М.Г. послушно встала и вышла.

Оставшись наедине со мной, Распутин пододвинулся и взял меня за руку.

- Ну что, милый, - ласковым голосом произнес он, - нравится тебе моя квартира? Хороша?.. Ну вот, теперь и приезжай почаще, хорошо тебе будет...

Он гладил мою руку и пристально смотрел мне в глаза.

- Ты не бойся меня, - заговорил он вкрадчиво, - вот как поближе-то сойдемся, то и увидишь, что я за человек такой... Я все могу... Коли царь и царица меня слушают - значит. и тебе можно. Вот нынче увижу их, да расскажу, что ты чай у меня пил. Довольны будут!

Это намерение Распутина сообщить в Царском Селе о моих посещениях его дома совсем меня не устраивало. Я знал, что императрица сейчас же скажет об этом Вырубовой, которая отнесется к моей "дружбе" со "старцем" весьма подозрительно, ибо она не раз слышала лично от меня самые откровенные и неодобрительные отзывы о нем.

- Нет, Григорий Ефимович, вы там ничего не говорите обо мне. Чем меньше люди будут знать о том, что я у вас бываю, тем лучше. А то начнут сплетничать и дойдут слухи до моих родных, а я терпеть не могу всяких семейных историй и неприятностей.

Распутин согласился со мной и обещал ничего не рассказывать.

Беседа наша коснулась политики. Он начал нападать на Государственную думу:

- Там про меня только худое распускают, да смущают этим царя... Ну да недолго им болтать: скоро Думу распущу, а депутатов всех на фронт отправлю: ужо я им покажу, тогда и вспомнят меня.

- Григорий Ефимович, неужели вы на самом деле можете Думу распустить, и каким образом?

- Эх, милый, дело-то простое. Вот будешь со мной дружить, помогать мне, тогда все и узнаешь, а покамест вот я тебе что скажу: царица уж больно мудрая правительница... Я с ней все могу делать, до всего дойду, а он [Император] божий человек. Ну какой же он государь? Ему бы только с детьми играть, да с цветочками, да огородом заниматься, а не царством править... Трудновато ему, вот и помогаем с божьим благословением.

Я негодовал, слушая, с каким снисходительным пренебрежением этот зазнавшийся мужик-конокрад говорит о русском императоре. Однако я сдержал себя и очень спокойным тоном стал говорить, что ведь он, Распутин, и сам не знает, какие люди его окружают, хорошие или плохие советы они ему дают, добиваясь того, чтобы он при помощи своего влияния в Царском Селе проводил их в жизнь.

- Почему вы знаете, Григорий Ефимович, чего от вас самих разные люди добиваются и какие у них цели? Может быть, они вами пользуются для своих грязных расчетов?

Распутин снисходительно усмехнулся.

- Что, бога хочешь учить? Он, бог-то, недаром меня послал своему помазаннику на помощь. Говорю тебе. пропали бы они без меня вовсе. Я с ними попросту, коли не по-моему делают, сейчас стукну кулаком по столу, встану и уйду, а они за мной вдогонку бегут, упрашивать начнут "Останься, Григорий Ефимович. Что прикажешь - все сделаем, только уж не покидай ты нас". Вот оно, милый, как они меня любят да уважают. Намедни, - продолжал Распутин, - говорил я им про одного человека, что назначить его нужно, а они все оттягивают да оттягивают... Ну я и пригрозил "Уеду, говорю, от вас в Сибирь, а вы тут все без меня сгниете, да и мальчика своего погубите, коли от бога отвернетесь, и к дьяволу попадете". Вот как, милый. А тут еще всякие людишки около них копошатся да нашептывают им, что-де Григорий Ефимович дурной человек, зла им желает . А на что я стану им зло делать? Они люди хорошие, благочестивые .

- Григорий Ефимович, ведь этого мало еще, что вас любят государь и императрица, - сказал я, - ведь вы знаете, как о вас дурно говорят, что о вас рассказывают И всем этим рассказам верят не только в России, но и за границей, там в газетах о вас пишут Вот я и думаю, что если на самом деле вы любите государя и государыню, то вам следовало бы отстраниться от них и уехать подобру-поздорову к себе в Сибирь, а то, не ровен час, прихлопнуть вас могут... Что тогда будет?

- Нет, милый, ты ничего не знаешь, оттого так и говоришь, - ответил Распутин - Господь этого не допустит. Коли его воля была к ним приблизить, значит, так надобно. . А что людишки там говорят али заграничные газеты пишут - наплевать, пусть болтают, только сами себя погубят

Распутин встал и начал ходить нервными шагами взад и вперед по комнате.

Я внимательно следил за ним Он был угрюм и сосредоточен.

Вдруг, резко повернувшись, он подошел ко мне, близко нагнулся к моему лицу и пристально на меня посмотрел

Мне стало жутко от этого взгляда, в нем чувствовалась огромная сила.

Не отводя от меня глаз, Распутин погладил меня по спине, хитро улыбнулся и вкрадчивым, слащавым голосом спросил, не хочу ли я вина. Получив утвердительный ответ, он достал бутылку мадеры, налил себе и мне и выпил за мое здоровье.

- Когда опять ко мне приедешь? - спросил он В эту минуту вошла в столовую М.Г. и напомнила ему, что пора ехать в Царское Село и что автомобиль ждет.

- А я-то заболтался и позабыл, что дожидают меня там. Ну, ничего, не впервой им. Иной раз звонят, звонят по телефону, посылают за мной, а я нейду.. А приеду неожиданно - вот и радость большая, от этого и цены мне больше.

- Ну, прощай, милый, - обращаясь ко мне, сказал Распутин Затем, взглянув на M Г, он прибавил, указывая на меня - Умный, умный Только бы вот не сбили с толку. Станет ежели меня слушать - все будет хорошо Правду я говорю. Вот растолкуй ты это ему, чтобы хорошенько понял... Ну, прощай, прощай Заходи скорей. - И он меня обнял и поцеловал

Дождавшись отъезда Распутина, M Г и я сошли по той же черной лестнице и, выйдя на Гороховую, направились к Фонтанке, где нас ожидал автомобиль.

Дорогой M Г опять делилась со мной своими чувствами к "старцу"

-Не правда ли, как у Григория Ефимовича хорошо и как в его присутствии забываешь все мирское? - говорила она - Он вносит в человеческие души какое-то удивительное спокойствие

Мне оставалось только согласиться с ней, но я тем не ме нее высказал ей следующую мысль

- А вы знаете, - сказал я, - что Григорию Ефимовичу следовало бы как можно скорее покинуть Петербург

- Почему? - испуганно спросила она

- Да потому, что его скоро убьют Я в этом совершенно уверен и советую вам сделать все от вас зависящее, чтобы повлиять на него в должном направлении Уехать ему необходимо.

- Нет, нет! -- в ужасе воскликнула М.Г. - Этого никогда не будет. Господь не отнимет его у нас. Поймите, что он - наше единственное утешение и поддержка. Если его не станет, то все пропало. Императрица верит, что, пока Григорий Ефимович здесь, с наследником ничего не случится, а как только он уедет, то наследник непременно заболеет... Это уж не раз бывало, что с его отъездом наследнику делалось плохо и приходилось Григорию Ефимовичу с дороги возвращаться. И удивительно: как только он вернется, мальчик сразу поправляется. Григорий Ефимович и сам говорит:

"Если меня убьют, то и наследнику не быть живому - непременно умрет".

- Ведь на Григория Ефимовича было уже несколько покушений и господь сохранил его, -- продолжала М.Г. - Он теперь так осторожен и у него такая охрана, что за него нечего бояться

Мы подъехали к дому, где жила семья Г

- Когда я вас снова увижу? - спросила меня M Г Я попросил ее позвонить мне после того. как она снова УВИДИТСЯ со "старцем". Мне очень хотелось узнать, какое впечатление произвел на него мой последний с ним разговор.

Вспоминая все, что я только что слышал и от самого Распутина, и от M Г., я невольно сопоставлял это с нашим намерением удалить "старца" от царской семьи мирным путем Теперь мне становилось ясно, что никакими способами нельзя будет добиться его отъезда из Петербурга навсегда он слишком твердо чувствует под собой почву, слишком дорожит своим положением. Усиленная охрана, следившая за каждым его шагом, внушала ему несомненную уверенность в полной его безопасности. Что же касается денег, которыми можно было бы его соблазнить, то едва ли и деньги могли бы его заставить отказаться от всех тех неограниченных преимуществ, которыми он пользовался.

"У Распутина, - думал я, - достаточно источников для получения необходимых ему средств на кутежи и пьянство. Все его несложные потребности могут быть удовлетворены с избытком, а кроме того, быть может, у него есть способы для приобретения таких богатств, которых мы и не сможем ему предложить. Если он действительно немецкий агент или нечто в этом роде, то Германия не пожалеет золота ради своих выгод, ради своей победы"

Отчетливо рисовалась моему сознанию необходимость прибегнуть к последнему средству избавления России от ее злого гения...

Занятия в Пажеском корпусе по-прежнему отнимали у меня много времени, а строевые учения сильно меня утомляли

Я возвращался из корпуса очень усталым, а вместо отдыха должен был обдумывать намеченную нами тяжелую задачу и принимать все нужные меры для ее выполнения.

Навязчивая мысль о Распутине томила меня, точно болезнь Я был не в силах остановить работу этой мысли, которая непрерывно вращалась в моем мозгу и заставляла меня с разных сторон обдумывать не только принятое нами решение, но также личность самого "старца" и тайну влияния этого странного и страшного человека.

Моему " воображению рисовался чудовищный заговор против России, и в центре его стоял этот "старец", волею неумолимого рока или игрою несчастного случая ставший опасным орудием в руках наших врагов.

"Сознает ли он смысл всего того, что он делает? - думал, я - Нет, конечно, не сознает Он не может понять, насколь-' ко сложна та паутина, которой он опутан, как тонка ухищренность и дьявольская изобретательность людей, им руководя-i щих" '

Темный, еле грамотный мужик, он не мог, конечно, во многом разбираться, многого не понимал. Беспринципны!" циничный, жадный до денег, достигнув неожиданно для себя головокружительного успеха, он стал еще беспринципнее, циничнее и жаднее

Неограниченное влияние в высших кругах, подобострастное поклонение психически расстроенных женщин, разгул без удержу и развращающая непривычная изнеженность погасили в нем последнюю искру совести, притупили всякую боязнь ответственности. Хитрый, в высшей степени приметливый, он, несомненно, обладал колоссальной силой гипноза Мне не раз казалось, когда я смотрел ему в глаза, что, помимо всех своих пороков, он одержим каким-то внутренним "беснованием", которому он подчиняется, и в силу этого многое делает без всякого участия мысли, а по какому-то наитию, похожему на припадочное состояние "Бесноватость" сообщает особенную уверенность некоторым его словам и поступкам, а потому люди, не имеющие твердых душевных и волевых устоев, легко ему подчиняются. Конечно, и его положение - первого советника и друга царской семьи - помогает ему порабощать людей, особенно тех, которых ослепляет всякая власть вообще

Но кто же были те люди, которые так умели им пользоваться в своих целях и издали незаметно им руководить?

Едва ли он был достаточно осведомлен об их настоящих намерениях и о том, кто они такие в действительности Имен их он не знал, так как вообще не помнил, как кого зовут, и имел обыкновение всем давать клички. Упоминая намеками о своих таинственных руководителях, он их называл "зелеными" Лично он их, вероятно, и не видел никогда, а сносился с ними через третьих или даже четвертых лиц.

В одном из разговоров со мной он как-то сказал:

- Вот "зеленые" живут в Швеции поедешь туда и познакомишься.

- А в России есть "зеленые"? - спросил я

- Нет, только "зелененькие", друзья ихние, да еще наши есть, умные все люди, - ответил он

Думая обо всем этом, об этой распутинской тайне, быть может, гораздо более сложной, чем он сам, я все же ждал дальнейших событий и обещанного телефона от М.Г

Наконец она позвонила и сообщила, что Распутин снова приглашает меня с собою к цыганам.

Один раз мне уже удалось отделаться от этой поездки, и я надеялся избавиться от нее и теперь. Я опять сослался на репетицию в корпусе и сказал, что если Григорий Ефимович хочет меня видеть, то я опять приеду к нему пить чай Мы УСЛОВИЛИСЬ, что на следующий день, как и в предыдущий Раз, я заеду за M Г. и мы с ней вместе отправимся к Распутину

Мое второе посещение "старца" оказалось еще более интересным.

Мы почти все время были с ним вдвоем.

Он особенно был ласков со мною в тот день, и я ему напомнил о его обещании меня лечить .

- В несколько дней вылечу, вот сам увидишь. Пойдем в мой кабинет, там никто нам мешать не станет. Погоди только, вот раньше чайку напьемся, а там с божьей помощью и начнем. Я помолюсь и болезнь из тебя выгоню, ты только слушай меня, милый, все тогда хорошо будет

После чая Распутин провел меня в свой кабинет Там я был впервые Мы вошли в небольшую комнату с кожаным диваном и такими же креслами; огромный письменный стол был весь завален бумагами.

"Старец" уложил меня на диван, стал передо мною и, пристально глядя мне в глаза, начал поглаживать меня по груди, шее и голове.

Потом он вдруг опустился на колени и, как мне показалось, начал молиться, положив обе руки мне на лоб. Лица его не было видно, так низко он наклонил голову

В такой позе он простоял довольно долго, затем быстрым движением вскочил на ноги и стал делать пассы. Видно было, что ему были известны некоторые приемы, применяемые гипнотизерами

Сила гипноза Распутина была огромная

Я чувствовал, как эта сила охватывает меня и разливается теплотой по всему моему телу Вместе с тем я весь был точно в оцепенении, тело мое онемело. Я попытался говорить, но язык мне не повиновался, и я медленно погружался в сон, как будто под влиянием сильного наркотического средства. Лишь одни глаза Распутина светились передо мною каким-то фосфорическим светом, увеличиваясь и сливаясь в один яркий круг.

Этот круг то удалялся от меня, то приближался, и, когда он приближался, мне казалось, что я начинаю различать и видеть глаза Распутина, но в эту самую минуту они снова исчезали в светящемся кругу, который постепенно отодвигался.

До моего слуха доносился голос "старца", но слов я различить не мог, а слышал лишь неясное его бормотание.

В таком положении я лежал неподвижно, не имея возможности ни кричать, ни двигаться. Только мысль моя еще была свободна, и я сознавал, что постепенно подчиняюсь власти этого загадочного и страшного человека.

Но вскоре я почувствовал, что во мне, помимо моей воли, сама собой пробуждается моя собственная внутренняя сила, которая противодействует гипнозу. Она нарастала во мне, закрывая все мое существо невидимой броней. В сознании моем смутно всплывала мысль о том, что между мною и Распутиным происходит напряженная борьба и что в этой борьбе я могу оказать ему сопротивление, потому что моя душевная сила, сталкиваясь с силой Распутина, не дает ему возможности всецело овладеть мною.

Я попытался сделать движение рукой - рука повиновалась. Но я все-таки продолжал лежать в том же положении, ожидая, когда Распутин сам скажет мне подняться.

Теперь я уже ясно различал его фигуру, лицо, глаза, Страшный яркий круг совершенно исчез.

- Ну, милый, вот на первый раз и довольно будет, _ проговорил Распутин

Он внимательно следил за мной, но, очевидно, мог наблюдать и заметить только одну сторону моих ощущений мое сопротивление гипнозу ускользнуло от него.

Самодовольная улыбка играла на его лице, и он говорил со мной тем уверенным тоном, который дает человеку сознание его полного господства над другим Очевидно, он не сомневался уже теперь в том, что и я покорился его силе, и мысленно причислил меня к своим послушным приверженцам.

Резким движением он потянул меня за руку. Я приподнялся и сел. Голова моя кружилась, и во всем теле ощущалась слабость Сделав над собою усилие, я встал с дивана и прошелся по комнате, но ноги мои были как парализованы и плохо мне повиновались

Распутин продолжал следить за каждым моим движением

- Это божья благодать, - проговорил он, - вот увидишь, как скоро тебе полегчает и вся болезнь твоя пройдет.

Прощаясь, он взял с меня обещание опять приехать к нему в один из ближайших дней

После этого гипнотического сеанса я много раз бывал у Распутина то с М.Г., то один

Лечение продолжалось, и с каждым днем доверие "стар-иа" ко мне возрастало.

Мы иногда подолгу с ним беседовали Считая меня ооим другом, непоколебимо уверовавшим в его божественную миссию, рассчитывая на мое содействие и поддержку во всем, Распутин не находил нужным передо мною скрываться и постепенно открыл мне все свои карты Он настолько был убежден в силе своего влияния на людей, что не допускал даже мысли о том, что я могу не быть в его власти

- Знаешь, милый, - сказал он мне однажды, - смышленый больно ты, и говорить с тобой легко, все сразу понимаешь Захочешь - хоть министром сделаю, только согласись.

Такое предложение Распутина сильно меня смутило. Я знал, как ему легко всего добиться, и знал также, к какому скандалу это может привести.

- Я с удовольствием вам буду помогать, только уже в министры меня не назначайте, - ответил я ему смеясь.

- Ты чего смеешься? - удивился Распутин. - Думаешь, не могу? Все могу Что пожелаю, то и делаю, и все слушаются Вот увидишь, будешь министром.

Настойчиво уверенный тон Распутина меня испугал не на шутку. Я уже рисовал себе всеобщее удивление, после того как в газетах прочтут о таком моем назначении.

Григорий Ефимович, ради бога, не надо этого! - взмолился я.- Подумайте, какой же я министр. Да, наконец, на что мне это нужно. Гораздо лучше будет, если я стану вам помогать так, чтобы никто об этом не знал.

- Ну, пожалуй, пускай будет по-твоему, коли так, - согласился наконец Распутин. - Редко вот, кто этак говорит, прибавил он, - все больше меня просят то устрой, это устрой, всякому что-нибудь нужно.

- А как же вы эти просьбы исполняете? - спросил я

- Пошлю кого к министру, кого к другому важному лицу с моей записочкой, чтобы устроили, а то и прямо в Царское. Так вот и распределяю.

- И вас все министры слушают?

- Все! воскликнул Распутин. - Все... Ведь мной они поставлены, как же им меня-то не слушаться? Знают, что, коли пойдут против меня, несдобровать им. Сам премьер, и тот не смеет мне поперек дороги становиться Вот нынче через своего знакомого пятьдесят тысяч предлагал, чтобы, значит, Протопопова сменить Сам-то небось боится ко мне идти - приятелей своих подсылает А Хвостов*, тот каков гусь, а? Бегал, бегал ко мне, а как я его назначил, зазнался, да и поворотил против меня. Вестимо, сместили его - наказан за дело Теперича, поди, не раз спохватывается да и жалеет . Так-то вот, - после небольшой паузы прибавил Распутин - Ты сам посуди царица сама у меня другом, как же им-то не повиноваться?

- Все меня боятся, все.. Как тресну мужицким кулаком - все сразу и притихнет, - сказал Распутин, не без удовольствия взглядывая на свою узловатую руку. - С вашей братией, аристократами (он особенно как-то произносил это слово), только так и можно. Завидуют мне больно, что в смазных сапогах по царским-то хоромам разгуливаю... Гордости у них, беда, сколько! А от гордости-то у нас, милый, весь грех начинается Ежели господу хочешь угодить, первое дело - убей свою гордыню.

' А А Хвостов был в 1914 году нижегородским губернатором, затем благодаря интригам Распутина был назначен министром внутренних дел Сознавая опасность влияния Распутина на государственные дела. Хвостов вместе с начальником полиции генералом Курловым решил отравить ' старца ' Это покушение не удалось, так как генерал Курлов обманул Хвостова передав ему вместо яда какую-то безвредную жидкость Кроме того он донес, на Хвостова, который был немедленно уволен в отставку.

Распутин цинично расхохотался и начал рассказывать, каким способом нужно подавлять в себе гордыню

- А вот что, милый, - заговорил он, взглянув на меня со странной улыбкой Бабы эти хуже мужчин, с их-то и надо начинать. Да... Вот вожу я всяких барынь в баню, приведу их туда и говорю, раздевайся теперича и мой меня, мужика . Ну ежели которые начнут жеманиться, кривляться, у меня с ними расправа короткая... ........ .... .... .... тут вся гордыня

и соскочит

Я молча с ужасом его слушал, боясь своими вопросами или замечаниями прервать этот чудовищный рассказ, совершенно непередаваемый в печати Он, видимо, был навеселе и говорил с непривычной откровенностью Налив себе еще мадеры, он откашлялся и продолжал