— Во мне говорит не только романтик, — возразил Говоров. — Простой и четкий анализ фактов и попытка просчитать эту женщину. Однако за романтиков выпью «с огромным удовольствием»! — с иронией передразнил он интонацию Богомолова.

Они выпили, закусили лимоном, немного помолчали, после чего генерал в отставке спросил: — И чем же сейчас занят наш бывший коллега? — Существует вполне легально. Я пытаюсь подыскать к нему ключик.

— Да, внедрить к нему своего человека — почти нереальная задача! — задумчиво проговорил Говоров.

— Совсем близко пока вряд ли удастся, но… — Говори, не тяни кота за хвост! — Дело в том, что Рассказов так и остался большим любителем молоденьких девочек и каждую, а у него их с десяток, проверяет и отбирает для себя сам. Долго они у него не задерживаются — год-два, самое большое. Правда, одна держится у него уже около трех лет. Гюли!

— Та, о которой рассказывал Савелий? — Вот-вот… Она у этих девочек вроде главной, и к тому же — личный секретарь Рассказова.

— Видно, ваш агент обедает с ним каждый день! — усмехнулся Порфирий Сергеевич.

— Если бы… — тяжело вздохнул Богомолов. — Его уже нет больше: это было последнее сообщение от него. И в нем был сигнал об опасности: по всей вероятности, Рассказов сумел его вычислить. Его нашли со сломанной шеей в канале…

— Да, наш бывший коллега разыгрался не на шутку. — Говоров задумался. — Может, имеет смысл мне засветиться?

— Вам? Вы что, шутите? — удивленно спросил Богомолов.

— А что, неплохая мысль: я давно отошел от дел, Рассказов меня помнит и даже уважает, как мне кажется… А если судить по его интересу к своей бывшей родине, проявленному так недвусмысленно, то можно быть уверенным в его серьезных планах: идет напролом и не жалеет ни средств, ни людей.

— Лично мне это кажется совершенно абсурдной идеей, но, зная вас и уважая ваш опыт, обещаю подумать над ней… — Генерал вздохнул и потянулся к бутылке с коньяком.

— Надеюсь, что размышления будут не слишком долгими: меня очень беспокоит то, что Рассказов тоже бросился на поиски Савелия.

— Неужели вы, его старый наставник, не можете просчитать его местонахождение? — Богомолов покачал головой и быстро выпил.

— Мне кажется, нет. Я просто уверен, что с ним чтото случилось, и это как-то связано с тем злополучным взрывом на его лестничной площадке… Кстати, нашли исполнителей?

— Это было не очень сложно: квартирный вопрос… Жена при разводе отсудила квартиру и выставила бывшего мужа на улицу, а он, талантливый химик, соорудил самоделку и… Теперь парню грозит срок, хорошо еще, обошлось без жертв.

— А где сейчас капитан Воронов? — неожиданно спросил Говоров.

— Названный брат Савелия? В Ялте, восстанавливает силы после ранения, а что?

— Не выпускайте его из виду. Думаю, он скоро сможет оказаться нам полезным… Кстати, как у него решился вопрос с обвинением?

— Вы о той злополучной пленке, где он расстреливает пленных? — О ней.

— Эксперты сказали свое слово: расстрел оказался очень талантливой инсценировкой, а доказательством, снимающим все сомнения, оказалось то, что двое так называемых «мертвецов» были захвачены при переброске контрабанды через афганскую границу. Чтобы спасти свою шкуру, они признали свое участие в фальсификации. Самое интересное, что и в этом случае все указывает на то, что все нити сходились к Рассказову!

— Это лишний раз подтверждает, что его интерес к России не случаен. — Говоров помолчал немного, потом взглянул прямо в глаза Богомолову. — Мне нужно выйти на Рассказова! — тихо, но твердо произнес он. — Понимаешь, нужно! Я кожей чувствую, что это наш если не единственный, то очень большой шанс покончить с этой гнидой! Я никогда тебя ни о чем не просил. Костя… — шепотом добавил он и замолчал, ожидая ответа.

— Не волнуйтесь, генерал, я же сказал: подумаю. — Богомолов, улыбнувшись, подмигнул. — И не очень долго. Кстати, было бы совсем не плохо установить контакт с Майклом Джеймсом: что-то зачастил наш бывший коллега в Америку.

Таиландские «курочки» для Рассказова

А в это время тот, о ком говорили два генерала, был занят довольно приятным делом: он подбирал себе новеньких «курочек». Случилось так, что из десяти его девочек осталось только шесть. Трех он сам прогнал, обеспечив им безбедное существование, потому что перестал испытывать, как он говорил, «нежное удовлетворение», а для другой работы они не годились. И он расстался с ними без всякого сожаления, предупредив напоследок, что «для их здоровья» будет лучше до конца дней своих держать рот на замке, а еще лучше — забыть, вычеркнуть из памяти то время, что они провели с ним. Затем, выделив им приличную сумму на жизнь, сказал, что они подготовлены очень хорошо и могут работать не только по «сексуальной линии», но быть отличными квалифицированными секретарями, массажистками, так что если кто из них пожелает, пусть обратится в фирму «Рокси» к управляющему. Он вручил каждой свои визитки и тепло распрощался. Надо заметить, что девушки не испытывали особой радости от этого расставания.

В последнее время Аркадия Сергеевича потянуло на совсем молоденьких девочек: то ли возраст давал о себе знать, то ли хотелось испытать что-то новенькое. Во всяком случае, он дал задание подыскать «не старше пятнадцати и не моложе десяти», но чтобы «было за что подержаться и на чем остановить свой взгляд» и «желательно, девственниц», но… Рассказов в упор посмотрел на красавца, который и занимался «естественным отбором»: не должно быть никаких проблем ни с властями, ни с родителями. Средств не жалеть!

Получив это трудное задание, Стив, так звали парня, совсем приуныл. Зная нрав своего хозяина, он понимал, что все требования должны быть выполнены, а тут такие «вводные»! Немного поразмыслив, он решил, что придется подбирать таиландских девочек. Однако нужно досконально проверить каждую кандидатку, чтобы не получилось так, как с четвертой, которая оказалась наркоманкой и, боясь потерять работу, долгое время морочила голову даже их медикам. Именно Стиву и пришлось исправлять ошибку: он утопил ее, а заодно сломал шею и ее знакомому, который оказался невольным свидетелем расправы и попытался оказать ей помощь.

После этого случая были заменены два врача и сделаны внушения Стиву о более тщательной проверке кандидаток.

У Стива были кое-какие знакомые, которые поставляли живой товар из Таиланда, и он попытался с ними связаться. Секретарша сказала, что они сейчас как раз в Таиланде и тут же набрала номер. Стив коротко рассказал о своих проблемах, и Ван Донг, с которым он был более чем в тесных контактах, предложил ему приехать к ним на недельку, чтобы на месте решить все проблемы. На следующий день Стив уже был в Таиланде.

Его встретили прямо в аэропорту и пару часов везли в небольшой городок, где Ван Донг имел свою фирму, для работы на которой якобы и набирались девушки.

Набор проходил в несколько этапов. Сначала его агенты подыскивали девушек, подходящих по внешним данным, после чего другие агенты выясняли все о семье претендентки, об их взаимоотношениях с властями, стараясь найти струны, на которых можно будет играть, чтобы родители оказались более сговорчивыми. На третьем этапе девушки проходили тщательный медицинский контроль: они должны были быть здоровыми во всех отношениях. По желанию заказчика некоторые из них обучались иностранным языкам.

Этот бизнес был очень выгодным и, несмотря на большие затраты, приносил огромные доходы. Ван Донг и его люди снабжали живым товаром не только бордели, ночные заведения, личные гаремы богатых бизнесменов, но и поставляли детей для усыновления.

Стив приехал в очень удачный момент: Ван Донг получил большой заказ как раз на девушек нужного ему возраста для Америки. Ему даже срочно пришлось строить времянки для размещения первого набора. Конечно, условия жизни там были далеко не идеальными, но по сравнению с тем нищенским существованием, которое влачили семьи этих девочек, вполне сносными. Здесь их хорошо кормили, и девочки беспрекословно подчинялись любым приказаниям своих «учителей».

Все решал Ван Донг, и никто из его сотрудников не решился бы на своевольный шаг, не испросив разрешения у него. Только с его согласия они могли взять на ночь приглянувшуюся девушку. Ван Донг держал при себе хороишх медиков, которые обследовали претенденток и принимали решение: можно ли без лишних затрат вылечить тех, кто претендовал на хорошее место, если они больны чем-либо легким. Особое внимание уделялось девственницам: их стоимость была на порядок выше остальных. Хотя надо заметить, проституция в Таиланде приняла такой размах, что порой ночная жизнь этих девочек начиналась уже в десятилетнем возрасте.

— Приветствую тебя, Красавчик-Стив! — радушно воскликнул Ван Донг, когда Стив переступил порог его роскошного кабинета. — Как здоровье твоих родителей, близких? Как твое здоровье? Хорошо ли идут твои дела?

— начал он обычное восточное приветствие.

— Спасибо тебе, уважаемый Ван Донг. У меня все здоровы, чего желаю и твоим родным и близким!

— Благодарю тебя, Красавчик-Стив! Присаживайся на почетное место.

— Он указал на роскошный мягкий диван, в котором Стив с удовольствием утонул, вытянув вперед ноги. — Чего хочешь выпить?

— Если не возражаешь, виски и ананасовый сок. И то, и другое со льдом! — Стив промокнул платочком обильно выступающий на лице пот.

Ван Донг хлопнул в ладоши, и маленькая симпатичная девчушка, которую Стив поначалу не заметил, неслышно, по-кошачьи выскользнула за дверь. Стив причмокнул губами.

— Хороша, не правда ли? — довольно улыбнулся Ван Донг.

— Да, ты, уважаемый Ван Донг, всегда отличался отменным вкусом! — похвалил Стив. — Сколько же ей лет?

— О, ей уже четырнадцать. Два года у меня, очень способна. Если хочешь, могу прислать ее тебе сегодня.

Что-то подсказало Стиву, что он не должен воспользоваться этим жестом гостеприимства.

— Нет, уважаемый Ван Донг, я не могу злоупотреблять нашей дружбой,

— мягко отказался Стив. — Я думаю, мы без особого труда найдем что-нибудь для меня среди ваших претенденток.

— Можете не сомневаться, Красавчик-Стив, весь набор будет перед вашими глазами! — он уважительно перешел на «вы», его тон стал еще более радушным, и Стив порадовался своей интуиции. — Для моей фирмы ваше обращение очень лестно, мы постараемся полностью удовлетворить ваши желания, и цена будет для вас прежней, несмотря на достаточное повышение для остальных! — Он чуть поклонился Стиву.

— Я благодарю тебя, Ван Донг, однако не нужно на нашей дружбе терять заработок: мы готовы оплатить все по новым расценкам, — с улыбкой возразил Стив.

— Не обижайте нашу дружбу, Стив, — с некоторой обидой ответил Ван Донг. — Она ценится гораздо больше презренного металла!

— Хорошо, это ваше право, право хозяина, и гость должен уважать то, что предлагается самим хозяином, — кивнул Стив.

— Вот и отлично! — обрадовался тот и снова хлопнул в ладоши. Тут же открылась дверь, и девушка внесла поднос с виски и ананасовым соком. Рядом стояло изящное серебряное ведерко со льдом.

Поставив поднос на столик, девушка быстро и ловко наполнила стаканы, бросила в них лед и тенью выскользнула за дверь.

— Прошу! — кивнул Ван Донг и сам взял стаканчик с виски. — Теперь можно поговорить о том, что именно вас интересует.

— Как я вам уже сказал по телефону, — начал Стив, отпив добрую половину, — моего шефа интересуют девушки от десяти до пятнадцати лет, желательно девственницы.

— Для усыновления или для других целей? — поинтересовался Ван Донг. — Для других, — кивнул Стив. — Понятно… Какой язык они должны знать? — Английский или русский, лучше и тот и другой. — Русский? — удивленно воскликнул Ван Донг и скептически покачал головой. — Этот пункт весьма проблематичен: много времени уйдет на подготовку, а мне кажется, что именно его-то у нас очень мало, не так ли?

— Вы это очень тонко подметили, уважаемый Ван Донг! — улыбнулся Стив. — Чем быстрее, тем лучше, потому-то нас и не интересует цена. — Какие еще пожелания?

— Не говорю о красоте и фигуре, это само собой разумеется, но хотелось бы, чтобы девушки были без комплексов и не строптивы! Могу вас заверить, уважаемый Ван Донг, тем, кто попадет в эту четверку, чертовски повезет, они будут вас благодарить до конца дней своих и не будут ни в чем нуждаться.

— Мне достаточно, если вы и ваш патрон останетесь довольны, — улыбнулся Ван Донг. — Мне думается, что на пятьдесят процентов я могу выполнить ваш заказ прямо сейчас: мы подготовили двух для усыновления и хотели их отправить на днях, но тот заказчик подождет. Обе отлично знают английский, удивительно сложены, весьма обаятельны и податливы. Две других будут готовы дня через три-четыре.

— Так быстро? — удивился Стив. — Они почти готовы, но нужно немного поработать над их характером, — уклончиво пояснил Ван Донг. — Двум по тринадцать лет, одной — пятнадцать, а самой молоденькой исполнится десять через четыре дня. Я хочу вам предложить самому попытаться определить тех, кого я имел в виду. Сейчас сюда приведут двенадцать красавиц, среди которых и будут находиться эти четыре. Согласны?

— А что, это даже интересно! — воскликнул Стив, допил виски и налил еще.

Ван Донг дважды хлопнул в ладоши, и в кабинет вошел огромный кучерявый детина под два метра ростом.

Хозяин кабинета что-то быстра сказал ему на местном наречии, и тот, кивнув, тут же вышел.

— Мне очень нравятся ваши слуги: исполнительны и немногословны.

— Это делается очень просто, — усмехнулся хозяин. — Все мои слуги-мужчины кастрированы, и у них вырезан язык. — Он это сказал так просто, словно речь шла об обычной школе подготовки служащих. — Я имею дело со своеобразным товаром: можно потерять и много денег, и уважение партнеров, а немой и безграмотный слуга никогда не сможет предать тебя, даже если попадется в лапы властей или конкурентов! — Ван Донг заразительно рассмеялся, но Стиву этот смех показался жутковатым.

Вскоре послышался негромкий стук в дверь, и Ван Донг хлопнул в ладоши. В кабинет цепочкой вошли двенадцать девушек. Ван Донг нисколько не преувеличивал, когда говорил, что они красавицы — у Стива даже слюнки потекли. Они стали полукругом, словно давно привыкли к подобным просмотрам. Судя по всему, с ними уже была проведена работа: волосы уложены по-разному, с учетом формы головы, расположения глаз, роста. Каждая была одета не броско, но довольно нарядно и со вкусом. Их взгляды были устремлены на Стива, и ему было както не по себе. Девушки улыбались, их улыбки были разными: застенчивые, любопытные, дежурные, но в глазах каждой мелькала надежда.

Оглядев всех, Стив понял, что был очень самоуверен, когда надеялся сразу же выбрать тех, кого предлагал Ван Донг: он не мог никому из них отдать предпочтение. Тогда он решил применить метод исключения, исходя из тех скупых сведений, что предоставил ему Ван Донг. Итак, сначала возраст. Он внимательно осмотрел девушек, потом встал и обошел их сзади. Неужели он не в силах отличить десятилетнюю от тринадцати-пятнадцатилетних?

Ван Донг с любопытством наблюдал за растерянностью Стива, но решил не мешать и довести эксперимент до конца. Наконец Стив взглянул на Ван Донга и хотел уже попросить его «показать товар лицом», надеясь, что без платьев будет гораздо проще разобраться, но Ван Донг, словно прочитав его мысли, что-то коротко бросил девушкам, и те спокойно и решительно быстро скинули с себя платья, оставшись в одних кружевных трусиках.

«Да, — подумалось Стиву. — У Ван Донга действительно работают профессионалы своего дела! Какие попочки, какие грудки! Статуэтки — и только!»

Девушки, не стесняясь своей наготы, с улыбкой наблюдали за ним. Они, казалось, начинали догадываться о том, в каком он находится затруднении.

Стив чисто интуитивно указал на одну симпатичную девушку, и та сделала шаг вперед, ее глазки радостно блеснули. Стив увидел чуть удивленное лицо Ван Донга — кажется, он не ошибся. Это придало ему уверенности и он, неожиданно для себя самого, сказал по-английски:

— Девушки, прошу вас вытянуть руки вперед вниз ладонями.

Первыми подняли руки вперед четыре девушки, за ними остальные. И снова Стив порадовался своей интуиции: на двух девушек из четырех он уже обратил внимание. Он не стал торопиться и указывать на них, не раскрывая того, что знание ими языка уже подсказало ему правильное решение по крайней мере на семьдесят пять процентов, потому что из этих четырех он должен выбрать только трех. И здесь он решил руководствоваться своим вкусом: сначала указал на тех двух, что уже отметил, потом указал на ту, что игриво подмигнула ему. Ужасно довольный собой, он повернулся к Ван Донгу с видом победителя.

— Я ожидал худшего результата, — покачал тот головой. — Смею вас уверить, не потому, что у вас плохой вкус или не развита интуиция. Мною специально были отобраны очень похожие девушки.

— Да, пришлось изрядно попотеть, — признался Стив. — Но хотя бы половину девушек я угадал?

— Более того, трех из четырех или четырех из пяти, если первая названа вами не случайно. — Он снова улыбнулся. — Вы же говорили о четырех девушках, не так ли? — Да, о четырех… — Стив не понял, о чем говорит Ван Донг.

— Выбрали вы четверых, но одна, о которой я вам говорил, десятилетняя, до сих пор стоит в «общем строю». — Довольный произведенный эффектом (а он был уверен, что Стив именно о первой девушке подумал, что она самая молодая), Ван Донг кивнул, и вперед вышла улыбающаяся красавица с огромными глазами и довольно пышной грудью, которая и сбила Стива с толку.

— Не переживайте, любой мужчина наверняка бы ошибся, — подмигнул Ван Донг. — Ну, что будем делать с выбранными?

Неожиданно одна из девушек что-то быстро сказала Ван Донгу, и тот ей резко ответил. Видно, ответ был ужасным для нее, и на ее глазах, как и на глазах стоящей с ней рядом той самой молодой девушки, блеснули слезы. — Что она вам сказала? — нахмурился Стив. — Дело в том, что эти четверо знали, что я их предлагаю вам, а пятая — сестра той молоденькой… — Ван Донг зло посмотрел на дерзнувшую заговорить, и та испуганно съежилась под этим взглядом. — Не хотят расставаться? — догадался Стив. — Их желания здесь не имеют значения! — угрюмо бросил тот.

— Хорошо, уважаемый Ван Донг, отпустите девушек, а мы побеседуем,

— сказал примирительно Стив и оглянулся на пятую девушку. Он ободряюще подмигнул ей, и ее глаза осветились надеждой. Когда кучерявый красавец вывел девушек из кабинета, Стив повернулся к Ван Донгу и протянул ему руку.

— У вас действительно отменный вкус! Я в полном восторге и надеюсь, зная вкус своего шефа, что и ему они придутся по душе! Надеюсь, они девственны?

— Вне всяких сомнений! — заверил тот, повеселев от похвалы.

— Выпьем за нашу дружбу и удачную сделку, — предложил Стив, поднимая стаканчик с виски.

— Ну что же, за дружбу и я готов поднять свой стакан, хотя и не пью вообще!

— Вдвойне благодарю! — Стив опрокинул в рот виски, и Ван Донг посмотрел на него с изумлением. — Мой шеф приучил меня пить залпом — он из России!

— Вот как?! — воскликнул Ван Донг. — Тогда — за вашего шефа! — Он тоже залпом выпил чуть ли не полный стаканчик виски и тут же закашлялся.

— Что же вы так, мой дорогой Ван Донг, к этому привычка нужна! — Он протянул ему стакан с соком.

Было заметно, что хмель сразу ударил Ван Донгу в голову, и Стив решил сказать то, о чем в другой ситуации вряд ли стал говорить.

— Я прошу вас меня извинить, мой дорогой, но хочу обратиться к вам с личной просьбой… — осторожно начал он.

— Для вас — все, что угодно! — Пятую я тоже хочу взять… для себя. — И только-то? — Ван Донг полез обниматься. — Эту пятую получи от меня в подарок… бесплатно! Я так хочу! — Он пьяно топнул ногой, заметив, что Стив хочет возразить ему.

— От всей души благодарю вас, мой друг. Тогда пришлите ее сегодня ко мне.

— Без проблем! — Он икнул. — Только знай, что она только-только начала обучаться английскому. Выпьем?

Вскоре Ван Донг «сломался» и заснул прямо в кресле, успев перед этим по просьбе Стива отдать необходимые распоряжения по поводу пятой девушки.

Стив отправился в свой довольно уютный номер из двух комнат, разделся, принял душ и, расположившись на огромной кровати, включил телевизор. Было около восьми, а девушку он заказал на одиннадцать, и потому, решив отдохнуть после перелета, Стив заснул. Ему показалось, что он спал недолго, когда почувствовал легкое прикосновение к груди. В комнате, несмотря на кондиционер, было довольно душно, и Стив лежал абсолютно голым.

Прикосновения были настолько легкими, что он подумал, будто это происходит во сне. Лениво потянувшись, он широко раскинул руки и улыбнулся. Девушка, приняв это как поощрение, не очень умело начала прикасаться к его коже пухлыми губами. Она была очень благодарна этому господину: помощник Ван Донга успел ей шепнуть по секрету, что тот решил взять ее с собой.

У нее было трудное детство. Родители умерли, когда ей не исполнилось и шести лет: отец погиб под машиной, а мать, зарабатывавшая им на жизнь проституцией, заразилась от клиента и вскоре скончалась, оставив двух дочерей на голодную смерть. Вероятнее всего, так бы и случилось, но спас случай: однажды она попалась на глаза одной богатой женщине, которая подбирала таких, как она с сестрой, и готовила их для Ван Донга. Как старшая Уонг присматривала за самыми маленькими обитателями «фабрики живого товара». Ей, едва не с грудного возраста привыкшей заботиться о себе, было не трудно, она успевала и с крошками повозиться, и с сестренкой поиграть, и обучаться тем наукам, какие полагались в этом «пансионате». Единственное, что ей трудно давалось, — это английский язык, который ее младшая сестренка освоила довольно быстро.

Когда Уонг еще не умела говорить, она уже видела все, что делала ее мать, выполняя прихоти своих клиентов. И маленькой девочке навсегда запомнилось, что мужчина — самый главный на свете, и нужно все делать так, чтобы ему было хорошо. Тогда он не станет бить ее, а будет дарить вкусные конфеты и красивые украшения. Став взрослой, девочка не раз вспоминала добрым словом свою несчастную мать. Будучи проституткой самого низкого пошиба, она, как самка, бросилась на защиту своей пятилетней дочки, когда пьяный клиент решил посягнуть на девочку. Вцепившись в его волосы, отчего тот сразу протрезвел, она стала оттаскивать его от девочки, и, несмотря на жестокие удары, не отпустила до тех пор, пока тот не выкрикнул, что никого не тронет и тут же уйдет.

Находясь в «пансионате», девочка слышала много сказок о том, как самым красивым и послушным девочкам повезло в жизни: кого удочерили богатые и любящие дяди и тети, кого даже взяли в жены, и они стали «уважаемыми леди». Это настолько запало ей в душу, что мысль о сказочной, полной удовольствия жизни стала для нее навязчивой идеей, и она терпеливо ждала, перенося спокойно и нередкие побои от хозяйки, и трудную работу.

Когда она увидела этого сильного молодого красавца, показавшегося ей сказочным принцем ее мечты, то поняла, что это и есть ее шанс. Она была настолько уверена, что он заметит ее и увезет с собою, что впервые за свою коротенькую жизнь заплакала, когда воплощение ее мечты оказалось под угрозой. Ее сердечко готово было выпрыгнуть из груди, когда она узнала, что он зовет ее к себе. Это был особый случай, когда девушке давали и дорогую косметику, и удивительно пахнущий шампунь, и отличные благовония для тела, и, конечно, шикарное белье.

Три часа девушка работала над собою и, когда осталась довольна, отправилась к нему, своему господину. Негромко постучавшись и не услышав ответа, она вновь едва не расплакалась, решив, что красивый господин передумал и отказался от нее или забыл о ней совсем. Немного поразмыслив, девушка решительно толкнула дверь, и та бесшумно распахнулась. Уже не раздумывая, Уонг проскользнула внутрь и тихонько прикрыла за собой дверь, повернув ключ в замке. Она прислушалась и услышала негромкую музыку, доносившуюся из комнаты. С трудом сдерживая волнение и страх, она вошла и увидела его…