Марико перестала сердиться и расхохоталась:

- Ах ты... Ты прав, прав. Пожалуйста, извини меня. - Она опять почувствовала себя полной сил, вновь стала сама собой. - О, как я люблю тебя, уважаю и как гордилась тобой сегодня вечером, - я чуть не расцеловала тебя там перед всеми, как это у вас принято.

- Мадонна, это все равно что поджечь пороховой склад!

- Если бы мы были одни, я бы целовала тебя, пока крики о помощи не заполнили бы всю вселенную!

- Благодарю тебя, госпожа, но ты - здесь, а я - там и между нами - вся вселенная.

- О нет, между нами нет всей вселенной! Моя жизнь полна, потому что есть ты!

Через минуту он сказал:

- А приказы Ябу - извиниться и остаться?

- Они не могут быть выполнены, извините.

- Из-за приказов Торанаги?

- Формально - да, но на самом деле - нет, это только мое желание. Все зло предложила ему я. И это я просила разрешения приехать сюда, мой любимый. Ей-богу, это правда.

- Что же будет завтра?

Она рассказала ему, о чем говорила с Кири, добавив:

- Все идет лучше, чем задумывалось. Разве Ишидо уже не твой патрон? Клянусь, я не понимаю, как господин Торанага может быть таким умным и всевидящим. Перед моим отъездом он объяснил мне, что произойдет - что может произойти. Он знал, что Ябу не имеет никакой власти в Кюсю. Только Ишидо или Кийяма могут защитить тебя здесь. Мы не приманки, - мы под его защитой. Мы в совершенной безопасности.

- А эти девятнадцать дней... теперь уже восемнадцать... Торанага ведь должен быть здесь?

- Да.

- Тогда это, может быть, как говорит Ишидо, только пустая трата времени.

- Наверняка я не знаю. Знаю только, что девятнадцать, восемнадцать или даже три дня могут равняться вечности.

- Или завтра?

- Завтра тоже. Или следующий день.

- А если Ишидо завтра тебя не выпустит?

- Это наш единственный шанс. Ишидо нужно уговорить.

- Ты уверена?

- Да, ей-богу, Анджин-сан.

Блэксорн во сне пытался освободиться от ночного кошмара, но в тот момент, когда он проснулся, тревожные тени сразу исчезли. День только начинался, через москитную сетку на него смотрели серые.

- Доброе утро, - приветствовал он их, хотя ему и не нравилось, что за ним наблюдали во время сна.

Блэксорн выбрался из-под сетки, вышел в коридор, спустился вниз по лестнице и направился в уборную во дворе. Охранники, и серые и коричневые, шли рядом, но он не обращал на них внимания. Рассвет был мглистый. Небо на востоке уже очистилось от тумана, пахло солью и сыростью с океана. Уже появились стаи мух. "День будет жаркий", - подумал он.

Послышались звуки приближающихся шагов - через отверстие в двери он заметил Дзиммоко. Она терпеливо дожидалась его, болтая с охранниками, и усердными поклонами приветствовала его в дверях.

- Где Марико-сан? - спросил Блэксорн.

- Она у Киритсубо-сан, Анджин-сан.

- Спасибо. Когда уезжаете?

- Скоро, господин.

- Передайте, что я хотел бы пожелать ей доброго утра перед отъездом. Он сказал это еще раз, хотя Марико уже пообещала, что найдет его перед тем, как вернется домой собраться в дорогу.

- Да, Анджин-сан.

Он кивнул, как подобает самураю, и пошел умыться и принять ванну. Здесь не было заведено принимать по утрам горячую ванну, но он каждое утро обливался холодной водой.

- Э-э, Анджин-сан, - всякий раз говорили телохранители и случайные свидетели, - это, конечно, очень полезно для вашего здоровья.

Одевшись в коричневое кимоно, с мечами и пистолетом за поясом, Блэксорн пошел к стене, возвышающейся над двором этого крыла замка. Коричневые на постах приветствовали его как равного, но серые проявляли беспокойство: на крепостной стене сгрудилась масса серых, не упускавших из поля зрения ничего, что происходило за воротами.

- Много серых, намного больше, чем обычно. Вы меня поняли, Анджин-сан? - Это Ёсинака вышел на балкон.

- Да.

Капитан серых приблизился к ним:

- Пожалуйста, не подходите слишком близко к краю, Анджин-сан. Извините.

Солнце встало над горизонтом, лучи его приятно согревали кожу. На небе не виднелось ни облачка, ветер стихал. Капитан серых показал на меч Блэксорна:

- Это "Продавец масла", Анджин-сан?

- Да, капитан.

- Не разрешите ли посмотреть на клинок?

Блэксорн вытянул часть клинка из ножен. Согласно обычаю меч не следовало вытаскивать полностью, если вы не собирались им пользоваться.

- Красивое зрелище! - восхитился капитан. Все, кто был рядом, коричневые и серые, толпились вокруг, одинаково пораженные. Блэксорн убрал меч, - нельзя сказать, чтобы он был недоволен.

- Я польщен тем, что мне позволили носить "Продавца масла".

- А вы умеете пользоваться мечом, Анджин-сан? - спросил капитан.

- Нет, капитан. Не так хорошо, как самураи. Но я учусь.

- Это очень хорошо.

На переднем дворе, двумя этажами ниже, тренировались серые - там все еще держалась тень, солнышко не дошло туда. Блэксорн понаблюдал за ними.

- Сколько здесь самураев, Ёсинака-сан?

- Четыре сотни и три, Анджин-сан, включая те две сотни, что пришли со мной.

- А снаружи?

- Серых? - Ёсинака засмеялся. - Много, очень много...

Капитан серых в ухмылке обнажил зубы.

- Почти сто тысяч, Анджин-сан. Вы поняли - сто тысяч?

- Понял, спасибо.

Все, кто был во дворе, смотрели вниз: из-за дальнего угла выходил и приближался к их тупику кортеж в сопровождении стражи - носильщики, вьючные лошади и три паланкина. Проход был все еще в тени, между высокими защитными стенами, в нишах стен горели факелы. Даже с такого расстояния заметно было, как нервничали носильщики, а серые, что шли за ними, казались притихшими и настороженными. Притаились и коричневые, стоявшие на страже. Высокие ворота крепости открылись, впуская кортеж, сопровождавшие его серые остались снаружи, и ворота снова закрылись. Гигантский железной засов лег на свое место в причудливых скобах, глубоко заделанных в гранитные стены. Опускные решетки на этом входе отсутствовали.

Ёсинака обратился к Блэксорну:

- Анджин-сан, пожалуйста, извините меня, я должен проверить все ли в порядке.

- Я подожду здесь.

- До встречи, - Ёсинака ушел.

Капитан серых, подойдя к парапету, свесил голову вниз. "Боже мой, подумал Блэксорн, - надеюсь, Марико права и Торанага прав... Теперь недолго... " Он посмотрел, высоко ли поднялось солнце, и невнятно пробормотал про себя по-португальски:

- Скоро отправятся.

Не осознав этого, капитан буркнул что-то утвердительное, и Блэксорну стало ясно, что тот понял его фразу на португальском, - значит, он христианин и еще один возможный его враг... Он задумался о прошедшей ночи. Как будто он говорил с Марико только по-латыни... Но ведь она сказала на латыни: "... чтобы я приказала сразу же их убить". Говорит ли он на латыни, как тот, другой капитан, один из тех, кто был убит при первом бегстве из Осаки?

Солнце уже набрало силу, и Блэксорн отвел взгляд от капитана серых. "Если ты не убил меня ночью, - может быть, и никогда не сделаешь этого", подумал он и сразу выбросил его из головы. Внизу он разглядел Кири: она вышла на передний двор, командуя служанками, несущими корзины и ящики для погрузки на вьючных лошадей. На главных ступенях лестницы она казалась такой маленькой... Когда-то Сазуко умышленно поскользнулась здесь, отвлекая внимание, что и использовал Торанага... Недалеко от этого места, немного севернее, был разбит уютный садик и стоял маленький каменный дом, где он впервые увидел Марико и Яэмона, наследника... Мысленным взором он проследил, как кортеж в полдень покидает замок, кружит по лабиринтам, беспрепятственно выезжает из крепости, едет лесами и спускается к морю... Он молился, чтобы Марико и ее спутники поскорей оказались в безопасности. Как только они уедут, отбудут и они с Ябу - сядут на галеру и выйдут в море.

Отсюда, со стены, море казалось совсем близким - оно манило, дразнило горизонтом...

- Конбанва, Анджин-сан!

- Марико-сан! - Она, как всегда, неотразима...

- Конбанва. - Блэксорн сразу, без дальнейших вежливых фраз перешел на латынь: - Берегитесь этого капитана серых - он понимает португальский. - И тут же продолжал на португальском, давая ей время прийти в себя: - Не понимаю, как вы можете быть так прекрасны после бессонной ночи, - Он взял ее за руку и повернул спиной к капитану, подводя ближе к парапету: - Смотрите там Киритсубо-сан!

- Спасибо. Да-да, благодарю вас.

- Почему вы не помашете Киритсубо-сан?

Она помахала и окликнула ее по имени. Кири заметила их и помахала в ответ.

Через минуту, расслабившись и овладев собой, Марико оценила его усилия:

- Благодарю вас, Анджин-сан. Вы очень ловки и очень умны. - Она, как обычно, поздоровалась с капитаном, прошла к выступу в стене и присела, предварительно убедившись, что здесь чисто. - День обещает быть хорошим.

- Да... Как вам спалось?

- Я не спала, Анджин-сан. Кири и я проболтали всю ночь, и я видела, как восходит солнце. Я люблю рассветы... А вы?

- Мой сон был нарушен, но...

- Ох, извините...

- Я прекрасно чувствую себя - правда. Вы сейчас уезжаете?

- Да, но я вернусь в полдень, чтобы захватить Кири-сан и госпожу Сазуко. - Она отвернулась от капитана и сказала по-латыни: - Ты... Помнишь Гостиницу Цветов?

- Конечно. Как я могу ее забыть?

- Если сегодня будет задержка... сегодняшний вечер будет таким же - так же прекрасен и спокоен.

- Ах, хорошо бы! Но я предпочел бы, чтобы ты оказалась в безопасности.

Марико продолжала на португальском:

- Мне сейчас надо идти. Вы извините меня?

- Я провожу вас до ворот.

- Нет, пожалуйста. Смотрите на меня отсюда. Вы и капитан можете все видеть и отсюда.

- Конечно, - согласился Блэксорн, сразу все поняв. - Идите с Богом!

Он остался на парапете. Пока он ждал, во двор проник солнечный свет теней как не бывало. Внизу появилась Марико. Он увидел, как она поздоровалась с Кири и Ёсинака... вот они заговорили... Серых вокруг них не видно... Потом они поклонились. Она подняла глаза на Блэксорна, закрыв их от солнца, и весело помахала ему рукой, он помахал в ответ. Ворота распахнулись, и вместе с Дзиммоко, идущей в нескольких шагах позади, она вышла из ворот в сопровождении десяти коричневых. Ворота сразу закрылись, на какое-то время Марико исчезла из виду, а когда стала видна снова, их как почетный караул сопровождали пятьдесят серых, появившихся с той стороны ворот. Кортеж уходил вниз по улице, не освещенной солнцем. Блэксорн следил за ним, пока он не скрылся за углом... Марико ни разу не обернулась...

- Пойдемте сейчас поедим, капитан, - предложил Блэксорн.

- Да, конечно, Анджин-сан.

Блэксорн проследовал к себе позавтракать: рису, маринованные овощи, несколько кусочков вареной рыбы, а потом ранние фрукты с Кюсю - свежие маленькие яблоки, абрикосы и твердые сливы. Под конец он с наслаждением полакомился фруктовым пирогом с чаем.

- Еще, Анджин-сан? - предложил слуга.

- Нет, спасибо.

Он предложил фрукты своим охранникам, те охотно приняли угощение. Подождав, пока они кончат есть, Блэксорн отправился на освещенную солнцем крепостную стену: ему хотелось проверить, хорошо ли заряжен спрятанный им пистолет, но так, чтобы не привлекать внимания. Он уже проверил его ночью, под простыней и москитной сеткой, но не имел возможности как следует рассмотреть - нет уверенности в пыже и кремне. "Больше делать нечего, подумал он, - Ты марионетка. Потерпи, Анджин-сан, твоя вахта кончается в полдень". Он определил высоту солнца. Было начало двухчасового периода змеи, после змеи придет лошадь, в середине часа лошади наступает полдень. Колокола в замке и по всему городу стали отбивать час змеи, и он обрадовался своей точности. На зубчатой стене он обнаружил небольшой камушек и, аккуратно установил его на выступе в амбразуре, под солнцем, поудобнее оперся спиной, примостил ноги и стал смотреть на камень. Серые следили за каждым его движением. Капитан нахмурился. Немного погодя он задал вопрос:

- Анджин-сан, что значит этот камень?

- Простите?