Осмунд взревел.

Осмунд пришёл в ярость.

Осмунд топал ногами, в бешенстве перемазал себе лицо сажей своих ладоней, швырнул в крепостной ров сначала своё кресло, а потом и его носильщиков. Но мост даже не шелохнулся.

Он метал в сторону крепости одно колдовское заклинание за другим, но все они отскакивали, словно комья земли, которые ребёнок бросает в щит рыцаря.

Всё это время Игрэйн и Печальный рыцарь крепко держали ручку ворота и не решались отпустить её. Лишь после того, как Альберт с крепостной стены подал им знак, осторожно, очень осторожно снова подняли мост вверх.

Ноги у Игрэйн всё ещё дрожали от напряжения, когда они с рыцарем поднимались к Альберту на стену. Сизиф побежал ей навстречу и уткнулся головой в её колено.

– Ах, мы всё-таки ещё друзья? – насмешливо спросила она.

– Друзья, – проурчал Сизиф и умчался прочь, подняв хвост трубой.

– Держись подальше от крепостного рва! – крикнула Игрэйн ему вдогонку, но кот уже скрылся на лестнице.

– Он всё время прокрадывается к маленькой дверце внизу, – сказал Альберт. – Эту дверцу достаточно ткнуть носом, и она открывается. Ветхая вещь. Ну, сестричка, скажи, ловко мы это провернули? – Он небрежно облокотился о зубец, держа на плече волшебную книгу. Оба казались очень довольными собой и миром.

– Всё чудесно, – ответила Игрэйн и глянула со стены вниз. – Если не считать липкой капли варенья.

Осмунд куда-то исчез.

– Варенье было земляничное! – Альберт вздохнул. – Вот уже лет сто у этих книг действует строгий запрет на варенье, но они просто голову теряют от всего сладкого и липкого.

Маленькая волшебная книга смущённо кашлянула, смахнула немного пыли со своей обложки и отвернулась в другую сторону.

– Могу я задать вам один вопрос, благородный Альберт? – спросил Печальный рыцарь.

На краю крепостного рва люди Осмунда подкатывали тяжёлые валуны к катапультам, которые ещё действовали. Они не сдавались.

– Конечно, задавайте! – ответил Альберт.

Рыцарь немного помедлил и потом спросил:

– А где Рован Бездушный? Ваша сестра сообщила мне, что он начальник крепости Осмунда.

– Ах, вы имеете в виду Железного Ежа? – Маленькая книга напевала, Альберт, сидя на стене, потирал руки одна о другую – и валуны на катапультах превращались в крохотных драконов, поспешно разлетающихся в разные стороны. – Мы с Бертрамом так прозвали этого верзилу из-за его доспехов, утыканных колючими шипами, – объяснил Альберт. – Он сегодня утром ускакал с несколькими солдатами, видимо, для того, чтобы отнять у крестьян в ближних деревнях кур и свиней и накормить армию Осмунда. Вчера утром его тоже не было перед нашей крепостью. Он появляется здесь лишь к полудню.

– Угу, – буркнул Печальный рыцарь, задумчиво глядя вдаль.

Игрэйн озабоченно посмотрела на него со стороны.

– Ну, вы идёте? – спросила она, чтобы отвлечь его. – Я хочу увидеть, как продвигаются дела у моих родителей с волшебством преображения.

Печальный рыцарь вопросительно взглянул на Альберта:

– Вам понадобится моя помощь?

– Нет-нет, идите, – ответил тот. – Я здесь один управлюсь. Осмунд сейчас какое-то время будет дуться. Он всегда дуется, когда ему не удаётся колдовство. Но распорядитесь там, чтобы мне прислали сюда несколько печений. И кстати, сестричка, – добавил он, – твой кот опять выловил во рву трёх рыбок, и все три подозрительно серебристые. Он сидит подле маленькой двери в стене.

Благородное предложение

Сэр Ламорак и прекрасная Мелисанда помешивали палками варево в большом чане, когда Игрэйн с Печальным рыцарем вошли в кабинет чародейства.

– Я думаю, здесь не хватает немного дягиля, моя любовь, – прошамкал сэр Ламорак, чуть не выронив при этом мешалку из пасти.

– Дягиля? Возможно, ты и прав. – Прекрасная Мелисанда обратилась к книгам, которые играли под столом в прятки: – Не будет ли одна из вас так любезна принести нам щепотку дягиля?

Самая маленькая из них, капризно ворча, отправилась в соседнюю комнату.

– Ну, как обстоят дела? – спросила Игрэйн. – Когда волшебный напиток будет готов?

– Напиток? О, силы небесные, нет, нам не надо его пить, дитя моё! – ответила Мелисанда. – Нам нужно будет лишь погрузиться в него, понимаешь, окунуться. Волосы великана уже прекрасно растворились. Теперь всё это варево должно ещё настояться в течение шести часов в специальной волшебной форме, а потом мы его выльем в купальне в чан и разведём тёплой водой. Я думаю, как только зайдёт солнце, мы сможем приступить к обратному превращению.

– Да, не позднее чем в полночь мы превратим этого Осмунда в самое отвратительное, что нам только придёт в голову, – сказал сэр Ламорак. – Что там сейчас поделывает этот мерзкий тип, какую пакость учиняет?

– О, Альберт всё держит под контролем, – ответила Игрэйн. Про подъёмный мост и про липкое пятно от варенья она не рассказала. У родителей и без этого было полно забот.

– Альберт уже рассказал тебе, что может возникнуть одна небольшая проблема на то время, когда мы будем принимать ванну преображения? – спросила Мелисанда.

Книга вернулась с порошком дягиля, вскарабкалась на щетинистый хребет Мелисанды и высыпала порошок в варево лисье-рыжего цвета. Приятный запах распространился по всей комнате.

– Как? Ещё одна проблема? – забеспокоилась Игрэйн.

– Да, к сожалению, моё сокровище. – Сэр Ламорак ещё раз тщательно перемешал варево и отбросил мешалку в угол. – На это преображение потребуются все волшебные силы, которые имеются в распоряжении крепости Бибернель. Поэтому мы с твоей матерью боимся, что, пока купаемся, защита крепости… мм… будет функционировать не в полную силу. Понимаешь?

Игрэйн нахмурила лоб:

– Ты хочешь сказать, что каменные рожи, львы, водяные змеи, заколдованный крепостной ров…

– Будут спать, – завершил фразу её отец. – Так сказать.

Это были однозначно плохие новости. Очень плохие.

– Тогда у Альберта будет много работы, – пробормотала Игрэйн. – Сумеет ли он управиться один? Не может же он быть одновременно всюду. А сколько продлится это ваше купание?

– Около часа, – ответил сэр Ламорак. – Если ни одна книга не упадёт в ванну. А то, может, и дольше. Они иногда бывают такие неуклюжие.

– Целый час! – Игрэйн в тревоге подошла к окну и выглянула наружу.

Небо затянулось тучами. Пошёл дождь. Но солдаты Осмунда продолжали засыпать Бибернель стрелами, огнём и камнями. Они уже снова строили новые деревянные мостки, чтобы перебраться через ров, сколачивали плоты и пытались перекинуть через зубцы крепостных стен железные крюки с канатами. Из центральной башни всё это хорошо просматривалось. Игрэйн обнаружила, что лошади волокут к крепости гигантский таран. Они продвигались очень медленно, но рано или поздно должны были добраться до крепостного рва. Что они собираются пробить этим тараном – крепостную стену или дыру в подъёмном мостике? «Это ещё прибавит работы Альберту», – подумала Игрэйн и отвернулась от окна. В кабинете чародейства царило подавленное молчание, которое нарушил Печальный рыцарь.

– Когда именно вы хотите провести волшебство преображения? – откашлявшись, спросил он у свиней.

– Как только зайдёт солнце, мы можем погрузиться в чан, – ответила прекрасная Мелисанда. – В это время Осмунд обычно прекращает свои атаки, но можно предположить, что он заметит ослабление наших защитных сил, ведь рожи на стенах храпят, к сожалению, очень громко, когда впадают в глубокий сон такого рода, да и львы в подобном состоянии выглядят не особенно грозно!

Печальный рыцарь кивнул:

– Хорошо. Тогда есть только один способ обеспечить ваше спокойное преображение без помех. На закате солнца я вызову на поединок Рована Бездушного, которого вы называете Колючим рыцарем. И пока начальник его крепости сражается, Осмунд наверняка прекратит атаковать вашу крепость. И его солдаты тоже будут глазеть на поединок. Никто не заметит, что Бибернель почти не защищён. И вы сможете вернуть ваш прежний облик, не подвергая крепость опасности захвата.

Что это он сказал?!

– Но вы же говорили, что не можете его победить! – воскликнула Игрэйн. – Вы же говорили, что боитесь его больше всего на свете! Нет! Бибернель – наша крепость, и поэтому… – Игрэйн постаралась придать своему лицу самое решительное выражение, на какое только была способна. – …Поэтому на поединок его вызову я, чтобы отвлечь внимание Осмунда.

– Ты, наше милое дитя? – растерянно воскликнули её родители.

Но Печальный рыцарь положил ладонь ей на плечо и посмотрел на неё очень серьёзно – даже слишком серьёзно, на её взгляд.

– Благородная Игрэйн, – сказал он, – ваше бесстрашное сердце делает вам честь. Но иногда бесстрашие – плохой советчик. Вам следует научиться бояться некоторых вещей и верно оценивать свои силы. Двенадцатилетняя девочка, пусть даже такая отважная, не может выступать против столь опытного рыцаря, как Рован Бездушный. Он посмеётся над вами и растопчет в пыли вашу гордость. Сражаться с Колючим рыцарем буду я – в том случае, если он примет мой вызов. Я лишь надеюсь, что смогу занимать его дольше, чем в наши предыдущие поединки. Но в любом случае я для него более соразмерный противник. Вы это понимаете?

Игрэйн опустила голову и стёрла со своих доспехов пятно голубиного помёта.

– Да, к сожалению, – пролепетала она. – Но я за вас боюсь.

Тут Печальный рыцарь улыбнулся:

– Вот это лишнее поистине, поверьте мне. Рован Бездушный не испытывает удовольствия от убийства своих противников. Он любит лишь унижать их, снова и снова. А этого удовольствия он бы лишился, если бы убил меня в поединке. Понимаете?

Игрэйн кивнула.

– Хорошо. Тогда давайте отправимся к вашему брату на стену и посмотрим, вернулся ли уже Рован, да?

– Мм… благородный рыцарь с… мм… горы Слёз! – Сэр Ламорак откашлялся. – Я благодарю вас за ваше поистине самоотверженное предложение. И я… мм… надеюсь, что мы сможем сослужить вам столь же большую службу, когда вернём себе нашу чародейскую силу. Не правда ли, сердце моё?

Прекрасная Мелисанда склонила щетинистую голову.

– Нет слов для той благодарности, какую мы испытываем к вам, сэр! – с чувством произнесла она.

– Это не стоит даже слов! – ответил Печальный рыцарь поклоном на её поклон.

– Ну тогда вперёд! Книги! – Сэр Ламорак повернулся к полкам: – Уже пора наполнять отваром волшебную форму.

Книги засучили рукава, встали вокруг котла и подняли его с пола. Затем, кряхтя и охая, потащили в соседнюю комнату.

– Колдовство имеет силу, только если волшебные книги собственноручно выливают отвар в форму, – шепнул сэр Ламорак Печальному рыцарю. – Чаще всего они при этом много проливают, а кроме того, терпеть не могут физическую работу, но что поделаешь, этого требует чародейский ритуал.

Обе свиньи бок о бок засеменили вслед за охающими книгами. На пороге Мелисанда ещё раз обернулась.

– Ах, Игрэйн, – сказала она, – не могла бы ты прислать к нам Альберта, как только он там освободится? Он должен организовать в соседней комнате снегопад, чтобы отвар быстрее остыл.

– Конечно, – ответила Игрэйн, а сама могла думать лишь об одном: Печальному рыцарю предстоит сражаться с Железным Ежом.

План Альберта

Конечно же Альберт устроил снегопад в чародейской комнате. Для этого потребовалось не особенно сложное волшебство. Но на стену он вернулся весьма озабоченным.

– Что это я услышал? – обратился он к Печальному рыцарю. – Вы хотите вызвать на поединок осмундовского начальника крепости, когда начнётся волшебство преображения? Это весьма неплохая идея. Но если вы хотите, чтобы она сработала, нам надо будет загодя кое-что проделать.

– Проделать? И что именно? – спросил Бертрам, ставя между зубцами большую сковороду жареной рыбы. – Вот, пожалуйте отобедать, эта рыба никогда не ходила на двух ногах.

– Точно? – спросила Игрэйн.

– Точно, – ответил Бертрам.

Альберт поглядывал за крепостной ров, на краю которого как раз устанавливали в боевую позицию таран.

– Кому-то из нас, – сказал он, беря себе кусочек рыбы, – надо будет пробраться в шатёр Бездушного.

Бертрам от ужаса чуть не подавился рыбной костью.

– Оставь эти шутки, Альберт, – сказал он. – Ты, как видно, переел своего ужасного печенья.

– Это не шутка. – Альберт перегнулся через крепостную стену, трижды хлопнул в ладоши и издал какой-то отвратительно фальшивый протяжный звук. И тотчас железный торец тарана перевернулся через козлы вперёд и упал в крепостной ров. – Детские игрушки! – пробормотал Альберт, щелчком пальцев отпугнул прочь стайку заблудившихся огненных стрел и повернулся к Печальному рыцарю. – Ваш поединок с Железным Ежом, – сказал он, – должен занимать Осмунда в продолжение целого часа. Это довольно долгое время. Если же он первым ударом пики вышибет вас из седла, то получится, что вы напрасно рисковали жизнью.

– Что ты такое говоришь?! – возмутилась Игрэйн. – Рыцарь с горы Слёз – великолепный рыцарь! Лучше, чем все, кого я видела на королевских турнирах!

Печальный рыцарь поднял руку, призывая её замолчать.

– Дайте вашему брату договорить, Игрэйн.

– Каким бы самым расчудесным рыцарем он ни был, – продолжил Альберт, – а против Железного Ежа у него нет шансов. Тот побеждает всегда. Он сбрасывает всех своих противников из седла первым же ударом пики. Не так ли?