– Но это только часть дела, миссис Сатклиф. И я попрошу вас быть очень осторожной.

– Осторожной? В чем?

– Революция – хитрая штука, – сказал О'Коннор. – Можно ожидать всяческих сюрпризов. Вы долго пробудете в Лондоне?

– Возможно, до завтра. Муж должен приехать за нами.

– Это хорошо. Но на всякий случай… Если случится что-нибудь неожиданное, позвоните по телефону 999[4].

– О! – в восторге воскликнула Дженнифер. – Номер 999! Я позвоню!

– Не глупи, Дженнифер! – прикрикнула на нее мать.

3

Выдержка из газеты:

«Вчера была предпринята попытка кражи в доме мистера Генри Сатклифа. Спальня миссис Сатклиф была обыскана, все вещи разбросаны. Это происходило в воскресенье, когда вся семья находилась в церкви. Прислуга, готовившая обед, ничего не слышала. Человек был арестован полицией при попытке бежать из дома.

Он назвался Эндрю Уоллом и сознался, что он безработный и искал в доме деньги. Заметим, что драгоценности миссис Сатклиф, за исключением нескольких камней, которые она носила на себе, хранятся в банке…»

– Надо сделать решетки на окнах, – предложил мистер Сатклиф в семейном кругу.

– Мой дорогой Генри, – сказала миссис Сатклиф, – кажется, все это по-прежнему связано с беднягой Робертом и нашей поездкой за границу. И я уверена, если взломщики захотят, то смогут сюда проникнуть снова, какие бы меры мы ни принимали. – Она помолчала и добавила грустно, протягивая мужу газету: – Как хорошо сказано – «прислуга». И это о старухе Эллис, которая глуха и с трудом стоит на ногах, и о ее слабоумной дочери, которая помогает матери по воскресеньям!

– Единственное, что мне непонятно: как полиция узнала, что нас грабят? – спросила Дженнифер.

– Самое необычное то, что он ничего не взял, – перебила ее мать.

– А ты уверена в этом, Джоан? – спросил ее муж. – Ты всегда была немного рассеянна.

– Трудно сразу сказать, пропало ли что-нибудь, – раздраженно ответила миссис Сатклиф. – В спальне был беспорядок – ящики открыты, вещи разбросаны, все перевернуто… Я не могла сразу сообразить, что исчезло, хотя никак не могу припомнить, где мой лучший шарф.

– Это был мой шарф, мама. И ты ошибаешься. Его сдуло ветром в Средиземное море. Я брала его и забыла тебе сказать.

– Сколько можно говорить, чтобы ты ничего не брала без моего разрешения?

– Можно мне взять еще пудинга? – спросила Дженнифер, чтобы отвлечь мать.

– Теперь о другом. Надеюсь, ты понимаешь, что «Мидоубанк» – это необычная школа?

– Я не уверена, что мне туда хочется, – сказала Дженнифер. – Я знала девочку, кузина которой там училась. И она говорит, что там ужасно: все их разговоры сводятся к тому, как садиться и выходить из «Роллс-Ройса» и как вести себя, если хочешь попасть на завтрак к королеве.

– И все же ты поедешь, Дженнифер, – сказала миссис Сатклиф. – Ты не представляешь себе, что такое «Мидоубанк». Могу тебе сказать, что мисс Вулстроу принимает к себе далеко не всякую девочку. Тебя взяли исключительно благодаря высокому положению твоего отца и влиянию тети Розамонд. Нам чрезвычайно повезло. А если тебе случится попасть на завтрак к королеве, – продолжала миссис Сатклиф, – то не помешает знать, как следует себя вести.

– Ну хорошо, – сказала Дженнифер. – И все же я надеюсь, что королева часто завтракает с людьми, которые не умеют себя вести, – с африканскими вождями, жокеями, шейхами…

– У африканских вождей отличные манеры, – вставил отец, недавно вернувшийся из деловой поездки в Гану.

– И у арабских шейхов – тоже, – добавила миссис Сатклиф. – Конечно, у высших.

– Ты помнишь праздник у принца, на котором мы были? – обратилась к матери Дженнифер. – Как тебе дали овечьи глаза, а дядя Боб толкнул тебя локтем, чтобы ты не беспокоилась и ела? Интересно, как будет вести себя шейх в Букингемском дворце, если ему подадут жареного ягненка.

– Хватит об этом, – сказала ее мать, прерывая разговор.

4

Когда Эндрю Уолла после вынесения приговора увели, Дерек О'Коннор, находившийся в зале суда, снял телефонную трубку и набрал номер.

– Для парня, которого мы накрыли, дело закончилось нехорошо, – сказал он. – Ему дали довольно много…

– Кто он был? Мы их знаем?

– Один из группы Гукко, я полагаю. Они спешили, вот и наняли его для подобной работы. Парень не очень умный, но говорит неплохо.

– И приговор принял, как ягненок, – усмехнулся на другом конце линии полковник Пиквей.

– Да, типичный вид глупого парня, который шел прямой дорогой и вот сбился с пути. Артист, и это, конечно, его достоинство.

– И он ничего не нашел? – спросил полковник.

– И мы ничего не нашли. Похоже на то, что там нечего искать. Наша версия, что Роулинсон мог передать драгоценности через свою сестру, не подтверждается.

– А другие версии?

– Их множество. Может быть, камни не покидали Рамата. Спрятаны в отеле «Риц-Савой». Или Роулинсон укрыл их где-нибудь по дороге на аэродром. А может, они находятся у мистера Робинсона. Вполне возможно также, что миссис Сатклиф действительно имела их у себя, но потом швырнула их за борт где-нибудь в Красном море, даже не подозревая о том, что делает.

– А может, для нее это был лучший выход?

– Но, сэр, ведь это деньги!

– Человеческая жизнь дороже, – ответил полковник Пиквей.

Глава 5

Письма из Мидоубанкской школы

Письмо Джули Эпжон своей матери:

«Дорогая мама!

Я обосновалась на новом месте, и мне здесь нравится. У меня уже появилась подруга. Она тоже новенькая. Мы обе ужасно любим теннис. Она добрая. Ее ракетка здорово искривлена и покороблена. Это от жары. Она с матерью была в Персидском заливе. Там было очень жарко, и еще там произошла революция. Но Дженнифер всего не видела, так как находилась в посольстве.

Мисс Вулстроу похожа на ягненка. К новеньким она относится снисходительно (до поры до времени). Английский язык у нас преподает ужасная мисс Рич. Когда она читает из Шекспира, заводится. Каждый день она терзает нас рассказами о Яго и его чувствах и как ревность может довести человека до убийства того, кого любит. Этим она заставляет страдать нас всех, кроме Дженнифер, которую трудно вывести из равновесия. Эта мисс Рич учит нас также географии. Я всегда считала этот предмет скучным, но мисс Рич географию преподает хорошо.

Искусству нас учит мисс Лорн. Она приходит к нам дважды в неделю и показывает репродукции картин Лондонской галереи. По французскому у нас мадемуазель Бланш. Она не очень строга с нами. Дженнифер пока не говорит по-французски. А вот мисс Спрингер – просто ужасная. Она ведет гимнастику. Ее волосы пахнут имбирем. А еще есть у нас мисс Чедвик. Она одна из основательниц школы. Суетливая, но хорошая. Учит нас математике. Нам нравится мисс Ванситтарт, которая преподает историю и немецкий.

С нами учится несколько иностранок: две итальянки, несколько немок, очень веселая шведка (она принцесса или что-то в этом роде) и девочка, которая наполовину турчанка, наполовину персиянка. Она говорит, что должна была стать женой принца Али Юсуфа, погибшего при авиационной катастрофе, но Дженнифер говорит, что это неправда, что Шейста просто выдумывает, потому что она его кузина и он не собирался на ней жениться. Вроде бы он любил другую. Дженнифер знает ужасно много интересных вещей, но обычно не хочет рассказывать.

Я полагаю, что ты скоро отправишься в свою поездку. Только не забудь документы, как это уже было с тобой! И возьми на всякий случай дорожную аптечку.

Любящая тебя Джули».

Письмо Дженнифер своей матери:

«Дорогая мама!

Здесь действительно неплохо. Веселей, чем я ожидала. Погода стоит очень хорошая. Сегодня мы пишем сочинения на тему: „Могут ли хорошие качества быть чрезмерными“. Бр-р… Даже думать об этом не хочется! А на следующей неделе будет „Сравнительная характеристика Джульетты и Дездемоны“. Ужасная скука. Не можете ли вы прислать мне новую ракетку? Я знаю, что леску перетягивали прошлой осенью, но ракетка все равно неудобная. Вся покоробилась. Скоро я начну изучать греческий язык. Справлюсь ли я? А вообще, я люблю языки. Некоторые из нас поедут в Лондон смотреть балет „Лебединое озеро“. Кормят здесь хорошо. Вчера на завтрак нам дали цыпленка и торт к чаю.

Не могу не спросить о новостях: у нас не было больше взломщиков?

Любящая тебя дочь Дженнифер».

Письмо Маргарет Гор-Вес, ученицы старшего класса, своей матери:

«Дорогая мама!

Есть небольшая новость: в этом семестре я изучаю немецкий язык с мисс Ванситтарт. Здесь ходят слухи, что мисс Вулстроу – за глаза ее зовут Вулли – собирается уходить и что мисс Ванситтарт ее заменит. Я спрашивала об этом мисс Чедвик (мисс Вулстроу я, конечно, спросить не посмела), и она тоже отрицала это. Сказала, что не надо слушать сплетни. В четверг мы ездили на балет „Лебединое озеро“. Великолепно!!!

Принцесса Ингрид – большая шутница. У нее голубые глаза, но испорченные зубы. Здесь есть две девушки-немки, они очень хорошо говорят по-английски.

Мисс Рич вернулась и выглядит очень хорошо. Новую учительницу гимнастики зовут мисс Спрингер. Она ужасно грубая, и ее никто не любит. Она же инструктор по теннису. Одна из новеньких, Дженнифер, хорошо играет, но руки у нее слабоваты. Она дружит с девушкой по имени Джули Эпжон. Они все время вместе. Мы зовем их болтушками.

Ты не забыла, что я приглашала тебя на двадцатое? Двадцатое – день спорта.

Любящая тебя Маргарет».

Письмо мисс Джонсон своей сестре:

«Дорогая Эдит!

Здесь все по-старому. Летний семестр, как всегда, хорош. Сад у нас прекрасный, к тому же у нас сейчас новый молодой садовник, который помогает нашему старому Бриггсу. Жаль, что он слишком красив. Девушки всегда так глупы!

Мисс Вулстроу больше ничего не говорит об уходе, надеюсь, что она оставила это намерение. Мисс Ванситтарт не сможет заменить ее на таком посту.

Поцелуй за меня Дика и детей. Привет Оливеру Кейту, если увидишь его.

Твоя Элспет».

Письмо Анны Шапленд Деннису Ротбону:

«Дорогой Деннис!

Я не хочу ждать еще три недели. Я хочу пообедать с тобой в субботу или в воскресенье. Хочу, чтобы ты это знал! Я нашла хорошую работу в школе. Но, слава богу, я не школьная воспитательница, иначе можно было бы сойти с ума.

Всегда твоя Анна».

Письмо мадемуазель Анжель Бланш Рене Дюпон. Бордо, до востребования:

«Дорогая Рене!

Здесь неплохо, хотя я не могу сказать, что меня все это очень уж забавляет. Девочки ведут себя не очень вежливо, у них нет настоящей почтительности. Я думаю, что это нехорошо, однако мисс Вулстроу не жалуюсь. Ей не нравится, когда вмешиваются в ее функции. Больше ничего интересного.

Муше».

Письмо мисс Ванситтарт подруге:

«Дорогая Глория!

Летний семестр начался. Очень довольна моими новыми девочками. Нашей маленькой принцессе (восточной, а не скандинавской) не хватает рвения, но я надеюсь, что она понимает это. У нее очаровательные манеры. Наша новая преподавательница, мисс Спрингер, не имеет успеха. Девочки не любят ее: слишком высокомерна. Она не может понять, что „Мидоубанк“ – это не обычная школа! Кроме того, она слишком любопытна и задает много вопросов. Новая француженка, мадемуазель Бланш, любезна, обходительна, но совсем не похожа на мадемуазель Дюпон. В первый день семестра мы едва избежали неприятности: неожиданно появилась леди Вероника Карлтон-Сандвей, совершенно пьяная. Близнецы леди Вероники – чудесные девочки. Мисс Вулстроу не говорит ничего определенного о будущем, но по ее поведению можно предположить, что что-то произойдет. „Мидоубанк“ действительно достигла многого, и я буду поддерживать сложившиеся традиции. Поцелуй за меня Марджори, когда увидишь ее.

Всегда твоя Элинор».

Письмо полковнику Пиквею, отправленное по обычным каналам:

«Рапорт мужчины, посланного в опасную зону.

Я единственный стоящий самец среди ста девяноста женщин… Ее высочество прибыла при полном параде. „Кадиллак“ цвета расплавленной клубники и голубой пастели плюс бородач в национальном одеянии.

Едва узнал ее на следующий день в школьной форме. Ей трудно будет установить дружеские отношения с окружающими, это видят и они и она. Уже подходила ко мне и спрашивала, как называются различные цветы, но тут же явилась Горгона с веснушками, рыжими волосами и голосом коростеля и увела ее от меня подальше. Девушка явно не хотела уходить, так что теперь я понимаю, почему этих восточных женщин держат в гареме и в чадре. Но каковы светские манеры! Она их, несомненно, почерпнула в швейцарской школе.

Горгона, иначе мисс Спрингер, преподавательница гимнастики, вернулась и устроила мне головомойку. Садовник не должен разговаривать с ученицами и так далее… Я выразил свое наивное удивление: „Мне очень жаль, мисс. Молодая леди спрашивала меня о цветах. Полагаю, что этому их не учат…“

Горгона была очень довольна моим смирением и в конце концов глупо заулыбалась.

С секретаршей мисс Вулстроу успеха нет: она держится неприступно.

Француженка более общительна. Скромный взгляд, похожа на мышку, но не мышка, конечно. Подружился также с тремя хохотушками, их имена – Памела, Луиза и Мэри. Фамилий не знаю, но происхождение явно аристократическое.

Старая боевая лошадь по имени мисс Чедвик со мной осторожна – следует держать ухо востро, если я хочу сохранить репутацию. Мой командир, старик Бриггс, – тип довольно покладистый. Главной темой его разговоров являются воспоминания о добрых старых временах. Он ворчит на всех, кроме мисс Вулстроу. Она мало говорит, очень добра со мной, но, когда смотрит на меня, мне кажется, что она все обо мне знает».

Глава 6

Соломинка на ветру

1

– Нет, – охотно высказал свое мнение старый Бриггс, – это плохо, паренек. Слишком плохо…

Одобрение он выражал крайне редко.

«Не дело, – думал он, – позволять юнцу думать, что он выше меня, и задирать нос».

– По-моему, – продолжал он, – нам не следует браться сразу за много дел. Слушай внимательно, что я говорю, и запоминай, как это нужно делать.

Юноша понял, что предложенный им темп работы утомителен для старика.

– Смотри, вот здесь, – Бриггс показал рукой, – мы посадим астры. Они не любят астры, но я не обращаю внимания. Женщины всегда капризничают, но если ты не обращаешь внимания на их капризы, то они в девяти случаях из десяти ничего не замечают. Забывают, видно… Хотя, скажу я тебе, она замечает все. Думаешь, она зря бегает сюда?

Адам понял, что «она» – это мисс Вулстроу.

– Кто это только что разговаривал с тобой? – с подозрением спросил Бриггс. – Я сам видел.

– О, это одна из молодых леди, – ответил Адам.

– А, одна из близняшек, не так ли? Будь осторожен, паренек. Не перепутай их. Я знаю, что это такое, знаю близнецов. Я участвовал не в одной войне, но близнецы… О, если бы я знал это тогда, то был бы осторожнее. Понял?

– Ничего страшного, – беззаботно ответил Адам. – Спросила название двух растений и ушла.

– Ну, если так… – протянул Бриггс. – И все же будь осторожней. Здесь не место для разговоров с молодыми леди.

– Но я же ничего особенного не говорю и не делаю…

– А я и не утверждаю, что ты делаешь, мой мальчик. Но я говорю, что и не надо ничего такого делать, чтобы умы этих девиц пришли в замешательство. Так что лучше поберегись. Это все. А теперь пойдем…

В этот момент они увидели направляющуюся к ним мисс Вулстроу.

– Доброе утро, Бриггс. Доброе утро… э…

– Адам, мисс.

– Ах да, Адам. Вы, кажется, все сделали? Теперь натяните сетки на дальнем корте. У вас это лучше получится.

– Ладно, мисс. Сейчас этим займусь.

– Что вы посадили здесь?

– Ну… Я думал… – замялся Бриггс.

– Но не астры, – отрезала мисс Вулстроу, не давая ему прийти в себя. – Георгины, – сказала она и ушла.

– Пришла, приказала… – проворчал Бриггс. – Умеет она замечать раньше, чем ты успеешь что-нибудь сделать. И помни, что я тебе сказал, паренек: будь осторожен с близнецами, да и с остальными тоже.

– Если она захочет, так и без того найдет к чему придраться, – хмуро сказал Адам. – А работы здесь и без того выше головы.

– Вижу, ты такой же, как и все теперешние молодые люди.

Адам молча продолжал работать.

Мисс Вулстроу вернулась в школу. Она была явно чем-то недовольна. Навстречу ей попалась мисс Ванситтарт.

– Жарко что-то, – сказала она.

– Да, очень жарко и душно… – Мисс Вулстроу опять нахмурилась. – Вы заметили этого юношу – молодого садовника?

– Я не обратила особого внимания на него.

– Мне он кажется необычным, – задумчиво сказала мисс Вулстроу. – Очень уж не подходящий тип для садоводческой работы.

– Возможно, он недавно окончил Оксфорд и хочет немного подработать?

– Он красив. Девочки обращают на это внимание.

– Обычная проблема.

Мисс Вулстроу улыбнулась:

– Сочетать свободу для девочек со строгим надзором. Так вы это понимаете, Элинор?

– Да.

– Мы справимся, – сказала мисс Вулстроу.

– Да, конечно. У вас никогда не было скандалов?

– Мы были близки к этому один или два раза, – ответила мисс Вулстроу. – Глупым моментам не место в школе. Вы не находите нашу жизнь здесь глупой?