Рена. (тоже улыбается). Сомневаюсь.

Фарид (строит страшную рожу и как бы собирается наброситься на Рену. Но потом, шутливо вздохнув, опускает руки). Не могу. Ну почему я такой порядочный?! Почему у меня такие твердые моральные устои? (Целует ее.)

Р е н а. Шут гороховый.

Долго целуются.

Ф а р и д. Я опять начинаю звереть...

Из-за зеленой двери раздаются протяжные усталые женские крики: "Помогите!! Помогите!! На помощь!.."

Р е н а (вздрагивает, отшатывается от Фаиада, испуганно смотрит на зеленую дверь). Кто это?

Фарид (неохотно). Соседи. Супружеская пара...

Дашдамиров. Опять началось. Сумасшедший дом, а не двор.

Hypи, Зейнаб, Али выносят во двор стол.

Н у р и. Чего он хочет от нее, понять не могу.

Зейнаб. Сама виновата, надо было блюсти себя... (Радостно.) А, доченька, здравствуй! Добро пожаловать в наш дом. {Идет к Рене, целует ее.)

Hypи. Здравствуй, дочка... Ну, что он сейчас от нее хочет?

Зейнаб (пожимая плечами). Проходи, садись, дочка. Не обращай внимания на такие вещи. В жизни еще много чего услышишь и увидишь.

Али (идет к голубям). Он хочет, чтобы она уехала вместе с ребенком...

Зейнаб. Ты заткнись, это не твоего ума дело.

Женщина за зеленой дверью продолжает звать на помощь.

Дашдамиров. Закрой окно.

Заместитель (поспешно захлопывает створку окна) Я пойду. По дороге зайду в техникум.

Дашдамиров. Иди, иди. Я еще раз попытаюсь дозвониться до Рагимова. Вся надежда на него.

Заместитель уходит.

Р е н а. Бедная женщина... (Неуверенно Фариду.) Как-то помочь ей надо...

Зейнаб. А как ей поможешь? У нее муж такой демагог, что ничего ему не докажешь и еще сам виноват останешься. Она же дура, что он захочет, то она и скажет.

Фарид. Я однажды влип в подобную историю. На улице одна звала на помощь, а когда я вмешался, оказалось, что это ее муж, и они вдвоем на меня набросились. С супружескими парами лучше не связываться... (К Зейнаб.) Мы, кажется, рано пришли?

Зейнаб. Вы же не гости. Когда захотели, тогда и пришли.

Ш а р г и я. Мы уже на стол накрываем, скоро все соберутся.

Нури проходит в свою будку и приступает к работе. С небольшими перерывами, все тише и тише раздается голос женщины за зеленой дверью.

Дашдамиров садится за письменный стол с телефоном. Он ждет звонка. Заместитель проходит через двор, испуганно оглядываясь на зеленую дверь.

Р е н а (к Шаргии и Зейнаб). Чем я могу помочь?

Зейнаб. Ничем. Разве я позволю, чтоб моя дорогая невестка в такой день работала? Ты для меня самый почетный гость сегодня. Садись сюда. (Показывает на стул.) Сейчас мы накроем на стол, с минуты на минуту гости должны подойти.

Али. Надо барана зарезать, потом поздно будет.

3 е и н а б. Заткнись. (Шаргии.) Ты пока поставь мясо на огонь. Из барана шашлык сделаем. (Рене.) Хотела бы я, чтобы Габиб Дашдамиров, - это у нас сосед такой есть, на втором этаже, - тебя увидел, понял бы, из какой семьи Фарид невесту взял, с каким уважаемым домом породнился. Чтобы поменьше воображал. Жаль, жена его богу душу отдала, а то бы лопнул от зависти. Всю жизнь строили из себя больших людей, а у самих сын по тюрьмам скитается.

Ш а р г и я. Мансур хороший парень. Жалко его.

Зейнаб. Я против него ничего не имею, он на родителей не похож. Но что в тюрьму попал лет пять назад, это бог за мои обиды им отомстил, и не то еще им будет!

Фарид. Мама, хватит.

Р е н а. А в чем дело?

Фарид. Длинная история.

Зейнаб. Ничего, я расскажу. Моя невестка сразу должна узнать, кто мой враг, а кто друг. Вот там он живет, над нами. (Показывает.) Пятьдесят лет назад вместе с отцом Фарида пришел в этот двор, от армяно-азербайджанской резни бежали сюда из деревни. Еще несколько лет здесь дружили, вместе сапоги шили, вместе ели, вместе пили. Потом он в гору пошел. Рост у него большой, потому заметили. Туда потянули, сюда потянули, научили, обучили - шишкой стал. И с тех пор житья нам не Давал.

Ш а р г и я. В основном жена его.

Зейнаб (Рене). А что он, не мужчина? Почему терпел?

Рена (улыбается). Да, мужчина должен быть хозяином в доме.

3 е и н а б. Молодец! Правильно воспитал тебя отец. Недаром писатель, умный человек.

Али. Говорят, Мансур возвращается.

3 е и н а б. Заткнись... Сын на них не похож, справедливый человек. Но драчун был страшный. Дня не было, чтобы не подрался с кем-нибудь. Кровь в нем кипела. За всех заступался, во все вмешивался. Пять лет дали. Милиционеру погон сорвал.

Ф а р и д. Не совсем так было.

3 е и н а б. Так, не так, но погон сорвал. Своими ушами на суде слышала.

Ф ар ид (Рене). Я же рассказывал тебе. Из-за девушки все

получилось.

Рена (насмешливо). Из-за твоей первой любви?

3 е и н а б. Какая еще любовь? Просто встречался с ней. Я разве позволила бы ему жениться тогда - на четвертый курс

он только перешел.

Ф а р и д. Тогда была эпоха танцевальных вечеров, дня не было, чтобы где-нибудь не проводился - в АзНИИ, Политехническом, Желдоре, ДОФе.

Рена. Что такое ДОФ?

Ф а р и д. Дом флота. И на каждой такой танцплощадке была своя группа, человек десять-пятнадцать - их все боялись. Они делали что хотели, задевали всех, заставляли девушек танцевать с собой, били непослушных. А мы вступались за обиженных. Не специально, конечно, но так получалось, что каждый вечер кончался дракой. Страшное дело было. Как выжили, не знаю.

Зейнаб (осуждающе, но не без гордости). Он же весь в шрамах. Посмотри целого места на лице нет.

Ф а р и д. И каждый раз все затевал Мансур. У него просто патологическая чувствительность была на несправедливость, всех защищал...

Зейнаб. Чуть Фарида из-за него не посадили.

Ф а р и д. Не только меня.

Зейнаб. Десять человек судили. Я думала - умру. Пять дней суд шел. Если бы Фарида посадили, я бы умерла. Весь институт за него вступился. Он же круглый отличник был. Его все любили.

Рена. В каком году это было?

'Ф а р и д. В пятьдесят девятом.

Зейнаб. Как время бежит! Пять лет как один год пролетели. А почему вы здесь стоите? Проходите в комнату.

Во время этого разговора Шаргия уже установила посреди двора столы, покрыла белой скатертью, расставила стулья, Фарид и Рена в сопровождении Зейнаб проходят в дом.

Дашдамиров (до этого неподвижно сидевший за столом снимает трубку и набирает номер). Алло... Алло... Приемная товарища Рагимова?.. Здравствуйте, девушка. Я уже беспокоил вас сегодня. Дашдамиров это говорит. Вы обещали сказать ему,, что я хочу попасть на прием... И что он сказал?.. Так... Неужели ничего не сказал? Не может быть, девушка... Что же делать? Мне обязательно нужно поговорить с ним... Я понимаю... но.... (Вешает трубку, остается сидеть за столом.)

Во двор выходит Фарид, подходит к Али, занятому голубями.

Фарид. А ты откуда знаешь, что Мансур возвращается?

А л и. Участковый сказал.

Фарид. Завтра с утра за мебелью поедем. (Отцу.) Я уже договорился насчет мебели. Румынская. Спальня, столовая и кабинет.

Н у р и. Прямо сюда привезете?

Фарид. Конечно. Зачем десять раз возить - к ним, потом сюда.

Н у р и. Так полагается. Раз родители невесты дают приданое, то его должны привезти в этот дом в день свадьбы вместе с невестой.

Фарид. Не будь формалистом.

Н у р и. Пригласительные билеты заказал?

Фарид. Заказал. Утром будут готовы, сто пятьдесят штук.

Н у р и. Завтра же надо будет раздать их людям.

Фарид. Не рано ли?

Н у р и. В самое время. Неделя осталась.

С улицы слышится шум подъехавшего автомобиля. Из дома появляются

Зейнаб и Шаргия.

Шаргия. Это Салех.

На улице слышны голоса.

Зейнаб. И гости. (К Али.) Скорее надень костюм, гости идут...

Затемнение.

Светлеет. Уже вечер. Гости и хозяева сидят за длинным столом. А л и в новом костюме и чистой рубашке, занимает место рядом с Энвером - рано облысевшим и худощавым молодым человеком с бородкой. Салех стоит во главе стола с бокалом вина в руке, ждет, когда установится полная тишина. Наверху Дашдамиров сидит за столом у телефона.

Салех. Дорогие гости, сегодня моему сыну исполняется один год. Мы здесь собрались - близкие, друзья, родственники, - чтобы отметить этот радостный для меня и для всех нас день. Но прежде, чем выпить за здоровье моего единственного сына, я хочу сказать пару слов вот о чем. (Поворачивается к Али.) Здесь сидит мой родственник, старший брат моей жены, уважаемый Али. Вы все его знаете.

Али смущенно опускает голову, но общее внимание ему приятно. Юн хороший человек, и я, как могу, помогаю ему. Я его одел, обул, даю деньги на карманные расходы, чтобы он не чувствовал себя ниже своих друзей, знакомых. Не так ли, Али?

А л и (с готовностью кивает головой и наклоняется вперед - демонстрирует свой костюм и сорочку). Да, это так. Салех правду говорит. Этот костюм тоже он купил для меня.

Салех. Много денег я ему не даю, потому что Али, вы все это знаете, имеет один большой недостаток - он пьет. Этот недостаток мешает Али занять достойное, подобающее ему и его семье место в жизни. Поэтому сегодня, прежде чем выпить за здоровье моего единственного сына, я хочу, хоть я сам на шесть лет младше Али, чтобы он сейчас, в присутствии вас, наших дорогих гостей, поклялся, что никогда больше в рот не возьмет спиртного.

Али (испуганно). Сегодня тоже?

Салех. Нет, сегодня день рождения моего сына, я разрешаю тебе выпить за его здоровье. Но учти - это в последний раз... А теперь встань, поклянись перед всеми этими людьми, что ты в рот не возьмешь спиртного.

Али (встает, вытягивает руки по швам). Даю слово, что больше никогда в жизни в рот не возьму спиртного... (Спохватившись, добавляет.) Только за этим столом выпью немного.

Салех. Поклянись жизнью моего сына. Повторяй за мной: "Клянусь жизнью единственного сына Салеха, что больше пить не буду".

Али. Клянусь жизнью единственного сына Салеха, что больше пить никогда не буду.

Салех. Молодец. Садись. Ну, а теперь, дорогие гости, ешьте, говорите тосты. За ваше здоровье. (Осушив бокал, садится.)

Али (громким свистящим шепотом просит Энвера). Налей.

Энвер. Водку или коньяк?

А л и. Водку. (Подставляет большой бокал.)

Энвер наполняет его, наливает себе тоже. (Разом опрокинув содержимое бокала в рот.) Хорош пиво!

За столом все едят, переговариваются шепотом.

Д а ш д а м и р о в (снимает трубку телефона, набирает номер). Извините за беспокойство. Эта квартира товарища Рагимова?.. Добрый вечер, Нигяр-ханум. Это Габиб Дашдамиров говорит... Спасибо. Как вы? Как дети?.. Нигяр-ханум, вы передали Гасану Халиловичу, что я звонил?.. Не может?.. А когда он уезжает?.. До среды еще два дня... Понятно, понятно... Ну ладно, извините за беспокойство... Да, очень важное... Что поделаешь? Теперь он большой человек, откуда у него время для меня! До свидания. (Вешает трубку.)