Глава 14

Когда Сэксон проснулся рано утром, Бутса уже не было в хижине. Выйдя из дома босиком, Джон направился к лесу, откуда доносился шум воды, и вскоре вышел к маленькому водопаду, низвергающемуся с музыкальным рокотом в водоем, на черной поверхности которого отражался розовый рассвет. Поплавав и побрившись, он вернулся в хижину и застал там Бутса в обществе огромного негра, помогавшего ему готовить завтрак. Голова негра, сидевшая на широченных плечах, казалась маленькой, да и все черты лица выглядели мелкими, за исключением рта, то и дело расплывавшегося в улыбке.

— Это Артур Уильям Крестон, босс, — представил негра Бутс. — Артур Уильям знает, как изготовить нитроглицерин и как с ним обращаться, умеет снять с помощью мыла отпечаток с замка сейфа, а если случаются неприятности, никогда не убегает. Он на короткой ноге и с револьвером, и с ружьем, а в драке просто незаменим. Возьмешь его, босс?

В ожидании ответа улыбка на лице Артура Уильяма Крестона слегка потускнела. Джон окинул его взглядом. Конечно, ему пригодятся эти могучие плечи, покуда у него имеется такой враг, как Пасьянс.

— Полагаюсь на твое суждение, Бутс, — отреагировал Сэксон. — Артур мне нравится. — Он протянул ему руку. — Если хочешь к нам присоединиться, мы будем тебе рады.

Рукопожатие Крестона едва не переломало Джону пальцы.

— Теперь нам нечего бояться! — заявил негр. — Нас трое, и мы способны на все!

— Только не подсказывай боссу, что ему делать, — предупредил его Бутс.

— Простите, сэр, — сразу же извинился Артур Уильям.

Они позавтракали, и Бутс велел негру оседлать трех лошадей. Крестон вышел, весело напевая, а у Сэксона появилась возможность спросить:

— Что у тебя на уме, Бутс?

— Скоро нам понадобятся деньги, — ответил тот. — У меня есть около сотни, но этого хватит ненадолго. Смотри! — Вынув письмо, он развернул его и на обратной чистой стороне листа начал быстро чертить, поясняя: — Вот Блувотерские горы. Вот сам Блувотер. В этом углу Ферфакс, а здесь Расти-Галч. Во всех трех городах есть банки. Тут проходит железная дорога, по которой постоянно перевозят деньги. Так курсируют дилижансы между Блувотером и Ферфаксом — в багажном отделении каждого полно золота. А в этом месте можно разжиться скотом. Это страна изобилия, босс, но и страна многих неприятностей.

— Продолжай, — попросил Сэксон. — Только учти, я еще не стал грабителем банков и скотокрадом, поэтому некоторые неприятности можешь исключить.

— Ты знаешь округ Стиллмен?

— Никогда там не бывал.

— Шериф Кокрейн с большим отрядом охотится там за Пасьянсом. Но Пасьянса в этом округе нет — он перебрался к верховьям Блувотер-Крик и старается не высовываться, так как при нем куча наличных после налетов в Стиллмене и других местах. Пасьянс проделал три рейда за три недели и каждый раз проливал кровь!

Джон Сэксон уставился на последний крестик, поставленный Бутсом на чертеже. В голову ему внезапно пришла идея.

— Вот здесь нас поджидают и деньги и неприятности, — заявил он.

— О чем ты? — не понял Бутс.

— Ты хочешь разделаться с Пасьянсом. Я тоже — пока он не разделался со мной. А когда мы покончим с Пасьянсом, у нас будет куча денег. Тебя это устраивает?

Бутс выпучил глаза.

— Ты имеешь в виду, что хочешь практически с голыми руками напасть на банду Пасьянса? — наконец пробормотал он.

— Да, — подтвердил Сэксон. — Сколько, по-твоему, у него людей?

— Было семеро. Но Джека Рэнсома убили в Уиллетс-Кроссинге, Толстяк Крейвен погиб во время одного из рейдов, а Бэрри позднее умер в лесу. Выходит, сейчас у Пасьянса всего четверо, но это крутые ребята. Особенно…

— Не важно, — прервал Сэксон. — Четыре и один получается пять. Нас с тобой двое. Сможешь найти еще троих, чтобы нас с ними было поровну?

— Поровну? Да нам нужно втрое больше людей, чем у них!

— Да, для убийства, — кивнул Джон. — А мы хотим честной схватки.

Последовала долгая пауза. Наконец Бутс медленно поднял глаза.

— Может, ты и знаешь Пасьянса, партнер, — промолвил он, — но не так хорошо, как я.

— Те ребята, которые пойдут со мной, будут делать так, как скажу я, и ты в том числе, — отчеканил Сэксон. — Нам не нужен перевес.

Губы Бутса скривились в усмешке.

— Если так, то почему ты не считаешь Артура Уильяма нашим третьим? — поинтересовался он.

— Потому что негры не дерутся с белыми. Во всяком случае, покуда я в этом участвую.

Бандит неожиданно улыбнулся:

— Странный ты парень, хотя, может, ты и прав. Но запомни одну вещь.

— Выкладывай!

— Когда ты в «Катящихся костях» стоял лицом к лицу с Бобом Уизереллом, тебе это нравилось, верно?

— Верно, — признал Сэксон.

— Жизнь противника на спусковом крючке твоего револьвера, а твоя — на его крючке, и лучший побеждает! Здорово, не так ли?

— Очень здорово.

— Ну так следующая схватка такой не будет. Никаких «лицом к лицу», никаких знамен и оркестров. Если им подвернется шанс выстрелить тебе в спину, они без колебаний это сделают.

— Понятно, — кивнул Джон. — Но если хочешь идти со мной, то будешь поступать по-моему. Пятеро их и пятеро нас. Сможешь найти нам еще троих?

Бутс задумался.

— Я могу найти троих психов вроде тебя и доставить их сюда через два дня. Подождешь здесь с Крестоном?

— Подожду, — согласился Сэксон.

Ему пришлось ждать не два, а три дня, питаясь олениной, горными куропатками и кроликами, которых готовил Артур Уильям Крестон. Негр охотился на дичь, а кроликов и белок Сэксон стрелял из своего револьвера во время трех— или четырехчасовых ежедневных прогулок по лесу. Только теперь при каждом выстреле он повторял про себя не «Боб Уизерелл», а «Пасьянс».

Впрочем, произнося это имя, Джон не ощущал былой свирепости. Пасьянс до сих пор не причинил ему никакого вреда, поэтому у него не было причин для ненависти. Он просто заранее готовился к неизбежной схватке с бандитом. В его душе навсегда сохранилось воспоминание о том напряженном моменте, когда пришлось встать лицом к лицу с Бобом Уизереллом, чтобы отнять его жизнь.

Другие люди могли существовать ради иных целей, но Сэксону казалось, что ничто на свете не может сравниться с радостью битвы до последней капли крови.

В течение этих трех дней он почти не разговаривал с Крестоном. Либо гулял по лесу, либо мечтал о грядущей схватке. Иногда его мысли устремлялись к девушке в Блувотере или Дэниелу Финли, но оба казались ему окутанными туманной дымкой нереальности.

Реальными сейчас выглядели только горы, высокие деревья, дикие звери и дикие люди, которых можно было повстречать в лесу.

А если Джона начинали одолевать сомнения относительно моральной стороны его плана, он вспоминал слова адвоката, что общество обязано вернуть ему то, что отняло у него.

Наконец появился Бутс с тремя рекрутами — молодыми парнями, полными энергии. Дел Брайан был жителем пустыни с выгоревшими добела волосами и бровями, светлыми волчьими глазами. Джо Пайк прибыл с Севера, что, очевидно, объясняло его молчаливость и хладнокровие. Самым старшим был двадцатипятилетний Тэд Каллен, хромавший на обе ноги, покрытый бесчисленными шрамами от пуль и ножей; большая часть его костей была переломана в результате тысяч падений с необъезженных мустангов. За свою жизнь ему довелось участвовать во множестве драк и перестрелок, и далеко не из всех он выходил победителем. Но огонь в его глазах горел постоянно.

Глядя на этих людей, Сэксон чувствовал, что они не спасуют перед Пасьянсом, когда дело дойдет до схватки. Многие жители Запада настолько сроднились с риском, что ощущали себя не у дел, если им не грозила смертельная опасность. Некоторые из них только поэтому становились на путь преступлений.

Узнав от Бутса кое-что о планах Джона, трое парней одобрили их. Однако минут через пять хромой Тэд Каллен с сомнением произнес:

— Во всем этом есть кое-что странное. Насколько мне известно, наш партнер Сэксон отличился только тем, что вышвырнул из салуна нескольких пьяных, а потом прикончил Боба Уизерелла. Но Боб просто замешкался со своим кольтом. А теперь ты, Сэксон, претендуешь на то, чтобы быть первым номером? Каким же это образом?

Джон улыбнулся, почуяв опасность, но отнюдь не возражая против нее.

— Видишь уши, торчащие из-за того камня? — спросил он.

— Вижу. Ну и что из этого?

— Пойди и спроси у кролика, почему я первый номер. У него уши подлиннее твоих, так что он может знать побольше тебя.

Каллен устремил на него пылающий взгляд.

— Ладно, спрошу у кролика, — процедил он сквозь зубы и тут же выхватил револьвер, блеснувший в его руке одновременно с выстрелом.

Большой длинноногий кролик подскочил в воздух из-за камня. А когда приземлился, Сэксон подбросил его выстрелом из своего кольта.

— Теперь можешь задать ему вопрос, — сказал он.

Каллен подошел к мертвому кролику, поднял его и удивленно воскликнул:

— Надо же, прямо в башку!

— Это случайность, — честно признал Сэксон. — Я не мог выстрелить так метко.

— Конечно не мог, — кивнул Каллен. — Но по-моему, ты стреляешь достаточно хорошо. Я остаюсь с вами, ребята. Теперь, босс, расскажи нам подробнее о своем плане. Бутс только в общих чертах обрисовал идей).

— Слышали ли вы о Пасьянсе, парни? — осведомился Джон.

— До встречи с ним у меня была здоровая левая нога, — сообщил Каллен.

— Мой кузен Харри Фили, — сказал Пайк, — как-то столкнулся с Пасьянсом и в результате остался без нижней челюсти. После этого ему было трудновато жевать, и однажды он бросился со скалы в пропасть. С тех пор я думаю о Пасьянсе каждый день.

— Я тоже, хотя никогда не видел этого парня, — добавил Дел Брайан. — Пожалуй, нам пора с ним встретиться.

Глава 15

Они выехали в полдень и к вечеру разбили лагерь, после чего Бутс и Артур Уильям Крестон отправились на разведку. Во время путешествия Джон не проронил ни слова, чувствуя, что с его стороны было бы глупо задавать вопросы, поэтому предпочел держать язык за зубами, пока не придет время действовать.

Гордые и свирепые всадники смотрели на него со страхом, любопытством и подозрением. Они видели, как Сэксон попал кролику в голову, но он сам же и признал, что в значительной степени это было счастливой случайностью. Так что им хотелось сначала посмотреть на своего вожака в схватке с двуногими противниками, прежде чем безоговорочно признать его превосходство. Сэксон походил на предводителя волчьей стаи, которая следует за ним, покуда он не промахнется, после чего разрывает его на куски. Джон ощущал настороженность даже в Бутсе, в чьей странной натуре, казалось, отсутствовало место для привязанности к кому-либо. Только гигант негр был не лишен чисто детской доброты и жажды похвалы — впрочем, он сам охотно расточал похвалы другим.

Бутс и Крестон вернулись, сообщив, что нашли то, что искали. Они сели рядом с Джоном, который, лежа на спине, смотрел на узкие верхушки сосен, окружавших лагерь. Остальные тут же поднялись с одеял и подошли послушать.

— Крестон предположил, где они могут находиться, и оказался прав, — сказал Бутс. — Он отвел меня туда. В доме горел свет, мы подобрались так близко, что смогли услышать голоса, увидеть их самих. Двое затеяли спор, который запросто мог перейти в драку, но Пасьянс прикрикнул на них, и они сразу угомонились. Потом он велел им ложиться спать, и через несколько минут все улеглись, кроме парня, которого поставили караулить. Мы видели, как он ходил вокруг дома при лунном свете.

— Где это место? — полюбопытствовал Тэд Каллен.

— Знаешь старый дом Армсби? — спросил Бутс.

— Как свои пять пальцев, — отозвался Каллен. — Но какого черта Пасьянс выбрал его? Ведь там кругом открытая местность.

— Там не так уж плохо, — возразил Крестон. — Ручей течет прямо перед домом. Если их окружат, они могут выбраться из дома и уйти прямо по руслу.

— А если там их тоже будут поджидать? — задал вопрос Каллен.

— Об этом я не подумал, — признался Артур Уильям.

— Тебе о многом не мешало бы подумать, ниггер, — с презрением произнес Тэд.

— Может, я не такой смышленый, как вы, но в ваших подсказках не нуждаюсь, мистер Каллен, — огрызнулся Крестон.

— Ты еще дерзить мне будешь! — рявкнул тот. — Ни один ниггер не смел распускать со мной язык!

Джон почувствовал, как Бутс коснулся его ноги носком сапога. Поняв, что это означает, он прогремел, прежде чем негр успел ответить:

— Прекратить немедленно! — Тут же воцарилось молчание, однако Сэксон слышал учащенное дыхание Каллена, явно собиравшегося продолжить перепалку, поэтому спокойно добавил: — Если в лагере случится Драка, победителю придется иметь дело со мной. Запомните это и постарайтесь впредь попридержать языки. Бутс, ты и Крестон начали рассказывать. Продолжайте, и посмотрим, у кого хватит духу прервать вас снова.

Последовала очередная пауза. Каллен застыл, готовый при малейшем поводе дать свирепый отпор, но Бутс заговорил, не обращая на него внимания:

— Мы можем напасть на них перед восходом солнца и застигнуть их врасплох. Вся добыча наверняка с ними, если только они не зарыли где-то какую-то часть. Думаю, ребята, нас ждет знатный улов! Приказывай, босс!

Джон распорядился сняться с лагеря при первых признаках рассвета, чтобы перед восходом быть у дома Армсби.

— Только учтите, — предупредил он, — прежде всего я хочу один на один разобраться с Пасьянсом. А теперь, парни, ложитесь спать.

Некоторое время они негромко переговаривались. Сэксон услышал слова Каллена:

— Ладно, пускай попытает счастья с Пасьянсом. Думаю, через пять минут мы увидим его мертвым!

Не расслышав ответных комментариев, Джон лег, прекрасно понимая, что не сомкнет глаз до утра.

Одно он знал твердо — завтра ему нужно сделать все, чтобы встретиться с Пасьянсом лицом к лицу, иначе его авторитет среди этих людей не будет стоить выеденного яйца.

А вскоре увидел, что звезды рядом с верхушками сосен стали уменьшаться до едва заметных точек. Начинался новый день.

Сэксон сразу же встал, поднял остальных, и через пять минут они уже были готовы к отъезду. Крестон возглавил отряд, указывая путь. Некоторое время они ехали по лесу, преодолевая подъемы и спуски, царапаясь о колючий кустарник, пока, наконец, негр не подал знак спешиться.

Он стоял под розовеющим небом на краю опушки, глядя на находящийся всего в четверти мили от него дом Армсби, который знал с детства. Дом был небольшим, а позади не было сараев и амбаров. Когда-то семейство Армсби начало возделывать узкую долину и пасти стада на соседних склонах. Но почва не оправдала надежд, а среди скота начался падеж. Попытка Армсби явилась одной из многих неудач, связанных с привнесением на старые пастбища чуждых им методов разработки.

Три человека шли от дома к ручью; один из них вел за собой пару превосходных длинноногих лошадей. Все трое были вооружены, а у одного за спиной висело ружье. Было ясно, что они не поддались ложному ощущению безопасности, хотя и находились глубоко в горах.

— Должно быть, Пасьянс еще не встал, — шепнул Сэксону Бутс. — Его сиятельство ожидает, пока ему приготовят завтрак.