Черных Иван

Тайфун

Иван ЧЕРНЫХ

Т А Й Ф У Н

Роман

Глава первая

1

Не зря говорят: "Беда не ходит в одиночку"...

То, что от Владимира Родионова полгода назад сбежала жена, оставив короткую записку: "Прости, делаю как мы договорились ранее", он стал забывать; вернее смирился с мыслью, что навсегда потерял её, и боль и обида стали утихать, уходить на второй план - ему легче стало их отгонять, - и он полностью отдался службе. Но несчастья поджидали его и здесь: в последних полетах пропал летчик капитан Соболевский. Пропал средь бела дня при синем небе и ясном солнце: выполнял тренировочный полет над морем после вынужденного двухмесячного перерыва - не было топлива. Уже возвращался домой, и вдруг - ни связи, ни метки на экране локатора. Поначалу Родионов посчитал, что летчик снизился раньше времени и операторы не видят самолет из-за местников, засветок от сопок, но подошло время появиться ему над аэродромом, а он словно в воду канул...

Три дня уже ведутся активные поиски: вертолеты исследуют побережье, где предположительно мог упасть самолет, пограничные катера прочесывают море, отыскивая летчика в ярко-оранжевом спасательном жилете: в надежде, что он успел катапультироваться; оповещены местные охотники и рыболовы. Но пока отовсюду идут неутешительные сообщения: ни летчика, ни обломков самолета не обнаружено.

Из Москвы прилетела комиссия по расследованию летного происшествия, возглавляемая полковником Вихлянцевым, знакомым Родионова по сочинскому санаторию, где им довелось отдыхать вместе и где завязалась их дружба чуть не окончившаяся серьезным конфликтом.

Владимир Васильевич был тогда ещё холост, а Петр Иванович прибыл в Сочи с женой, у которой путевки в санаторий не имелось, но в городе проживала её сестра, где и остановилась Варя, тридцатилетняя супруга Вихлянцева, симпатичная кареглазая шатенка невысокого роста с милым румяным, как пончик, личиком. В минуты душевного расположения Петр Иванович и называл её ласково Пончиком, явно иронизируя. Но Варя то ли не замечала этого, то ли делала вид, что не замечает. Во всяком случае, в ответ лишь улыбалась.

Но то было шесть лет назад и Владимир Васильевич подумать тогда не мог, что судьба снова сведет их и прежние перипетии туго свяжет в узел с теперешним происшествием...

Познакомились они в Адлере, куда Владимир Васильевич прилетел с Геннадием, другом и сослуживцем, отдыхать в сочинский санаторий Министерства обороны. На Дальнем Востоке, где они служили, уже вовсю властвовали заморозки, а в Сочи зеленели кипарисы, каштаны, самшит; небо было чистое и голубое, солнце яркое и ещё знойное, пришлось сразу переодеваться в легкий штатский костюм. Правда, Геннадий отказался - он очень любил военную форму, тем более что ему накануне присвоили звание капитана.

Получив багаж, они отправились на остановку такси, где уже стояли в ожидании мужчина и женщина.

- В Сочи? - обратился к Геннадию мужчина, как только они подошли.

- Туда, - кивнул Геннадий.

- В санаторий Министерства обороны?

Геннадий снова кивнул.

- Значит, поедем вместе. Будем знакомы. - Мужчина протянул Геннадию руку. - Петр. А это моя жена.

Женщина приветливо улыбнулась и назвала себя:

- Варя.

Уже начавшая полнеть, одетая в белую гипюровую кофточку и песочного цвета юбку с широким черным поясом, она выглядела элегантно и по сравнению с мужем довольно молодо. Петр производил впечатление солидного, большого начальника: низкорослый крепыш с начавшим вырисовываться животиком и двойным подбородком, с властными манерами - Владимир посчитал, что он либо командир полка, либо представитель вышестоящего штаба; во всей его плотной фигуре, во взгляде темно-карих чуть навыкате глаз, которыми он, казалось, пронизывает человека насквозь, чувствовались властность, внутренняя сила и твердая воля. Одет он был с иголочки - в модный, спортивного покроя светло-бежевый костюм. На этом, мысленно отметил Владимир, и кончаются его достоинства. Лицом Бог его явно обидел - оно было курносое, с веснушками и толстыми негритянскими губами. Однако Варя что-то нашла в нем, коль выбрала в мужья человека лет на десять старше себя.

Подошло такси. Варя села впереди, а мужчины еле втиснулись на заднее сиденье - новый знакомый занял добрую его половину. По пути разговорились, и выяснилось, что Петр всего-навсего майор, тоже летчик, точнее инспектор по технике пилотирования воздушной армии, базирующейся недалеко от Москвы.

По пути таксист завез Варю к сестре. Петр помог жене отнести чемодан и вернулся, объяснив, что навестит родственников вечером.

Оформляли летчиков долго, заставив внимательно ознакомиться с порядком проживания и расписаться.

- Прямо как в президентском офисе, - пошутил Петр.

После завтрака они отправились к морю. Петр оказался компанейским и веселым человеком, вел себя с капитанами на равных.

- Поклонимся Посейдону и посмотрим, каких русалочек он нам подкинул, пошутил Петр.

Они спустились на санаторный пляж. Море, синее и спокойное, будто ещё дремало, дыша глубоко и ровно: волны лениво вздымались и так же лениво катились к берегу, шурша галькой. Вдали маячили лодки с рыбаками. У самого горизонта почти недвижимо плыл белый корабль.

- Н-да, русалочки того, с пенсионным стажем, - грустно заключил Петр. - Скучновато нам здесь покажется.

Владимир окинул пляж взглядом. Народу было немало, в основном мужчины. Женщины объединились двумя небольшими группками, по пять человек. Одни лежали, другие сидели на деревянных лежаках, подставив просоленное морской водой тело солнечным лучам. Ни одной молодой и симпатичной среди них не было.

- Ото и добре, - сделал вывод Геннадий, перейдя на свой родной украинский, которым пользовался в минуты восторга или отчаяния. - Мы сюды не амурничать приихали, а отдыхать.

- То-то я смотрю, дюже изможденные вы, - сыронизировал Петр. - На службе надорвались или жены так вас уходили, что от баб воротит?

- На службе, - принял иронию Геннадий. - День и ночь литаем, аж животы подвило.

Петр прекрасно знал, что топлива ныне выделяют самые крохи, на всякий чрезвычайный случай, и "летают" пилоты месяцами на тренажерах, а не на МИГах, сжирающих в минуты тонны керосина.

- Вот и расслабитесь здесь с залетными телушечками, - продолжал грубо хохмить Петр. - Или ты недавно женился и однолюб?

- Це дюже плохо?

- Ну почему же... Только зря ты, в таком случае, один приехал. Знаешь старую истину, кто не изменяет? - И не ожидая ответа, продолжил: - Тот, кому не дают, и тот, у кого не просят. У тебя красивая жена?

- Потому вы и не рискнули оставить свою дома? - парировал Геннадий.

- Хоть парень ты не трус, да глуп, а мы, дружок, видали виды, продекламировал Петр. - Не я не оставил свою дома, а она меня. И к обеду примчится сюда, хотя со сборами ночь почти не спала. Ты тоже женат? повернулся он к Владимиру.

- Не успел. Сюда приехал невесту искать, - отшутился Владимир, не предполагая, что судьба тоже иногда может шутить; и более жестоко...

- Время неподходящее, - вздохнул Петр. - Студенточки учатся, а молодые мамаши предпочитают летом детишек к морю привозить.

Владимир разделся и пошел в воду. Тело обожгло холодом. Он окунулся с головой и поплыл, энергично работая руками и ногами. Спустя немного времени, когда кровь растеклась по всем клеточкам, создавая внутреннее тепло, он испытал настоящее блаженство - будто тело получило заряд бодрости и вдохновения.

Петр плюхнулся в воду с разбега. Нырнул и долго был под водой. Вынырнул с шумом, выдыхая воздух и отплевываясь. Поднял руку, в которой держал небольшого краба.

- Вот Варюхе подарок приготовил. - Окинул пляж взглядом, видимо, отыскивая жену. Но её нигде не было.

А Владимир и Геннадий ещё с полчаса барахтались в воде, гоняясь друг за другом, ныряя и дурачась, радуясь прекрасной погоде, долгожданному отдыху, бодрящему морю, смывшему все служебные неурядицы и проблемы.

Когда они вышли из воды, Петр уже приготовил карты. К ним четвертым партнером подсела женщина лет сорока пяти, полнотелая, с ярко накрашенными губами и подведенными синим глазами. Играла она азартно и безошибочно, чувствовалось, что за таким занятием проводит немало времени. Петр пересыпал игру анекдотами и выспрашивал у женщины, кто она и откуда. Она назвалась Капой, женой капитана первого ранга, находящегося в плавании. На Владимира и Геннадия она смотрела как на мальчишек, а Петра бесцеремонно склоняла к "экскурсии" в ресторан. Петр хитро посмеивался, не отвергая предложения, но и не давая согласия.

Время до обеда пролетело незаметно. Петр поднялся первым, снова внимательным взглядом окинул пляж. Настроение его заметно испортилось.

- До встречи, старушка, - помахал он новой знакомой рукой. - Дас фатум.

- Чего? - не поняла Капа.

- Рок, - пояснил Петр. - Молодая поклонница ждет.

- Эх, Петя-петушок, - разочарованно вздохнула Капа. - Врешь, поди. Молодая... В твои-то годы пора понять в женщинах толк.

Они оделись и поднялись на фуникулере к корпусу. Петр рассчитывал, что жена ждет его там, но её нигде не было.

- А жинка ваша, мабуть, того, заблудилась , - подколол Геннадий.

- Моя не заблудится, - уверенно сказал Петр и усмехнулся. - А я вот могу. Кстати, вечером надо бы обмыть прописку. Какой ресторан возьмем под прицел?

- Вы же вечером обещали навестить родственников, - напомнил Владимир.

- Пошли они! - сказал с неожиданной злостью Петр. - Новые русские. Жлобы. Не люблю я их.

Владимиру идти в ресторан не хотелось, но отказаться - значило зачислить и себя в разряд жлобов. Выручил Геннадий:

- Ресторан - хорошо. Но мы вечером обещали навестить нашего бывшего командира, - придумал он отговорку. - Мы ещё из Хабаровска дали ему телеграмму, и он ждет нас.

- Командиров надо почитать, - в задумчивости похвалил офицеров Петр. Но по лицу его было видно, что он не поверил Геннадию...

Так шесть лет назад состоялось знакомство Владимира и Геннадия с нынешним представителем штаба ВВС полковником Вихлянцевым, старшим инспектором службы безопасности полетов, председателем комиссии по расследованию летного происшествия.

2

На четвертый день поиски пришлось прекратить: на побережье навалился свирепый тайфун с красивым названием Флора. Низкие облака с дождем и шквальным ветром неслись над землей, вырывая деревья с корнями, ломая телеграфно-телефонные столбы, срывая с домов крыши. Люди боялись выходить из квартир, аэродром выглядел вымершим. Только мусор да клейкие листья с тополей, не успевшие ещё как следует распуститься, носились в воздухе, больно стегая по лицу тех, кто отважился появиться на улице.

Но, несмотря на непогоду, штаб работал, офицеры сновали по кабинетам, разрабатывая планы дальнейших поисков, уточняя уже поступившие сведения.

Полковник Вихлянцев занял кабинет командира эскадрильи и, обложившись документами и объяснительными записками, детально изучал обстоятельства происшествия. За два дня он не единожды прослушал записи радиопереговоров, просмотрел схемы проводок самолетов в небе, перечитал кипу бумаг. Голова у него шла кругом: столько всевозможных нелепых совпадений, что остановиться на какой-либо определенной версии не представлялось пока возможным. Во-первых, капитан Соболевский имел двухмесячный перерыв в полетах, а это для летчика, как для спортсмена, потеря мастерства, навыков, отточенных инстинктивных действий. И хотя подполковник Родионов утверждает, что дал ему только один провозной полет потому, что Соболевский отличный летчик, сразу вошел в "форму", поверить этому трудно: Вихлянцев имеет больший опыт и по себе знает, как нелегко восстанавливаются навыки.

Во-вторых, в тот день параллельно с российскими самолетами бороздил небо американский воздушный разведчик "Авакс", не только следил за действиями наших летчиков, прослушивал их переговоры (что зафиксировано нашими радарами), а и создавал временами радиолокационные помехи, намеренно заглушая переговоры летчиков, забивая экраны локаторов. Вроде бы тренировал своих пилотов действиям в усложненной обстановке, на самом же деле проверял выучку наших.

Американцам Вихлянцев не верил с детства. Его отец, тоже бывший военный летчик, участник Великой Отечественной, не раз рассказывал, как американцы тянули с открытием второго фронта и как цинично заявляли их некоторые политики: "Пусть больше убивают друг друга; мы второй фронт откроем тогда, когда силы обеих сторон иссякнут и война будет идти к завершению". Так, собственно, они и поступили. И теперь Россию обложили со всех сторон, расширяют свой военный блок до наших границ. Ясно зачем... К летному происшествию "Авакс" тоже может иметь отношение: на нем такая аппаратура, что способна влиять не только на приборы, но и на пилота.

В-третьих, могла иметь место самая настоящая диверсия: чеченцы орудуют по всей стране, мстя за погибших родственников, стремясь сорвать мирное урегулирование.

В-четвертых, перехватчик, на котором летал Соболевский, далеко не нового производства; накануне техник самолета старший лейтенант Горелов проводил на нем регламентные работы, менял ряд деталей. На этом в первую очередь Вихлянцев и сосредоточил внимание. По опыту своей двадцатилетней службы он знал, что не все записанное на бумаге делается на практике. Проверить это порой архитрудно, но именно недоделки являются зачастую причиной летных происшествий.

Полковник задержал взгляд на записи в журнале регламентных работ: "20 мая. Проверка пилотажно-навигационных приборов". В графе выполнения поставлен крестик - выполнено. "Проверка гидропневматиков и шасси". Крестик. "Проверка органов управления". Крестик. Попробуй проверь - делал он это или нет... А вот замену масляного фильтра, топливного фильтра низкого давления проверить можно.

Вихлянцев взял журнал востребования запчастей со склада. Ага, вот и запись: "Масляный фильтр. Топливный фильтр низкого давления. 21 мая". И роспись. Вот так заковыка! Взял 21, а на самолете заменил 20-го. Как это?.. 21-го состоялись полеты, с раннего утра, и, конечно же, Горелов при всем желании не успел бы выполнить эту работу...

Вихлянцев нажал на кнопку селектора.

- Дежурный по штабу капитан Селезнев слушает, - тотчас отозвался голос офицера.

- Полковник Вихлянцев. Пригласите ко мне инженера эскадрильи.

Не прошло и пяти минут как в кабинет вошел майор Пономарев, высокий худощавый мужчина в техническом костюме без погон, с большими руками, задубелыми на ветру и солнце, от масел и керосина. Доложил как и положено военному человеку:

- Майор Пономарев прибыл по вашему приказанию.

Вихлянцев протянул ему руку, указал на стул рядом.

- Присаживайтесь, Николай Васильевич. - И положил перед ним рабочую тетрадь техника самолета. - Горелов действительно накануне полетов выполнял регламентные работы?

- Совершенно верно, товарищ полковник. Я видел как он проверял электрооборудование, давление в шасси. Специалист он добросовестный и опытный.

- Добросовестный, опытный, - с грустью повторил полковник и раскрыл другой журнал. - Прочтите это... И что вы скажете теперь?

Пономарев долго не отрывал взгляда от строчки, словно не веря в написанное. Сказал в раздумье:

- Горелов действительно менял фильтры.

- Когда? - не сдержавшись, рявкнул Вихлянцев, возмущенный категоричным утверждением.

Майор пожал плечами, снова глянул в журнал.

- Двадцать первого.

- Двадцать первого он взял фильтры со склада! - Не снижая тона, уточнил полковник. - И двадцать первого состоялись полеты. Когда же он успел?

- Когда я прибыл на аэродром, Горелов находился на самолете и что-то делал, - без прежней уверенности пояснил Пономарев. - Развидняется рано, и он вполне мог успеть.

- А теперь посмотрите сюда! - Полковник сунул под нос майору второй журнал. - Чему и кому верить?

Пономарев снова пожал плечами.

- Возможно ошибся.

- Возможно, - Вихлянцев откинулся на спинку кресла. - А возможно и другое... Вызовите ко мне Горелова.

Пономарев ушел, а Вихлянцев продолжил изучение документов. Сравнивая хронометражи полетов с летными книжками пилотов, обнаружил приписки часов налета. Хотел было вызвать командира эскадрильи, но вспомнил, что ждет техника самолета.

Горелов не появлялся минут сорок, и полковник начал нервничать: вот тебе и добросовестный, опытный... Днем с огнем не разыщут. И приписки... Бардак, а не отдельная эскадрилья...

Наконец, в дверь несмело постучали.

- Разрешите? - старший лейтенант заглянул в чуть приоткрытую дверь.

- Заходи. - И когда Горелов, неуверенно ступая, прошел в кабинет, властно указал ему на стул напротив. - Садись. Почему сразу не явился? Битый час тебя жду!

- Так... то туда надо, то сюда, - замялся техник.

- Постой! - Вихлянцев уловил запах спиртного, подошел к технику вплотную. - Да от тебя, никак, водочкой попахивает?

- Ну и что? - вызывающе ответил техник и нахохлился, как петушок перед дракой. - У меня отгул, имею право сто грамм и кружку пива выпить.

- Это ещё какой отгул? За прогул?