- О, пожалуйста, извините меня, госпожа, завтра я покидаю Осаку вместе с госпожой Киритсубо и госпожой Сазуко.

Улыбка Ишидо исчезла.

- И куда же вы направляетесь?

- Встретить своего сюзерена, господин.

- Господин Торанага будет здесь через несколько дней, разве не так?

- Госпожа Сазуко уже несколько месяцев не видела своего мужа, а господин Торанага еще не имел удовольствия видеть своего последнего сына. Конечно, госпожа Киритсубо будет сопровождать нас. Господин очень давно не видел и хозяйку своих дам.

- Господин Торанага будет здесь так скоро, что вам нет надобности встречать его.

- Но я думаю, что это необходимо, господин генерал.

Ишидо решительно сказал:

- Вы только что прибыли, и мы соскучились по вашему обществу, Марико-сан. Особенно госпожа Ошиба. Я согласен с господином Кийямой, конечно, вы должны участвовать в соревновании.

- Простите, но меня здесь не будет.

- Очевидно, вы устали, госпожа. Вы только что прибыли. Конечно, сейчас неподходящее время обсуждать такие личные вопросы. - Ишидо повернулся к Ошибе. - Может быть, госпожа Ошиба, вам следует поприветствовать остальных гостей?

- Да, да, конечно! - вспыхнула Ошиба.

Сразу же послушно образовалась очередь, начался выжидательный гул, но сразу наступила тишина, когда раздался голос Марико:

- Благодарю вас, господин генерал. Я согласна, но это не личное дело и здесь нечего обсуждать. Завтра я уезжаю, чтобы засвидетельствовать свое почтение моему сюзерену, с его дамами.

Ишидо холодно произнес:

- Вы здесь, госпожа, по личному приглашению Сына Неба, а также и регентов. Пожалуйста, потерпите. Ваш господин тоже будет здесь, и очень скоро.

- Согласна, господин. Но Его Императорское Величество приглашает только через двадцать два дня. В приглашении нет приказа мне или кому-то еще оставаться в Осаке до этого срока. Или есть?

- Вы забываете о своих манерах, госпожа Тода.

- Прошу меня извинить, я меньше всего этого хотела. Простите, я приношу свои извинения. - Марико повернулась к Огаки, придворному. - Господин, приглашение Возвышенного требует, чтобы я оставалась здесь до его приезда?

Улыбка Огаки была безукоризненно отрепетирована:

- Приглашение на двадцать второй день этого месяца, госпожа. Оно требует вашего присутствия в этот день.

- Благодарю вас, господин, - Марико поклонилась и снова повернулась лицом к возвышению. - Оно требует моего присутствия в это время, господин генерал, но не ранее. Так что завтра я выезжаю.

- Пожалуйста, будьте терпеливы, госпожа. Регенты рады вашему приезду, здесь нужно провести много всяких приготовлений, потребуется ваша помощь до приезда Возвышенного. Сейчас госпожа Оши...

- Простите, господин, но приказы моего сюзерена для меня важнее. Я должна выехать завтра.

- Вы не поедете завтра, и вас просят... нет, обращаются к вам с просьбой принять участие в соревнованиях у госпожи Ошибы. Сейчас госпожа...

- Тогда я, значит, здесь в заключении - против моей воли? Ошиба сказала:

- Марико-сан, давайте пока отложим этот вопрос, прошу вас.

- Простите, Ошиба-сан, но я простой человек. Я открыто заявила, что у меня есть приказы моего сюзерена. Если я не могу их выполнить, я должна знать почему. Господин генерал, я заключена здесь до двадцать второго дня? Если так, то по чьему приказу?

- Вы здесь почетный гость, - осторожно сказал Ишидо, желая ее успокоить. - Я повторяю, госпожа, ваш господин скоро будет здесь.

Марико чувствовала его власть, но пыталась сопротивляться.

- Простите, но я еще раз хочу смиренно задать вопрос: я здесь, в Осаке, в заключении на следующие восемнадцать дней и если, да то по чьему приказу?

Ишидо не спускал с нее глаз.

- Нет, вы не в заключении.

- Благодарю вас, господин. Прошу простить, что я говорила так откровенно, - Между тем многие дамы стали открыто шептаться: всех их держат здесь против воли, и если Марико-сан может уехать, то и они тоже... Можно выехать прямо завтра - о, как замечательно!..

Шепот был перекрыт голосом Ишидо:

- Что ж, госпожа Тода, коли вы выбрали такой бесцеремонный тон, я чувствую, что мой долг - простить регентов о формальном отказе, на случай если другие разделят ваше непонимание сути вопроса. - Он грустно улыбнулся в мертвой тишине, - До этого времени вам придется оставаться здесь, чтобы быть готовой ответить на их вопросы и выслушать их решение.

Марико заявила:

- Я была бы польщена, господин, но мой долг - это в первую очередь долг перед моим сюзереном.

- Конечно. Но это займет всего несколько дней.

- Простите, господин, но мой долг перед моим сюзереном требует моего отсутствия на несколько ближайших дней.

- Вам нужно запастись терпением, госпожа. Это займет немного времени, так что дело закончено. Сейчас господин Ки...

- Простите, я не могу отложить свой отъезд.

Ишидо повысил голос:

- Вы отказываетесь подчиниться Совету регентов?

- Нет, господин, - гордо отвечала Марико. - Нет, - если они не требуют нарушения моего долга перед сюзереном, а это высший долг самурая!

- Вы останетесь здесь и будете ждать, пока состоится встреча с регентами.

- Простите, мне приказано моим сюзереном сопровождать его дам на встречу с ним. И без промедления. - Марико вынула из рукава свиток и церемонно протянула его Ишидо.

Он надорвал его, развернул, посмотрел.

- Все равно - вы должны ждать разрешения регентов. Марико с надеждой подняла взор на госпожу Ошибу, - но встретила только мрачное неодобрение, обернулась к Кийяме, - но он хранил невозмутимое молчание.

- Пожалуйста, извините меня, господин генерал, но сейчас нет войны. Мой господин подчиняется регентам, так что в течение следующих восемнадцати дней...

- Этот вопрос закрыт!

- Этот вопрос будет закрыт, если вы, господин генерал, проявите вежливость и дадите мне закончить! Я не какая-нибудь крестьянка, чтобы попирать мои права. Я Тода Марихо-нох-Бунтаро-нох-Хиро-Мацу, дочь господина Акечи Дзинсаи; и я заявляю, что никогда не буду пленницей, заложницей или содержаться в неволе. Следующие восемнадцать дней и до того самого дня, назначенного Возвышенным, я свободна ходить куда пожелаю - как и все остальные.

- Наш господин, Тайко, был когда-то крестьянином. Многие самураи крестьяне, были крестьянами. Каждый дайме был когда-то в прошлом крестьянином. Даже первый Такасима, Все когда-то были крестьянами. Слушайте внимательно: вы будете ждать, сколько потребуется регентам.

- Нет! Простите меня, мой первый долг - послушание моему сюзерену!

Взбешенный Ишидо двинулся к ней.

Хотя Блэксорн почти ничего не понял из их разговора, его правая рука незаметно скользнула в левый рукав, чтобы достать спрятанный там метательный нож.

Ишидо наступал на нее:

- Вы будете...

В этот момент началось какое-то шевеление у дверей. Заплаканная служанка пробилась через толчею и подбежала к Ошибе.

- Пожалуйста, простите меня, госпожа, - захныкала она, - но Ёдоко-сан... она просила вас... она... Вы должны поторопиться, наследник уже там...

Обеспокоенная Ошиба оглянулась на Марико и Ишидо, скользнула по лицам гостей, обращенным к ней, сделала им полупоклон и заторопилась к выходу.

- Я поговорю с вами позднее, Марико-сан, - бросил Ишидо и последовал за Ошибой; его шаги тяжело отдавались на татами. При его приближении шепот стихал - и тут же начинался снова. Колокола прозвонили наступление следующего часа.

Блэксорн приблизился к Марико:

- Марико-сан, что случилось?

Она продолжала не дыша смотреть на возвышение. Кийяма снял сведенную судорогой руку с рукоятки меча.

- Марико-сан!

- Да, господин?

- Могу я предложить вам вернуться домой? Не разрешите ли вы мне побеседовать с вами позднее - скажем, в час свиньи?

- Да, да, конечно, пожалуйста. Извините меня, но я должна была... - Она замолчала.

- Сегодня плохой день, Марико-сан. Может быть. Бог заберет вас в свои владения. - Кийяма повернулся к ней спиной и властно произнес на весь зал: Я предлагаю всем разойтись по домам и ждать... ждать и молиться, чтобы Бесконечность могла взять госпожу Ёдока-сан быстро и легко и с почестями проводить ее в свой мир, если пришло ее время. - Он глянул на Сарудзи, который все еще был ошеломлен. - Вы пойдете со мной! - И вышел.

Сарудзи направился за ним, ему не хотелось оставлять мать, но он подчинился приказу, смущенный оказанным ему вниманием.

Марико простилась с гостями общим полупоклоном и двинулась в сторону выхода. Кири облизывала пересохшие губы, госпожа Сазуко, дрожащая от испуга, стояла рядом. Кири взяла госпожу Сазуко за руку и обе женщины последовали за Марико. Ябу вышел с Блэксорном раньше, теперь они сопровождали дам, вдруг осознав, что из всех присутствующих они единственные самураи, носящие форму Торанаги. Снаружи их ждали серые.

- Чего ради вы вдруг заупрямились? Глупо ведь... - налетел на нее Ябу.

- Простите, - Марико прятала настоящую причину. Ей хотелось, чтобы Ябу оставил ее в покое, - она была взбешена его грубостью. - Так получилось, господин. В какой-то момент это было празднование дня рождения, а потом... Я не знаю. Пожалуйста, извините меня, Ябу-сама. Пожалуйста, извините меня, Анджин-сан.

Блэксорн попытался что-то говорить, но Ябу сразу перестал обращать на него внимание и он прислонился к раме окна; он был зол, голова болезненно пульсировала от напряженных усилий понять, о чем идет речь.

- Простите, Ябу-сан! - Боже, как надоедливы эти мужчины, все им нужно объяснять, со всеми подробностями... Они не видят даже собственных ресниц...

- Вы подняли бурю, которая погубит всех нас! Глупо!

- А справедливо то, что мы заперты?! Господин Торанага отдал мне приказ...

- Эти приказы бессмысленны. Его головой, видно, завладели дьяволы! Вам следует извиниться и взять свои слова обратно. Теперь охрана будет плотнее комар не пролетит! Ишидо, конечно, отменит наши разрешения на выход, и вы все погубили, - Он посмотрел на Блэксорна. - Что нам теперь делать?

- Простите?

Они втроем находились в главной приемной комнате дома Марико, располагавшегося во внутреннем кольце укреплений. Серые - их было даже больше, чем обычно, - проводили их сюда, а теперь расположились за воротами. Кири и госпожа Сазуко отправились в свои апартаменты под такой же "почетной" охраной, и Марико обещала им, что посетит их после встречи с Кийямой.

- Но охрана вас не выпустит, Марико-сан, - пролепетала напуганная Сазуко.

- Не беспокойтесь, ничего не изменилось. В пределах замка мы можем передвигаться свободно, хотя и с охраной.

- Они остановят вас! О, зачем вы...

- Марико-сан права, дитя мое. - На Кири все это не подействовало. Не беспокойтесь. Мы скоро увидимся, Марико-сан. - И Кири отправилась в свое крыло замка, коричневые закрыли за ней ворота. Марико перевела дыхание и пошла к себе, сопровождаемая Ябу и Блэксорном. Ей вспомнилось, как она стояла одна против Ишидо и заметила, что правая рука Блэксорна нащупывает метательный нож, - это придало ей новых сил. "Да, Анджин-сан, - подумала она, - вы единственный, на кого я могу положиться".

Она перевела взгляд на Ябу, который сидел напротив нее со скрещенными ногами и ухмылялся, обнажая зубы. То, что Ябу при всех встал на ее сторону и вышел вместе с нею, приятно ее удивило. Благодарная ему за поддержку и стесняясь того, что так вышла из себя, она отбросила свое обычное высокомерие и резкость и решила потешить его гордыню:

- Пожалуйста, извините меня за мою глупость, Ябу-сама.

Голос ее был полон раскаяния, она, казалось, едва преодолевала слезы. Конечно, вы правы. Простите меня, я только глупая женщина.

- Согласен - глупо идти против Ишидо в его собственном гнезде.

- Да-да, простите. Можно предложить вам саке или чаю? - Марико хлопнула в ладоши, сразу же открылась внутренняя дверь и появилась Дзиммоко, с растрепанными волосами и испуганным, опухшим от слез лицом. - Принесите чаю и саке для моих гостей. И перекусить. И приведите себя в порядок! Как вы осмелились появиться в таком виде! Вы что, думаете, это крестьянская хижина? Вы позорите меня перед господином Касиги!

Дзиммоко залилась слезами.

- Простите, господин, пожалуйста, извините ее за такое непристойное поведение.

- Э, это неважно. А вот как быть теперь с Ишидо? Э-э-э, госпожа... ваша шпилька о крестьянах оставит отметку надолго - ведь это удар по самолюбию господина генерала. У вас появился теперь такой враг! Ваши слова его оскорбили и унизили перед всеми!

- О, вы так думаете? Пожалуйста, извините меня, я не хотела его оскорблять.

- Эх, он крестьянин, всегда им был и останется, и всегда будет ненавидеть нас, настоящих самураев.

- О, господин, как вы умны, что поняли это. Благодарю вас за то, что вы мне это сказали. - Марико поклонилась и сделала вид, что вытирает слезы, потом добавила: - Пожалуйста, можно я вам скажу, что чувствую себя теперь такой защищенной - вашей силой... Если бы не вы, думаю, что я просто потеряла бы сознание.

- Глупо было нападать на Ишидо перед всеми, - Ябу уже несколько успокоился.

- Да, вы правы. Как жаль, что не все наши вожди так сильны и умны, как вы, господин, а то наш господин Торанага не попал бы в такую беду.

- Согласен. Но вы все же поступили опрометчиво.