Фетан некоторое время пристально смотрел на нее, потом потянулся и схватил одну из стальных перекладин аэрофана. Не спуская глаз с девушки, он вывернул перекладину с ее места и обвил металлический прут вокруг руки, словно тот был из размягченной глины.

– Учти, девочка, я не совсем машина, а весьма крепкий старичок, так что тебе лучше держать язычок за зубами.

Позже, когда Фетан достал из сумки еще один инструмент, чтобы вынуть из своего тела две стальные пули, Эльдина окончательно и бесповоротно решила, что у нее нет оснований не верить в происходящее, а заодно и в услышанные прежде рассказы.

Сначала он почувствовал сухость во рту, потом ему стало казаться, что слюна, поглощенная яйцом, вновь выделилась в виде кислоты. Когда боль стала слишком острой, Скеллор попытался выплюнуть отторгаемый организмом предмет, но яйцо разбухло во рту и заполнило его целиком. Делая болезненные вздохи через нос, он колотил кулаком по стене. Глаза слезились. Он не мог кричать, а чего стоили жуткие ощущения, когда предмет проник ему в глотку! Скеллор старался подавить тошноту, поскольку реакция в виде рвоты могла сейчас убить его. Боль разрывала грудь, охватывая шею и затылок.

"Это убьет меня".

Скеллор стремился не утратить ясность сознания, и ему удалось это, даже когда сильная боль пронзила участок головы, где прикреплялся модуль и где его охлаждающие трубки должны были соединиться с артериями, чтобы доставлять обогащенную кислородом и охлажденную кровь к зонам химических взаимодействий в самом модуле. Решив идти до конца, он инициировал стартовый пакет программ, чтобы в полной мере подключить искусственный интеллект к модулю. Низкочастотное жужжание раздавалось в черепной коробке, а Скеллор мог видеть, как две стеклянные трубки проникли в грудь и наполнились кровью, теперь его модуль будет присоединен к кровеносной системе, подобно живому органу.

Ясность видения резко усилилась; с какой-то отстраненностью он наблюдал, как джайнструктуры росли и разветвлялись в его теле, тем самым убивая его. Когда волокна устремились к контактам модуля в мозгу и проникли в сам модуль, он почувствовал, как они достигли зон химического взаимодействия. Эта технология, словно паразит, сама находила способы контролировать систему и использовать ее в собственных целях. Вот только она не знала, каковы эти цели, оставаясь лишенным разума механизмом. Создав химические контакты на сенсорном уровне, Скеллор хотел дать ей разум – свой собственный.

Наконец джайнструктуры установили нужные связи, и Скеллор приступил к декодированию программ и вспомогательных систем, к сортировке первых ручейков, а затем и потоков информации в своей огромной памяти. Отныне одно целое – Скеллор вместе с ИР – было способно влиять на субструктуры на уровне, сравнимом с возможностями какого-нибудь крупного исследовательского учреждения. Взаимодействие кристаллического и органического мозга достигло невиданных масштабов, и проблемы решались с легкостью, с какой лавина может раздавить оригами. Но структура разрасталась быстро, и этот процесс был разрушителен. Сердце и легкие Скеллора не выдерживали, его органический мозг погибал. Минуты, остались минуты… Он старался сфокусировать внимание на модуле, но не преуспел в этом и какое-то время балансировал на краю пропасти, но:

"Вот так".

Скеллор остановил беспорядочный рост субструктуры.

"Вот так".

Он очистил рот, запустил заново сердце и легкие и использовал субструктуру для устранения ущерба, который ее рост нанес его телу.

"И вот так".

Он приступил к совершенствованию и наращиванию устройств и биомеханических приспособлений в своем организме, которые, как он полагал, ему теперь понадобятся. Глянув вниз, он увидел, как усик, пробившийся у него из живота, пронзил материал наружного костюма в поисках генератора хамелеон-оборудования. Затем он присоединился к нему и зафиксировал параметры, таким образом Скеллор выстроил внутри самого себя усовершенствованную версию.

Теперь Скеллор понимал джайнов.

– "Маленькая Молли по прозвищу Красная Шапочка шла по заросшей подорожником тропинке, она несла бабушке картофельный хлеб и вино. Вдруг из зарослей тростника, незаметно, потому что зеленые и золотые полосы на его шкуре сливались с травой, к ней подкрался папаша Силуройн… "

Женщина читала, качая головой от удивления, – как же умудрились исказить старую сказку! На картинке в книге улыбающаяся девочка неторопливо шла по дорожке – счастливая до тошноты в своем стремлении угодить старшим. Потом в высокой траве появилась большая тень. Раньше изображенному в книге злому созданию придавалось лишь сходство с волком, теперь же… теперь оно стало жутко правдоподобным.

– "Не успев добраться до бабушкиного дома, Молли наткнулась на папашу Силуройна, лежавшего поперек тропинки.

– Куда ты идешь в такой чудесный денек? – спросил он.

Показав ему яства, она ответила:

– Я несу это моей бабушке".

Женщина остановилась. И она, и сын нагнулись над книгой, чтобы лучше рассмотреть картинку. Изображение было столь реальным, что казалось: вот-вот чудовище на дорожке проглотит девочку на закуску перед тем, как съесть бабушку. Но ничего не происходило, потому что никто не касался картинки пальцем и не активиро-В2 вал продвижение вперед голосом. Женщина продолжила чтение:

" – И это все, что ты принесешь ей, когда кругом такая красота? – спросил папаша Силуройн.

Маленькая Молли осмотрелась вокруг и действительно увидела множество красных, желтых и золотистых цветов.

– Ты должна нарвать цветов для бабушки, как поступила бы всякая добропорядочная внучка.

И Молли послушалась совета, ведь она не могла устоять перед столь прекрасными творениями Господа".

Девочка на картинке принялась рвать цветочки, а потом книжка резко переключилась и изобразила типовой и совсем непривлекательный на вид коттедж.

"У бабули, – говорилось в тексте, – сегодня был не самый лучший денек".

– Вас хочет видеть Бром, – сказала женщина. Патран Торн пожал плечами и продолжил трапезу.

– Сейчас, – добавила она.

– Отличная рыба. Вам стоит попробовать, – улыбнулся Торн.

– Вы играете со смертью, если решили водить нас за нос. – Мужчина грузно навалился на стол.

Ну что за манеры! Торн с трудом преодолел желание сломать наглецу челюсть.

– Спокойно, Лютц. Господин Стайл не любит играть в открытую. Он должен помнить о своей репутации.

Женщина сняла солнцезащитные очки. Торн посмотрел ей в глаза и заметил перфорацию на радужных оболочках – вероятно, последний писк моды, потому что недавно, когда он общался с ней, это "украшение" отсутствовало. Что ж, может быть, она и ненавидит Правительство, но предпочитает пользоваться достижениями его технологий.

– Когда и где? – спросил он.

– Сейчас. Мы вас доставим на место.

Патран кивнул и окинул взглядом помещение, оценивая обстановку. Трое изучали меню, стараясь не привлекать к себе внимания, наверняка еще один находится снаружи, стоит наготове у антигравомобиля, возможно, имеются и другие.

У него было плохое предчувствие, и он… продолжал есть.

– Шевелись, Стайл! – Лютц отпихнул его тарелку. Торн вонзил вилку в тыльную сторону ладони Лютца и нанес ему быстрый удар в висок – тот даже вскрикнуть не успел, затем подхватил ослабевшее тело, не дав ему упасть на пол, и бросил на стол. Семейная пара изумленно посмотрела в их сторону, не понимая, что происходит. Кроме супругов и троицы, изучавшей меню, никто вроде бы ничего не заметил. Эти трое уже приподнялись с мест, но женщина, покачав головой, взглядом велела им остановиться.

– Как мне вас называть? – поинтересовался Торн.

– Тернан, – ответила она, глядя на лежавшего без сознания спутника.

– Так вот, Тернан, вам известно, как я работаю. С чего вы взяли, что я мечтаю встретиться с вашим боссом и при этом поставить свою жизнь под угрозу?

– Это спецоперация.

Он всем своим видом выражал полное безразличие. Женщина продолжала:

– Двести тысяч, в любой валюте, в драгоценных материалах.

Торн вытер губы салфеткой и встал.

– Так почему вы мне сразу не сказали?

Когда те трое волокли Лютца по ресторану, остальные посетители наверняка решили, что он просто перепил, ведь заведение, собственно, для этого и предназначено.

Один ATM… нет, два.

Патран подавил улыбку, когда Лютца, приходившего в себя на заднем сиденье, вытошнило. Тернан выругалась, прикусила губу и двинула машину с места, теперь ее темные очки снова скрывали глаза, соответствовавшие последней моде. Исподтишка Торн поглядывал на индикатор направления. Итак, они ехали в сторону моря. Как близко сейчас находилась команда прикрытия и насколько быстро парни способны прибыть на подмогу? Приятно сознавать то обстоятельство, что они могли знать его дислокацию по сигналу передатчика, вживленного ему в область таза. Его тело никогда не пропадет без вести, по крайней мере эта часть.

– Ну и где ваш босс? – спросил он.

– Увидите, – сказала Тернан.

Иного ответа он и не ожидал. Он уже хотел высказаться в том духе, что злодей, скрывающийся на удаленном острове, – это слишком банально, но передумал. Когда-то на тренировках инструктор указывал на такой его недостаток, как склонность недооценивать противника, и Патран много работал над тем, чтобы искоренить его. И все же куда деться от банальности: злодеи всегда прячутся на дальних островах, потому что более идеального укрытия не существует. Вот только Тернан вряд ли понравится, если он назовет Брома злодеем.

Когда антигравомобиль остановился, Торн осмотрелся вокруг в поисках какого-нибудь острова, но никаких его признаков не наблюдалось.

– Куда теперь?

– Увидите, – повторила она.

Тернан откинула крышку консоли, под ней скрывались обычные кнопки, она нажала их в определенной последовательности, после чего в нижней части переднего экрана замигали огоньки и появилась светящаяся решетка, казалось погруженная в стекло. Видимая картина на экране перед глазами Торна все время мерцала и изменялась. Море теперь выглядело как-то иначе – оказывается, волны рассекала огромная баржа.

"Хамелеон-оборудование… Вот дерьмо! "

– Ну и ну! – не удержался Торн, женщина лишь улыбнулась в ответ.

Он смотрел на баржу: длина – почти километр, ширина – четверть километра. Впечатляющее зрелище! Усеянная многочисленными боевыми башнями и ракетными пусковыми установками, она возвышалась над поверхностью воды, подобно какому-нибудь военному кораблю былых времен. Бром явно получал помощь извне, об этом свидетельствовало в том числе и хамелеон-оборудование.

Да, ему следовало быть куда более предусмотрительным! Если ребята из его команды прибудут сюда, от них останется мокрое место еще до того, как они успеют что-либо разглядеть.

Тернан ловко вывела, антигравомобиль на одну из платформ баржи, другой ATM последовал за ним. На платформе их поджидали четверо мужчин. Двое из них были охранники, вооруженные чем-то вроде лучевых ружей неизвестного Торну происхождения – во всяком случае, они не производились в зоне Правительства, потому что нуждались в отдельных блоках питания, которые крепились к поясам.

Торн вышел из машины и вместе с Тернан направился к четверке. Остальные последовали за ними.

– А-а, Стайл. "Вот и Бром".

На нем был свободный костюм из тонкого шелковистого материала, скрывавший тучную фигуру, казалось, он не обращал внимания на прохладный морской бриз. Редкие седые волосы обрамляли обрюзгшее лицо. Присмотревшись, Торн обнаружил, что кожа Брома была покрыта мелкими оспинками. От него исходил запах, чем-то напоминавший террариум, а модуль не был похож на временное приспособление – казалось, он сросся с его головой.

Торн узнал его сразу, но решил изобразить неведение. Пожав ему руку, он уточнил:

– Вы Бром?

Мужчина с улыбкой кивнул.

Торна заинтересовал странный человек, стоявший рядом с Бромом. Бледный черноволосый мужчина был в подходящем для космического корабля костюме с какими-то надписями, носил ошейник из белого металла, а над его ухом виднелся чешуйчатый модуль – такой же, как и у всех четверых. Его лицо казалось абсолютно бесстрастным, почти мертвым.

Бром молча указал на лестницу, ведущую с платформы на нижнюю палубу, и зашагал к ней, сопровождаемый бледным незнакомцем. Обернувшись и убедившись в том, что охранники остались на месте, Торн последовал за Бромом и его приятелем, сунув руки в карманы, чтобы не поддаться искушению нажать на кнопку тревоги. Стоило активировать напульсник – и парни примчались бы сюда, но тогда Патран подписал бы им смертный приговор, так как не мог послать никакого сообщения без того, чтобы оно не оказалось перехваченным. Следует переждать этот напряженный момент, выбраться отсюда, а потом вернуться во всеоружии. И если ситуация станет совсем скверной, Торн попытается воспользоваться пистолетом, спрятанным в рукаве.

– Похоже, вы здесь хорошо оснащены, – сказал он.

– Спасибо моему другу – дьякону Аберилю Дорту, – ответил Бром.

Посмотрев на черноволосого мужчину, Торн удостоился непроницаемого взгляда.

– Ах да, – Бром поднял толстый палец, – вскоре вы поймете, почему я не могу раскрывать свои источники. – Он взглянул на Торна. – Вы прекрасно разобрались возле научной станции. Джон Спейдер задавался лишними вопросами о показателях смертности среди черных выдр в этой акватории. Он должен был уйти.

"И это все? "

– Теперь у вас есть для меня какое-то другое задание?

– Ода.

Бром направился по винтовой лестнице на нижнюю палубу. Спускаясь за ним, Патран тайком осмотрел ближайшую боевую башню. Все те же лучевые пушки, и это доказывало, что у Брома имелось два технологических источника, поскольку технологический уровень этого вооружения был несравним, например, с хамелеон-оборудованием.

Пересекая палубу, Торн заметил группу людей, занятых разгрузкой пришвартованного к барже катамарана. Он знал, что такие суда использовались для незаконной охоты на черных выдр – необычные из-за повышенного содержания какого-то металла кости этих животных нравились людям с определенными вкусовыми пристрастиями. Рабочие выгружали пластиковые емкости – в таких часто перевозили оружие. Его внимание привлек крепко сложенный и явно чем-то обеспокоенный человек, который стоял рядом с женщиной, руководившей разгрузкой. Торн встретился с ним взглядом, и мужчина отвернулся как ни в чем не бывало. Патран тоже постарался повернуть голову так, чтобы мужчина не мог видеть его лица.

"Это же Джон Стэнтон! "

Стэнтон был наемником, к услугам которого сепаратисты часто прибегали из-за его соответствующей репутации. Он работал на Ариана Пелтера, а потом сдался и предал Пелтера, узнав, что лидер сепаратистов расправился с его любовницей – контрабандисткой Джарвеллис. В заварухе последних событий его след затерялся. Если Стэнтон узнает Торна, все кончено, потому что Торн сражался на Виридиане бок о бок с Яном Кормаком.

Бром привел Торна и дьякона в роскошную каюту в самом конце палубы, из ее окна открывался великолепный вид на море. Он жестом указал на диван, обитый мехом черной выдры, а затем, разыгрывая радушного хозяина, предложил напитки гостям, а сам предпочел дорогое виски, импортированное с Земли, – подобного рода излишества мог себе позволить лишь очень богатый человек. Наверняка Бром стремился стать правителем планеты – ведь такова была истинная цель многих "борцов за свободу".

С заметным недовольством Бром изрек:

– Несколько лет назад на этой планете погибли лидеры нашего движения…

– Да упокоит Господь их души, – пробормотал Абериль.

"И чем он здесь занимается? Не похож на людей из окружения этого толстяка".

Слегка нахмурившись, хозяин каюты продолжал:

– В их смерти виновен агент ЦСБЗ, причем очень высокого полета. Почти столь же легендарный, как Гораций Блегг – кстати, не все верят в существование этого японца. Только в отличие от Блегга он реальная фигура. Его имя Ян Кормак. – Бром пристально посмотрел на Торна.

– Сын Сатаны, – прошипел дьякон.

Торн не придал значения комментарию Абериля Дорта. Наклонившись вперед, он сказал:

– Разумеется, я слышал о нем. Вы хотите, чтобы я убил именно его?

Улыбнувшись, Бром откинулся на спинку кресла.

– О нет, я лишь хотел показать, с какими людьми нам приходится иметь дело и почему мы вынуждены принять определенные меры.

– О каких мерах идет речь? – поинтересовался Патран.

Бром небрежно махнул рукой.