

– Вы – в класс?

– Да, у меня английский.

– Вам нравится быть учительницей?

– Это самая чудесная вещь на свете.

– Почему?

Эйлин Рич остановилась. Молча пригладила волосы, нахмурилась, думая о чем-то.

– Почему?.. На этот вопрос не легко ответить… Почему мне нравится учить? Потому что это важно. Нет, нет… пожалуй, не так. Это больше походит на рыбную ловлю. Не знаю, знакомы ли вы с этим ощущением… Поймать что-то… тащить из моря, еще не зная, что вы тащите. Главное – ожидание чего-то.

Мисс Вулстроу кивнула.

– Я надеюсь, что вы когда-нибудь будете руководить школой, – сказала она.

– Я тоже надеюсь. Очень надеюсь. Это моя мечта.

– У вас есть какие-нибудь мысли по поводу управления школой?

– Как и у всякого человека. У меня много всяких идей, большинство из них фантастичны, некоторые, наверное, ошибочны.

– Но ошибки бывают и в жизни.

– В жизни – это другое дело. В жизни мы можем упасть и подняться… – Эйлин снова пригладила волосы, ее лицо помрачнело.

– Если вы будете управлять школой, подобной «Мидоубанку», вы будете экспериментировать?

Эйлин Рич смутилась:

– На этот вопрос очень трудно ответить…

– Значит, будете, – тихо сказала мисс Вулстроу. – И не говорите ничего, дитя мое.

– У вас всегда были определенные цели, – взволнованно заговорила мисс Рич, – и вы боролись, претворяя их в жизнь. Разве вы могли пойти на то, чтобы они не были претворены?

– Но риск!

– Риск – всегда риск. Так ведь? Я понимаю, вы всегда были сильны…

– Но стоит ли вести опасную жизнь? Я… – начала мисс Вулстроу и запнулась.

– По-моему, вы никогда не боялись опасностей. – Тень пробежала по лицу девушки. – Простите, я должна идти!

Мисс Вулстроу смотрела ей вслед. Она стояла так довольно долго, пока к ней не подошла мисс Чедвик.

– А! Ты здесь. Никак не могла тебя найти. Звонил профессор Андерсон. Спрашивал, не сможет ли он взять Мэри на следующий уик-энд. Он понимает, что это против правил, но он совершенно неожиданно уезжает в какой-то… Азюр-Базен.

– Азербайджан, – автоматически поправила мисс Вулстроу. – А я считала…

Мисс Чедвик внимательно посмотрела на нее:

– Что тебя беспокоит, Гоннория?

– Это трудно выразить. Ощущение необычное для меня, оно очень меня расстраивает. Я знаю, что хочу сделать… но смогут ли другие руки удержать школу?

– Я хочу, чтобы ты выкинула из головы мысли об уходе. Ты не принадлежишь себе. Ты нужна «Мидоубанку».

– «Мидоубанк» для меня – все, Чедди!

– Во всей Англии нет подобной школы! – с горячностью заявила мисс Чедвик. – Мы можем гордиться ею. Ты и я!

Мисс Вулстроу положила руки на плечи подруги:

– Действительно, мы можем гордиться, Чедди. Ты всегда поддерживала меня. И ничего, кроме «Мидоубанка», у нас нет. Не будем больше говорить об этом, дорогая.

Мисс Чедвик была тронута. Ведь мисс Вулстроу крайне редко изменяла своей сдержанности.

2

– Я не могу, просто не могу этим играть, – сказала Дженнифер, гневно швыряя ракетку.

– О, Дженни, что ты расстраиваешься?

– Это не честно! – Дженнифер тряхнула головой. – У тебя ракетка лучше, чем моя.

– Вовсе не лучше, – возразила Джули. – Послушай, какой звук. – Она провела пальцем по струнам ракетки. – Мы хотели ее перетянуть, но мама забыла.

– И все-таки твоя лучше моей! – Дженнифер со свистом рассекла воздух ракеткой подруги.

– Ну а мне нравится твоя. Если хочешь, давай обменяемся.

– Хорошо, давай.

Девочки заклеили на ракетках имена прежних владелиц и подписали новые.

– Назад не меняться, – предупредила Джули. – Так что теперь не говори, что тебе не нравится моя ракетка.

3

Адам, весело насвистывая, натягивал сетку на теннисном корте, когда дверь спортивного павильона приоткрылась и оттуда выглянула мадемуазель Бланш. Казалось, присутствие Адама напугало ее. Она постояла в нерешительности, а потом снова скрылась внутри павильона.

– Удивительно… – пробормотал себе под нос Адам.

С этой обитательницей «Мидоубанка» ему еще не приходилось сталкиваться. Вид у нее был столь невинный, что не мог не пробудить подозрений. Скоро он увидел, как она вновь вышла из павильона, прикрыв за собой дверь. Потом подошла к нему:

– Вы чините сетку, как я понимаю?

– Да, мисс.

– Здесь прекрасные корты, бассейн для плавания. О! Спорт! Как вы полагаете, в Англии понимают спорт?

– О да.

– А вы играете в теннис? – Ее глаза оценивающе изучали его.

Адам все больше удивлялся. Мало, очень мало походила мадемуазель Бланш на педагога такого учебного заведения, как «Мидоубанк»…

– Нет… – Он предпочел солгать. – В теннис я не играю. У меня нет времени.

– А в крокет вы играете?

– Как новичок.

– У меня тоже мало времени, – продолжала Анжель Бланш. – Я должна еще осмотреть спортивный павильон. Кроме того, хочу написать письмо друзьям во Францию.

И снова Адам был удивлен. К чему эти объяснения? И так понятно, что мадемуазель желает, чтобы он зашел с ней в спортивный зал. Но зачем?

Адам задумчиво посмотрел на нее. Неплохо бы узнать о ней побольше. Его манеры претерпели неуловимое изменение. Теперь он стал предельно вежлив.

– Вы, наверное, находите работу здесь не такой уж веселой? – спросил он.

– Да, она не очень забавляет меня.

Возникла пауза. Казалось, она что-то обдумывала. Потом Адам почувствовал, что пропасть между ними расширяется.

– Впрочем, – живо сказала она, – здесь у меня много свободного времени, а условия работы тут просто превосходные. – Она слегка кивнула ему: – До свидания, – и пошла к дому.

«Но ты что-то хотела сказать, – подумал Адам. – И это „что-то“ связано со спортивным павильоном…»

Он подождал, пока она скрылась, подошел к павильону, заглянул внутрь. И ничего не увидел. И все-таки она что-то здесь делала.

Отходя от павильона, он неожиданно столкнулся с Анной Шапленд.

– Вы не видели мисс Вулстроу? – спросила она.

– Она вернулась в школу, мисс. Только что она была здесь и говорила с Бриггсом.

Анна нахмурилась:

– Что вы делали в спортивном павильоне?

Адам смутился.

«Скверно, если у нее возникнет подозрение», – подумал он. И сказал развязно:

– Я думал, что мне можно посмотреть павильон. Это, наверное, не принесет вреда?

– А вы успеете закончить свою работу?

– Уже закончил. – Он повернулся и посмотрел на здание за ее спиной. – Его недавно построили, не так ли? И молодые леди бывают здесь?

– Занимайтесь лучше своим делом, – сухо сказала Анна и направилась к школе.

На полдороге она оглянулась. Адам трудился над сеткой. Она перевела взгляд на здание спортивного павильона. Красивое, добротное сооружение, где все спокойно, в особенности сейчас, когда в нем нет учениц.

Глава 7

Убийство

1

В полицейском участке станции Херст-Сент-Комприен сержант Грин натужно зевнул: неприятно дежурить ночью.

Тотчас же зазвонил телефон. Полицейский снял трубку. Через несколько секунд сон слетел с него, а движения стали торопливыми. Схватив листок бумаги, он начал записывать.

– Да? Слушаю! «Мидоубанк»? Да, теперь имя… По буквам, пожалуйста… С-п-р-и-н-г… так? Е-р… Спрингер? Пожалуйста, ничего не трогайте: мы выезжаем.

Сержант быстро набрал телефонный номер и сообщил о происшествии шефу.

– «Мидоубанк»? – спросил инспектор полиции Келси. – Женская школа? И кто же там убит?