Потом я подумал о том, что стоило бы обратить внимание на стиль и технику местных бойцов. Стоило, чтоб не возбуждать подозрений.

Хоккайдцы делали множество лишних телодвижений и еще умудрялись лупить друг друга руками и ногами. Нанося удар, они так кричали, словно им самим было больно. Мыслей у них в голове почти и не было, даже странно! Били друг друга, как роботы, применяя заученные до автоматизма приемы. Зато это было эффектно. Ларри и Мичи, сидящие в первом ряду, даже порой с тревогой посматривали на меня.

Наконец подошел и мой черед выходить на освещенный квадрат ринга. Я даже обрадовался: приближался час, когда мы сядем в лодку и поплывем в Ореховую долину.

- Чужеземец Инки против Вынь Су, - объявил ведущий.

Зал взорвался криками этого малорослого, но горластого народца.

Ударили в гонг, и Вынь Су запрыгал вокруг меня, как припадочный. Мы с Ларри видели одного такого в городе. Ларри сказала, что он больной. Так может, этот тоже? Как же его бить-то, раз он больной?

Тут этот припадочный так звезданул меня ногой в челюсть, что вся моя жалость разлетелась в разные стороны вместе со слюной.

- Ах ты, ублюдок, - пробормотал я, разозлившись.

Когда он собирался ударить меня второй раз, теперь уже кулаком, я увернулся, перехватил ему руку в локте и, как только мог, быстро перевел в пальцы побольше энергии. Он так заорал, словно пробил этой своей сломанной рукой железобетонную стену. Пришлось заткнуть ему пасть кулаком. Энергию я больше не использовал. Ему и так хватило.

Зал замер. Они просто не ожидали такого плачевного и скорого конца своего любимца. Чужеземец целый и невредимый, а Вынь Су валяется, как булыжник на обочине дороги.

- Ты хочешь отдохнуть, чужеземец? - обратился ко мне ведущий.

- Я не успел устать, - ответил я.

Ларри и Мичи улыбались во всю ширину своих исхудалых мордашек.

- Чужестранец Инки против Цен Ко.

И снова ударил гонг. Этот меня уже боялся и не нападал. Потоптался, встал по удобнее и приготовился к защите. И я атаковал. Он просто не знал, что начиненной энергией рукой я простым прикосновением к груди сломаю ему пару ребер и отобью правое легкое. Цен-Ко сразу решил прилечь, обсудить с самим собой свое положение, но вот беда- потерял сознание бедняга.

- Ты уже выполнил условие, чужестранец. Разрешение на выход из порта твое, но с тобой хочет встретиться в честном поединке наш чемпион Хоккимацу. Согласен ли ты?

Что, что, а трусом я никогда не был. На арену вышел Хоккимацу.

С первых же секунд боя я понял, что передо мной настоящий мастер таких рукопашных схваток. Его реакция была умопомрачительна для потомка землян. Его удары были устрашающе могучи, хотя он не имел столь совершенно развитой мускулатуры, как у меня. Первое время я просто любовался перемещениями энергии в его теле. Последний раз я видел такое только на Стальной планете.

Второй раз я сталкивался с непредвиденным обладанием землянами или их потомками искусством, секретным даже у меня на Родине. Этот землянин со звездолета, подлетающего к Конвикту, умел, сам не зная этого, читать мысли-образы на колоссальных расстояниях. Теперь Хоккимацу запросто гоняет по телу потоки энергии. Одно только может радовать - они не умеют всем этим эффективно пользоваться!

Между тем мои бедные мышцы таскали меня по арене, спасая целостность организма, а мои бедные мозги так и подзуживали просто приказать противнику остановиться на секундочку, чтоб пальчики успели искорежить его бедное тельце. Но я не мог этого сделать. Это был честный бой, а я привык уважать честные поединки.

Когда он второй раз достал меня ногой по груди я понял, что единственное мое преимущество - это то, что я не устаю. После пятого пропущенного удара вкралось сомнение в том, что я один обладаю этим даром. Время шло, а поединок и не думал заканчиваться. Я мог просто поддаться и поиграть, и тогда нас проводили бы в порт, усадили в лодку и, подсмеиваясь, отправили бы, но я должен был победить! Победить хотя бы ради Ларри и Мичи. И уж конечно ради своей веры в более сложную победу: победу над Конвиктом.

И тогда я вспомнил один прием, показанный мне однажды инструктором по рукопашному бою на Стальной планете. Всей своей энергией я толкнул тело вверх, перевернулся в полете вниз головой, нашел соперника и, упав на обе руки, ударил Хоккимацу обеими ногами в грудь и в голову.

Когда я вернулся в нормальное для человека положение, соперник уже лежал без чувств. Я победил. Привычка, выработанная в тренировочных залах, дала о себе знать: я придирчиво осмотрел свой организм изнутри и удивился. Мышцы еще были напряжены, но усталость, почти неведомая им раньше, вырывалась из них и заставляла их дрожать. Сердце билось часто, как у затравленного зверя, и один только мозг работал чисто, профессионально, без устали.

На глаза мне попались искореженные криками восторга рожицы моих попутчиц. Вокруг бесновалась толпа. Люди беззвучно открывали рты, махали руками, стучали в немые барабаны. Этот подлый мозг воина Рендолла, сына воина Рендолла, отключил слух в момент наивысшего напряжения, а я должен теперь его убеждать, что напряжение уже прошло. Мозг оказался доверчивым, как ребенок.

В уши, которым вернулись все присущие им качества, ворвался грохот. Совершенно чужой мне народ скандировал в один голос:

- Инки, Инки, Инки...

Толпа так и излучала доброжелательство.

Наконец на арену взобрался ведущий, поднял обе руки и долго так стоял, пока рев толпы мало-помалу не утих.

- Нас посетил Великий Мастер! - сказал он, улыбаясь до ушей, но он зря это сказал. Толпа начала снова кричать. Однако, как не странно, это ему даже понравилось, хотя пришлось снова поднять руки.

- Нам оказана великая честь увидеть его! - он уже работал, как автомат. После каждой его реплики зал взрывался, он поднимал руки и снова говорил.

- Нам очень жаль, что мы задержали в пути Великого Мастера!

- Великий Мастер идет для совершения добрых дел!

- Человек, обладающий столь разрушительным искусством, не может служить злу!

- Мы должны помочь ему...

- Мы все хотели бы быть учениками Великого мастера, но его Путь важнее наших желаний!

- Пусть Инки - Великий Мастер скажет, что он хочет от его верных учеников! - как ни странно, зал замер. Даже столь неистовые крикуны, как Ларри и Мичи, закрыли свои ротики и пялили теперь на меня свои глазенки. Огромная толпа народа ждала, что скажу я, рядовой воин Стальной планеты.

- За нами могут придти стражники из Города. Вы могли бы не говорить, куда мы ушли отсюда! - я говорил, а они молчали, я сделал паузу - они молчали. Странно! Может быть они устали кричать? Я продолжил:

- Нам нужно как можно быстрее попасть в Ореховую долину! Вы задержали нас, но я вас не виню...

Все люди не любят когда их ругают. Здешний народ - не исключение. Они поняли, что им нужно сделать, чтобы угодить Великому Мастеру Инки, и теперь они желали действовать. Но шоу еще не кончилось: на сцену выскочил Хоккимацу.

- Великий Мастер, позволь мне идти с тобой! Я буду твоим рабом и слугой, но только позволь мне идти с тобой.., - боец бухнулся на колени и поцеловал крашеные доски у моих ног.

Я совсем не понимал, зачем он это делает, зато быстро решил, что парень с его умением махать руками-ногами в нашем походе может и пригодится. В конце концов после завоевания планеты должен же кто-то присматривать за рабочими в рудниках...

- Хорошо, хорошо. Я согласен, ты идешь с нами..,- толпа восторженно заревела.

Я продолжал говорить, хоккайдец сидел рядом, и поэтому только он услышал меня:

- Согласен ли ты не спрашивать меня или моих спутников о цели похода, пока мы сами не расскажем тебе?

- Да, господин.

- Зови меня Рендолл.

- Да, Рендолл Инки.

- Можно просто Рендолл.

- Да ,Рендолл.

- Хорошо! А теперь идем. Нам нужно спешить.

- Могу ли я попрощаться с родными и взять самое необходимое?

- Через сорок минут ждем тебя в порту!

- Да, Рендолл.

Хоккимацу тут же исчез. Нас повели в порт.

По дороге мы чуть не оглохли от криков и громкой музыки. Со всех сторон к нам тянулись руки. Эти люди по какой-то причине страстно хотели нас потрогать и, если бы не группа бойцов, участвовавших в Кумитэ, которые взяли нас в кольцо, мы наверное погибли бы среди такого множества доброжелателей.

Я почувствовал вполне понятное облегчение, увидев место, куда мы направлялись. Шли мы медленно и поэтому долго, Хоккимацу уже ждал.

Я сказал в зале, где проходили бои, что мы спешим, и хоккайдцы вняли моим словам. Не устраивая долгих церемоний, нас быстро провели к причалу самого быстроходного катера, пожелали удачи на благородном Пути Великого Мастера Инки и закинули веревки, соединяющие катер с причалом, на палубу. Мотор заревел бешеным зверем, нос лодки слегка задрался, и через половину часа самые высокие дома Хоккай-до скрылись за горизонтом.

Впереди нас ждал городок со странным названием Ореховая долина, новые схватки с врагом и неизвестность.

Мичи

Эти падлы с тремя челюстями затеяли заниматься любовью прямо на поверхности озера. Крокодилы самцы легко находили самок в мутной воде, выпихивали их наверх и увивались вокруг, не стесняясь почти летящего над водой быстроходного катера. Легкий ветер сморщил гладь озера, и на гребнях волн серо-зеленой накипью волновались пятна крокодильей икры. Особо нервные падлы пробовали догнать потревожившую их лодку, но капитан умело управлял своим судном, а крокодилы - не особо большие любители плавать со столь большой скоростью. Так что даже три пары ластоногих конечностей и плоский могучий хвост им не помогали. И все же я несколько раз благодарила судьбу за то, что мы пересекали начиненное смертью озеро на столь надежном и быстроходном судне, а не на обычной лодке хоккайдских охотников или рыбаков. Круто бы нам пришлось тогда, ведь путь наш лежал совсем в небольшом отдалении от Тростникового Ада!

- Охотник Ореховой долина уже работать! - сказал капитан на ломаном интерлинке, когда мы проплывали мимо островов. Все одновременно повернули головы и увидели столб дыма из-за сплошной стены тростника. Наши вытапливали жир из крокодилов, сырые стебли тростника, как ни странно, горели жарко, но дыма было очень много.

Из-за горизонта выпрыгнули сторожевые башни Ореховой долины.

- Теперь скоро, - пробормотал капитан и не соврал.

Беды ходят стаями, как падлы на закате. С великими проблемами мы покинули Хоккай-до, осложнения поджидали нас и у лазерной границы Ореховой долины. Видно они там сильно удивились, когда увидели на подходе катер из Хоккай-до. Надо же, суперосторожные хоккайдцы кого-то привезли через озеро в разгар брачного сезона крокодилов. Наверное, важная птица ищет пристань в смертельно опасном озере.

Нас встретили у границы, и сурового вида стражник спросил с пирса в звукоусилитель:

- Какого черта вас понесло в это время через озеро?

Ларри завела свой рассказ, так неотразимо подействовавший на Ганса Кукушкинда, но стражник ее сразу перебил:

- У вас есть какие-нибудь документы, удостоверяющие ваши личности?

- Мы можем где-то еще высадиться, кроме порта и потом пешком придти в город? - спросил Рендолл у капитана.

- Нет! - для убедительности капитан еще и головой покачал.

Инки оглянулся на меня, пристально посмотрел и улыбнулся. А потом сказал нечто, заставившее меня круто и надолго на него разозлиться:

- Мы не особо и хотим войти в порт, офицер... Поворачивай назад, на юг, капитан.

Стражник кивнул и повернулся уходить в свою будку. Я же не могла допустить того, чтобы после долгого путешествия я не повидала родной городок.

- Э-э-э, офицер..., - начала я, совершенно не предполагая еще, что я ему скажу дальше.

Хорошо, они избавили меня от необходимости продолжать. Они - это бешено заревевший мотор и Ларри, которая закрыла мне рот ладошкой.

- Прости, Мичи, так надо! Нам слишком опасно входить в порт, особенно сейчас. Мы еще вернемся, - прошептала в самое ухо подружка.

Домики родного городка уже выглядели крохотными кубиками, так что спорить было поздно. Спорить-то поздно, а вот поплакаться было самое время:

- Опасно, опасно! С этим ублюдком везде опасно! А ты спелась с ним, идиотка. Он просто внушает тебе то, что хочет...

- Ай, ну тебя, - сказала Ларри, поморщившись, и ушла.

Больше никто со мной разговаривать желание не изъявлял. Этот чурбан Рендолл наверное даже и не заметил смены моего настроения, а может быть ему даже доставляло удовольствие меня позлить.

А катер, сделав крюк к югу, летел над водой вдоль стены тростника. К островам.

Рендолл

Уже который десяток часов мы занимались веселыми забавами. Я легко находил в густых зарослях кряжистых тростников медлительных на мелководье, забавных зверьков, величиной с мою звездную лодку. Охотники, а особенно их предводитель Поль Ржечек, страшно удивлялись моим способностям, но это не мешало, с присущей им сноровкой и шутками, от которых краснели мои девчонки, быстренько убивать крокодилов, сдирать с них грубые шкуры, коптить нежное белое мясо и стапливать с них жир. Мы все ходили по уши в крови, жиру и копоти от выстрелов допотопных охотничьих ружей. Это никого не огорчало, и даже как раз наоборот: улыбки не сходили с наших лиц.

Мы с девчонками чувствовали себя в полной безопасности. Мичи, злившаяся на нас за то, что мы отказались от попыток проникнуть в наверняка набитый стражниками городок, отошла и, хотя сильно уставала, готовя обеды на такую ораву мужиков, не унывала. Я чувствовал необходимость второй попытки добраться до своей звездной лодки, но здравый смысл Ларри, этой маленькой мудрой женщины-девочки, говорил мне, что шум в городе еще не утих. И мы сидели на острове, охотились вместе с десятью охотниками, да еще Ларри воспитывала во мне чисто "человеческие " качества. Прямо на глазах становился вежливым и приличным.

А вообще я просто развлекался, решив для себя, что краткий отпуск мне не повредит. Тэнно не донимал своими, требующими большого расхода энергии, разговорами сквозь бездну космоса, а стражники нас еще не нашли. Но найдут! Я это чувствовал. И это хорошо, что найдут!

Энтони Ранги

Косые явно чего-то недоговаривали, а старый болван Тойлин, капрал-губернатор, чтоб его..., как всегда ничего не ведал ни сном ни духом.

Вообще странный городишко этот Хоккай-до. Живут здесь одни монголоиды, тянут свои традиции уж столько лет, ловят рыбу. При слове "Инки Рендолл" делают большие глаза, но качают головами: не видели. Мы пошли другим путем. Сначала спросили у Джидо, покидало ли порт с утра и до поднятия цепи хоть одно судно. Джидо - это начальник порта и, как положено косому, страшный хитрец:

- Я сплю, начальник. Старый стал, сплю и сплю, а что в порту и не знаю...

Его помощник оказался менее разговорчивым, но информации дал больше:

- Нет! Цепь не поднимали с самого рассвета!

Они не хотели говорить и, как бы я не упирался, поливая их потоками слов, они все качали своими желтыми головами. Но одно я все-таки понял : в Хоккай-до Рендолла не было!

И, придерживая руками разболевшуюся от хоккайдского гомона голову, я залез в нервно дрожащий гравилет. Озеро с высоты полета вовсе не было страшным. Тростниковый Ад выглядел милым кустарничком, а болтающиеся в нем крокодилы, ласковыми щенятами. Вот только не хотел бы я, чтоб такой щенок лизнул мою руку...

Лететь нужно было долго, а так как я пересекал это проклятое озеро не первый раз, то и скучно. Чтобы чем-то себя занять, пробовал читать газету, но трясло так сильно, что буквы прыгали, как сумасшедшие горки. Пришлось все три часа болтать с идиотом штурманом. Адски болела голова, хотелось поспать часа три на мягкой кровати. Уютной спальни там не было, зато был громила-штурман с телячьими глазами, который всю дорогу рассказывал про свои явно выдуманные похождения в Баттер-тауне. Самое идиотское в его рассказах было то, что он сам искренне верил этим своим бредням. Однако все, что ни делается - к лучшему: именно он обратил мое внимание на ясно видные с высоты минные заграждения вдоль побережья Ореховой долины. Даже детеныш крокодила был бы мгновенно разорван на куски, попади он в этот усеянный взрывчаткой участок озера, а о довольно большом катере, на крыльях или без, и говорить нечего.

Это обстоятельство, столь случайным образом выясненное, как ни странно вылечило меня от головной боли. Глаза перестали слипаться, мозги очистились и заработали, как после продолжительного отдыха.

- Хорошо, парень, - сказал я штурману. - А если бы я хотел скрыться от стражи и окрестностях Ореховой долины, где бы мне лучше спрятаться?

- В самом городке. Там столько людей.., - пожал плечами тот.

- Порт закрыт!

- Тогда на севере, в лесу.

- Не пойдет! Слишком далеко от дорог!