— Он, кроме тебя, ни с кем не встречается. Ты будешь знать, если такое случится.

— Но это не значит, что я ему дорога, — возразила Эми. — Я даю ему все, что он ни попросит. А может быть, только это ему и нужно?

На такой вопрос Бонни могла ответить, но существовало правило, нарушить которое она не смела. Она опять посмотрела на дощечку с алфавитом, уже заранее чувствуя себя виноватой и размышляя, действительно ли нарушать правило плохо, даже если у тебя самые благие намерения.

— Пожалуйста, — умоляла Эми.

Чувствуя, что ее просьбы возымели успех, она переложила дощечку на ночной столик, приладила в центре круга планшетку и дотронулась до нее кончиками пальцев.

Окончательно сдавшаяся Бонни предупредила подругу:

— Только задавай точные, простые вопросы.

Эми засмеялась.

— А что? Разве наша дощечка плохо соображает?

Как могла Бонни втолковать наивной, но самоуверенной подруге, что, открывая дверь, никогда не знаешь, что прячется в запертой комнате и способен ли ты удержать это нечто под контролем.

— Прошу тебя, Эми, сосредоточься на главном, не разбрасывайся. Спроси про Стива и про себя, и на этом покончим.

У Эми зародилось подозрение.

— Не думала, что эта игрушка тебе знакома. Ты уже пробовала раньше?

— Никогда. Я уже тебе говорила. — Бонни чуть подвинула руку подруги, освобождая себе место на планшетке, и сама легонько коснулась ее пальцами. — Задавай свой вопрос.

Эми робко начала:

— Мне хотелось бы узнать…

Планшетка бешено задергалась и указала последовательно на буквы, из которых сложилось слово «нет».

— Эй! Мы не уславливались, что ты ее будешь двигать сама! — возмущенно воскликнула Эми.

— Я ничего с ней не делала, — оправдывалась Бонни.

— Но я даже не успела задать вопрос! — Рассерженная Эми опять поместила планшетку в центр. — Попробуем снова. Мне надо знать…

Планшетка повторила свой рывок и выдала тот же ответ.

Каждый раз, когда Эми возвращала планшетку в прежнее положение, та вела себя точно так же с удивительным постоянством.

— Бонни, ты клянешься, что ничего не…

— Я не двигаю ее.

«Во всяком случае, сознательно», — хотела добавить Бонни, но это повлекло бы дальнейшие объяснения, что было нежелательно. Зато настоятельная потребность, пробудившаяся в ней, заставила ее, понизив голос почти до шепота, спросить:

— Кто ты?

«Л… И…Н… Е…Т».

Эми отдернула руку.

— Это не смешно, Бонни!

Бонни тоже убрала пальцы с планшетки и посмотрела на них, словно не узнавая, будто рука была не ее, а чья-то чужая.

— Это не я.

Эми раскрыла было рот, чтобы поспорить, но что-то подсказало ей, что такие шутки никак не в репертуаре Бонни.

— Ты думаешь, это… она?

— Давай покончим с этим, Эми.

— Но ты ведь не считаешь… Это просто игра, — жалобно и испуганно проговорила Эми и осеклась.

— Некоторые игры опасны.

Эми стало очень страшно, но одновременно и интересно.

— А если у нас появился шанс… Бонни? Что, если мы узнаем, кто убил ее? Все хотят поймать убийцу, и если нам удастся…

Обращаясь к подруге, Бонни взвешивала каждое свое слово:

— Эми, послушай! Рэнди всегда говорит, что самое опасное в жизни — это строить предположения без достаточной основы и полагаться на них. Ты позволила себе предположить, что кто-то — он, она или оно, — продиктовавший это имя по буквам, и есть Линет.

— А кто же еще?

— Если ее дух смог связаться с нами, то почему не могли то же самое сделать другие духи? Возможно, плохие духи?

— А разве духи бывают плохими?

Бонни взглянула на Эми с грустью.

— Конечно. Раз есть плохие люди, почему бы тогда не быть и плохим духам?

— Но они, духи, нас не могут тронуть. Или могут?

— Не знаю, — солгала Бонни. — Но я считаю, что открывать им дверь не стоит.

Эми прикусила губу в раздумье.

— А тебя не пугает, Бонни, что какой-то маньяк бродит тут и убивает молодых людей? Тебя не тянет все время оглядываться через плечо, когда ты остаешься одна? А перед гем, как завернуть за угол, тебе не кажется, что тебя там кто-то поджидает?

Почти машинально Бонни потрогала маленький, странной формы шрам на своем правом предплечье.

— Да, — сказала она. — Да, все так и происходит со мной Но, Эми, поддаваться страху нельзя. Выброси эти мысли из головы. Мы должны верить, что Рэнди с ее помощниками и агенты ФБР обязательно отыщут убийцу. Они этим и занимаются.

Эми изучающе поглядела на подругу.

— Ты правда, Бонни, больше не хочешь играть в эту игру?

— Не хочу, — твердо сказала Бонни. — И давай больше не будем возвращаться к этой теме.

— О'кей, — согласилась Эми. — Не будем так не будем.

Когда она потянулась за рюкзаком, чтобы убрать доску, то планшетка самопроизвольно пришла в движение, и снова из букв сложилось короткое «нет», но этого ни Бонни, ни Эми не заметили.

Миранда, воюя с режущей болью, подступающей откуда-то из глубин мозга к глазам, допытывалась у Бишопа:

— Почему ты считаешь ошибкой убийцы то, что он не захоронил достаточно глубоко останки Рамсея?

— Я не думаю, что в его расчеты входило, чтобы тело парня нашли. Оно для этого не предназначалось, в отличие от двух других тел.

Алекс подал голос:

— Как тогда объяснить, что Керри Ингрэм лежала почти на виду в овраге, куда все, кому не лень, сваливают мусор, а Линет была надежно спрятана на дне старого колодца?

— Да, но как надолго? Я просто из любопытства полистал подшивки и наткнулся на информацию в вашей местной газете, в номере почти двухнедельной давности о том, что земля вокруг озера продана группе покупателей из Флориды, которые планируют построить там коттеджи для отдыха. Расчистка участков под строительство должна начаться в ближайшее время. И судя по чертежам, на одном из участков находится этот колодец.

— Значит, тело непременно бы нашли, — заключила Миранда. — О'кей. Но можно ли утверждать, что убийца хотел, чтобы мы обнаружили девочек, или ему было на нас наплевать? Вот в чем вопрос.

— Ты сама на него и ответишь. — Бишоп сверлил Миранду взглядом.

— Я? Как? Откуда мне знать?

Она практически подталкивала его поделиться с Алексом хоть частью их общей тайны, но он удержался на самом краю и увел разговор от темы телепатии, ловко подменив ее традиционной дедукцией.

— Разве наш шериф не прошел курс составления психологического портрета преступника? — Бишоп удачно применил ораторский прием, не обращаясь со своим вопросом ни к кому конкретно. — Попробуем заняться этим поэтапно. Почему одну жертву из трех транспортировали на большое расстояние и захоронили в таком месте, куда даже охотники редко забредают?

Она и раньше размышляла над этим.

— Потому что в самом убитом или в способе, которым он был убит, содержится нечто указывающее на личность убийцы.

— Верно, — кивнул Бишоп и, повернувшись к стенду, ткнул пальцем в снимки останков Адама Рамсея.

— Он захватил парня первым и сохранял ему жизнь дольше остальных, а когда с ним покончил, то захоронил останки там, где их вообще могли не обнаружить.

— Так бы и было, — подтвердил Алекс. — И когда мы их нашли, то к тому моменту мало что от них осталось. Как здесь, скажите на милость, искать улики, указывающие на убийцу, когда все, что нам досталось, — это косточки. Да еще не все.

— Кстати, о костях… — Миранда обратилась к Шарон: — Вы уверены, что вам нечего нам рассказать на данный момент об этих костях, доктор Эдвардс?

— Честно говоря, у меня есть лишь гипотезы, мало чем подкрепленные. Мне понадобится еще несколько дней, чтобы закончить исследования. Сейчас я только могу сказать, что кости мальчика были видоизменены.

— Подвергнуты старению, — сказала Миранда, не выказывая удивления.

— Да, искусственно состарены.

— Господи! Зачем? Чего ради? — воскликнул Алекс.

— В этом и кроется загадка — зачем и как? Я надеюсь ответить на эти вопросы, но мне нужно время.

— Надеюсь, время у нас есть, — сказала Миранда. — Но если Линет была ошибкой, ее убийство могло непредсказуемо изменить его потребности и ритуалы.

— Возможно, он опять вышел на охоту, — высказался Харт. — И раз у каждого из присутствующих есть на этот счет опасения и предчувствия, я позволю себе, поверьте, с тяжелым сердцем, огласить свое мнение. Мне кажется, что, пока мы здесь строим гипотезы, убийца высматривает себе новую жертву.

— И в округе проживает несколько тысяч юношей и девушек! — Миранда, уже не таясь, яростно потерла себе виски. — Проклятие! Самое большее, что я могу сделать, это объявить комендантский час для всех лиц моложе восемнадцати и попытаться удержать ребят дома, в школе, уговаривать их не выходить на улицу.

— Сомневаюсь, что кто-то будет протестовать, — поддержал ее Алекс. — Кроме самих ребят, конечно. А нашему мэру не терпится вылезти вперед с любой акцией, лишь бы она выглядела как забота о безопасности избирателей.

Миранда вознаградила его за поддержку слабым подобием улыбки, затем сверилась с часами. Обращаясь к троице приезжих федералов, она посоветовала:

— Не знаю, каковы ваши планы на вечер, но все кафе и большинство ресторанов закрываются меньше чем через два часа. Если вы желаете перекусить…

— На мой взгляд, отличная идея. — Харт встал со стула и потянулся. — Если я не введу в организм что-нибудь еще, помимо кофеина, кому-то придется соскребать меня с потолка. Скоро я лопну от выпитого кофе.

— Прерваться на некоторое время было бы неплохо, — согласилась Эдвардс, предварительно бросив взгляд на шефа. — Затем я бы хотела провести еще пару часов в морге, чтобы кое-что уточнить.

Бишоп вроде бы собирался что-то сказать Миранде, но передумал. И, храня молчание, покинул конференц-зал вместе с коллегами.

— Мы могли бы как-нибудь организовать им регулярное питание, раз они помогают нам.

— Я поручила Грейс показать коллегам, где они смогут позавтракать, а заказ доктора Эдвардс доставили прямо в госпиталь. Я проявила достаточное гостеприимство — я так считаю, Алекс, но развлекать их не собираюсь. Они прибыли сюда для работы, так пусть работают. Нам от них нужно только одно — результат, причем чем скорее, тем лучше. Я серьезно надеюсь, что они справятся.

— Мы все надеемся. И я согласен, что нам незачем крутиться вокруг них в нерабочее время. Они сами найдут чем заняться. За Бишопа я уж точно не беспокоюсь.

— Что так? — небрежно спросила Миранда.

— Очевидно, ему и тебе, Рэнди, найдется о чем поговорить вечерком. Раз вы давние знакомые.

— А я подумала, что вы уже договорились устроить совместную пробежку вечерком.

— А он что, бегает? — невинно поинтересовался Алекс.

— Сейчас? Не знаю, не могу сказать, но когда-то бегал. Впрочем, Бишоп вроде бы в отличной форме, значит, не бросил.

— Да, он выглядит неплохо. А как у него обстоит дело с оружием? Я заметил, оно всегда при нем. Он хорошо им владеет?

— Да, — рассеянно подтвердила Миранда.

— И как я догадываюсь, он заработал свой шрам, сражаясь с плохими парнями?

— Естественно. Я бы только добавила — проявляя невиданный героизм. — Издевка в ее голосе была едва заметна.