- Ничего, говоришь, - задумчиво повторил полковник. - А вот прочитай телефонограмму. - И Переверзин протянул лист бумаги, на котором было отпечатано: "2 сентября в Хабаровске около полуночи в районе аэропорта двумя выстрелами в голову был убит житель города Ижевска Пушкарев Сергей Васильевич. Кроме документов и билета на рейс 2104, при нем ничего не обнаружено. Просим сообщить необходимые данные об убитом".

Иваненко оторвал взгляд от телефонограммы.

- Это же курьер Беленькой!

- Вот именно, - кивнул полковник. - Второй. Первого ухлопали в Южно-Сахалинске.

- Неделю назад, - подтвердил Иваненко. - Магирко. Летал туда, чтобы заключить контракт на поставку икры и рыбы. А вот зачем летал в Хабаровск Пушкарев?

- Выясняй, Георгий Иванович. И побыстрее. У Магирко был похищен дипломат, у Пушкарева - тоже. Не контракты же нужны были убийцам.

- Согласен с вами, Александр Николаевич. Видимо плохо сработали наши сыщики. Беленькая, конечно, крепкий орешек, и я чувствую, что именно через её фирму осуществляются крупные махинации, но подступиться пока к ней мы не смогли. Пытались завербовать её сотрудников - не вышло, и своих внедрить пока не сумели.

- Ищите, ищите подходы, Георгий Иванович. Фирма Беленькой растет как на дрожжах, и курьеры её не зря за кордон летают. Нам сотрудникам нечем платить, а они как сыр в масле катаются... Срочно сообщите в Хабаровск необходимые данные и пошлите туда своего человека. Пусть все же постарается поглубже копнуть, и узнать - чем все-таки занимался на Дальнем Востоке Пушкарев?

Уходил Иваненко из кабинета заместителя начальника управления внутренних дел далеко не в лучшем настроении.

4

Прошел месяц, как познакомилась Татьяна с Александром Волжиным, и за это время она добилась многого - омоновский капитан влюбился в нее, как говорят, по уши: ни одного свободного от дежурства дня не пропускает, чтобы не встретиться с ней. А какие дорогие подарки дарит, - подружки от зависти губы кусают, - то бусы из розового жемчуга, то кулон с необыкновенным бриллиантом, то серьги с ажурными подвесками.

Она каждый раз возражала:

- Зачем ты так тратишься, тебе самому деньги нужны.

- Я много за Чечню получил, - отвечал он с улыбкой, - а тратить мне не на что, вот только на тебя да на вечеринки.

На вечеринки он действительно тратит много, каждый раз, когда приходит к ней в бар, просто сорит деньгами: угощает всяких прощелыг, сам пьет много, в биллиард проигрывает. А два дня назад, узнав, что в баре есть и подпольная рулетка, весь вечер там просидел, проиграв более пяти миллионов. Кажется, прошел его запал, и в баре ведет себя скромнее - раньше коньяк, дорогие вина пил, теперь на водку перешел. Чувствуется, поиссяк его запасец.

Безалаберный, бесшабашный человек. Но Татьяне он нравится, ни с кем ещё ей не было так спокойно и хорошо, никто так о ней не заботился, никто так не любил. И она не устояла, промариновала его с недельку и отдалась. В постели он оказался прекрасным любовником - нежный, ласковый, страстный. А вот характер его она никак понять не может: то добрый, внимательный, чуткий, то резкий, вспыльчивый и упрямый. Видно, война в Чечне изрядно попортила ему нервы.

Сегодня в бар Александр пришел особенно взвинченным: глаза гневно поблескивают, словно после драки, губы плотно сжаты. Подошел к стойке, достал из кармана помятую десятитысячную купюру.

- Налей на все, - сказал барменше.

Та тоже обратила внимание на его состояние, налила молча, а когда он отвернулся, кивнула Татьяне: мол, твой возлюбленный не в своей тарелке.

Татьяна, выждав, когда он выпьет и немного отойдет, подошла к нему.

- У тебя неприятности? - спросила участливо.

- Приятными бывают только мгновения, - ответил он с иронией. - Сегодня твой шеф не появится?

Шефом он называл Мазуркина. Татьяна как-то познакомила их, и они частенько выпивали вместе.

- Вряд ли. А зачем он тебе?

- Да так, есть один маленький вопросик.

"Денег хочет попросить взаймы", - догадалась Татьяна, глядя, как он вертит в руках пустой стакан.

- Ты больше не пей, - попросила Татьяна. - Лучше я отпрошусь пораньше и возьму бутылочку домой.

- А я хочу напиться, - упрямо возразил Александр. - Друга моего сегодня убили. Не в Чечне, здесь, в Ижевске, в его родном городе. А начальство... - Он скрипнул зубами и замолчал. - Налей еще, - попросил он барменшу. - В долг. Завтра отдам.

- Не надо! - снова и более настойчиво попросила Татьяна и повернулась к барменше. - Не наливай.

- А ты чего раскомандовалась? - вспыхнул Александр. - Кто ты такая, чтобы мне указывать?

Лицо Татьяны загорелось как от пощечины. Она увидела, как ухмыляется барменша, эта жирная телушка, с вожделением поглядывавшая на каждого мужчину и завидовавшая ей, круто развернулась и оставила Александра. Ей было обидно, и в то же время она сочувствовала своему возлюбленному, понимала его. Потерять ещё одного друга, когда, казалось, все страхи и опасности остались позади, конечно же, не легко. Но она видела, что Александр спивается, катится по наклонной - даже на свидания приходить стал в помятом костюме, несвежей рубашке. Ей было жаль его, и она не знала, как помочь, хотя в её обязанности, по наставлению Мазуркина, входила именно дискредитация омоновца.

Сказать, что она влюбилась в Александра, было бы неправдой. Он нравился ей, и она жалела его, не больше - за Чечню, за его трудную и опасную службу, за щедрую душу. Для чего он понадобился Мазуркину, она тоже отлично понимала - таких, прошедших войну, подготовленных в физическом и профессиональном отношении, Мазуркин подбирал в охранную службу фирмы "Аван". Волжина он давно взял под прицел, в первый же день появления в Ижевске. И не раз, сидя с ним в баре за столиком или стойкой, предлагал подать в отставку и перейти на службу в крупнейшую в городе коммерческую организацию, обещая платить в два раза больше. Александр мотал головой и отвечал с улыбкой:

- Мне в Чечне предлагали ещё больше, но вот такой я консерватор, не люблю перемен, тем более не терплю предательства.

Татьяна в душе одобряла решение Александра, и на нажим Мазуркина, чтобы повлияла на любовника, отвечала с усмешкой:

- Он ещё не созрел до нужной кондиции, наберись терпения, Виктор Иванович...

В этот вечер она и вправду не ожидала Мазуркина, хотя понимала, что он может появиться в любое время, когда ему вздумается, а сегодня у него с Александром может состояться нежелательный разговор.

Чего она боялась, то и произошло: когда Александр был уже изрядно пьян, в баре появился Мазуркин и сразу подсел к нему у стойки, а потом они устроились за столиком в уголке, где о чем-то долго и напряженно беседовали.

Татьяна, наблюдая за залом, не спускала глаз и со своего любовника, видела, как Мазуркин, достав пачку денег, сунул Александру в карман. Потом они отправились в игорную комнату.

Девушка не находила себе места, зная, что там, за игорным столом, Александра обдирают как липку, чтобы окончательно запутать его в своей паутине и заставить работать на себя. Иногда мелькала мысль: ну и черт с ним, он ей не муж, и её совесть в данном случае чиста. Но тут же другой голос говорил совсем иное: он прошел войну в Чечне, немало там настрадался, а здесь Мазуркин снова заставит его ходить по лезвию бритвы и рисковать ежеминутно.

Бар работал до двенадцати, а иногда , когда более состоятельные посетители требовали продлить удовольствие, не закрывался до утра.

Татьяна ходила по залу, ломая пальцы и не переставая думать об Александре: что с ним, как его дела? Вытерпела только до одиннадцати и, подойдя к барменше, предупредила, что сегодня уйдет пораньше, сославшись на головную боль.

- Да ты что, голубушка. А если Виктор Иванович тебя потребует? недовольно расширила глаза барменша. - Потерпи ещё немного.

Татьяне ничего не оставалось, как вернуться на свое место к столику у входа, где она должна гостеприимно встречать посетителей. Но выдержала недолго, и предупредив старшую официантку, что отлучится на минутку, спустилась в игровую комнату. То, что она увидела, превзошло все её ожидания: Александр совал какому-то бритоголовому игроку свой пистолет и уговаривал взять его в залог, утверждая, что завтра он долг отдаст. Мазуркина в комнате не было.

Татьяна решительно подошла к Александру и хотела было отобрать пистолет, но бритоголовый опередил её.

- Хорошо, - сказал он. - Я тебе верю. До завтра.

- А если верите, зачем же берете пистолет?! - возмутилась Татьяна. Это же оружие, казенное.

- А вот это, мадам, не ваше дело, - грубо оборвал её бритоголовый.

- Ну ты, полегче на поворотах! - вступился за неё Александр. - Обижать её я никому не позволю. - Взял Татьяну под руку и повел из игорной комнаты.

- Зачем ты отдал пистолет? Ты вообще соображаешь, что творишь? строго спросила Татьяна, когда они поднялись в зал.

- Ничего страшного, - успокоил её Александр, - завтра заберу, я сегодня, кажется, малость перебрал.

- Не кажется тебе, что ты слишком часто стал перебирать?

- Может быть, - покорно согласился Александр. - Но мне очень тяжело.

- Это не оправдание. Ты же мужчина, прошел Чечню, а тут раскис как кисейная барышня. Мне стыдно за тебя. И если не прекратишь пить, ко мне не приходи. И вообще, лучше бы ты перестал приходить к нам в бар.

- У меня здесь друзья.

- Кто? Мазуркин?

- А чем он тебе не нравится?

- Лучше скажи, чем он нравится тебе?

- Мне? - Александр пьяно пошатнулся и схватился рукой за притолоку. Я, кажется, того... Пойду домой.

- Куда ты пойдешь в таком состоянии? Свалишься ещё где-нибудь. Подожди, я отпрошусь и отведу тебя.

Он согласно кивнул, что-то пробормотав неразборчивое.

Однако барменша снова заартачилась:

- Еще нет и одиннадцати, а ты уже домой собралась. Кто работать за тебя будет?

- Я попрошу Аллу.

- У Аллы своих хлопот невпроворот. Работай.

Но Татьяна уже не слушала её, подошла к старшей официантке и попросила подменить её.

- Хорошо, - согласилась девушка.

Татьяна знала, Мазуркин будет недоволен, а может и заподозрить её в симпатии и сочувствии, но она придумала оправдание: Александр надоел ей и подвернулся удобный случай отделаться от него, а точнее загнать его в угол - потребовать взамен пистолета все, что нужно Виктору. А если в эту ночь будет кто-то убит (она не исключала такой возможности), свидетелей, что Александр в это время находился в баре, не найдется.

Она отвезла Волжина на такси домой, и он, едва добравшись до кровати, мгновенно уснул. А проснувшись утром, хватился пистолета.

Татьяна напомнила ему вчерашнее. Александр сокрушенно помотал головой.

- Прости меня... Дай телефон Виктора Ивановича.

- Зачем?

- Надо. Я должен сейчас же вернуть пистолет.

- А если Мазуркин не поможет?

- Он хороший друг, должен помочь, - не согласился Александр.

- Сколько ты должен?

Александр молчал.

- У меня есть немного денег в сберкассе. Если тебя устроит...

- У тебя я не возьму ни копейки. Дай телефон Виктора.

Татьяна поняла, что спорить бесполезно: если Александр заупрямился, никакими доводами его не прошибешь. Она назвала номер. Он тут же стал звонить, но то ли Виктора не было дома, то ли он, зная о случившемся, специально не брал трубку.

- Где он живет?

- Не знаю, - чистосердечно призналась Татьяна. - И домой к нему я не советую ехать - у него, насколько мне известно, сварливая жена.

- Ты говоришь о ней, как о злой собаке, - усмехнулся Александр. - И все-таки я попытаюсь его разыскать, у меня нет другого выхода. В баре, наверное, знают?

- Барменша должна знать, но вряд ли она скажет. Так сколько ты должен?

Александр, снова проигнорировав её вопрос, быстро собрался и ушел.

5

В офис директора фирмы "Аван" пожаловал представитель директората "Мосинпродукт" из Москвы господин Корданов, крупный представительный мужчина лет сорока пяти с военной выправкой и командирскими манерами. Мазуркин видел его впервые, а с Беленькой гость был знаком, похоже, давно: поздоровались как близкие друзья - тепло и радостно.

Беленькая представила своего помощника:

- Моя правая рука, начальник охраны, он же тренер, он же начальник службы безопасности Виктор Иванович Мазуркин.

Гость пожал ему руку и, не представившись, попросил:

- Подождите пока в приемной.

Мазуркина, словно мальчишку, выставляли за дверь - от злости он даже скрипнул зубами.

"Столичный шаркун, несмазанная шестерка, холуй, о которого в Москве бизнесмены ноги вытирают, а тут из себя большую шишку строит, - мысленно изничтожал прибывшего Виктор Иванович. - Попал бы под мое начало, посмотрел, чего ты на самом деле стоишь. Осанка генеральская, а манеры хамские... Ничего, случай ещё представится отплатить за неуважение..."

Захотелось уйти сразу, показать, что он не солдат первогодок, которым можно помыкать как вздумается, но здравый смысл подсказывал, что делать этого не стоит, надо смирить гордыню, взять себя в руки: "выдержка и смекалка - лучшие качества в достижении победы", - как учит он своих подчиненных. А сам чуть не забыл эту не раз проверенную жизнью заповедь.

Он сел в приемной напротив белокурой секретарши Машеньки, совсем ещё юной девицы, взятой директрисой на работу по его протекции. Девочка только закончила десятый класс, очень нравилась Мазуркину, и он планировал её себе в любовницы. А пока позволял себе перекинуться с ней несколькими фразами, сказать пару комплиментов или просто пошутить, но в это утро у него было совсем иное настроение...

Машенька с открытой улыбкой посмотрела на одного из своих обожателей, над которым тоже любила подтрунивать, но по его лицу поняла, что Виктор Иванович чем-то расстроен, и приготовленный вопрос застыл на её приоткрытых губах.

Мазуркин это заметил и ещё больше разозлился на себя - даже от зеленой девчонки не смог скрыть свое дурное настроение. А ещё других поучает: "Лицо, как утверждают психологи, это зеркало души. Но настоящий мужчина, воин, не должен допустить, чтобы ему заглядывали в душу. Ее надо держать всегда закрытой от посторонних".

Учить легко, а вот исполнять... Но он тут же улыбнулся Маше и спросил как можно беззаботнее:

- Не надоело сидеть за машинкой?

- Что вы, - веселые искорки снова заиграли в больших карих глазах девушки. - Мне это нравится. Галина Романовна обещает скоро компьютер поставить.

- А ты умеешь на нем работать?