И ненависти к гению, чьи крылья

Людей хранят, как могут, от всесилья

Великих бедствий. Вспомнили бы дале

Мы тех, что в битве за свободу пали,

Альфреда, Телля. Мэтью, мы едва ли

Забыли бы, беседуя с тобою,

Уоллеса, народного героя.

На север глядя, погрузившись в думы,

О Вернее, Мэтью, пролили б слезу мы.

Без девушки и без тебя мне, ясно,

Дразнить скупую музу - труд напрасный,

Но для твоей, о Фельтон, славы громкой

Готова муза "свет пролить в потемки".

Ты был цветком, что рос под небосклоном,

Соседствуя с ключом незамутненным,

Откуда били песни; утром рано

Сюда пришла невинная Диана

И, с радостью приветствуя светило,

Ему тебя на память подарила,

Отняв тебя у почвы плодородной

И опустив тебя в ручей холодный.

О том, как стал ты золотою рыбкой,

По воле Феба, в этой влаге зыбкой,

Ты не сказал; ты сохранил в секрете,

Как лебедем предстал на белом свете

И как впервые в этом состоянье

Обрел ты человека очертанья,

Как в странствиях своих возвел в обычай

Ты смену воплощений и обличий,

Как был с наядой в отношеньях дружных

И пищу брал из рук ее жемчужных.

Перевод Е.Фельдмана

x x x

Ах, живи ты в век старинный,

Рассказал бы свиток длинный

О глазах твоих немало,

Как они, мой друг, бывало

Танцевали менуэты

В храме радости и света,

И воспел бы, как заслуги,

Летописец брови-дуги,

Каждую из коих лестно

С полосой сравнил небесной

Или же с пером вороны,

От случайного урона

Павшим на снежок пушистый;

Темный волос твой волнистый

Уподобил чемерице,

Той, что аркою клонится,

Где в обилье завиточков

Угнездилась тьма цветочков

(Долу столь же величаво

Клонятся другие травы.

В их изгибе есть приметы

Очертанья всей планеты);

Речи б уподобив меду,

Выявив твою породу

Через тонкие лодыжки,

Пояснил, - не понаслышке

Знаешь фей ты, ибо ловко

Охраняешь их, плутовка:

Даже фейному мальчонке

Не найти своей девчонки,

Разве только в час, когда ты,

Дев оберегая свято,

Доставляешь в день лучистый

Их к воде кристально чистой.

Появись ты в древней были,

Десять Муз мы б ныне чтили.

Рангом хочешь, может статься,

Выше Талии считаться?

Уважаю дух новаций:

Стань четвертою из Граций!

В чем же в рыцарскую пору

Ты могла б явиться взору?

Ах, по моему понятые,

В длинном, серебристом платье

Ты б на людях появлялась,

Где б надежно прикрывалась

Грудь кирасой золотою,

И не мог бы грудью тою

В страсти нежной, в страсти томной

Насладиться взор нескромный.

Локон твой под шлем могучий

Прятался б, как солнце - в тучи,

И волной беломолочной

Ниспадал султан бы, точно

Лилии с бесценной вазы.

Столь приятен был бы глазу

И скакун твой величавый,

Гордый рыцарскою славой

И блестящим одеяньем,

Сходным с северным сияньем.

По-мужски мечом владея,

Ты, убив волхва-злодея,

Ложь убила бы и с нею

Огнедышащего змея.

Впрочем, ты колдунья - тоже,

А своим вредить негоже,

Ни волшебникам, ни гадам,