Несмотря на то, что на столах были пепельницы, Сергей вышел покурить в курилку вне зала, потому, что попытки привлечь внимание со стороны соседки ему порядком надоели. Спустя некоторое время, там же в курилке появился и Зальцман.

  - Товарищ Танкист! С праздником! Как дела?

  - Спасибо, Исаак Моисеевич, были сегодня на параде, теперь отдыхаем, а как у Вас?

  - Ох, нелегкая это работа: из болота тащить бегемота. Трудимся, приказано разворачивать Ваш с Гудковым танк. Приехал за готовыми чертежами коробки, трансмиссии, бортовых фрикционов.

  Еще через некоторое время появляется и соседка. Видать, скучно стало.

  - Виктория Александровна, рад Вас видеть! - прокололся Зальцман, и так было понятно, чья это креатура, - Вы знакомы, Сергей?

  - Нет, но...

  - Это Виктория Александровна Гольдберг, начальник копировального отдела в нашем наркомате. Через ее золотые ручки проходят все чертежи. Прошу любить и жаловать. А это новый замнаркома по новым разработкам товарищ Танкист. Зовут его Сергей.

  - А отчество?

  - Просто Сергей. Отчества у меня нет.

  - У Вас не найдется закурить?

  Сергей протянул пачку 'союзнического 'Винстона'', презентованного американцем в Солнечном.

  - О, какие! Трофейные?

  - Нет, союзники подарили.

  В общем, совместными усилиями обоих представителей 'каганата', лед был взломан. Теперь отсиживаться и делать вид, что поглощен поеданием салата, становилось труднее. Их представили, и они - 'коллеги'. Пришлось, чтобы не наживать лишних врагов, натянуть улыбку на физиономию. А после празднества почему-то так случилось, что Виктория Александровна оказалась одна, и без машины, и никто ее, бедную, довезти до дома не может, кроме ее нового начальника товарища Танкиста. Примитивно работают. По ходу разговоров, еще за столом, дама дала понять, что предыдущие отношения с каким-то Алексеем разорваны, и в данный момент она находится в свободном поиске. У подъезда последовало предложение выпить по чашечке кофе на ночь. Но, зайдя домой, она начала переодеваться и мыться, с намеком на нечто большее. Притворно поохала, постонала, поцарапала ему спину длинными ногтями, оставаясь абсолютно не возбужденной. Поэтому, после завершения процедуры, Сергей вымылся, оделся, и, сославшись на службу, уехал в Сенежи. Ни к чему не обязывающий 'перепих'. На этом и остановимся. В наркомате он не бывает. В том времени еще не знают, что так бывает.

  Вторая дама появилась непосредственно в Сенежах, сразу после праздников у Сергея появилась секретарша. Поводом послужила какая-то потерянная записка от кого-то. Легкий разнос устроил, неизвестно за каким чертом появившийся, Куприн. В результате, в соседнем кабинете появилась фигуристая завитая блондинка. Звали ее Катя. Вышколенная, постоянно следящая за порядком, быстро и вовремя подающая чай и кофе, приносящая обед и ужин. В общем, постоянно находящаяся рядом, и присматривающая за ним. Через некоторое время, рядом с ней возникла подруга, ее звали Таня. Внешне - точная копия первой, просто до 'начальства' дошло, что адюльтер с собственным секретарем находится в списке 'табу' у Сергея. Подружкой была врач из соседнего госпиталя. Мило строила глазки и улыбалась, постоянно намекая, какая она одинокая и заезженная работой. В общем, хоть гарем создавай! Две блондинки, одна брюнетка и одна зеленоглазая, практически рыжая, шатенка.

  Вот к ней Сергей и поехал, и соскучился, и посмотреть надо, как устроилась. Благо, что от вокзала совсем рядом. Поезд приходил рано утром, но все равно Ларису на месте застать уже не пришлось. Уехала на работу с первым трамваем. Оставил записку у вахтерши. В женское общежитие по утрам не пускали. С 09.00 и до 23.00. Строго. Общага старая и замызганная. Сел на трамвай, и поехал на Обводный, там дошел до 174 завода. Смена уже началась, Григорий Васильевич здесь теперь бывает наездами. Но, Сергею предоставили телефон, он созвонился с Гудковым, заглянул в сборочный цех, собирают и Т-50, и Т-54. На площадке готовой продукции восемь Т-54. Заканчивают первую серию, которая пойдет на государственные испытания. Залез в машины, чтобы посмотреть изменения. На трех из восьми идет смена ТПУ, на остальных - новая. Радиостанции пока не пришли, стоит 9-Р, стандартная для Т-34. Заставил поднять люк двигателя: противовесов нет, но, стоит нормальный очиститель воздуха типа 'Циклон'. Фильтров тонкой очистки нет. Впрочем, для боевой машины это, пожалуй, лишнее. Отвратительные сальники, вечная беда, однако, заметил, что часть из них выполнена из фторопласта, это уже ново! И обратил внимание на то, что у половины танков стабилизированная в одной плоскости пушка. С функцией: поход. Ствол задран на 20 градусов. Нажимаешь на кнопку, переводится в горизонталь. У командира появились кнопки управления оружием и 'свой' прицел. Если наводчик выходит из строя, то пересаживаться не надо. Однако, испытатели сказали, что прицел работает не шибко надежно, так как с пушкой связан не слишком жестко. Люфты в соединениях большие, а сельсинов и СКВТ еще нет. Баллистический вычислитель отсутствует, как класс. Сколько не объяснял, все ушло, как вода в песок. Скорее всего, не сделают вообще.

  В обед дозвонился до Ларисы. 'Барышня, Смольный! Я просил Смольный, а не публичный дом!' Телефоны в Питере работают еще хуже, чем в Москве. Созвониться-то созвонились, а вот встречаться негде! Не на вокзале же сидеть! Чай не дети. Пришлось ехать к Куприну, и разговаривать о бытовых проблемах. Что приехал довольно надолго, пока не соберут всю партию, а гостиницы полным полны, да и не дело, что замнаркома по углам скитается. Приезжать будет постоянно. Дел по горло, и машина нужна. Не те сейчас дороги, чтобы на 'мерседесе' по 700 км гонять, и топлива нигде нет.

  - Пал Тимофеевич, решай проблему. И на постоянной основе.

  - Не могу. Нет у меня такой возможности. Решай через Наркомат.

  - Как знаешь. - Сергей встал и пошел. У дверей Павел его остановил, видя, что Сергей капитально обиделся.

  - Сейчас позвоним в управление обкома. - он снял трубку и довольно долго решал вопрос. С жильем в городе довольно напряженно, несмотря, что многие люди выехали, но, пустующие квартиры заполнили как беженцы, так и военные. В итоге, квартира для замнаркома нашлась. Небольшая, как сказал Павел, в центральной части города.

  Современным людям не понять, но в то время еще не было метро, и из центра на окраину было практически не добраться. По Невскому ходили трамваи и троллейбусы. До Охты, где находился завод Ларисы, ехать более часа. Но, выбирать не приходилось. Центр, значит центр. Позвонил в бригаду, приказал перебросить в Питер 'виллис' из последней поставки. В городе машин нет, топлива нет, необходимо 'подвязываться' к какой-нибудь в/ч или к заводу. Удалось решить это через Кировский. А два дня на трамвайчиках добираться с Красной до Кировского и Обводного, а Ларисе до Охты. Квартира находилась на втором этаже дома 61 по Красной улице. Это между площадью Труда и Ново-Адмиралтейским каналом. На втором этаже две большие комнаты, кухня, туалет и ванная. Комнаты еще недавно были разделены надвое тонкими перегородками. Но, перед войной здесь поселился кто-то из начальства, и был сделан небольшой ремонт. Сейчас 'начальник' в эвакуации. Отопление - печное, дрова и уголь во дворе внизу. На первом этаже живут две семьи рабочих со 194-го завода. Через них удалось добыть немного угля и дров, чтобы протопить изрядно промерзшую квартиру. Однако телефон на стене в коридоре работает, есть кровать, но нет постельного белья. А оно по карточкам. 'Черт, лучше бы не связывался.' - подумал Сергей, осматривая квартиру. Но, где наша не пропадала. Сходил к Гостиному двору, там нашел коммерческий магазин, спустил трехмесячную зарплату, но обзавелся минимумом необходимого. На углу набережной Красного Флота и Труда - коммерческий продовольственный магазин. Цены тоже кусаются, но, все есть. После этих нехитрых приготовлений позвонил Гудкову, и пригласил на новоселье. Потом еще раз дозвонился до Ларисы, и объяснил, как добраться. В 19.30 приехала Лариса, тихо всплеснула руками и приступила к уборке, но долго убираться не пришлось, заявились гости. Гудков прибыл не один, а со своими ребятами из ОКБ-2. В сумме, стол получился очень даже неплохой по нынешним временам. Гудков, осмотрев квартиру, сказал, что завтра подбросит дрова, уголь, немного мебели, и пришлет завхоза, чтобы тот разобрался с остальными проблемами. Дескать, начальство надо любить и холить. Машину припишут к заводу, выделят топливо и водителя, дабы встречал и провожал, когда надо. То есть забирал ее от вокзалов и аэродромов. В общем, немного обустроились.

  Лариса сказала, что когда его не будет, то жить она будет в общаге, оттуда ближе ездить на работу, а водитель ей не положен по штату. Сама водить машину она не может, да и не личная она, а служебная, к тому же воинская, а она уже гражданский человек.

  Ребята поделились последними новостями, и сказали, что шасси для САУ, в черне, готово. Начали изготовление. Через полмесяца будет на ходу. В качестве основы взяли корпус Т-54, и максимально облегчили его. Боятся, что жестковато будет шасси. Просидели до комендантского часа, затем Гудков забрал половину с собой, а у второй половины были ночные пропуска. Тоже надо озадачиться, московские пропуска есть, а питерских нет. Лариса сказала, что очень рада его приезду, но просила почаще писать, ведь за два месяца он не прислал ни строчки.

  - Я уже подумала, что ты вообще не появишься. Ты получал мои письма?

  - Нет, одно было, в начале октября. Вот оно.

  - Это первое. Странно почта работает.

  - Война. Все могло произойти. - не стал ее расстраивать Сергей. - Рассказывай! Обо всем.

  Работает в среднем 12-15 часов в сутки, у инженерного состава рабочий день ненормированный. Сегодня ей удалось отпроситься. В общем, круто. Все для фронта, все для победы. Переработку оплачивают, но к отпуску не прибавляют ни за какие коврижки. У нее 5-6 месяц беременности, еще работать и работать. Декретный отпуск 6 недель до, и шесть недель после. Из-за того, что производство вредное, 'умственный труд' приравнен к 'физическому', поэтому у нее будет 16 недель декрета. Где-то в январе-феврале рассчитывает получить. Вид у нее уставший, похудела, в общем, на пользу такой труд не идет. И сделать ничего нельзя. Сергей затопил титан, и приготовил ей ванную. Немного рассказал о своих делах, в основном, фронтовых. Тылом решил ее не беспокоить. На следующий день она приехать не смогла, осталась на заводе, там что-то случилось, их заводской автобус завез в общежитие, а транспорт уже не ходил. Наконец, появилась машина, и Сергей вечером стал забирать ее, и утром отвозить до завода. Заводские женщины, а коллектив, в основном, женский, мужья у большинства в армии, завистливо глядели на это дело. Затем, пришлось уехать в Москву с новыми танками. Начались государственные испытания.

  Собственно, это целый этап в его жизни. То, ради чего он все это делал. Теперь: пойдет или не пойдет. Контролеры строгие, и не все так уж благодушно смотрят на то, что происходит. Машина дороже Т-34, и дороже, чем КВ. Во всяком случае, пока. Много средств, времени и сил ушло на подготовку ее в серию, очень много новинок пришлось внедрять. Теперь машина сдает экзамен. Возглавлял госкомиссию генерал-лейтенант Федоренко. Непосредственный контроль со стороны Ставки осуществлял генерал-полковник Воронов. В первый же день пришлось менять экипаж одного из танков: механик, явно, не справлялся с управлением, чуть не сжег фрикционы. Пришлось влезать на место водителя, пока из Сенежей не приехал Михаил. Танки гоняли как сидоровых коней. Уже потом Яков Николаевич сказал, что программу и трассу специально усложнили. Кстати, по приказу Сталина. Он, тоже, ждал прорыва в области танкостроения, и не хотел ошибиться в выборе массовой машины. В конце концов, он знал, что войну выиграла 'тридцатьчетверка'. Через двадцать пять дней - первая поломка: лопнул торсион первой опоры танка с узким корпусом. Заменить разрешили, чтобы проверить ремонтопригодность. Та же самая причина, что и со снарядами: перекал. Ремонт занял около двух часов, и машина опять пошла. В конце испытаний привезли командиров-танкистов: Ротмистрова, Богданова, Рыбалко, Катукова, Полубоярова. Глупость на глупости сидит, и глупостью погоняет. Машины больше месяца, с тремя сменными экипажами, носились по полигону, непрерывно стреляли, маневрировали, ресурс на пределе, причем, на нижнем. Двигатели уже дымят, как будто в камеру сгорания механик калоши засунул. А тут решили привезти боевых командиров. Хорошо, что чуть заранее сказали, и Сергей успел пригнать на полигон пять новеньких танков уже из бригады. Зная, что машина может в серию и не попасть, он 'захомячил' себе немного 'лишних' танков. Из последней серии, уже с новыми американскими радиостанциями, с двухосевыми стабилизаторами. Причем, пришлось гнать траки с танками наперегонки с комиссией. В общем, заезды уже начались, а колонна только подходила к Кубинке. Ну, кто знает, что такое танк без ТО, тот может представить себе, что за показ новой техники состоялся. Командиры сели за рычаги, попробовали поводить убитые танки. Они шли, довольно неплохо, только дымили жутко. Они стреляли, но орудия были расстреляны в дым, почти до полного ресурса. Но вот на подъем две машины не поднялись: поздно переключились на пониженную и встали. Со второго раза поднялись. Командиры вышли и осторожно так говорят:

  - А нам сказали, что новую технику будут показывать, а эти пора на ремонт отправлять.

  И тут на полигон въезжают траки с танками, у которых на бортах стоит значок с надписью '1-я ОМБр'.

  Генерал Лелюшенко, зам Федоренко, взвился: Кто разрешил! Вы нарушили условия испытаний! Я сниму машины с испытаний!

  - На каком основании? Вы выполнили то, что хотели, Вы показали, во что превратились машины за полтора месяца непрерывных гонок с преследованием, со стрельбой и преодолением препятствий. Товарищи командиры их попробовали. А теперь они попробуют новые машины, у этих пробег четыре часа. Вот их формуляры, товарищ генерал. А у Вас ни один формуляр не заполнен. Все только в журналах испытаний, а это - Ваша прямая обязанность, следить, чтобы по окончанию смены, каждый экипаж внес в формуляр: сколько он пробежал, сколько топлива потратил, сколько выстрелов произвел, и каким снарядом. Так?

  - Так.

  - Вот я, как замнаркома танковой промышленности, и даю возможность прибывшим командирам частей и соединений попробовать новые танки, а не убитые вашими архаровцами. Это не будет вписано в результаты Ваших испытаний. Кстати, застряли машины с 520-тисильными движками. Вот это надо отметить. И еще, у водителей-испытателей этого не произошло, потому, что они быстрее переключают шестиступенчатую коробку. А товарищи командиры и не знали, сколько передач на коробке, и пытались подняться на пятой. Так, товарищи? - решил подключить фронтовиков Сергей.

  - Нет, действительно, нам обещали показать новую технику, а подсунули полностью убитую. Чтобы составить впечатление о машине, необходимо попробовать и новые машины. Так что, в этом отношении, мы поддерживаем товарища замнаркома.

  В общем, несмотря на подключение к протестам и Федоренко, командиры частей сели в новые машины и катнулись на них. От души постреляли, несмотря на то, что количество машин на директрисе увеличилось в полтора раза. Новые машины легко обгоняли 'старичков', не дымили, управлялись в бою отлично. Сделав почти 20 кругов, подскочили к КП полигона. Самый молодой Катуков сходу полез обниматься с Сергеем.

  - Это не танк! Это - бабочка! Он просто порхает! - Ещё бы! Ему досталась машина с 820-сильным движком и со стабилизацией по двум осям. Самый дорогой вариант, который на испытания не пошел. Такие машины не по карману СССР-42. - Когда придут к нам?

  - Это будет зависеть от отзыва, который вы напишете.

  Более осторожный Рыбалко выписывал из журнала испытаний часы работы двигателя и пройденное расстояние. А Ротмистров считал выстрелы из пушек.

  - Товарищ Сергей, а на серийных машинах какие станции стоять будут? Мы видели, что на тех машинах стоит 9-Р. Она не дает возможности управлять командиром непосредственно, только через радиста. - спросил Полубояров.

  - Эти машины из первых образцов, у остальных будут стоять американские станции: блок командный и блок связной. Как на этих танках, только еще более мощный, 278-Т. Поставки идут, и идет разговор о выпуске таких станций в СССР по лицензии.

  В итоге, все танкисты дали очень лестный отзыв о машине, но, этот случай разбирали на заседании Ставки. Дескать, товарищ Танкист 'купил' мнение фронтовиков обещаниями быстрой поставки. Отдельно был поднят вопрос о том, откуда у 1-й маневренной новейшие танки, не принятые на вооружение. Показали бумагу, в которой Гудков просит Танкиста провести войсковые испытания новой серии машин с улучшенными характеристиками. Все машины числятся 'опытными' и имеют формуляр 'Объектов'.

  Сталин сидел за столом, с трубкой в зубах, и постукивал кончиками пальцев по столу. Что это означало, Сергей не знал. Сам он встречался со Сталиным в четвертый раз. Тот внимательно выслушал Председателя комиссии и Лелюшенко. Ни Воронову, ни Сергею он вопросов не задал. Когда Лелюшенко закончил говорить, Сталин сделал паузу, зажег погасшую трубку, потом медленно и тихо спросил у Федоренко.

  - Товарищ Федоренко, ви сделали то, что я просил?

  - Так точно, товарищ Сталин! И проверили на новых машинах Сталинградского завода. Т-34 на полном ходу может сделать по этой трассе не более трех кругов. Далее у него перегревается двигатель, падает мощность, и он застревает, несмотря на зимнее время.

  - Сколько машин не закончило испытаний?

  - Ну, одна могла не закончить их, но мы разрешили в тот раз заменить торсион, чтобы посмотреть, сколько времени уйдет на ремонт подвесной системы. Больше серьезных поломок не было. Несколько раз горели фрикционы, но это ошибки механиков, и неисправность быстро устраняется.

  - Почему Вы тогда противились показать новые танки нашим танкистам?

  - Нам показалось, что Вы не хотите, чтобы...

  - 'Услужливый дурак - опаснее врага!' Садитесь, товарищ Федоренко. Товарищ Воронов, что Ви! можете сказать?

  Генерал-полковник встал во весь немаленький рост.

  - Я, товарищ Сталин, могу сказать, что 107мм пушка проявила себя лучше, чем 85мм-я. Хотя, нагрузка на заряжающего очень большая. Две трети танков были укомплектованы вертикальными стабилизаторами. Точность наведения и количество попаданий возрастает более чем в два раза.

  - Вам танк понравился?

  - Да, товарищ Сталин. И я отразил это в своем особом мнении.

  - Что скажете Вы, товарищ Зверев?

  - Стоимость танка Т-54-55 сопоставима со стоимостью тяжелого танка типа КВ, и больше стоимости Т-34 в полтора-два раза. Хотя, экономические расчеты, предоставленные Кировским танковым заводом, показывают, что в течение года стоимость танка упадет до 110-120% теперешней стоимости Т-34. В любом случае, этот танк дороже.

  - Ваши предложения?

  - Снять с производства танк КВ, и вместо него выпускать Т-54-55, оставить производство более дешевого танка Т-34. Посмотреть, как покажет себя танк на поле боя, а там и решить, какой танк выпускать.

  'Очень интересная позиция у товарища!' - подумал Сергей.

  - Что скажете Вы, товарищ Голиков?

  - Испытания танков VK4501-H завершены. Ожидаемое время войсковых испытаний - июль этого года.

  - Товарищ Гудков, сколько танков Т-54-55 вы сможете произвести через месяц.

  - Если будет снят план по КВ?

  - Именно так.

  - 380 машин в месяц на первом потоке и 180 на втором. 6700 танков в год.

  - 185 завод?

  - У меня две раскладки, товарищ Сталин. Если производить Т-34, то 6200 машин в год, а если делать Т-54-55, то 7300 - 7500. Может быть и больше.

  - Как это?

  - Он технологичнее, очень неплохо ложится на наше оборудование, меньше трудозатрат.

  - Но, дороже?

  - Дороже, из-за оборудования.

  - Так, все свободны! - Совещание закончилось, решение принято не было.

  Все вышли из кабинета, спустились вниз, практически, не говоря ни слова, лишь надевая шинели и куртки, начали обмениваться мнениями.

  - Он очень недоволен. Что-то будет. - сказал Малышев. - А все Вы, Яков Николаевич! Не могли спросить, в чем дело?

  - Не, чо все сразу на меня? - завозмущался Федоренко. - Нашли козла отпущения!

  - Ну, ты же поднял волну!

  - И не я вовсе, а Дмитрий Данилович, он у меня недавно, после ранения, не разобрался.

  - Как меня проинструктировали, так я и действовал. Интересно, а почему 'хозяин' у Танкиста ничего не спросил? Он же за новую технику отвечает?

  - Не знаю. Мне вообще не совсем понятно, что происходит. Зачем понадобилось в таком виде показывать новые машины? Вам что, машины не понравились? Зачем было портить довольно удачные испытания. - спросил его Малышев.

  - Ну, я же объяснил на совещании, товарищ Нарком. Не понял я намерений 'хозяина'. Я думал, что 'хозяин' хочет его провала. Он сказал буквально: гонять, пока не сломаются. А они не ломались и не ломались. Да, конечно, характеристики ухудшились, износ, куда деваться, тогда Дмитрий Данилович и предложил показать их танкистам, в том виде, как есть.

  - Так ведь никогда раньше предсерийные машины никому не показывались, кроме комиссии! Зачем понадобилось привлекать посторонних?

  - Ошибочка вышла, да и не знали мы, что есть новые машины, и еще лучше, чем предсерийные.

  - Плотнее надо работать, товарищи, ведь общее дело делаем.

  - Ну, это как сказать! Вам - лишь бы сделать, а на нас все шишки сыпятся. - ответил наркому нач АБТУ.

  Сергей не принимал участия в этих разговорах, он уже оделся и сидел в машине, ожидая выхода Малышева. Произошедшая задержка с выпуском серии особо не волновала. Движки и орудия есть, заберет танки в бригаду, и рембат быстренько их восстановит. А то, что машина, рано или поздно, пойдет в серию, Сергей не сомневался. Машина получилась удачная. Обстрел выявил, что современными немецкими снарядами, вплоть до 150 мм она не пробивается в лоб. В борт только 88-мм со 100 метров, благодаря дополнительному экрану, защищающему низ корпуса. Верх корпуса 88-й не брал. Будет брать с 500 метров в 43-м году, а пока такого снаряда нет. Попытка массового применения донных кумулятивных мин блокируется висящим на цепях тралом: обыкновенной доской, которая отклоняла антенну мины. А на кумулятивные 'панцеркнакке' и 'фаустпатроны' у нас есть пассивная защита, которую разрабатывали все страны, начиная с той войны. Вначале защищались кроватями, а некоторые, пальцем показывать не будем, на Донбассе какую-то херню к БТРам приваривали. А мы пластид изобрели... 'И сидим, плюшками балуемся...' Вот, Малышев вышел из Дворца. Сергей открыл дверь 'Мерса', и вышел из машины. Вячеслав Александрович изменил траекторию движения, подошел к машине и сел на правое сиденье.

  - Что делать будем, товарищ Танкист?

  - Технику забирать в Солнечное. Надо менять двигатели, делать ТО-3 ходовой, менять пушки, радиостанции, все, что плохо прикручено или пострадало в течение испытаний. Восстанавливать машины.

  Малышев покивал головой, затем спросил:

  - Сергей, ты с 'ним' ссорился?

  - Нет, ни разу.

  - А отношения как?

  - Да, вроде, ничего.

  - Можешь к нему записаться на завтра и все объяснить?

  - А смысл, Вячеслав Александрович? Он это решение должен принять сам. Без пинков под зад. Это не помогает осознанию проблемы. Реально, он в курсе, что было и что может быть. Время еще есть. Не кисло было бы, 4-ю бригаду у Юхнова пополнить новыми танками. Но, близко к линии фронта не подводить.