ЭРТЕБИЗ. Орфей, я очень виноват. Письмо подсунули, когда вы были у мертвых. Возвращение вашей жены меня увлекло. Я забыл вас предупредить. Спасайтесь!

ОРФЕЙ. Слишком поздно.

Наваждение лошади кончено. Орфей преображается.

ЭРТЕБИЗ. Спрячьтесь, здесь крепкие стены, я скажу, что вы путешествуете… уехали…

ОРФЕЙ. Бесполезно, Эртебиз. Все идет, как должно идти.

ЭРТЕБИЗ. Я вас защищу силой!

ОРФЕЙ. Нет.

ЭРТЕБИЗ. Это безумие!

ОРФЕЙ. Зеркало твердое. Оно мне прочитало письмо. Я знаю, что мне остается.

ЭРТЕБИЗ. Что вы хотите сделать?

ОРФЕЙ. Догнать Эвридику.

ЭРТЕБИЗ. Вы больше не можете этого.

ОРФЕЙ. Могу.

ЭРТЕБИЗ. Даже если вы проникнете туда, между вами снова начнутся сцены.

ОРФЕЙ. (в экстазе) Она делает мне знак следовать за ней в узкую дверь.

ЭРТЕБИЗ. Вы страдаете, ваше лицо исказилось. Я вам не позволю погибнуть.

ОРФЕЙ. О, эти барабаны, эти барабаны! Они приближаются все ближе, они грохочут, они лопаются, сейчас они будут здесь.

ЭРТЕБИЗ. Вы уже один раз совершили невозможное.

ОРФЕЙ. Но я хотел невозможного.

ЭРТЕБИЗ. Вы никогда не поддавались интригам.

ОРФЕЙ. Раньше дело не доходило до крови.

ЭРТЕБИЗ. Вы меня пугаете…

Лицо Орфея выражает нечеловеческую радость.

ОРФЕЙ. Что думает мрамор, из которого скульптор высекает шедевр? Он думает: «Меня бьют, портят, оскорбляют, ломают, я погиб». Мрамор идиот. Жизнь бьет меня, Эртебиз. Она создает шедевр. Надо, чтобы я вынес ее удары, не понимая их. Надо собраться с силами, держаться спокойно, помочь ей, работать вместе с ней, надо дать ей закончить ее работу.

ЭРТЕБИЗ. Камни!

Камни разбивают стекла и падают в темноту.

ОРФЕЙ. Белое стекло. Это счастье! Счастье! У меня будет бюст, который я хотел.

Один из камней попадает в зеркало.

ЭРТЕБИЗ. Зеркало!

ОРФЕЙ. Без зеркала!

Орфей бросается на балкон.

ЭРТЕБИЗ. Они вас разорвут.

Слышны вопли и барабаны.

ОРФЕЙ. (спиной, кланяется на балконе) Дамы!

Шквал барабанов.

Дамы!

Шквал барабанов.

Дамы!

Шквал барабанов.

Орфей бросается направо, вниз, незаметно уходя с балкона. Барабаны покрывают его голос. Темнота, Эртебиз падает на колени и прячет лицо. Вдруг что-то круглое влетает в комнату. Это голова Орфея. Она катится направо и останавливается на переднем плане. Эртебиз слабо вскрикивает. Барабаны удаляются.

Сцена десятая

ЭРТЕБИЗ, ГОЛОВА ОРФЕЯ, затем ЭВРИДИКА

ГОЛОВА ОРФЕЯ. (оскорбленным голосом) Где я? Как темно… какая голова тяжелая. А мое тело, мое тело, мне так больно. Должно быть, я упал с балкона. Должно быть, я упал с большой высоты, с большой высоты, с большой высоты прямо на голову. А голова?.. в самом деле, да… я говорю о моей голове… Где она, моя голова? Эвридика! Эртебиз! Помогите! Где вы? Зажгите лампу. Эвридика! Я не вижу собственного тела. Я не могу найти голову. У меня больше нет ни головы, ни тела. Я больше ничего не понимаю. И пусто, всюду пусто. Объясните. Разбудите меня. Спасите! Спасите! (жалобно) Эвридика… Эвридика… Эвридика… Эвридика…

В зеркале появляется Эвридика.

ЭВРИДИКА. Мой дорогой?

ГОЛОВА ОРФЕЯ. Эвридика… Это ты?

ЭВРИДИКА. Я.

ГОЛОВА ОРФЕЯ. Где мое тело? Куда я дел мое тело?

ЭВРИДИКА. Не ищи. Не сердись. Дай мне руку.

ГОЛОВА ОРФЕЯ. Где моя голова?

ЭВРИДИКА. (беря невидимое тело за руку) Я держу тебя за руку. Иди. Не бойся. Я поведу тебя…

ГОЛОВА ОРФЕЯ. Где мое тело?

ЭВРИДИКА. Возле меня. Рядом со мной. Теперь ты не можешь меня увидеть, и мне позволено тебя увести.

ГОЛОВА ОРФЕЯ. А моя голова, Эвридика… моя голова… куда я дел мою голову?

ЭВРИДИКА. Оставь, любовь моя, не думай больше о своей голове…

Эвридика и невидимое тело Орфея погружаются в зеркало.

Сцена одиннадцатая

ЭРТЕБИЗ, ГОЛОВА ОРФЕЯ, затем КОМИССАР ПОЛИЦИИ и СЕКРЕТАРЬ СУДА

В дверь стучат. Молчание. Стучат. Молчание.

ГОЛОС КОМИССАРА ПОЛИЦИИ. Именем закона, откройте.

ЭРТЕБИЗ. Кто вы?

ГОЛОС КОМИССАРА. Полиция. Открывайте или я взломаю дверь.

ЭРТЕБИЗ. Сейчас.

Эртебиз бросается к голове Орфея, поднимает ее, колеблется, ставит ее на пустой цоколь. Пока он открывает дверь, актер, играющий Орфея, заменяет картонную голову своей.

КОМИССАР. Почему вы не открыли по первому требованию?

ЭРТЕБИЗ. Господин судья…

КОМИССАР. Комиссар.

ЭРТЕБИЗ. Господин комиссар, я друг этой семьи. Я поражен, это понятно…

КОМИССАР. Поражены? Чем поражены?

ЭРТЕБИЗ. Надо вам сказать, я присутствовал при драме…

КОМИССАР. Какой драме?

ЭРТЕБИЗ. Убийства Орфея вакханками.

КОМИССАР. (обернувшись к секретарю) Я ждал этой версии. А… супруга жертвы… Где она? Я хотел бы устроить вам очную ставку.

ЭРТЕБИЗ. Ее нет.

КОМИССАР. Все лучше и лучше.

ЭРТЕБИЗ. Она также оставила супружеский кров.

КОМИССАР. Вот это да! (секретарю) Будьте любезны сесть за этот стол (указывает на стол слева) и вести протокол.

Секретарь усаживается. Достает бумаги, перья. Он сидит спиной к зеркалу. Эртебиз стоит возле зеркала. Для удобства секретарь, оттаскивает стол назад, так что доступ к двери невозможен.

ЭРТЕБИЗ. Я…

СЕКРЕТАРЬ. Молчать.

КОМИССАР. Действуем по порядку. Не считайте это допросом. Где тело?

ЭРТЕБИЗ. Какое тело?

КОМИССАР. Если есть преступление, должно быть тело. Я спрашиваю, где находится тело?

ЭРТЕБИЗ. Но, господин комиссар, тела нет. Оно растерзано, обезглавлено, растащено этими сумасшедшими.

КОМИССАР. Во-первых, не оскорбляйте служительниц культа. Во-вторых, вашей версии противоречат пять сотен очевидцев.

ЭРТЕБИЗ. Вы считаете…

КОМИССАР. Молчать!

ЭРТЕБИЗ. Я…

КОМИССАР. (с расчетом на эффект) Молчать. Слушай меня хорошенько, парень. У нас сегодня затмение. Это солнечное затмение произвело колоссальный переворот в общественном мнении — в пользу Орфея. Надет траур. Организован триумф. Власти требуют его останки. Итак, вакханки увидели Орфея, когда он, покрытый кровью, появился на балконе и позвал на помощь. Удивившись, так как они пришли под его окна с единственной целью немного пошуметь, они прибежали бы ему на помощь, если бы, говорят они (пять сотен ртов это говорят), если бы, говорю я, он не упал мертвым у них на глазах.

Итак, я подвожу итог. Дамы организуют шествие. Они появляются с криком «оплевать Орфея». Внезапно открывается окно, Орфей, окровавленный, бросается к ним и зовет на помощь. Дамы намерены взбежать по ступенькам, но слишком поздно! Орфей падает, и вся толпа — не забудем, что это женщины… женщины, которые любят кричать, но которых ужасает вид крови — вся толпа, я повторяю, поворачивает назад. Затмение. Город видит в этом затмении гнев солнца за насмешку над одним из его бывших жрецов. Власти преграждают путь женщинам, и женщины, через Аглонику, рассказывают о странном преступлении, которому они только что были свидетелями. Весь город ринулся на место происшествия. Пришлось применить суровые меры, чтобы прекратить беспорядки, и срочно послать меня, который вас допрашивает и не позволяет считать себя шутом гороховым. Намотайте это на ус.

ЭРТЕБИЗ. Но я вас не…

СЕКРЕТАРЬ. Молчать. Вас не спрашивают.

КОМИССАР. Действуем по порядку. (Секретарю). На чем я остановился?

СЕКРЕТАРЬ. Бюст. Я позволю себе напомнить про бюст.

КОМИССАР. А! Да. (Эртебизу) Вы служите в этом доме?

ЭРТЕБИЗ. Я друг дома.

КОМИССАР. Для триумфа требуется бюст Орфея. Знаете вы такой?

Эртебиз подходит к двери и закрывает ее. Видна голова Орфея на цоколе. Комиссар и секретарь оборачиваются.

КОМИССАР. Не похож.

ЭРТЕБИЗ. Это прекрасная вещь.