Зачерпнув пригоршню горячего песка, он вернулся в комнату. Песок - бурые и желтые крупинки - все еще оставался в его ладони.

Новобранцы изумленно переглянулись.

Робертс швырнул песок на пляж и немного раздосадованно сказал:

- Ладно. Все это, без сомнения, не настоящее. Но разве можно придумать лучший способ провести время до 18 часов?

- Нет, надо попробовать.

Наскоро сняв одежду и побросав ее на койки, новобранцы вышли.

После нагретого солнцем песка вода казалась леденяще холодной. Они ныряли, плавали, кувыркались в волнах прибоя, выносящего их на берег. Поднимаясь на ноги после очередного падения и ощущая, как ступни мягко погружаются в песок, они вновь и вновь бросались в воду. Неумолимо пекло солнце, и пенистые волны беспрестанно накатывались на берег. Через час, посвежевшие и уставшие, они помчались наперегонки назад к себе, и, приняв горячий душ, растянулись на койках, чтобы мгновенно уснуть.

Разбудил Робертса отдаленный звон гонга. Во сне он пробирался по какому-то темному коридору, и сейчас, проснувшись с тяжелой головой, не мог понять, где находится. Приподнявшись на локте, Робертс увидел, что, кроме него, в комнате спят, натянув на голову одеяла, еще три человека. Чувствуя себя измученным и раздраженным, он спрыгнул с койки. Звон гонга сразу же прекратился. Робертс выглянул в иллюминатор на пляж. Уже начинало темнеть. Вдруг он почувствовал запах жареного мяса. До этого Робертсу не приходило в голову, что он голоден. Посмотрев по сторонам, Робертс увидел, что на каждой парте стоит поднос с порцией мяса и жареной картошки. Схватившись за стояки двухъярусных коек, он крепко их потряс. Ошарашенные, что-то бессвязно бормоча, на пол спустились Хаммел и Моррисей. Из-под одеяла четвертой койки показалось худое лицо голубоглазого юноши. На вид ему было лет двадцать. Его светлые волосы казались почти белыми, а выступающий подбородок с маленькой ямочкой свидетельствовал об упрямстве и драчливости. Юноша злобно уставился на Робертса.

- Тебя зовут Нелс Берген? - спросил капитан.

- Да, - грубо ответил юноша, угрожающе свесив с койки тонкую, но мускулистую руку. - А ты кто такой?

На какое-то мгновение в Робертсе закипела злость, но он сдержался и даже почувствовал некоторый интерес. Он выдернул Бергена из койки. В воздух полетели матрас, простыни, одеяло, и секунду спустя Берген оказался на полу под кучей перепутанного постельного белья.

- Можно было бы догадаться, что я твой начальник, - сказал Робертс.- Но не в этом дело. Мне не нравится твоя манера разговаривать. Хватит прятаться в простынях. Лучше повтори мне, что ты сказал, еще раз. Если ты, конечно, ничего себе не повредил.

Хаммел и Моррисей переглянулись и, взяв подносы, вышли на пляж. Берген появился из-под спутанных простыней, как ягуар из чащи. От

его удара Робертс отлетел к стене, успев наотмашь ударить в ответ ладонью по лицу. Раздался хлопок, подобный выстрелу из пистолета. Затем, обхватив одной рукой ноги Бергена и перебросив его через плечо, капитан швырнул новобранца на койку второго яруса.

- Что ж, начнем сначала. Звонок разбудил одного из твоих товарищей по комнате. Время идет, а через 30 минут мы должны быть в комнате No 18. Мне было бы намного приятнее позволить тебе и дальше спать, если бы не мои служебные обязанности. Поэтому, исполненные глубокого почтения, мы приказываем тебе избавиться от объятий Морфея.

Схватившись руками за койку, Робертс начал ее трясти. Бергена подбрасывало в воздухе, как корабль, попавший в ураган.

- Решай, пожалуйста, - сказал Робертс,- оставаться ли тебе в кровати или же вставать. Естественно, все зависит от тебя самого.

Комната в глазах Бергена ошалело плясала.

- О'кей. Я встаю.

- Еще одно короткое слово, - сказал Робертс, вежливо отступив, когда Берген сконфуженно свесил ноги с койки. - Оно умаляет эгоистичные порывы тех, кто готов на все ради званий. Это - всего лишь коротенькое слово. Но какой уважающий себя человек может произнести его без того, чтобы оно не застряло у него в горле?! Его выворачивает, тошнит, он чувствует себя дешевкой, но...

- Сэр... - Берген уставился на Робертса.

- Оно, - улыбнулся капитан. - Как это слово радует мою душу! Вставляй его в разговор со мной время от времени. Это укрепит нашу дружбу.

Спрыгнув с койки и схватившись за поручень, Берген сказал:

- Прошу прощения, сэр. Я всегда просыпаюсь в плохом расположении духа, когда ложусь уставшим. А я был просто вымотан. Я...

- Больше ни слова. Я все понимаю. Поверь мне, начиная с этого времени я буду будить тебя лишь нежнейшим шепотом. Но время бежит. Бери свой поднос.

- Да, сэр.

Берген уселся за ближайшим столом и взглянул на Робертса, который в этот момент звал Хаммела и Моррисея.

- Лучше возвращайтесь. Эта голограмма настолько реальна, что, мне кажется, я слышу, как вокруг меня гудят комары. Вернувшись в комнату, двое друзей закрыли за собой дверь.

- Неплохо было бы узнать, как все это устроено.

- Лучше поберечь силы для комнаты номер 18, - возразил Робертc. Усевшись вчетвером в комнате, новобранцы быстро поели. Секундная

стрелка на стенных часах неумолимо накручивала круги.

Униформа, о размерах которой, по словам полковника, не следовало волноваться, едва ли им подходила: узкая в плечах и свободная в талии, она сковывала мышцы, когда они поднимали руки. Выражая свое отношение по поводу этих "мешков", Робертc, Хаммел и Моррисей не стеснялись употреблять короткие, но выразительные слова.

- Вначале у меня была такая же проблема, - отозвался Берген. - Не понимаю, как это получилось, но форма растянулась, где необходимо, и сжалась в тех местах, где она висела. Сейчас одежда сидит на мне прилично.

- Еще одна загадка, - сказал Робертc. - Пошли, уже почти 18.30.

Они вышли и проследовали вдоль коридора. Дойдя до комнаты под номером 18, отворили дверь и вошли. Яркий, какой-то особенный туман внутри комнаты заставил их на мгновенье остановиться. Затем они переступили порог и, закрыв за собой дверь, стали оглядываться по сторонам. Сейчас, после яркого света комнаты, коридор казался ужасно мрачным. Наконец четверо новобранцев тупо уставились на закрывшуюся за их спинами дверь с номером 18. Они казались завороженными. Робертc толкнул дверь, но она не поддалась.

- Подождите. Ведь мы только что там были, - покачал он головой. Мысленно Робертc представил себе, как они в 18.30 подошли по

коридору к комнате, вошли в дверь и, не поворачиваясь - это он помнил точно, - вышли через ту же дверь, закрыв ее за собой и оказавшись в тускло освещенном коридоре.

- Это уже другой коридор? - спросил Хаммел.

- Подожди-ка, - отозвался Робертc. - Там позади был туман. Зачем, по словам полковника, мы должны были явиться сюда?

- Для прохождения восьмичасового курса ориентации, который ознакомит нас с методами их работы, а также со спецификой операции "Новое голосование".

Все четверо замолчали.

Теперь они откуда-то знали, что операция "Новое голосование" заключается в том, чтобы убедить две дюжины мелких королей и князьков согласиться на строительство ремонтно-оздоровительного центра на их планете. Сейчас Робертc мог ясно представить себе скалистый берег ее единственного континента, ее маленькие фермы и надменных правителей. И хотя картины, всплывшие в его мозгу, были вполне реалистичны, он сам себе заметил: "Это - информация, которую предоставила Ассоциация развития жизни в космосе. Но, чтобы судить о чем-то, нужно все увидеть своими глазами".

- Дайра гоу нашт? - произнес Хаммел каким-то странным тоном.

Робертc без труда понял смысл фразы.

- Получается, что в этой комнате знания сами по себе впитываются в мозг.

- Мы даже владеем их языками! - изумленно заметил Моррисей.

- И все мы - члены строительной корпорации "Гаружик"! - добавил Нельс Берген.

АЖК хотела, чтобы кто-нибудь взялся за строительство ремонтно-оздоровительного центра. И вот это случилось! Строительная корпорация "Гаружик" готова подписать контракт. Что представляет собой эта организация, АЖК не знала. От лица строительной корпорации "Гаружик" выступал Звездный патруль.

VII

Когда они вернулись в свою комнату, их ждал еще один сюрприз. Новобранцев не удивило, что часы показывают 21.56. Теперь они могли себе представить, что прошло много времени, и были внутренне готовы к этому. Чего они никак не могли подозревать и что было трудно заметить в тускло освещенном коридоре, так это изменения в их внешности. В ванной комнате перед зеркалом никто из четверых не мог себя узнать - на них смотрели удивительные лица незнакомцев.

Когда они, помывшись, готовились ко сну, Робертc спросил:

- Полковник сказал, что мы там познакомимся с методами их работы?

- Да, - ответил Хаммел.

- Не понимаю, что тут общего с методами их работы? - сказал удивленно Моррисей.

- Все это косвенно знакомит нас с тем, что нам предстоит делать в будущем, - объяснил Робертс.

Свет в комнате померк. На тускло освещенном циферблате настенных часов было без одной минуты 22.00. Наконец, вымотанные и сердитые, новобранцы улеглись. Их головы гудели от полученной информации о планете, куда они направлялись как члены строительной компании "Гаружик". Когда секундная стрелка достигла вертикального положения, свет потух полностью.

Над пляжем взошла луна. Вода мягко набегала на берег и, отступая, оставляла на песке узкие белые ленты пены. Все вокруг дышало безмятежностью и романтикой. Однако новобранцы, недовольно поворчав что-то себе под нос, повернулись спиной к иллюминатору и, зарыв головы в подушки, дружно уснули.

Дальше по коридору, в своей комнате полковник, стоя у стола и глядя на экран, вел беседу с тем человеком, от которого он получил задание. Его собеседник задумчиво хмурился.

- Завтра утром? Да, конечно. Что касается меня, то ты можешь отправляться завтра. Пока разведка занимается памятью компьютера, то, чем скорее вы уберетесь, тем лучше. Они обязательно найдут там что-нибудь сомнительное и захотят допросить твоих ребят. А я меньше всего хотел бы, в дополнение к этой проблеме с супергенератором чувств, заниматься еще и разрешением спора между тобой и разведкой.

- Отлично. Мне еще остается уладить несколько вопросов, и я могу отправляться.

- О'кей. Счастливо.

Экран погас.

Удовлетворенно проворчав что-то, полковник снял рубашку и сел за стол. Он достал карандаш, блокнот и бегло набросал план предстоящих работ. Откинувшись в кресле, он критически просмотрел свои записи.

Да, если он ничего не упустил, есть все шансы выбраться отсюда завтра утром. Но он всегда что-нибудь выпускал из виду. Завтра утром, когда они будут готовы к вылету, он может вспомнить об этом. Или, еще хуже, когда звездолет уже будет в пути. И тогда ему придется возвращаться и надоедать каждому, стараясь наверстать упущенное. А может, и его команда обнаружит какую-нибудь оплошность. И тогда он будет выглядеть и чувствовать себя последним дураком...

Сидя за столом, полковник представил себе момент вылета.

...Утро, звездолет полностью готов к отправлению, груз уже на борту. Команда поднимается по трапу, и он отдает приказ задраить люк, затем...

Полковник резко выпрямился. Как он мог забыть об этом?

Он протянул руку к клавиатуре телефона и нетерпеливо набрал номер.

Робертс, Хаммел, Моррисей и Берген проснулись от резкого звона. Он был настолько громок и неприятен, что они мгновенно вылетели из коек, чувствуя отвращение ко всему на свете. Из репродуктора, чье местонахождение помешала им установить еще не исчезнувшая сонливость, до них донесся бодрый голос полковника:

- Доброе утро, джентльмены! Как видите, погода на улице чудесная. Я поднял вас на полчаса раньше, чтоб у вас было время на глоток свежего воздуха, прежде чем мы вылетим. Но если кому-то хочется вернуться в постель, он может это сделать. Но, поверьте, погода действительно отличная. Гудок известит вас, когда вы должны вернуться в комнату. Позавтракав, вам нужно сразу же выходить. Все, что вы должны взять с собой: вы сами, форма, которую вы вчера получили, и пояса с личным оружием. А пока желаю хорошо провести время.

Все четверо оцепенело смотрели по сторонам, хотели было улечься вновь, но их остановил яркий солнечный свет, наполнявший комнату сквозь толстое стекло иллюминатора. Виднелось чудесное голубое небо и до них доносился мягкий плеск разбивающихся о берег волн.

Бормоча что-то невнятное, Робертс направился к двери. Море оказалось гораздо спокойнее, чем вчера, а по небу вдалеке проплывали маленькие голубые облака. Взглянув на незнакомца-Хаммела, который лишь хмуро кивнул ему в ответ, Робертс открыл дверь. Они вышли.

Снаружи воздух был свеж и прохладен. Промчавшись по пляжу к воде, они остановились лишь когда их ступни коснулись влажного песка. Попробовав воду кончиками пальцев и дрожа от утренней прохлады, они нырнули и энергично поплыли от берега. Теперь вода казалась приятной и мягкой. Заплыв довольно далеко, Робертс оглянулся. Песчаный пляж, извиваясь, уходил до горизонта в обоих направлениях. Вдали туманно вырисовывались контуры какой-то башни, от которой в море спускались перила, кажущиеся отсюда совсем тонкими. Что это могло быть?

С легким всплеском на поверхности показалась голова Хаммела.

- Иллюзия,- фыркнул он, оглядываясь по сторонам.

- Да, но вчера ты говорил, что они не могут вместить в корабль пол-океана и пляж.

- Я помню.

Они задумчиво плыли рядом. Затем Хаммел спросил:

- А что ты вообще думаешь обо всей этой организации?

- Ну... Они меня бесят. И они - небезупречны, если судить по тому, что мы им сделали вчера. Но здесь времени зря не тратят. Думаю, в Звездном патруле найдется достаточно думающих людей.

Хаммел кивнул.

- А ведь это только первое знакомство. Эта организация - как айсберг, семь восьмых - под водой. Когда мы начнем операцию "Новое голосование", возможно, всплывет еще что-нибудь значительное. А это задание, старик, самое сложное из тех, за которые мне когда-либо приходилось браться. Трогать их нельзя, а убедить невозможно. Непонятно даже, с какой стороны приступить.

- Здесь есть один положительный фактор.

- Какой?

- Согласно предоставленной нам информации, пятеро или шестеро из двух дюжин этих князьков - вполне здравомыслящие люди.

- Да, но при голосовании нужно набрать большинство. В противном случае строительство ремонтно-оздоровительного центра невозможно.

- Ладно. Это лишь начало. Необязательно думать об этом прямо сейчас. Слушай, если ты умеешь плавать не только по собачьи, давай поплывем к берегу наперегонки.

Хаммел, родившийся на планете Посейдон, лишь улыбнулся и, набрав в легкие воздух, нырнул.

Робертс направился к берегу быстрым кроллем. Как начальник Хаммела на грузовом корабле, он знал, на что способен его подчиненный, и ясно осознавал свою задачу. Робертс плыл очень быстро, оставляя за собой лишь полосу пены, но, достигнув берега, увидел Хаммела, который его ожидал.

Мгновение спустя раздался громкий гудок.

VIII

Путешествие началось серией сюрпризов. Впечатление от каждой новой неожиданности постепенно ослабевало, и, в конце концов, все четверо приобрели то состояние духа, когда ничто не могло их удивить.

Все началось еще в гавани, когда их космическая яхта собралась покинуть базу-крейсер. Робертс, находясь у открытого люка и пытаясь надеть неудобный пояс с оружием, выронил его наружу. Но пояс не упал на палубу, а поплыл в воздухе. Когда Робертс спустился за ним с корабля, звездолет неожиданно исчез. Капитан, ничего не понимая, озадаченно озирался по сторонам, пока откуда-то сверху не раздался раздраженный голос, приказывающий ему протянуть руку. Дотронувшись до корабля, Робертс мгновенно увидел его вновь. Пробираясь назад через люк, он обратил внимание на любопытный факт: толщина стен их космической яхты в несколько раз превышала нормальную. С этим типом звездолетов Робертсу приходилось сталкиваться раньше.

Ошеломленные таким началом, новобранцы по специальной шахте поднялись на первую палубу, где обычно находилась рубка управления, но, к их удивлению, здесь ее не оказалось. На следующей палубе разместилась всего лишь одна небольшая кабина. Ее стены представляли собой экраны, детально воспроизводящие параметры и аппаратуру этой палубы. Пост управления звездолетом они нашли на третьей палубе. Пять рундуков для оружия, кресло штурмана и расположение приборов на панели отличали его от обычного оснащения космических яхт. Он скорее напоминал рубку подобранного ими на свалке патрульного корабля. Персональные каюты находились на верхней палубе. Тут же была прекрасно обустроенная кухня и ванные комнаты.

- Этот звездолет намного роскошнее барака, - иронично заметил Хаммел.

- И надежнее крепости, - в том же духе, но с улыбкой сказал Моррисей.

- Мне кажется, я знаю, что собой представляет этот звездолет, - заметил Робертс.

- Что?

- Большой сторожевой корабль Звездного патруля, замаскированный под космическую яхту.

Их рассуждения были прерваны появлением высокого, представительного на вид человека, чья внешность явно говорила о его финансовой мощи и предприимчивости.