-- Кому не терпится? -- удивился кот.

И тут в дверь снова застучали -- теперь уже с бешеной силой.

Бредовреда прямо-таки перекосило от ужаса. Страх и ярость -- вот что было написано на его лице. Вид был не из приятных.

-- Ну нет, не выйдет! -- сказал он. -- Посмотрим еще, чья возьмет, посмотрим... -- Он крадучись вышел в прихожую. Котишка угодливо затрусил следом.

На левой руке колдун носил перстень с большим рубином. Разумеется, это был волшебный рубин -- он мог поглощать и накапливать огромное количество световой энергии. Когда рубин был хорошенько заряжен энергией, он превращался в страшное оружие.

Бредовред медленно поднял левую руку, прищурил глаза, прицелился -тонкий как нить алый лазерный луч с шипением метнулся в сторону входной двери и прожег в ее толстой средней доске крохотное дымящееся отверстие. Колдун выстрелил еще и еще раз, вскоре массивные деревянные доски превратилисьв настоящее решето. Световая энергия рубина была полностью исчерпана.

Ну вот и прекрасно, -- сказал колдун и облегченно вздохнул. Теперь уж никто не помешает.

Он вернулся в лабораторию и снова сел за стол писать завещание.

-- Маэстро! -- в страхе пролепетал кот. -- А вдруг вы ранили кого-нибудь там, за дверью?

-- Значит, так ему и надо, -- буркнул Бредовред. -- Нечего шнырять возле моего дома. -- Но ведь вы даже не знаете, кто это был! А что если это был кто-то из ваших друзей?

-- У меня нет друзей.

-- Ну тогда, кто-то, кому нужна помощь? Колдун злобно хохотнул.

-- Не знаешь ты жизни, мой маленький. Запомни: лучше всех стреляет тот, кто стреляет первым.

И тут снова раздался стук.

Бредовред ничего не сказал, но скулы у него заходили ходуном.

-- Окно! -- воскликнул Мяуро. -- Маэстро, по-моему, стучат в окно.

Он вспрыгнул на подоконник, приоткрыл створку окна и посмотрел наружу в щель между ставнями. -- Я кого-то вижу. Кажется, там какая-то птица. По-моему, это ворон или птица, похожая на ворона.

Колдун по-прежнему безмолвствовал. Он лишь выставил вперед ладони, как бы защищаясь.

-- Может быть, с кем-то случилась беда, -- предположил котишка и, не дожидаясь ответа, открыл ставни.

Вместе со снежным вихрем в лабораторию влетела птица. Она была такой ободранной, что походила на кривобокую картофелину, в которую воткнули несколько черных перьев. Птица опустилась на пол, с лету проехала еще немного на своих тоненьких ножках, наконец затормозила, и тогда взъерошила жалкие перышки и грозно разинула внушительных размеров клюв.

-- Позор! Позор! Позор! -- закаркала она, причем голосом внушительной силы. -- А вы не торопитесь отворять дверь! Окочуришься, пока откроют! Да еще стрелять, ишь чего придумали! Вот, прошу полюбоваться на результат: единственное перышко в хвосте оставалосьи оно теперь пробито. Просто неприлично! Куда же это я попал?

И вдруг птица сообразила, что перед ней -- кот, стоит и смотрит на нее горящими круглыми глазами. Ворон быстро спрятал голову под крыло, отчего весь он как будто сгорбился, и теперь уже вконец испуганно прокаркал:

-- Караул! Враг всех пернатых! Ну все, приехали... Поздравляю! Ох, не кончится все это добром...

Мяуро, который за свою недолгую жизнь не поймал еще ни одной птички -не то что такой большущей и страшной птицы, -- в первую минуту даже не понял, что "враг всех пернатых" это он самый и есть.

-- Приветствую! -- важно промяукал он. -- Добро пожаловать, незнакомец.

Колдун меж тем по-прежнему хранил молчание, он удивленно и недоверчиво разглядывал странное пернатое существо.

А ворон понемногу освоился. Склонив голову набок, он поглядел на кота, затем на колдуна и наконец прокаркал:

-- Господа, если вы не против, попрошу вас закрыть окно. Кроме меня, вряд ли сюда кто-то прилетит, а сквозняк вы устроили -- ого-го! Просвистит в два счета. А у меня и так резьма-тизма или как там это называется... Свербит, в общем, в левом крыле.

Кот затворил окно, спрыгнул с подоконника и принялся крадучись ходить вокруг ворона большими кругами. Он хотел всего лишь удостовериться, что с птицей все в порядке,однако, ворон, кажется, истолковал пристальное внимание кота по-другому.

К Бредовреду тем временем вернулся дар речи, и он приказал:

-- Мяуро, спроси этого падалыцика, откуда он взялся и что ему здесь нужно.

-- Моему доброму маэстро угодно узнать твое имя, -- заговорил кот, стараясь выражаться аристократично. -- Изволь сообщить нам также, с какой целью ты пожаловал.

Описываемые Мяуро круги становились все уже.

Ворон крутил головой, не спуская с кота глаз.

-- Передай привет твоему маэстре, -- тут ворон изо всех сил подмигнул коту. -- Мое почтенное имя -- Якоб Карр. Я, так сказать, воздушный гонец мадам Тирании Кровосос, высокочтимой тетушки твоего маэстры. -- Тут ворон подмигнул другим глазом. -- И, к вашему сведению, я вовсе не падалыцик. Я старый, испытанный в жизненных передрягах ворон. Можно сказать, я ворон-горемыка. Ага. Вот именно. Горемыка.

-- Надо же, ворон! -- насмешливо сказал колдун. -- А не представился бы, так мы и не догадались бы!

-- Ха-ха, очень остроумно, -- тихо, чтобы не услышал колдун, сердито каркнул Якоб.

-- Горемыка? -- участливо переспросил Мяуро. -- Какое же у тебя горе? Говори без опаски, мой добрый маэстро тебе поможет.

-- Мне не везет, мне во всем не везет, -- мрачно ответил Якоб. -- Вот хоть сейчас, например -- на кого я нарвался? На кровожадного врага всех пернатых. И перья у меня все повыпали -- это я однажды прямиком в ядовитое облако залетел. В последнее время их в небе все больше и больше, а почему -никто не знает. -- Тут ворон опять подмигнул коту. -- А своему доброму маэстре ты вот что передай. Если мой потрепанный наряд ему не нравится, так пускай не смотрит. Другого у меня все равно нет.

Мяуро обернулся к колдуну.

Вот видите, маэстро, беда-то с ним, выходит, все-таки случилась. Как я и говорил.

-- Спроси-ка этого ворона, почему он тебе все время подмигивает, -сказал Бредовред.

Якоб Карр поспешил ответить:

-- Я не нарочно, господин советник. Не обращайте внимания. Просто нервы пошаливают.

-- Так, так. И отчего же мы такие нервные? -- с расстановкой произнес Бредовред.

-- Потому что не по нраву мне такие вот надутые господа! И выражаются этак напыщенно, и когти-то у них вон какие острые, и две фары на морде вместо нормальных глаз.

До Мяуро все-таки дошло, что его оскорбляют. Снести обиду он, конечно же, не мог. Он состроил как можно более суровую мину, распушил шерсть, прижал уши и профырчал:

-- Маэстро, разрешите ощипать этого бесстыжего грубияна?

Колдун посадил кота к себе на колени и погладил.

-- Потерпи немного, мой маленький герой. Успокойся. Он ведь сказал, что прилетел от моей высокочтимой тетушки. Послушаем, какие вести он нам принес. Сомневаюсь я, правда, что его словам можно верить. А ты как думаешь?

-- Манеры у него, во всяком случае, отвратительные, -- промурлыкал Мяуро.

Ворон яростно взмахнул крыльями и закаркал:

-- Эх, поддать бы вам обоим под зад, да покрепче!

-- Просто диву даешься, -- сказал Бредовред, почесывая Мяуро за ухом, -- просто диву даешься, какую вульгарную прислугу завела себя моя тетя. А ведь когда-то славилась взыскательностью...

-- Что?! -- рассвирепел ворон. -- Ну, все! Это уж ни в какие ворота не лезет! Кто вульгарный? Я вульгарный?! По-вашему, это что -- пустяки -лететь в буран и вьюгу, чтобы доложить, что моя хозяйка направляется сюда, в гости к вам? И прилетел-то аккурат к ужину, так нет же -- ни крошки не предложат, маковой росинки не дадут, наоборот, того и гляди самого сейчас сожрут прямо с перьями. Попрошу еще раз повторить: кто здесь ведет себя вульгарно?

Бредовред встревожился:

-- Что ты говоришь, ворон? Тетя Тирания идет сюда? Когда она прибудет?

Якоб Карр еще не остыл от гнева и скакал по полу.

-- Сейчас! Прямо сейчас! Сию минуту! Вот-вот явится! С минуты и на минуту!

Бредовред поник в своем кресле и простонал:

-- Ах ты, бородавка злокачественная... Не было печали...

Ворон поглядел на колдуна, склонив голову на бок, и довольно пробормотал:

-- Ага, кажется, я принес дурную весть. Для меня это характерно.

-- Вот уже полвека, как я не встречался: лицом к лицу с тетей Тирашей, -- причитал Бредовред. -- И что это ей от меня понадобилось? И как раз сегодня, когда ее визит совсем не кстати.

Ворон взмахнул крыльями.

-- Она сказала, что должна встретить Новый год вместе со своим горячо любимым племянником. И еще она сказала, что у племянника есть какой-то особый рецепт. Для приготовления какого-то особого пунша или еще чего-то там. Ей позарез нужен этот самый рецепт.

Бредовред сбросил с колен кота и вскочил. -- Она все знает! -- закричал он. -- Клянусь всеми язвами и нарывами, она решила воспользоваться тем, что я попал в затруднительное положение. Под личиной родственных чувств она хочет втереться в доверие и совершить хищение моей интеллектуальной собственности. Знаю я тетю, ох как хорошо знаю!

И тут Бредовред разразился очень замысловатой древневавилонской, а может, древнегреческой бранью. При первых же словах все стеклянные сосуды задребезжали и зазвенели, а по полу так и покатились во все стороны шаровые молнии.

Мяуро, который еще никогда не видал своего маэстро в таком гневе, струхнул и одним гигантским прыжком взлетел в безопасное место -- на голову акульего чучела, -- оно висело на стене среди других трофеев колдуна.

Да только там Мяуро струхнул еще больше -- потому что ворон тоже взлетел на чучело акулы и оба они, от страха сами не заметив, как это вышло, вцепились друг в дружку. В следующее мгновение кот и ворон в ужасе шарахнулись друг от друга.

А Тайный советник по колдовским делам трясущимися руками перерывал гору бумаг на своем столе. Расшвыряв все листки, он проревел страшным голосом:

-- Клянусь кислотными дождями, она не увидит ни одной запятой в моих бесценных вычислениях! Эта коварная гиена вообразила, что вот так задаром, за здорово живешь приберет к рукам результаты моих исследований. Ну нет, просчиталась тетушка. Ничего она не получит в наследство, ровным счетом ничего. Сию же минуту спрячу все бумаги с важнейшими формулами в тайник. Мой погреб надежно защищен от любого колдовства. Тетке туда ни за что не пробраться, да и вообще туда никто не залезет.

Бредовред припустил было к выходу, но вдруг остановился на полпути и стал оглядываться по сторонам, словно в поисках чего-то.

-- Мяуро, пестицид (Пестициды -- химические препараты для борьбы с сорняками, вредителями, болезнями культурных растений.) тебя побери, куда ты запропастился?

-- Я здесь, маэстро, -- промяукал кот, свесившись вниз с акульей головы.

-- А ну слушай! Пока меня не будет, не спускать глаз с этой нахальной вороны, понял? И смотри мне, не спать! Следи, чтобы ворон не совал свой длинный клюв в дела, которые его не касаются. А лучше всего... Вот что, отведи-ка его в свою каморку, запри там и сторожи у дверей. И ни в коем случае не слушай, что бы он ни говорил, ни в какие разговоры не вступай. Вообще, смотри, чтобы он не втерся тебе в доверие. Ты отвечаешь мне за ворона.

Бредовред бросился в коридор, ядовито-зеленый балахон развевался за его спиной.

Кот и ворон остались вдвоем. Они сидели друг против друга, Мяуро смотрел на Якоба, Якоб --на Мяуро. Через некоторое время ворон спросил:

-- Ну что?

Что -- ну что? -- фыркнул кот. Ворон снова начал подмигивать.

-- Так ты, что ли, ничего не кумекаешь, а, коллега?

Мяуро был сбит с толку, но он ни за что в этом не признался бы и потому сказал:

-- Придержи-ка свой длинный клюв. Маэстро запретил мне болтать с тобой.

-- Но он же ушел, -- каркнул Якоб. -- Мы, коллега, можем теперь наконец поговорить откровенно.

-- Втереться в доверие задумал? Не выйдет! -- сурово отрезал Мяуро. -И не надейся. Ты дерзок. Кроме того, у тебя нет стиля. Ты мне несимпатичен.

-- Я никому не симпатичен. Чего уж там, я к этому давно привык. Но все-таки мы должны помогать друг другу. Ты -- мне, я -- тебе. Ведь такое у нас с тобой задание.

-- Все, больше ни слова! -- Котишка заурчал и постарался принять как можно более грозный вид. -- Живо, идем в мою каморку. Прыгай вниз. И не вздумай предпринять попытку к бегству. Марш!

Якоб Карр лишь покачал головой и спросил:

-- Ты и правда дурак или только притворяешься?

Мяуро не знал, как быть и что сказать в ответ. С той минуты, как они с Якобом остались наедине, ворон вдруг стал казаться ему очень-очень большой птицей, а уж клюв -- теперь-тоМяуро разглядел, какой острый и страшный у ворона клюв. Кот выгнул спину, усы у него встопорщились. У горемыки Якоба сердце отчаянно застучало от страха, он понял, что дело его плохо. Он послушно слетел на пол с акульей головы. Котишка, не ожидавший такого эффекта от своих слов, тоже спрыгнул вниз.

-- Ты не тронь, не тронь меня --и тебя не трону я, -- сказал Якоб и нахохлился. Мяуро почувствовал себя хозяином положения.

-- Марш вперед, чужак! -- скомандовал он.

-- Ох, пропала моя головушка, -- печально прокаркал ворон. -- Лучше бы сидеть мне в родимом гнезде с моей Кларой...

-- Кто такая Клара?

-- Ах, всего лишь моя бедная жена, -- ответил Якоб и зашагал вперед, неуверенно переступая тонкими ножками. Кот пошел следом.

Они вошли в длинный темный коридор, где на стеллажах стояли стеклянные банки. И тут Мяуро, который успел кое о чем поразмыслить, спросил:

-- А с какой стати ты называешь меня коллегой?

-- Ох ты пресвятая веревка повешенного! Да потому что мы и есть коллеги. Или во всяком случае, раньше были коллегами.

-- Кот и птица не могут быть коллегами ни при каких условиях, -надменно возразил Мяуро. -- Смотри, не возомни о себе слишком много, ворон. Кошки и птицы -- враги по своей природе.

-- Правильно, -- согласился Якоб. -- Я хочу сказать, правильно, что по природе враги. По природе, когда все в порядке в этой самой природе. А если не все в порядке в природе, то враги по природе, бывает, становятся коллегами.