— Вы думаете, что она говорит правду?

У Джейка поникли плечи. Казалось, он внезапно постарел. Саше ничего не хотелось так сильно, как обнять его и утешить. Любым способом, какой бы он ни предпочел.

Видимо, уроки прошлого не пошли ей на пользу!

— Да. Я думаю, что она не лжет.

— Откуда у вас такая уверенность?

— Как я уже сказал, она ничего не просит — ни денег, ни обручального кольца. Она просто сообщила ему о том, что собирается сделать. По словам Тима, она разговаривала с женщиной из Норфолка, которая забирает нежеланных детей и пристраивает их в хорошие семьи.

— Вы имеете в виду агентство по усыновлению?

Джейк пожал плечами.

— Вероятно. Возможно, частное. Тим уговорил ее подождать, пока он свяжется со мной. Он в таком положении, что не может взять на себя заботу о ребенке. Как и я, черт подери! Но я могу сказать вам одно: никто не продаст мою внучку.

— Сколько у нас времени?

Джек повернулся к ней.

— Никаких «у нас». Только я, эта женщина и моя внучка. Послушайте, Саша, я сожалею о задержке. Обещаю, что, как только улажу это дело, я немедленно отвезу вас к вашей машине.

— Чушь свинячья!

— Свинячья? Никогда не слышал такого! впервые после разговора с сыном на лице Джейка появилось подобие улыбки.

— Вполне возможно. Мой отец начинал как фермер. Как только он начал проповедовать, нам пришлось подчистить свой язык.

— А-а-а… вот оно что. Пока я буду там, не составите ли вы список того, что мне нужно купить для младенца? Пеленки, бутылочки… детское сиденье в машину….

Он распахнул дверь, затем повернулся и сказал:

— Проклятье! Неужели они ничего не знали о противозачаточных средствах? Тим говорит, что ей было семнадцать лет, когда они познакомились.

Словно зная, что Саша не останется в машине, он подхватил ее, когда она начала сползать с сиденья. На мгновение Джейк прижал ее к груди, как будто эта короткая близость была нужна ему так же, как ей.

— Эти машины с приводом на четыре колеса явно не рассчитаны на людей, у которых проблемы с ростом, — слегка задыхаясь, сказала Саша, отстраняясь от него.

Пройдя по неухоженному двору, они поднялись на крыльцо. Саша схватила Джейка за руку:

— Послушайте, может быть, это не к месту, но просто знайте, что у меня много денег.

Взгляд, которым он одарил Сашу, убил бы ее на месте, если бы она не понимала, в каком он состоянии. Отвернувшись, Джейк с силой нажал на звонок. Из глубины дома доносились громкие звуки рэпа. Его лицо потемнело.

— Вы что, — спросила Саша, — ожидали услышать колыбельную? Мать она или нет, она все еще подросток.

Девушка с бледным лицом, появившаяся за латаной сеткой от насекомых, выглядела так, словно ей не мешало бы поправиться на несколько килограммов и отоспаться.

— Я отец Тима. Он предупредил вас, что я приеду. Где она?

Молодая женщина оглядела их, прежде чем открыть дверь.

— Можете войти. Это мать Тима?

— Я друг, — сказал Саша, не дав Джейку объяснить, что она практически посторонняя женщина, которую он предложил подвезти. — Можем мы посмотреть на нее?

— Она срыгнула, и у меня не было времени переодеть ей распашонку.

Она провела их в комнату, где посередине неубранной кровати стояла коробка из-под бананов, в которую затолкали подушку. Под желтой пеленкой краснолицый младенец сучил крошечными ножками и, размахивая маленьким кулачком, громко выражал свое недовольство.

— Вот она. Я назвала ее Тьюздей. Тьюздей Смит, с вызовом сказала молодая мать.

— А как вас зовут? — напряженно спросил Джейк.

— Черил, — неохотно ответила она. — Черил Мозер.

Разрываясь между желанием протянуть руку помощи Джейку и подхватить плачущего младенца, Саша сделала наиболее безопасный выбор.

Она наклонилась и поймала маленькую ножку.

— Привет, солнышко! — Повернувшись к измученной блондинке, Саша спросила:

— Сколько ей, вы сказали?

— Пять недель. С половиной.

— Могли бы позвонить раньше, — сухо заметил Джейк.

— Я не думала, что вас это заинтересует.

— А ваши родители?

Черил пожала плечами.

— Мама умерла, а отец сказал, чтобы я не являлась домой, если попаду в беду.

Саша открыла рот и тут же закрыла его. Словами в такой ситуации не поможешь. Это дело Джейка, истощенной, бледной девушки-подростка и младенца, которого зовут так же, как кинозвезду, о которой несчастная молодая мать никогда, вероятно, не слышала. Тем оригинальнее.

Нахмурившись, Джейк сказал:

— Это место в Норфолке…

Саша мгновенно вмешалась:

— Что бы ни обещала вам та женщина, мы удвоим сумму, — непроизвольно вырвалось у нее.

Джейк бросил на нее быстрый взгляд, ясно говоривший о том, что он сомневается в ее психическом здоровье. Повернувшись к Черил, он предложил:

— Почему бы нам не поговорить об этом в соседней комнате?

Не желая, чтобы ее исключили из разговора, Саша быстро вынула ребенка из доморощенной колыбели и, впервые за двадцать лет издавая воркующие звуки, последовала за Джейком и Черил в гостиную, прижимая к себе мокрого, елозящего младенца. Как приятно снова почувствовать теплое тельце ребенка!

Джейк обернулся и сердито посмотрел на нее.

Черил вздохнула и переступила с ноги на ногу.

— Послушайте, мне просто нужно снова работать полный рабочий день, понимаете? Когда я стала слишком толстой, чтобы обслуживать столы, меня поставили на кухню. Платят там паршиво. Я брала ее с собой, но боссу это не нравится.

Сколько, вы сказали, дадите за нее?

Едва удерживаясь, чтобы не сказать того, чего не следует, Саша почувствовала, как что-то теплое увлажняет плечо ее девяностодолларовой блузки. Судя по запаху, свернувшееся молоко.

«Не судите, да не судимы будете» — одна из любимых цитат Аддлера Пэрриша, который считал себя судьей и определял любое наказание, которое находил подходящим.

Ей было девять с половиной лет, когда родились близнецы, и одиннадцать, когда появился на свет брат. После рождения Бака здоровье матери ухудшилось, и заботы о младенце легли на Сашу.

Теплое тельце и знакомый запах вызвали у нее смешанное чувство горечи и тоски по прошлому.

Тихим, спокойным голосом Джейк назвал цифру. Пока Черил грызла заусеницу, обдумывая предложение, Саша многозначительно кашлянула. Когда Джейк взглянул на нее, она пошевелила бровями, чтобы напомнить ему, что у нее есть деньги, если предложенная им сумма окажется не достаточной.

Она прекрасно знает, что не имеет права вмешиваться в его дела, но самое важное — это ребенок. Если в ее силах помочь устранить трудности, она сделает это, на чью бы мозоль ей ни пришлось наступить.

Девочка заплакала, и Саша подняла ее И понюхала пеленку.

— Где ее вещи? Я могу перепеленать ее и сменить распашонку.

— Она все время срыгивает. Вон там, — девушка указала на обшарпанный стол. На нем лежало сложенное полотенце, две упаковки одноразовых пеленок, баночка с детской присыпкой и полупустой рожок.

— Ну-ка, лапочка, давай Саша поможет тебе.

Тихонько напевая, она нашла до боли жалкую стопку детского белья и занялась делом, пытаясь услышать, как идут переговоры в соседней комнате. Черил громко настаивала на том, что ребенок определенно от Тима, приводя в доказательство то, что она указала его имя на свидетельстве о рождении.

Джейк отвечал ей еще более сдержанным голосом, чем прежде.

— Я не подвергаю сомнению ваши слова. Если бы вы просили у него денег или обручальное кольцо, у меня, возможно, возникли бы сомнения, но, так как вы ничего не просите, я верю, что вы говорите правду.

Младенец попытался засунуть в рот Сашин палец.

— Душечка, сапфиры совсем не вкусные, а этот даже ненастоящий. Давай лучше найдем тебе сосочку, а?

В этот момент Джейк обстоятельно объяснил свои условия и назвал щедрую сумму.

— Сегодня я выпишу вам чек на половину; чековая книжка у меня в машине. Вторую половину получите после юридического оформления.

— Послушайте, я уже сказала, что подпишу все, что хотите, — в голосе Черил послышались слезы.

Саша подумала, что самое страшное для женщины — это отдать своего ребенка. Укачивая девочку, она сказала:

— Я знаю, что вы хотите для нее только добра.

Черил повернулась к Джейку.

— Вы ее дедушка. Вы будете заботиться о ней, и никто не попытается забрать ее у вас, правда?

Саша ждала, что он ответит. Возможно, в своей области Джейк — эксперт, но сейчас, находясь с тремя возбужденными особами женского пола в убогой тесной комнате, где пахнет детской присыпкой, грязными пеленками и кислым молоком, он явно чувствует себя не в своей тарелке.

Джейк вынул из кармана бумажник, достал карточку и написал свой телефон.

— Возьмите. После юридического оформления вы сможете повидать ее в любое время, когда захотите, но только сначала позвоните. Остальные деньги получите, как только мы встретимся с адвокатом, но сейчас я забираю ее.

— А сегодня? Разве я не могу получить остальные деньги сегодня?

— Сомневаюсь, что я смогу так быстро договориться о встрече с адвокатом, но.;.

— Я смогу, — сказала Саша.

Они оба повернулись к ней.

— Разрешите мне позвонить. Один знакомый адвокат у меня в долгу за то, что я… ну, это не имеет значения. Он специалист по вопросам недвижимости, но, так как удочерение не оспаривается, я думаю, что никаких сложностей не будет. Как вы полагаете?

Позже Саша с удивлением подумает о том, как оказалась замешанной в этом деле, но в любом случае она ни за что не осталась бы в стороне.

Быть может, виновата тоска по семье, воспоминания о том времени, когда она заботилась о Баке и сестрах. И оставшаяся в прошлом надежда, что у нее будут собственные дети.

— Теперь ты с Сашей, солнышко. Все будет прекрасно, вот увидишь, — прошептала она.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

-Довольно хорошо прошло, как вы думаете? — спросила Саша с заднего сиденья.

Ни Джейк, ни Черил не сказали ни слова. Объяснив ситуацию адвокату, они провели в офисе меньше получаса. Саша была свидетелем при подписании соглашения между Джейком и Черил.

Когда она ставила свою подпись на документе об удочерении маленькой мисс Тьюздей Смит, слезы навернулись ей на глаза. Джейк выписал два чека — один для адвоката, второй — для опечаленной Черил.

Поездка на Лоу-Ридж-роуд, где жила молодая женщина, прошла в молчании. Когда они остановились перед домом, Джейк тихо сказал:

— С сегодняшнего дня я начну откладывать деньги на ее образование.

Саша заметила, что Черил несколько раз шмыгнула носом, но, несмотря на жалость, которую она чувствовала к девушке, у нее сложилось впечатление, что Черил Мозер не умрет от горя.

Когда Джейк вышел из машины, она прошептала:

— Позвоните мне, если когда-нибудь вам захочется поговорить. У меня есть две младшие сестры. И еще. Вы можете думать все что угодно, но Джейк замечательный человек, и он будет хорошо заботиться о ней.

Когда Джейк возвратился, проводя молодую женщину до двери, Саша осторожно промокнула глаза платком, на котором остались черные и серо-коричневые пятна.