- Коротковата дистанция, товарищ Сталин. Мы можем бить на 4 километра, и на десять осколочным. Надо расширять полигон. Такое орудие уже начали проектировать.

  - А что по новым танкам? Вы пробовали их?

  - Так точно, пробовал вчера. Удачные решения по машинному отделению и ходовой части. А вот вопросы эргономики совершенно не проработаны. Замечания я уже изложил. Большие претензии к средствам связи и управления в бою. Необходимо уделить этим вопросам максимальное внимание.

  Зря, конечно, вперед поставили 'Оплот'. Выступление Т-54 на его фоне было жалким подобием: стабилизаторов нет, бить приходилось с короткой остановки. Мазали из новой пушки танкисты здорово. Из подъехавших танков выскочили чумазые, все в пороховом дыму, танкисты. Из открытых люков валит белый дым. На обеих машинах продувка не работает. Похоже, что включить компрессор в этот раз не удалось, или не привыкли танкисты это делать. Требуется автоматизировать процесс. Но, пущенные вслед за ними Т-34 до конца упражнение выполнить не смогли. Во-первых, не смогли поразить танки КВ, от которых рикошетировали снаряды, во-вторых, у одного из танков порвалась или слетела гусеница, а второй не смог выбраться изо рва. Застрял. Комиссия подъехала к КВ, который стоял первым. Болванка 125 пробила лобовую броню, моторное отделение и двигатель навылет. 107 мм пробила лоб башни, 85 мм практически пробил лоб, но застрял в нем, но изнутри большие сколы брони, экипаж, скорее всего, был бы уничтожен. 76мм пушка Т-34 оставила глубокие вмятины, но броня их выдержала. В общем, картина маслом. Большое начальство село в машины и уехало. К Сергею подошел незнакомый командир и пригласил его в машину. Заехали в центр Москвы, затем в Кремль. Совещание проводили в одном из залов Большого дворца. Сергей здесь никогда не был, поэтому не ориентировался в названиях. Совещание было посвящено танковым войскам и танковой промышленности, хотя, судя по положению на фронтах, требовалось подключать к нему и артиллеристов. Чуть позднее Сергей понял, что таковые здесь были, так как он увидел знакомого полковника из ГАУ. Вел совещание Ворошилов. Первым выступал Жуков. Он прочел доклад о положении на фронтах и текущих боях. Его выступление отличалось от сводок Совинформбюро, потому, что он говорил о недостигнутых успехах, неудачах и локальных поражениях. О тех сложностях, с которыми приходилось сталкиваться. Выступал он долго, охарактеризовал положение на всех участках огромного советско-германского фронта. Лучше всего положение на юге и на севере, там идут бои в приграничной полосе. Клейст рвется к Киеву, но фланговые удары 5-й армии Потапова его связывают. Кузнецов (21А) отходит под ударами Второй армии немцев, но оборона у него вязкая, изматывает противника уже полтора месяца у Рогачева. Ершаков и Конев деблокировали 16-ю и 20-ю армию под Смоленском, теперь появилась надежда, что удастся удержать развалины Смоленска. Шмидт, отдавший один из корпусов Гепнеру, который тут же потерял половину корпуса, предпринял попытку флангового удара по войскам Брянского фронта, но получил удар с тыла от не уничтоженных армий под Смоленском. Прорыв фон Лееба к Нарве и Луге ликвидирован, немцы, впервые за время второй Мировой войны отошли по отношению к позициям до начала наступления 10 июля. Однако, положение на фронтах нестабильное, очень сказывается потеря всей авиации ЗОВО и большой части авиации КОВО. Преимущество в танках частично уменьшено, но не на всех участках. Причиной успеха немцев Жуков назвал: нерациональное расположение фронтовых складов в предвоенный период, задержку с развертыванием и объявлением боевой тревоги в трех особых округах, незнакомую тактику и стратегию противника, слабость ПТО и ПВО войск.

  Сталин с места задал вопрос:

  - Товарищ Жуков, как получилось так, что войска трех округов остались без противотанковых средств? И вы не упомянули в докладе ситуацию под Таллином.

  - Товарищ Сталин, в частях трех округов было достаточно противотанковых снарядов, но все они находились на армейских, корпусных и фронтовых складах, а непосредственно в войсках все партии 45мм снарядов оказались перекаленными, и раскалывались при попадании в броню. Плюс бронирование танка Т-IV оказалось лучше, чем мы предполагали. О наших действиях на таллинском направлении я доложу лично, сразу после совещания.

  - Товарищ Берия, что предпринято Вами для того, чтобы разобраться с ситуацией со снарядами?

  - Часть людей, ответственных за допущенные нарушения приговорены к высшей мере наказания. Часть людей не вышла из окружений, поэтому наказаний не понесла, с техническим персоналом, допустившим массовый выпуск брака сейчас ведется работа. - 'А Берия, тоже, маленький и не сильно похож на себя.' - подумал Сергей, разглядывая поднявшегося из-за стола Президиума легендарного Наркома. Когда Жуков закончил, и вытер выступивший на лице пот, Ворошилов спросил о вопросах к докладчику. Сергея подмывало поднять руку и спросить о войсковой ПВО, но, в зале не поднялась ни одна рука. Стало понятно, что доклад 'согласован', и два вопроса со стороны Сталина будут единственными.

  - Товарищ Горемыкин, вам слово! - как приговор, прозвучало из уст Ворошилова. Кто такой Горемыкин Сергей не знал. Но, после первых слов доклада стало понятно, что это нарком боеприпасов. Он бодро начал докладывать о том, сколько и каких боеприпасов выпущено на его заводах. В последних строках доклада прозвучало, что Ленинградским пороховым заводом освоен выпуск выстрелов 4Д43 и 4ЖД25 со сгораемыми гильзами для нового 125мм орудия.

  Сталин удивленно посмотрел в сторону Сергея, глазами спрашивая подтверждения. Пришлось встать и доложить, что 'да', сегодняшние стрельбы смогли показать потому, что выпуск выстрелов и снарядов в Ленинграде, малыми партиями идет. Полностью номенклатуру выстрелов не сделали, и одна из деталей - нештатная: вместо пластмассы используется штампованная медь.

  - Последняя партия, по моим данным, пошла уже со штатным поводком, как мне доложили. И, товарищ Сталин, коли речь пошла о сгораемых гильзах, экономия бешенная получается! Раза в три дешевле производить, чем выстрел для 122 миллиметровой пушки. - высказался Горемыкин.

  Сергей поднял руку. Ему разрешили ответить.

  - Многие пушки имеют менее массивный затвор, чем наша, и не выдержат стрельбу с помощью таких выстрелов. А при меньших давлениях гильза может не полностью сгореть. А это - задержка при стрельбе, серьезная. Так что, да, это экономичный способ, но требует серьезной предварительной подготовки.

  Впервые присутствуя на подобном совещании, Сергей не совсем понимал: почему так волнуются выступающие. Лишь, когда Гудкову тут же 'отдали', в довесок, Кировский завод и все СКБ-2, Малышев получил выговор с предупреждением, а Зальцман был отправлен на 185-й завод, с задачей эвакуировать его в Нижний Тагил, стало ясно, что шутить здесь не будут. После этого слово взял Сталин, и Сергей, с удивлением, увидел у него в руках iPad, который он использовал в качестве блокнота, выбирая оттуда нужные данные.

  Говорил Сталин не очень долго, но смысл его выступления сводился к следующему:

  - Нам сегодня показали танковый бой нового типа, вот так надо бить немецкие танки, и путь, по которому должна двигаться наша танковая промышленность. К сожалению, не все ее руководители поняли, что попало в их руки. За три прошедших месяца лишь один завод, на собственные средства, попытался использовать предоставленные преимущества. Там коммунисты ответственно и творчески подошли к вопросу. А остальные попытались использовать эти данные в личных целях. Благодаря товарищам Жданову, Жукову, Танкисту, Гудкову, Куприну и еще группе товарищей с ленинградских предприятий, удалось создать концептуально новую машину, превосходящую все немецкие, советские и иностранные танки. Задача наркомата: в кратчайшие сроки доработать ее и запустить в массовое производство единый танк Т-54-55. Особое внимание обратить на приборы управления и связи. Запуск новой модели проводить, не снижая выпуска старых моделей танков, это не касается Вас, товарищ Зальцман, ваша задача - максимально быстро эвакуировать завод, и развернуть производство на новом месте. Заводу 206 наладить выпуск новых торсионов для основного танка и через две недели доложить.

  'Значит, будем возвращаться к старой колее!' - подумал Сергей. На деле так не произошло. Забегая вперед: Ленинград выпускал машины в КВ-шной колее, а Сталинград и Нижний Тагил использовал ширину Т-34. Ленинград выпускал полностью литую башню, а Нижний Тагил и Сталинград - сварную. И два года 750-сильные двигатели шли только с Кировского завода, на остальных машинах стояли 520 сильные двигатели. Разницы в конструкциях было много, каждый завод выпускал свою машину под общим названием. Плюс новые модификации рождались как плодовые мушки. Кто-то найдет технологическую новинку, и сразу кидался воспроизводить ее в металле. Система премий за освоение новой продукции подталкивала к этому.

  Для самого Сергея совещание закончилось назначением на должность замнаркома по новым разработкам.

  - Нам известно, что у Вас высшее инженерное и высшее военное образование, товарищ Танкист. Плюс вы знакомы со всем спектром технологий и требованиям к бронетанковой технике. Мы считаем, что в этой должности вы принесете больше пользы стране.

  - Товарищ Сталин, положение на фронтах нестабильное, а вновь сформированную бригаду маневренных войск разукомплектовали. Техника есть, а людей забрали.

  Сталин отметил что-то в iPade и посмотрел на Жукова.

  - Мы сегодня же решим этот вопрос. - ответил Жуков.

  В коридоре Большого дворца Сергей еще раз встретился со Сталиным. Его остановили и попросили подождать. У Сталина был единственный вопрос:

  - Я знаю, что этот прибор ваш, но, я еще не закончил знакомиться с некоторыми документами и книгами. Вы разрешите мне вернуть его вам позже?

  Сергей пожал плечами.

  - Есть маленькая просьба.

  Было видно, что слово просьба у Сталина вызывает раздражение.

  - Не показывайте его в присутствии иностранных дипломатов.

  Сталин усмехнулся и покачал головой.

  - Это я могу Вам обещать. Устроитесь в Москве, и я Вас вызову, товарищ Танкист. Есть несколько вопросов по тому, что Вы рассказали товарищу Куприну. И необходимо поприсутствовать на переговорах с делегациями США и Англии. Они прибывают на следующей неделе.

  В общем, на все про все у него неделя. Не густо! Жуков ожидал его на выходе в машине.

  - Товарищ генерал! Полковник Танкист, командир 1-й отдельной маневренной бригады НКВД.

  - От НКВД мы тебя заберем. Воплей много, а толку никакого. Что произошло?

  - Провели операцию в тылах у немцев в отрыве от линии фронта. Сорвали перегруппировку 20-го танкового полка немцев. Его разведка засекла на выгрузке. На отходе оказались неприкрытыми с воздуха, имели потери. Обвинили в нарушении режима секретности, изъяли всю советскую технику, а немецкую оставили, она стоит на кладбище возле завода. Техника и люди переданы в 28-й стрелковый полк 28-й танковой дивизии.

  - Я, все равно, хотел забрать тебя с Северо-западного. События здесь назревают. Люди, люди, люди?

  - А что, если укомплектовать бригаду курсантами военных училищ из Ленинграда и Москвы?

  - С языка снял. Я хотел тебя в Академию Фрунзе направить, да, видно, не отдадут тебя промышленники. Поэтому так и поступим: курсанты ленинградского танкового училища заберут технику с завода. Базироваться бригада будет в Сенежах. Там казармы хорошие, танкопарк, а курсы перевели в Кыштым. Большой полигон, так что будет, где позабавиться. Будет моей 'пожарной командой'. А мотострелковые батальоны укомплектуем старшим курсом училища имени Верховного Совета.

  Тут же в машине был написан приказ и передан адъютанту на исполнение и распространение. Все военные заведения и объекты Москвы и нескольких других областей были в подчинении командующего Центрального фронта.

  - Так что, вопрос твой решен, полковник. Бывай! - Сергей вылез из 'Хорьха' командующего и остался один на площади перед дворцом. Добрался до Кубинки уже ближе к утру. Сто раз останавливали патрули на улицах. Наконец, у Дорогомиловской заставы регулировщик остановил ему ЗиСок, который ехал в Можайск. За рулем была женщина в клетчатом платке, и с папиросой в зубах. Она материлась на каждой колдобине, кляла вся и всех, так как из-за налетов на Москву приходилось ехать практически без света. Вот в такой веселой компании он и добрался до полигона. На месте выяснилось, что заводчане уехали обратно почти в полном составе еще вечером. Гудков ночует где-то в городе, а здесь, кроме заводских испытателей и экипажа танка, никого не осталось. Все участники совещания решили, что Сергей у Жукова надолго и уехали на автобусе из Кремля раньше, чем он освободился. Почесав репку, и поев, начал реализовывать приказ Жукова. Танк загнали на платформу и выехали в сторону Солнечногорска, через Звенигород. Вроде и недалеко, но машину останавливали на каждом повороте, поэтому добирались 8 часов. На повороте в Сенежи высадили Алексея, которого отправили в Ленинград координировать отправку и погрузку техники бригады.

  - Одну машину мне пригоните, там, помните, генеральский 'мерс' был. Это - мой!

  На КПП бывших курсов 'Выстрел' стояли еще два часа! Командование части, которая была здесь расположена, еще не получило распоряжение из штаба фронта. Наконец, все формальности улажены, разгрузили машину и загнали ее в бокс. Бегом на телефон: звонить Малышеву. Поздно! У ворот КПП стоит пешая колонна в длинных шинелях с красными петлицами на уголках воротников, выше которых пришит красный же шеврон острием вверх. На самой петлице золотые скрещенные винтовки с мишенью посередине. На голове у всех фуражки, как у комсостава. За спиной вещмешки, к которым приторочена каска. Все опоясаны кожаным ремнем с ярко блестящей латунной пряжкой со звездой. Два ряда блестящих пуговиц. Шинели у всех командного состава. Раздалась команда: Нале-во! С невероятной четкостью грохнули многочисленные каблуки яловых сапог. Курсанты, как один, четко повернулись и грохнули каблуками. Строевая выучка была на недосягаемой высоте!

  - Для встречи справа! Накра-ул!

  Взлетели токаревские винтовки и левые локти образовали длиннейший ряд. Четкий стук подкованных сапог командира с опущенной шашкой в правой руке, шашка взлетела в приветствии.

  - Товарищ полковник! Отдельный курсантский полк Московского пехотного училища имени Верховного Совета СССР прибыл в Ваше распоряжение! Командир отдельного полка полковник Младенцев!

  Пришлось вспоминать давно забытую строевую подготовку, вбитую на московских парадах. Сергей прошел парадным шагом примерно в середину колонны, остановился и развернулся налево.

  - Здравствуйте, товарищи курсанты!

  - Здавжеламтащ полковник!

  - Поздравляю Вас с прибытием в первую отдельную маневренную бригаду резерва Ставки Верховного Главнокомандующего!

  Троекратное 'Ура' прокатилось по строю. Кричали громко, уверенно и умело. Богатыри! И, правда, рост у всех большой, видимо, специально отбирали. Их лагерь был неподалеку от курсов, поэтому они прибыли почти мгновенно.

  Лешка прибыл через два дня на шикарном черном 'Мерседесе-купе-500', и тут же попал как кур в ощип, организовывать курсы по немецким прицелам. Это на Донбассе он был 'Лешкой', а в Сертолово он был комбатом. Окончил Омское танковое училище, а служил, точнее, работал испытателем танков в Нижнем Тагиле, показывал танки иностранцам на выставках, в том числе в Абу-Даби и Куала-Лумпуре. Несколько "командировок" в Чечню во вторую Чеченскую. Фамилия его была Остроженко, поэтому, когда выяснилось, что Германия (и США) рвется завоевать Киев в третий раз, последовал рапорт командованию с просьбой предоставить отпуск по семейным обстоятельствам. Воевал в пехоте у Моторолы, пока не появился первый танк в ополчении, так и оказался в одном экипаже с Сергеем. Так что - профессионал-танкист, отличный наводчик. Где-то в Сертолово в офицерском общежитии остались многочисленные призы за отличную стрельбу. Подполковник.

  С подключением 'главного калибра', быстро решился вопрос о проектантах будущей САУ. Ею стало СКБ-2, главным конструктором стал Москвин. В качестве основного оружия была выбрана пушка ф-25, горьковского орудийного завода, которая подходила по всем параметрам. Башню разрабатывали 'моряки' в Ленинградском АКБ на Старо-Адмиралтейском заводе (194 завод). Полностью закрытая, с хорошей вентиляцией. В задней части вырез с механизированным лотком подачи снарядов с земли. Сделали быстро, тут же поставили на Ржевку и опробовали. Полигон - морской, все коммуникации есть. Дело упиралось только в шасси и время. От требований сухопутчиков: снять дульный тормоз, отмахнулись: орудие довольно высокое, поэтому, что там наверху стоит, значения не имеет. Башня предусматривала установку и более крупного орудия, но его не было. За разработку затвора к М-10 взялся Петров с Мотовилихинского завода, но, когда это будет! Пришло два эшелона с техникой и людьми из Ленинграда, удалось выцарапать часть людей из 28-й дивизии, и забрать ДК, изъятые с танков Т-III, на которых стояли установки ТКБ-149. Другими пулеметами они не могли быть укомплектованы, а эти уже не выпускались. Еще до прибытия техники переодели курсантов: в шинели через борт не прыгнешь. Только в ватнике. Ничего другого не было. Сдали на склад почти все токаревки, а со складов курсов 'Выстрел' получили большое количество ППД и ДП. С крупнокалиберными пулеметами вышла заморочка: их на складах под Москвой не оказалось. Хорошо еще, что танки пришли новые, доработанные на 174 заводе 'КВ-1с'. Все двадцать штук были с пулеметами на башнях. Пришлось кланяться в ножки Северному фронту и выпрашивать у них когда-то сданные МГ-34. На зенитные тумбы, установленные в бронетранспортерах, ставили спаренный МГ-34. Это вызвало некоторый шок у штаба бригады, не привыкшего к такой партизанщине.

  Штаб заработал сразу, Сергей, отвыкший на Донбассе от большого количества комсостава и бумажек, с некоторой неохотой привыкал обратно к системе 'без бумажки ты букашка...', но, командиры у Младенцева были опытные и натасканные. И, что немаловажно, исполнительные! Достали, через чью-то жену, даже фосфор для прицелов. Задействовав все возможные и невозможные способы и средства, бригада ускоренным темпом формировалась, тренировалась и осваивала новую технику. Отделения разбили на две группы, в каждом отделении два ручных пулемета, два снайпера, а остальные - автоматчики. Учились спешиваться, вести встречный ночной бой, прикрывать огнем продвижение отделения. Жаль, что противотанковых средств у пехоты практически не было.

  Сергей расположился в кабинете начальника курсов, так как, там была связь, в том числе 'кремлевка', в справочники был внесен этот номер, и этот же кабинет стал приемной замнаркома. Без отрыва от производства. Первая же 'беседа' была с тем самым товарищем Горемыкиным. Петр Николаевич приехал сам, как только узнал, где 'достать' нового зама танкопрома. Дело было в том, что головодонные взрыватели, за разработку которых взялось ГАУ, приносили ему кучу неприятностей: выращивать большие кристаллы не получалось, у маленьких был недостаточный ток, который не мог инициировать взрыватель.

  Большой и крепкий курчавый мужик в кожаном пальто появился внезапно и шумно.

  - Здравствуйте, товарищ Танкист. Узнаете?

  - Так точно, товарищ Горемыкин. Вы выступали на совещании пять дней назад.

  - А теперь меня хотят снять, если я не выдам кумулятивные снаряды до конца месяца. Я посмотрел, что прислали из Ленинграда. Нам этого не сделать! Там такую установку надо городить, чтобы вырастить эти чертовы кристаллы.

  - Да, я немного в курсе. Печь должна быть круглая, и заполненная азотом. Верхняя часть должна, вращаясь, подниматься со скоростью кристаллизации. Довольно сложная конструкция.

  - Как-как вы сказали? А ведь это - идея! Я побежал.

  - Постойте! Все равно не успеете! И ведь снимут.

  - Эх, и в школу не ходи, снимут... - он тяжело вздохнул.

  - Немцы первые снаряды такого типа снабжали инерциальными взрывателями ударного типа. Это проще, потому, что нет электрики. По этому образцу и подобию Ваше ведомство очень быстро слепило ПТАБы-2. В руки НКВД в 42-м году попал некто Шило Петр Иванович. Он должен был совершить покушение на Сталина. У него нашли 'панцеркнакке', с помощью которого он хотел поразить бронированный автомобиль Иосифа Виссарионовича. Ваши скопировали эти снаряды и назвали их ПТАБ. Кассетами этих бомб пользовались до конца войны. А уж потом сделали электрические. Сейчас нарисую. Этот цилиндр, это кумулятивная воронка, ее можно прикрыть металлической воронкой и баллистическим наконечником. Вот так. Здесь ударный взрыватель, обычный МУВ. На него накручен цилиндр с ударником, который зафиксирован пружиной. Ударник весом в 20 граммов. При столкновении с целью, он идет вперед и накалывает капсюль взрывателя. Называется инерциальный взрыватель мгновенного действия.

  Пётр Николаевич ошалело смотрел на Сергея.

  - Спасибо!

  - Не мне! Говорю же, что это не я, это немцы придумали в 42-м году.

  - А бомбы: как выглядели?

  - Абсолютно точно так же. Один в один. Вот это сама бомба, а это стабилизатор из такой же жести.

  Нарком подскочил, резко повернулся, и, зачем-то взмахивая правой рукой, как будто бы нанося ею резаные удары, не прощаясь, удалился вместе с рисунком ПТАБ и взрывателя. Насмешил порядком. На самом деле, в дальнейшем, они много вместе работали. Петр Николаевич был талантливым инженером и экономистом. Большим знатоком массового производства. Просто, в тот момент он увидел, как на листочке бумаги рождается самый массовый авиационный боеприпас, в котором все детали и компоненты уже производятся массовым порядком. Простой и дешевый, с высоким бронепробивающим действием. То, чего не хватало, и это могло снять с него те претензии, которые он ежечасно получал. А установку по производству пьезокристаллов он создал, через полгода. А пока, практически все время Сергея, занимала бригада, ее снабжение и обучение. Которую он продолжал мучить тревогами и внезапными маршами.

  2-го октября немцы ударили двумя группами армий на Калинин и Брянск. Действовать на всем протяжении советско-германского фронта они не могли, поэтому перешли к обороне на северо-западе и юге, сосредоточили на острие ударов танки и мотопехоту, и, второй раз, оставив у себя в тылу Смоленский выступ, рванули на Москву. Разведка у них работала хорошо, удар на северо-западе пришелся точно в стык армий Конева и Ершакова. Оставив по левой стороне болотистую местность Великих Лук, Гот ударил на Можайск. Южнее, Шмидт, получивший из резервной армии Вейхса свежий мотокорпус, взамен 39-го, ударил в стык двух фронтов: Западного (Жуков) и Брянского (Еременко) Над всем Западным фронтом нависла грозная опасность. Курочкин с севера оказался не в состоянии чем-либо помочь Жукову, только перебросил ему часть штурмовой авиации, с юга у Еременко у самого не сладко, удар в южной части получился более массированным, чем с севера. И дороги там были в лучшем состоянии. Как назло, погода благоприятствовала противнику. В результате 7-мидневных непрерывных боев, противнику удалось прорвать обе линии обороны севернее Духовщины и выйти на оперативный простор. За семь дней боев, они смогли пройти 40 км и взять Боголюбово, через которое проходило шоссе на Вязьму. Стало понятно, куда тянутся щупальца Гота и Шмидта. На юге немцы взяли Рославль и двинулись на Юхнов. Бригаду подняли по тревоге, и началась погрузка станции Солнечное. Три эшелона загрузили и отправили в Вязьму. Сергей связался со штабом Западного и попросил на связь Жукова.

  - Слушаю.

  - Получил приказ выгружаться в Вязьме, настаиваю на станции 'Милохово'.

  Молчание. Довольно длительное.

  - Добро! Вам присвоен курьерский. Но, там нет эстакады!

  Выгрузка там давала Сергею возможность обойти кампфгруппу, и ударить на Боголюбово по шоссе.

  - Голь на выдумки хитра!

  - Гляди у меня, умник! - послышалось из станции.

  Этот метод выгрузки на неподготовленные места тоже придумали немцы: на концевых платформах лежали съемные эстакады и мостки, позволявшие разгрузить танки прямо на пути, и спокойно спустить их с насыпи, не повреждая сами пути. 174 завод их сделал. Ночью немцы не бомбили, они опять возобновили налеты на Москву, поэтому бомбардировщики были заняты севернее и южнее, и восточнее. Выгрузка прошла организовано, и быстро. И через пять часов, вместе с разгрузкой, колонна достигла Минского шоссе, там вышла на дорогу, ведущую в Боголюбово. До Староселья без остановок и на прицепах. Там 'спешились' и развернулись в три колонны. Видно и слышно, что кампфгруппа ведет бой за Холм-Жирковский. Там грохот артиллерии, туда летят самолеты. Один из них несколько раз прошел над колонной. По нему не стреляли. В колонне, в основном, немецкая техника. Ближе к вечеру на полянку возле Голочева плюхнулся 'Аист'. Привезли приказ Гота двигаться на Ярцево, и последнюю штабную карту с диспозицией немцев и направлениями ударов. Нашелся и летчик, который немедленно вылетел в штаб Жукова с этой картой. И, как стемнело, бригада нанесла молниеносный удар по Боголюбово, уничтожая, в первую очередь, грузовики с горючим и боеприпасами, корпусную артиллерию, тылы и обозы противника. Продолжая двигаться по шоссе, докатились и до самой кампфгруппы, потрепали тылы, навели шороху и ушли назад в сторону Боголюбова, в болотистый лесок за ним. Чуть правее - грунтовая дорога, которую использовала кампфгруппа для прорыва. Группа Гота оказалась в окружении. Конев начал перебрасывать сюда войска. Выработавшая бензин группа остановилась. Из Дорогобужа прибыл бронепоезд, который продолжил трепать немцев под Холм-Жирковским. Кампфгруппа видела длинноствольный танк с тралом, поэтому развернулась в сторону бывшего собственного тыла. От Духовщины во фланг немцам ударил Конев, подрезая еще раз выступ прорыва, уже в 24 километрах западнее. Самые сильные бои были там. Части 158 стрелковой дивизии сменили бригаду под Боголюбовым, бригада отошла в Ярцево, там погрузилась и направилась в Вязьму. Там по железнодорожной рокадке под Угру.

  На этом фланге несколько сложнее повторить то, что сделали на правом. Болота! Из Угры совершили 40 километровый марш деревне Петрово. Там замаскировались. В Спас-Деменске активно работают радиостанции немцев, скорее всего, там немецкий штаб. Засекли их расположение, ночью выдвинулись к Большим Внегощам, и нанесли артиллерийско-минометный удар по городу. И отошли назад. Лесами выдвинулись к Варшавскому шоссе и разгромили несколько колонн с боеприпасами и топливом.

  Наконец, командарм Качалов собрал на той стороне шоссе достаточные силы, чтобы его перерезать. Атаковали с двух сторон, немцы ночного боя в окружении терпеть не стали, и начали отход от Спас-Деменска. В результате Юхнов остался у нас, а Шмидта здорово потрепала сначала 4-я танковая бригада подполковника Катукова, а на отходе ему досталось от 1-й маневренной. Но, немцы продвинулись к Москве еще на 40 км в среднем. На двух участках. Потеря Рославля сильно отразилась на положении на Западном фронте. Немцы там быстро соорудили качественную оборону. Жуков был не сильно доволен действиями на левом фланге, дескать, слишком осторожно действовала бригада, забывая о том, что артиллерии у нее практически нет. Только минометы и танковые пушки. А 28-я армия медлила и действовала нерешительно. Приходилось подстраиваться под нее. Еще из неприятностей? А куда ж без них! В сентябре успел поссориться с нарком флота и с ГАУ, потому, как заказал, точнее, внес в список поставок Марк 12 127/38 в одно- и двухорудийных установках, зенитный артиллерийский локатор Мк3, и поставку снарядов к ним, в том числе, и со взрывателем Марк53. Поставки предварительно ни с кем, кроме Сталина, согласованы не были. Флотские взвились, дескать, их 130-ка много лучше, их поддержали артиллеристы. Но Сергей сказал, что у него осталось всего 12 выстрелов ОФЗ с подрывом по дистанции, и решить эту проблему может только взрыватель Мк53, а без пушек и радиолокаторов его не продадут. И так воспользовался тем, что Гарриман в этих вопросах не сечет, поэтому тот подмахнул список, не глядя. Ему еще достанется, но список согласован. У самих подобные снаряды появились лишь после войны. Кроме того, были заказаны ТПУ на 5 разъемов, включая башню. Они уже на пальчиковых лампах, экранированные и не шумят. Радиостанции SCR-274-N, SCR-278-Т. Небольшие, с очень хорошим качеством связи. И для бригады радиостанции Galvin Manufacturing Company SCR-300. Они много легче 'Северка', и с частотной модуляцией, которой пока нет у немцев. По готовности - SCR-356, которая еще не выпускается, но готовится встать на поток. Ну, и, конечно, БТР М2 и М3. И грузовики GMC.

  Вторым, не сильно приятным моментом, стало то обстоятельство, что Ларису сняли с должности начОО бригады, и оставили в Питере главным технологом на новом заводе по выпуску фторопластов и синтетического масла. По всей видимости, она не оправдала надежд Куприна, поэтому решили от нее избавиться таким образом. Значит, в ближайшее время жди появления какой-нибудь более прожженной особы. Лариса в легкой панике, ведь она беременна. Установил это Сергей около трех недель назад: '122 мм снаряды' несколько увеличились в калибре. Переговорил с ней, так все и оказалось. Она приезжала перед самым наступлением немцев, в самом конце сентября.

  - Ты же понимаешь, что все эти перестановки не случайны.

  - Понимаю. Может быть, нам оформить отношения?

  - И что толку? Все останется так, как есть. Во время войны тебя с завода не снимут. Так ведь?

  - Конечно, здесь я в командировке.

  - Так что, тебя стараются отделить от меня любым способом. Они ни перед чем не остановятся. Пойти и пожаловаться Сталину на это я не могу. Поэтому, Лариса, рожай и оформляй все на Петра. По меньшей мере, пенсия по потери кормильца, он ведь кадровый командир. А при моем положении сейчас, тебе лучше не нервировать НКВД. Черт знает, чем это может кончиться.

  - Я не согласна. Я буду приезжать, этого они мне запретить не смогут.

  - Пока не смогут. А там и посмотрим. Квартиру хоть выделили?

  - Нет, комнату в общежитии дали, при заводе. Недалеко от Московского вокзала, на Тележной. Шесть остановок от завода.

  - Запиши свой полный адрес, и будешь получать от меня деньги с аттестата.

  - Зачем? У меня большая зарплата, две тысячи шестьсот рублей.

  - Все равно, напиши полный адрес.

  Лариса выполнила его просьбу, и осталась на ночь, ей утром надо было быть в Наркомате. Однако, позвонил телефон и бригаду подняли по тревоге.

  Возвращалась бригада в Москву своим ходом из-под Кирова. Железные дороги сильно бомбят, и они загружены до предела. Впереди 7-е ноября, резко похолодало, идет снег. По дороге пришлось красить известкой всю технику. Москва встретила безлюдьем, конными патрулями, расчетами зениток на каждом углу. Бригаду задержали на Садовом кольце возле Павелецкого вокзала. Простояли там почти всю ночь. Замерзли, как цуцыки. Затем по Садовому пропустили до Маяковской, и бригада приняла участие в параде. Уже позже, в кинохронике, Левитан отметил, что 'немецкой технике удалось провести парад на Красной площади, вот только управляли трофеями бойцы непобедимой Красной Армии'. Речь Верховного слушали из громкоговорителей на улице Горького. После парада выскочили на Садовую, с нее на Ленинградку, и 'домой'.

  Дома ждали 'подарки': целый эшелон новеньких М3Е2/М5. С тремя Браунингами: один 12.7 и два 7,62х63 мм. Все с радиостанциями! Во всех машинах стояли ящики, где находилась униформа на 13 человек, в том числе, две зимние меховые кожаные куртки 'канадки' для командира и водителя. 9-мм пистолет-пулемет Томпсона под немецкий патрон, 14 противотанковых мин на полках сзади. Тент на кузов и прочие прибамбасы. Но, движок - карбюраторный! А такого бензина, который жрет в Америке обычный броник, в СССР не производят! Правда, офицер-американец, сопровождавший груз, уверял, что на зажигании есть 'октан-корректор', что машины все серии Е2М5, специально подготовленные для СССР. Слили топливо, залили наш бензин, из хороших, и попытались завести. Угу! Как жо! Хоть бы раз чихнул. Мишка, не будь дурак, залил в фильтр американский бензин, запустил, ну, а потом машина перешла на советский. Фигвам! Загрохотала, зачихала и остановилась. Все, приехали! Сергей достал бумагу, где на двух языках написано, что двигатели должны быть дизельными. Вы читали? Должен стоять GMC 4-71, 168 сил! А Вы что прислали? Прошли в кабинет, дали американцу трубку, и он позвонил в посольство. Долго-долго что-то говорил, затем : 'Сорри, экскьюз ми, ё халфтракс сенд то эназе стейшн. Фью дейз вейт!' А орлы уже курточки примеряют. Уложили все обратно, и, не разгружая, отправили все в Москву. Через два дня пришел другой эшелон. И за ним второй. Вот это БТР для бригады! На каждые восемь машин - одна М13, с турельной установкой спаренных браунингов. Всего 102 машины, 88 - обычных, 11 - зенитных, две - с батальонными радиостанциями и одна - командирская. Полностью крытая, и внутри стол для карт, ну, и для закуски. Опробовали на нашем топливе, работают. И позволяют избавиться от бензовозов. Так удобнее. В последствии не раз пожалели, что отдали большую часть 'Ганомагов'. У тех бронирование много лучше. Хотя и тесноваты. Зато прибарахлились хорошо: тут тебе и маскировочные комбинезоны на 1300 человек, правда, летние, и обычные, и берцы. А командиры бригады, все, зафорсили в американских куртках, задницы зимой морозили. Единственным большим выигрышем стало большое число пулеметов, как крупного, так и винтовочного калибра. И зенитные установки. Правда, не 'помело' четырехствольное, а только двух. Но, с отличными прицелами. Из 'Ганомагов' в бригаде остались только 32 машины с минометами. Переделывать М3 под них было некогда. Потом обещали прислать. Второй подарок пришел из Горького: две батареи СУ-76. На борту у всех надпись подарочная: '1-й маневренной от работников ГАЗа'. Двигатели стоят справа и слева, у правого двигателя - гидравлическая муфта сцепления. Семен Александрович сделал по своей схеме. Лоб, даже, бронирован. Пушка ЗиС-3, башня без крыши, штатный пулемет ПКМБ. В каждой батарее пятая машина имела установку ЗИК-25 с 25-мм пушкой.

  Наконец, нашлось время для 'основных обязанностей'. Выяснилась задержка по 'Утесам': флегматизированный порох получить не могут, ибо не знают, что это такое. Стволы горят. Пришлось устроить генеральную приборку в машине. Нашли три патрона от 'КТ-12,7', целый подсумок ВОГ-25ПМ, шесть гранат, два цинка 5,45 лежали бардачках на крыльях, кто когда положил и зачем - загадка. Видимо, пехота постаралась. И вышибной заряд от РПГ-7, правда, без гранаты, а жаль! И патроны к АПС в какой-то сумочке под креслом у командира. Тоже никто не признался, откуда взялись. Все найденное, кроме патронов, переправили Горемыкину. Туда же положили, на всякий пожарный, и образцы наших патронов. Хотя их уже им давали, правда, не лично в руки наркому. Может быть, подействует. Расход патронов не велик: стреляли один раз на заводе, но, как-то бы ни было, пополнять запас надо. Автоматы у них не изъяли, просто, обмерили и поставили каждую часть на станок Виккерса и замерили твердость. Как только наши перешли в наступление, появилась возможность съездить в Ленинград, посмотреть, что творится с танком Т-54-55 и с САУ-122.

  По-поводу того, что постараются кого-нибудь 'подстелить', догадка оказалась верна. Началось это сразу, уже 7-го ноября. Прямо на вечере в Кремле, куда Сергей получил приглашение, впрочем, как и все наркомы и замнаркомы. Место ему выделили, естественно, рядом с Малышевым и Со. Соседкой справа оказалась высокая девица в черном, отделанном бисером, вечернем платье, с прической 'помпадур' из темных волос. Вся в золоте, платье обтягивало очень высокие бедра на довольно узком тазе. Высокая грудь стиснута небольшим корсетом, и была готова выпрыгнуть из большого декольте. Большие темные глаза выделялись на довольно холеном лице. Не сильно приятный запах духов, какой-то душистый табак, вызывал довольно негативные ассоциации. Но, несомненно, он подходил под стиль женщины-вампа, который пыталась сыграть дама. Её не представили, и, почему-то, она была одна, как и Сергей. Остальные участники, почти все, были с женами. Довольно скучный, поначалу, вечер, постепенно, по мере потребления горячительных напитков, превращался в обыкновенный 'корпоратив'. Тосты звучали часто. Кроме нескольких переданных кусочков хлеба и оказания небольшой помощи в наполнении тарелок и рюмок, Сергей не обращал на соседку внимания. Это начало беспокоить ее, и она чаще стала пытаться оказать внимание ему. Голос у нее был глубокий, и довольно низкий. Затем, она ненадолго исчезла, но появилась вновь, можно было подумать, что выходила по необходимости. Но, общих тем не возникало. Попытки разговорить Сергея ей не удались.