Мичи Катетт

Деревья бежали вдоль реки. А мы плыли на плоту и смотрели на них. Метров через четыреста ниже лагеря геологов речка успокоилась, ее дикий смех утих, и стало возможным наше плавание.

У гостеприимных геодезистов мы хорошо поели, отдохнули, поговорили, построили плот и мило попрощались. Мы с Ларри перецеловали небритые щеки мужчин, Рендолл пожал руки, ласково улыбнулся и оттолкнул плот.

Хорошо плыть. Лучше плохо плыть, чем хорошо идти, тем более хорошо плыть, когда плохо идти. Хорошо плыть, только немного скучно. Впереди Хоккай-до.

Энтони Ранги

Большой шмон - это Большой Шмон. Большой шмон - это всегда много работы и много шума. Последний раз мы его проводили в городе, когда кто-то взорвал пути монорельса вместе с полностью загруженным очищенным свититом поездом, а потом минерал растащили горки. Ни один уважающий свое потомство и жизнь человек не прикоснулся бы и пальцем к миллиграмму этой гадости, а горкам уже все равно нечего терять. Но тогда мы знали, где искать и что искать.

Теперь я искал этого наглого живучего инопланетянина и тех, кто ему помогал. А тысяча моих подчиненных искали грабителей кассы ДНК и того человека, который провел их в здание научного центра компании. Мои парни, в отличие от меня, рыли землю носами в тщетных поисках, а я поторапливал их и ломал голову над тем, где же мне искать Рэндолла. Я просто представить себе не мог, как мне выудить секреты непобедимости у него в случае, если он попадется мне в руки. И если бы сам Чейней не читал раз в десять часов донесения бригадиров, я бы и пальцем не пошевелил, чтоб найти этого ублюдка, задавшего мне столько беспокойств.

Не особенно усердствуя, я для начала выяснил поминутно все передвижения Рендолла от дверей научного центра и до столь интересовавшей его комнаты лаборатории. Видеокамеры засняли каждый его шаг, а заодно и каждое движение парней, которых он привел к кассе. Один из наших платных осведомителей опознал гангстера.

- Этого парня часто видят рядом с Трехпалым Сэмом, - сказал осведомитель и этими словами начал Большой шмон.

А Трехпалый Сэм плевал на шмон. Плевал, как и в случае с монорельсом, только наверное еще с более высокого утеса. Мои парни искали его семьдесят часов и не нашли, а за это время весь город можно перерыть сверху донизу. За семьдесят часов парни взяли чуть меньше сотни горков и людей из его банды, но ни один из них ни сном ни духом не ведал, где сейчас главарь. Зато все горки только и болтали о переполохе в подземельях их короля, и еще ходил слух, что Властелина горков больше нет.

У одного из выходов подземелий патруль нашел мертвого стражника. Офицер был убит из плазменного пистолета вроде того, что торчал из-за пояса Рендолла в здании ДНК. Горкам показали стереоизображение Рэндолла, и они со страхом в своих ящерьих глазах, опознали инопланетника. Да, это он убил короля горков и еще много-много их братьев. О причине такого поступка они ничего не знали. Чейней предложил отпустить арестованных жуликов и аферистов, отправив их с предложением о неофициальной встрече к Сэму.

Я не особо люблю иметь дело с горками, но отказаться не мог. И Сэм тоже: под угрозой полного уничтожения его банды ему пришлось согласиться.

Встреча была назначена в одном из публичных домов Баттер - тауна. В публичном доме "Только для людей" !

Хорошо сидеть в кабинете комендатуры с включенным кондиционером и отдавать приказы. Хорошо кататься в дорогой машине с охлаждением салона из прохладного кабинета в прохладный кабинет по изнывающей от жары пустынной улице. У меня, к сожалению, такой машины не было.

Спина быстро намокла, даже в трусы стекали струйки пота. Жаркий ветер бил из открытых окон машины. Я попробовал поднять стекла, заранее зная, что это не поможет, и моя интуиция снова не подвела, духота стала вообще невыносимой. А подлая река вместо того, чтоб навевать прохладу, вообще перешла из жидкого состояния в газообразное, и над городом повисло душное марево.

В Баттер-тауне слегка дул ветерок. По пустым, воняющим асфальтом, улицам вяло катались обрывки газет, пачки из под сигарет и листы отвалившихся от стен реклам. У публичных домов на темном асфальте сияли всеми цветами радуги пятна использованных презервативов. Вонь стояла кошмарная! Дворники и ветер пасовали перед этой вонью.

У нужного места я остановил машину. Меня уже ждали. Дверь открылась легко, пропуская в обширный холл, где потели в ожидании клиентов наивные проститутки. На миг меня поразило их упорство: краска текла у них с бровей и глаз, а они все сидели и ждали. Но потом я сравнил их с собой. Какого черта я потащился по этакой жаре в душной старой машине в этот рассадник заразы к вонючему покрытому слизью горку?!

- Эй, бэби, хочешь хорошо провести время ? - обратилась ко мне одна из девиц.

Она сильно смахивала на пространство за дверью. Такая же грязная, жаркая, голая и вонючая.

- Найди себе горка, это как раз для тебя ! - я нашелся, что сказать, хотя никогда особо не умел разговаривать со шлюхами.

- Мне нужна мадам Дзе, - сказал я.

Девка хмыкнула и отвернулась. Никто и не пошевелился, чтоб показать мне дорогу. Жара, лень двигаться. Я их понимал и поэтому не обижался.

Пришлось бы самому искать, да нашлась добрая душа, сказала этаким томным ленивым голоском :

- Второй этаж, розовая дверь с лотосом.

- Спасибо, мисс.

Кто-то хихикнул, я глубоко вздохнул и пошел наверх по скрипучей пластиковой лестнице.

Женщина, вставшая мне навстречу, вовсе не походила на сложившийся в моем воображении образ толстенькой монголоидки. Тем более удивительна была ее фамилия. У нее были чисто восточно-европейские черты лица, отличная, крепкая фигура и явно восточная фамилия.

- Мадам Дзе ? - воскликнул я.

Мне было просто приятно смотреть на эту женщину в расцвете лет. Даже настроение улучшалось.

- Да. Чем могу служить? - улыбалась она очень даже мило. Жаль, что пришлось ее немного огорчить.

В подобных заведениях слегка недолюбливают людей моей профессии, хотя вовсе не имеют для этого оснований. ДНК запрещает, а следовательно и полиция практически принадлежащего компании города, обслуживать в заведениях "только для людей" горков. Для них есть специальные дома терпения, где работают только абсолютно бесплодные женщины. Мы иногда проверяем, как соблюдается этот неписаный закон, в этом и заключается вся причина нелюбви.

Я показал мадам Дзе свой жетон, - улыбка потухла. Она собиралась что-то сказать, но я ее опередил.

- Мне нужен Трехпалый Сэм. Он знает, что я должен придти.

Дзе побледнела, что сделало ее еще более привлекательной и все-таки нашла в себе силы снова слегка улыбнуться. Ох, как я понимал ее. Мне самому на ее месте было бы не до улыбок.

- Пойдемте, мистер Ранги, - она была внимательна. Это редкость, когда люди успевают прочитать мою фамилию на жетоне. Всем приятно слышать свои имена из уст почти незнакомого человека. Она это хорошо знала и хотела быть любезной со мной.

Мы спустились вниз на дорогом гидролифте, спрятанном в трубе вентиляции, и вступили в совсем другой мир. Стены покрывали листы дорогого пластика, а не дешевой краской, как наверху. Мозаичный пористый пол и редкие в широком коридоре деревянные богато украшенные двери создавали впечатление первоклассной гостиницы.

- Подождите меня здесь, - тихо сказала хозяйка и показала своей маленькой ручкой на кресло у журнального столика полного эротических журналов.

Я покорно сел, и она скрылась за самой дальней от лифта дверью.

Моя профессия научила меня ждать. Но ждать не у двери, за которой паршивый горк занимается своими делами, забыв про меня. Подождав минут десять, полистав журналы с голыми девками на картинках, я решительно встал, подошел к заветной двери и пинком распахнул ее.

Мне бы очень не понравилось такое вторжение, если бы я был на его месте. В этом мы с ним оказались похожими. Впрочем, мне тоже не понравилось то, чем он там занимался. Мадам Дзе листала журналы, как и я несколько минут назад, а Трехпалый Сэм, эта слезящаяся гноем тварь, ТРАХАЛА ДЕВКУ !

- Скотина ! - вспылил я и тут же замарал себе туфель о его слизь.

А потом пожалел о своем поступке - увидел, как его половой орган втягивается в кожистый мешок. Зрелище было настолько мерзким, что пережеванная за завтраком пища , как ртуть в градуснике, подошла к отметке "приготовиться к выходу".

- Мадам Дзе, заберите свою суку, - я начинал выходить из себя и уже почти кричал. - И обе - марш отсюда !

- Но я должна принять душ и ..., - начала девка, видимо, не зная с кем имеет дело.

Я тут же ее возненавидел и окончательно покончил с чистотой своего правой туфли. Девка отлетела к двери, Дзе подхватила ее и через мгновение дверь за ними закрылась. За это время я вспомнил о цели своего визита и слегка успокоился, но горку я об этом не сказал, ему нельзя было давать опомниться. Я продолжал орать:

- Где Рендолл? Тварь, куда ты спрятал его? Где деньги из кассы компании?

- Сержант, мои парни не выпустят тебя. Ты мертвец, сержант! -прохрипел горк и мне пришлось, слегка пожалев свои почти новые туфли, пустить в дело не задействованную прежде левую ногу.

- Где Рендолл?! Если ты не скажешь, где он, я вернусь сюда со всей полицией города и забью тебе в задницу , если она у тебя есть, всех твоих парней!

И он понял, что я не склонен к шуткам.

- Его нет в городе.

- Где он ?

- Спроси у Берта .

- Кто он ?

- Негр, шулер. Ищи его по кабакам, если, конечно, сможешь выйти отсюда...

Теперь я мог идти. Нужную информацию я получил.

- Тебе повезло, горк, что ты сам согласился на эту встречу! Если б я сам нашел тебя, сейчас ты был бы уже мертв.

- Иди, иди, тебя ждут! - прохрипел он и забулькал.

Наверное так они смеются, эти вонючие горки.

Я достал плазменный пистолет из кобуры и улыбнулся. Он перестал булькать...

Странно, но мне дали подняться наверх. А вот выйти из лифта оказалось делом хлопотным.

Их пистолеты стреляли тихо, как бы даже стыдливо, зато мой огнемет бухал, как безоткатная пушка. Если я промахивался, то в стенах оставались форточки. Неровные такие, обугленные. Мадам Дзе это наверняка огорчило.

Вскоре я отвоевал коридор. Попасть отсюда на улицу было делом пустяковым. Я выбил все равно уже безнадежно испорченным многострадальной туфлей, надетой на мою ногу, дверь, распугал какую-то парочку и с разбегу выпрыгнул в окно. Карниз второго этажа не так уж и высоко от асфальта, но я все же вывихнул ногу, исцарапался и потерял невезучую обувь.

Уже нажимая на педаль газа в машине, я увидел выбегающих из дверей публичного дома гангстеров. Стрелять они почему-то не стали. Стало понятно, что Сэм почему-то очень обиделся на меня, и нужно жить теперь очень осторожно..., или вообще не жить.

Уже из машины я позвонил Чейнею и рассказал о разговоре с мутантом.

- Еще не хватало нам войны с мафией... Ну да ладно, игра стоит свеч. Ищи Берта, - сказал босс.

Я не стал возражать и немедленно отправился домой переодеться, принять душ и пообедать. В конце концов я начальник полиции города или нет! Черного притащат в комендатуру мои парни. Приказ уже отдан.

Берт

- Тебя били в комендатуре? - услышал я хрип Трехпалого Сэма, только-только открыв глаза.

Ответить оказалось труднее, чем мне сначала показалось. Запекшаяся на разбитых губах кровь не давала открыть рта и все попытки это сделать отдавались болью в глубине черепа.

- Промойте ему губы, - приказал Сэм, а его приказы обычно исполняются.

- Тебя били ? - повторил вопрос Сэм, когда приказ выполнили.

- Нет, поили водкой, - крикнул я.

- Что он шепчет ? - спросил Сэм кого-то.

- Он сказал, что его поили водкой и не били,- ответил этот кто-то.

- Все шутишь, Берт. Дошутишся... Ты сказал им все, что они хотели?

- Да, черт возьми! Попробовал бы я промолчать, если меня допрашивали в конторе Кэна!

Сэм нетерпеливо повернулся к переводчику.

- Его допрашивали у Кэна, он все им сказал.

- Где Рендолл ? Скажи теперь мне...

Силы быстро оставляли меня. В глазах поплыли разноцветные пятна, но от Сэма не так-то уж легко отделаться. Переводчик совсем низко склонился ко мне и переводил мой крик-шепот :

- Рендолл шел по старой дороге к Ла Леграну. Он хочет дойти до Хоккай-до.

Сэм удовлетворенно хрюкнул. Мерзкая тварь!

- Я заплачу за твое лечение, Берт! - этот слизняк ждал благодарности. Что ж, я моргнул ему, он еще раз хрюкнул и продолжил:

- А когда ты выздоровеешь, я дам тебе пистолет. Ты убьешь Ранги и найдешь Рэндолла. Живой или мертвый, он должен оказаться у меня...Ты плачешь, Берт?! Плачь, плачь, парень. Я знал, что мы поймем друг друга !

- Эх Сэм, Сэм. Как ты можешь понять меня. Ты выродок, вечно мстящий людям за то, что ты горк. Я плачу потому, что мне до смерти надоели твои ящерьи глаза и мерзкие лапы. И я так хочу, чтоб меня оставили в покое, что готов был бы разрядить в тебя твой поганый пистолет, если бы был уверен, что на этом все кончиться.., - вот, что я мог бы ответить Сэму, но не стал этого делать.

Он меня все равно не услышит, да и зачем? Жизнь дороже, чем гордость.

Тень

Почва впитала влагу и успокоилась. Но у людей не так все просто. Им всегда чего-то не хватает. Вечно они чего-то роют, строют, ищут. Зачем беспокоить задремавшую было землю железными плугами. Вы думаете ей нравится, когда ее расчесывают боронами? Спросите у нее. Ведь это кровь ее парит над черными бороздами жарким утром. Кровью она взращает семена, брошенные в нее вашими жестокими руками. И в отместку вашей кровью она берет с вас за предмет вашего вожделения - звездный минерал - свитит. Какая-то бесконечная война. Зуб за зуб. Кровь за кровь. Она ненавидит вас, вы ее. Она хочет покоя, вы хотите удовлетворить свои акульи потребности. Вам нет дела до ее здоровья, так перестаньте заботиться о своем. Война так война...

ГЛАВА No 4

РОСА В ОГНЕ

Ядом дышит скала.

Кругом трава покраснела,

Даже роса в огне.

Басе.

Ларри

Все люди в чем-то похожи друг на друга. Во всех человеческих поселениях есть улицы и площади. На этом сходство Хоккай-до с другими селениями заканчивалось.

Причудливые дома вдоль извилистых узеньких улочек. Маленькие, тесно заставленные лавками с продающейся пищей, площади. Толпы не обращающих на жару никакого внимания людей.

У хоккайдцев был хороший повод не обращать внимания на жару - они могли посмотреть на нас. Представляю себе такую довольно живописную троицу. Гигант Рендолл с высоты своего двухметрового роста гордо оглядывающий копошащуюся у его ног толпу монголоидных хоккайдцев. Мичи, в рваной городской одежде семенящая за Рэндоллом. Я, в не менее рваной одежде...

Хоккайдцы не особо любят гостей. В Тростниковом Аду их охотники стараются не встречаться с охотниками из Ореховой долины. Живут в Хоккай-до только люди монголоидной расы. Ни одного горка или негра. И только один белый - комендант. Поселок каждый вечер отсылает в город положенное количество продуктов и шкур, а больше от них ничего и не требуют.

Мало кто из жителей Ореховой долины может похвастать, что был в Хоккай-до. Да и те рассказывают какие-то сказки. Им, правда, особо не верят, но желание туда попасть пропадает у многих.