– Ну, может, и не там, – затараторила я, – предполагается шикарная церемония вроде «Золотого граммофона», призы, подарки, концерт.

– Суперски!

– Но нам надо представить лауреатов, взять, у них интервью. Можно к вам сейчас приехать?

Послышался сочный зевок.

– Ща, погоди, – велела Сю.

Некоторое время она шуршала бумажками, потом сообщила:

– Все равно я больше не усну. Через полчаса будь у меня.

– Адрес подскажите.

– Самой знать надо, звезде звонишь, а не тете Моте, – буркнула Сю, но потом смилостивилась:

– Пиши.

Услыхав название улицы, я быстро сказала:

– Мне к вам за тридцать минут никак не успеть, можно через час?

– Ну ты и нахалка! – взвизгнула Сю. – Давай-ка определимся, кому интервью надо, а? Уж не мне, это точно. Имей в виду, я человек занятой, у меня дел полно. Вон сегодня надо еще в салон заехать, маникюр сделать, макияж, потом на день рождения к Ляльке катить. Между прочим, я платье купить не успела! Да уж, не отдохнуть мне сегодня, сплошные заботы. Не приедешь через полчаса – пеняй на себя!

На крейсерской скорости я вылетела из квартиры и рысью поскакала к метро. Ситуация на улицах Москвы сейчас такова, что под землей быстрее доедешь до цели. Но машину все равно пришлось брать, потому что дом Сю располагался в Крылатском и добираться до него, выскочив из метро, пришлось бы либо на автобусе, либо на маршрутке.

Еле дыша, я прислонилась к двери квартиры Сю и нажала на звонок. Как я ни старалась, а потратила на дорогу пятьдесят минут, поверьте, это подвиг, только мерзкая девчонка его не оценит, похоже, она уже ушла. С той стороны створки не раздавалось ни малейшего шороха.

В полном отчаянии я хотела уже вытащить мобильный, чтобы узнать, в каком салоне тусовщица полирует ногти, но тут послышался недовольный голос:

– Кого гоблины принесли?

Я оглянулась, вокруг было пусто.

– Ну и чего, – возмущалась невидимая девушка, – сначала в квартиру лезли, а теперь притаились, уроды!

Тут только до меня дошло: Сю дома, она сейчас пытается вести со мной беседу, звук идет из крохотной коробочки, висящей на стене.

– Здравствуйте, я из журнала «Светская жизнь».

Обитая деревянными панелями дверь распахнулась. Я в смущении опустила глаза. Сю не подумала накинуть на себя халат и стояла сейчас передо мной в чем мать родила, ну совсем голая, не считать же за одежду кукольные трусики и некое подобие размахайки без пуговиц длиной до подмышек.

– Чего приперлась? – рявкнула Сю.

– Простите, я опоздала!

– Офигела?

– Вы сами велели явиться через полчаса, но у меня не получилось, – принялась я оправдываться.

– Я сказала: «Не раньше чем через три часа!»

Я замерла с открытым ртом. Да, у меня не слишком хорошее зрение, в сумерках совсем плохо вижу, но слух в идеальном состоянии.

– Во дебилка тупорылая, – покачала всклоченной головой Сю, – ладно, я сегодня добрая, убивать тебя не стану, прись в комнату и жди. Да не туда, там спальня! В гостиную ступай, чмо!

Изо всех сил сдерживая гнев, я вошла в шикарный зал и села в вызывающе дорогое кресло из кожи молочно-бежевого цвета. Интерьер подавлял. Мне очень некомфортно в домах, где вместо уютных электрических ламп под старомодными абажурами бьют в глаза безжалостно яркие галогеновые трубки. Еще мне делается не по себе в помещении, заставленном мебелью, похожей на хирургическое оборудование. Вокруг меня сейчас все было из стали, хрома и каких-то блестящих материалов. Занавеска, сшитая, похоже, из фольги, была замотана за карниз. В левом углу виднелась барная стойка, на полу валялись непонятные куски ярко-синего цвета, а стену украшали странные картины: уродливая толстая женщина сидит на ишаке. Та же особа, только обнаженная, стоит посреди сжатого поля, держа в руке черепаху размером со стиральную машину.

В центре комнаты расположился низкий стеклянный столик, а вокруг него разбросаны пуфики всех цветов радуги. Ни за какие сокровища мира мне не захотелось бы проживать здесь, но Сю, очевидно, чувствовала себя тут комфортно.

Знаете, сколько времени я провела, ожидая не обремененную особым воспитанием девицу? Два часа! Надо было встать и уйти с гордо поднятой головой, но совершить подобный поступок я никак не могла.

В конце концов Сю появилась в гостиной, одетая, относительно причесанная, в серьгах, кольцах и при макияже. Она принесла с собой одну чашечку кофе, плюхнулась в соседнее кресло, единственный нормальный предмет мебели в этой комнате, интерьер которой проектировал дизайнер-шизофреник, и спросила:

– Ну, о чем трепаться станем?

Я, доведенная до крайней точки, на минуту вышла из роли подобострастной бедной журналистки, явившейся к светской богатой львице, и рявкнула:

– О тебе!

– Ясное дело, что не о тебе, – мгновенно отбила мяч Сю, – кому ты нужна!

Еле сдерживая бешенство, я попыталась мило улыбнуться.

– Наши читательницы хотели бы узнать марку вашей косметики.

Сю отхлебнула кофе.

– Нашла дуру. Я тебе ща скажу, а это им реклама. Ты на фирму позвонишь и бабки срубишь. За такую информацию платят. Я лицо известное, пример для простых людей.

– Похоже, вы особо не нуждаетесь.

– Угадала.

– И все равно не хотите бесплатно открыть косметичку?

Сю заржала, потом встала, взяла сумку, валявшуюся на стойке, вытащила кожаный мешочек и высыпала его содержимое на стеклянный столик.

Засверкали золотые цилиндрики и коробочки, заблистали бриллианты.

– Дура ты, – почти ласково сказала Сю, – дитя коммуналки, роза помойки. Ну и где знак фирмы видишь?

– Нету его.

– И не найдешь. Это эксклюзив. Макс специально для меня заказывал. Косметика обычная, а оформление супер.

– Здесь, похоже, нет губной помады, – тихо сказала я, – вы ею не пользуетесь?

– Да, с…л кто-то, – с досадой воскликнула Сю, – кругом вороватый народ, убогие, бедные люди. Но я париться не стала. Мне эта серия надоела, все равно выбрасывать.

Я молча достала из своей сумочки золотой футляр.

– Это не она?

– Супер, – подскочила Сю, – а-а-а! Это ты ее сперла! Думаешь лавэ срубить с меня? Ну тут облом получился. Ни хрена тебе не дам.

Я улыбнулась:

– Мне деньги не нужны.

– Да? – скривилась Сю. – А что же тогда?

– Собственно говоря, ничего, просто я хотела убедиться, что губная помада твоя. – Я решила особо не церемониться с Сю.

Похоже, девочка подлая, она совершенно распускается, услышав вежливые слова. Если же нагрубить ей, мигом прикусит язык.

– С какой стати ты мне тыкаешь? – изумилась Сю.

– Скоро тебе еще и руки за спиной свяжут, – мило улыбаясь, пообещала я.

Глаза Сю вывалились из орбит, какое-то мгновение она ошарашенно смотрела на «журналистку», потом рявкнула:

– Пошла вон!

Но я поглубже уселась в кресле и, вспомнив Федора, заявила:

– Спокойно, цыпа! Ты помнишь, где посеяла помаду?

– Нет, – неожиданно вполне мирно ответила Сю.

– В принципе, это ожидаемый ответ, – кивнула я.

– Ты не журналистка! – подскочила Сю.

– Доперло, – усмехнулась я.

– Чего тебе надо? – привычно перешла на грубость Сю, но мне уже стало понятно, каким образом надо разговаривать с девицей.

– Ща узнаешь, – пообещала я, – теперь следующий вопрос: откуда у меня эта помада?

Сю повертела пальцем у виска.

– Тебя в психушку сдать нужно! С…а, а теперь хрен знает что гонишь, ваще, я давно таких наглых не видела!

– Слушай, киса, – сказала я, – прибамбасик обнаружился в моей косметичке, а та лежала в сумочке, которую я оставила возле трупа Романа Волкова, в концертном зале, в укромном местечке, за занавеской…

Лицо Сю посерело, глаза запали.

– Ты офигела. – Тусовщица попыталась справиться с собой, но я уже поняла, что почти до смерти напугала ее, и принялась давить на больное место.

– Думаю, дело обстояло так. Сумочка моя, шлепнувшись на пол, раскрылась, содержимое вывалилось наружу, эксперт, работавший на месте преступления, все собрал и сложил, как ему показалось, на место. Мента можно понять, лежит гора косметики, паспорт, ключи, всякая лабуда, ясно, что она из торбы вылетела. И дядьке в голову не пришло, что губная помада из другой оперы. А ее потеряла ты. Стояла за другой занавеской, притаившись. Дождалась, пока Архип уйдет, и воткнула в Волкова нож. Здорово вышло, одна незадача, ты безделушку выронила! Но тебе повезло, ее посчитали моей. За что ты Романа на тот свет отправила?

Чем продюсер тебе не угодил? Не захотел из легендарной тусовщицы «стар» делать?

– Меня там не было, – по-детски жалобно заявила Сю. – Я пошла в туалет, хотела макияж поправить, полезла в косметичку, а помады нету!

Кто-то ее спер!

– Не ври. Вор унес бы все.

– Не, честно. Пудра осталась, тушь тоже, а помада ау! Я сумочку на столик бросила и со знакомой трепалась. В принципе, любой мог ее стащить!

Послушай, а ты кто?

– Твое несчастье. Опупенко… – начала было я и осеклась. Остаток фразы, которую я собиралась произнести: «…Раиса Ивановна, которая носит теперь имя Минна, тебе хорошо знакома?», застрял в горле, потому что Сю вдруг стала краснеть. Яркая полоса поднялась по шее, захватила подбородок, щеки, лоб, затем, начав синеветь, спустилась вниз.

Будь Сю лет сорок, я бы опрометью кинулась к телефону вызывать врача.

– Что «Опупенко», – пробормотала, справившись с собой, девушка, – ты о чем? Странные намеки.

Я молча положила на стол телефонную книжечку.

– Твоя?

– Ну, вроде бы да.

– Твоя, твоя, там на первом листочке написан телефон вкупе с обещанием пойти в ресторан.

– И что? Так многие делают, надеются назад получить потерянное.

– В сущности, ничего. Но получается странная ситуация. Твоя губная помада валяется у трупа Волкова, которого, по словам певицы Минны, убил ножом Архип Сергеев. Причем на орудии преступления есть отпечатки его пальцев. Убийственная, прости за идиотский каламбур, улика. Да еще Минна сразу же сообщает, что опознала ножик, якобы она сама подарила его Архипу на день рождения. Классно вышло, да?

Сю, не моргая, смотрела на меня.

– Слушай, слушай, – кивнула я, – дальше еще интересней будет. Минна – большая любительница выпить, но спустя малое время после того, как она изобличила Архипа, пьяница утонула. Шла поверху оврага, поскользнулась, скатилась вниз, упала лицом в лужу, а встать не сумела, пьяной была. К сожалению, это достаточно частая ситуация. И знаешь, что странно?

– Нет, – одними губами ответила Сю.

Я погрозила ей пальцем:

– Шалунишка и врунишка! Ты ведь плотно общалась с Минной, вернее, с Раисой Опупенко!

– Вообще никак. Это кто? – Сю попыталась изобразить крайнее удивление.

– Врать некрасиво, – укоризненно сказала я, – ты же крутишься в тусовке, отлично знакома со звездами шоу-бизнеса.

– Минны среди них нет!