В твоей власти

— Софи, — Зейн вновь позвал ее по имени, — скажи, что действительно хочешь этого. Я должен знать.

— Да, я хочу тебя, Зейн. — Она прижала руку к его щеке и посмотрела прямо в глаза.

Разве может быть иначе? С самого первого мгновения было понятно, что рано или поздно они окажутся в постели. Их обоих неистово влекло друг к другу. Что-то изменилось в тот самый момент, когда их глаза впервые встретились.

— Ну что ж, мы сами определяем свою судьбу и делаем выбор. Разве не ты мне об этом недавно говорила?

— Да, мы сами отвечаем за все свои поступки. Когда мы встретились, у меня был выбор. Я могла уйти, и ты бы меня отпустил. Теперь я знаю: ты бы не стал удерживать меня силой, хотя и был хозяином ситуации. Я сама решила пойти с тобой. И я здесь по собственному желанию. Это мое решение и мой выбор.

— Наверное, мне не следует настаивать на продолжении, — тихо прошептал Зейн.

Ее сердце сжалось.

— Возможно. — Софи понимала, что Зейн прав, но сердце отказывалось подчиняться разуму. — Но разве ты не чувствуешь, что мы одни на целом свете?

— Сейчас так легко в это поверить, — ответил Зейн.

— Слишком легко. Знаешь, я изменила свое мнение о выборе, который мы делаем. Ты был прав. Если бы мир вокруг исчез и не было бы ни государств, ни городов, ни дорогих особняков и рядом стоящих лачуг, ни долга и обязанностей, и тогда бы я хотела быть здесь, рядом с тобой. Когда мы выйдем из палатки, реальность вновь обрушится на нас, но не здесь и не сейчас.

Зейн закрыл глаза и опустил голову, но Софи успела заметить выражение боли на его красивом лице.

— Если бы не было государств, то не было бы и правителей, а если бы не было правителей, то не было бы и долга перед народом и страной. Если бы у меня не было обязательств перед народом, а была лишь моя жизнь, которой я волен распоряжаться так, как хочу, то я выбрал бы тебя. Ты стала бы спутницей моей жизни.

Софи судорожно сглотнула и почувствовала в груди щемящую боль.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста, выбери меня.

Зейн застонал и поцеловал ее, нежно пробегая языком по ее губам. Она обняла его и открылась ему навстречу. Он пропустил локоны ее волос сквозь пальцы, нежно провел рукой по изгибу шеи, спускаясь вниз по спине. Он переменил позу и прижал ее бедра к себе. Зейн целовал Софи, и весь мир вокруг их палатки словно растворился.

Он нехотя оторвался от ее губ и прикоснулся к ее шее, потом опустился ниже и покрыл поцелуями ее прекрасные груди, обводя языком возбужденные соски. Софи со стоном выгнула спину и еще плотнее прижалась к его упругому телу, чувствуя ноющую боль между бедрами.

Зейн ласкал одну грудь ладонью, а затвердевший сосок второй нежно взял в рот. От этой ласки Софи запустила пальцы ему в волосы, не желая прерывать сладостную муку. Зейн поднял голову, и ей неохотно пришлось отпустить его.

— Софи, я должен кое-что спросить у тебя.

Она покачала головой: что бы это ни было, сейчас не время для разговоров. Вместо слов она быстро стянула рукой трусики и неловко сбросила их ногами.

Он медленно кивнул и снял свое нижнее белье, потом наклонился и вновь поцеловал ее нежно и страстно. Этот поцелуй уже не был таким настойчивым. Зейн расположился между ее бедер, пальцами нежно лаская клитор. Лоно Софи увлажнилось, она ждала Зейна.

Софи вдруг осознала, что впервые видит обнаженного мужчину, и дрожь пробежала по ее телу. Зейн ввел в нее один палец, и она затаила дыхание, сосредотачиваясь на новых сладостных ощущениях. Большим пальцем он ласкал клитор, доводя возрастающее желание до предела. Он продолжит сладостную пытку и увеличил ритм, подводя ее все ближе и ближе к краю бездны. Такого Софи не могла и вообразить — все происходящее выходило за рамки ее опыта и представлений.

Зейн усилил давление на клитор, и при этом его поцелуи стали более настойчивыми и страстными. Такой малой перемены хватило, чтобы довести Софи до пика наслаждения. Он крепко держал ее в объятиях, и она с трудом вновь смогла выровнять дыхание. Она способна была лишь отдаться во власть наслаждения, волнами проходящего по ее телу.

Все еще тяжело дыша, она с трудом приходила в себя.

— Я не хочу причинить тебе боль. — Его дыхание прерывалось, а речь была сбивчивой.

— Ты не причинишь мне боли, — ответила Софи почти беззвучно. Она почувствовала, что он ждет именно такого ответа.

Зейн развел ее бедра в стороны и прижался возбужденным членом к ее лону. Он встретился с ней взглядом и одним быстрым толчком вошел в нее. Софи вскрикнула от боли, но сжала зубы и закрыла глаза.

— Софи, — его голос был сердитым, — ты же сказала, что я не причиню тебе боли.

— Я ошиблась, прости. — В горле Софи пересохло, и она с трудом могла произнести еще хоть слово.

— Не извиняйся, — сказал он раскаивающимся тоном. — Это я должен извиниться перед тобой.

— Нет, пожалуйста, не надо извиняться. Пожалуйста….

Да, она все еще испытывала незначительную боль. В то же время ей было так восхитительно ощущать его внутри!

Зейн подождал несколько минут, и она заметила, как дрожат мускулы на его руках, хотя сам он оставался неподвижным.

— Зейн. — Она позвала его, и он начал движение.

Его толчки внутри ее были медленными, чтобы она могла привыкнуть к его вторжению. Постепенно боль уступила место наслаждению.

Напряжение внутри Софи нарастало. Движения Зейна становились глубже и отчаяннее, и Софи двигалась с ним в такт. Она всем своим существом желала, чтобы ощущение близости не заканчивалось как можно дольше. Она впилась ногтями в плечи Зейна и полностью отдалась во власть наслаждения.

Затем она почувствовала, что избавление уже близко, и лишь сильнее прижалась к Зейну.

— Зейн, — прошептала она ему в ухо, — иди ко мне!

Его тело содрогнулось в последнем рывке, и она растворилась в восхитительных ощущениях. Ее тело сотрясалось в мощном оргазме, в этот раз он был еще сильнее предыдущего, который являлся лишь преддверием настоящего удовольствия. Она слилась воедино с Зейном, их тела дрожали.

Они нежно прижались друг к другу. Софи слышала биение его сердца и смотрела, как сильно бьется жилка на его шее.

Вокруг была тишина: ни звука дождя, ничего.

С трудом возвращаясь в реальность, Софи осознавала, что только что занималась любовью с шейхом Зейном аль-Ахмаром, и это событие полностью изменило ее жизнь. Она чувствовала себя свободной и окрыленной.

— Зейн?

Он обнял ее и прижал к своей широкой груди.

— Дороги еще будут залиты водой некоторое время. Тебе нужно отдохнуть.

Глава 8

Зейн проснулся задолго до рассвета, лучи раннего солнца осветили вход в палатку. В крепких объятиях он держал Софи — теплую и обнаженную. Ее кожа была нежной и шелковистой, волосы разметались по подушке.

Удовольствие все еще бурлило в крови Зейна, но сейчас к нему примешивалась горечь. Софи не заслуживала этой несправедливости… Она потеряла девственность в палатке посреди бескрайней пустыни с мужчиной, который никогда не сможет стать ее мужем. Зейн понимал, что перешел черту. Лучше бы он остался под проливным дождем — так он бы смог быстрее прийти в чувство и вспомнить о том, кто он есть на самом деле. Он шейх, она всего лишь журналистка. Их притянуло друг к другу, но у каждого из них своя жизнь.

Но все случившееся вчера ему не приснилось. Они оба хотели друг друга и не стали этого скрывать. Софи предложила на несколько часов притвориться, будто целого мира не существует, и он не смог противостоять соблазну.

А потом, вместо того чтобы уйти, Зейн сжал ее в объятиях, дав надежду на продолжение. И если ему еще не было забронировано место в аду, то теперь оно ему точно достанется.

Что же теперь произойдет с его моральными установками, которые он выстраивал годами? О чем он только думал, решив воспользоваться невинной девушкой для удовлетворения своих желаний? Софи ошиблась, сказав ему, что точно знает, чего хочет, и не боится последствий. Невинные девушки не понимают, что секс может многое изменить в отношениях между мужчиной и женщиной. Зейн мог бы догадаться, как трепетно она относится к близости, — ведь она не подпускала к себе молодых людей, и даже поцелуй для нее был слишком важным событием.

Худшие опасения Зейна подтвердились. Он совсем не изменился и так и остался эгоистичным испорченным мальчишкой. Годы упорной работы над собой были отброшены в сторону из-за плотского желания. Его эгоизм победил в борьбе с выдержкой и стойкостью.

Зейн сел и запустил руку в волосы, поглядывая на спящую рядом с ним Софи. Она застонала и перекатилась на бок, прижимая колени к груди. Она выглядела такой юной и ранимой! И Зейн почувствовал себя еще большим мерзавцем.

Он встал и выпрямился, насколько ему позволил размер палатки, потом нашел помятые брюки. Они лежали на полу и были насквозь мокрые. Быстро натянув их, он вышел из палатки.

Солнце уже встало, а небо было абсолютно чистым. Дороги выглядели подсохшими, и сложно было придумать новый предлог для того, чтобы оставаться здесь дальше. Да он и не требовался. Зейн мог причинить Софи еще больше вреда здесь, вдалеке от мира. Он больше не поддастся на эти уловки.

Зейн взглянул на палатку и выругался. Ему придется войти обратно и встретиться с Софи лицом к лицу. Он лежала там, обнаженная, с растрепанными волосами, а воспоминания о проведенной ночи были еще свежи. Зейну так нравилось чувствовать нежность ее кожи и вдыхать ее аромат… Сейчас он хотел Софи вновь, но неимоверным усилием воли пытался подавить желание.

Зейн пошел к внедорожнику, открыл багажник и вытащил сумки, громко захлопнув откидной борт. Он поднял обе сумки и направился к палатке. Когда он откинул полог, то увидел Софи, завернувшуюся в одеяла. Лишь ее плечи остались неприкрытыми.

Она сонно моргала и прикрывала глаза рукой. Она была такой свежей и манящей, что показалась ему воплощенным совершенством. Нет, он не имел права к ней прикоснуться.

Софи быстро заморгала, стараясь рассмотреть Зейна в потоке света.

— Привет. — Она пошевелилась, прижимая одеяло к себе. — Уже утро?

Казалось, она задумалась о чем-то, и Зейн начал беспокоиться. Что-то внутри кольнуло.

— Если хочешь, я подожду снаружи, пока ты оденешься.

Софи кивнула, и он вышел из палатки, унося сумку со своими вещами. Он сделал глубокий вдох. Зейн даже не понимал, что задержал дыхание при первом же взгляде на нее, и теперь легкие словно горели огнем. Он быстро переоделся в сухую одежду.

Подождав несколько минут, Зейн вернулся в палатку, вновь отбросив полог. Софи, в футболке и спортивных брюках, уже устроилась в одеялах, как наседка в гнезде. Она выжидающе смотрела на Зейна, но он не знал, каких именно слов она ждет от него. Вчерашняя ночь словно разверзла пропасть между ними.

Их непонятные отношения должны закончиться именно сейчас. Другого выхода нет.

— Может быть, ты хочешь есть? — спросил Зейн.

Софи покачала головой и отвернулась.

— Мы скоро уезжаем.

Софи услышала Зейна, но осталась неподвижной.

— Ты должна покинуть палатку, и я ее разберу.

— На улице холодно? — Задавая вопрос, Софи даже не посмотрела в сторону Зейна.

— Нет.

Софи поежилась, прижав колени к груди.

— Кажется, что холодно.

— Ты не замерзнешь.

Она посмотрела на него и медленно встала:

— Да, не хотелось бы подхватить простуду.

Софи прошла мимо с высоко поднятой головой — гордая и неприступная. Он с трудом подавил желание поцеловать ее в губы, которые она так старательно скривила, проходя мимо него. Но, несмотря на сильное желание, Зейн отдавал себе отчет: все, что случилось между ним и Софи вчера, было ошибкой и больше никогда не должно повториться.

Софи держала себя в руках, пока Зейн разбирал палатку и пока они ехали к дворцу. Только лишь добравшись до своей комнаты, она позволила себе дать волю эмоциям и расплакаться. Рыдания и всхлипы казались ей самой бесконечными. Когда она наконец успокоилась, то сразу забралась в кровать и закуталась в одеяла.

Почему мгновения ее счастья были такими короткими? Софи не могла ответить на этот вопрос.

Вчерашняя ночь была чудесной. Но утром все изменилось. Вернувшись во дворец, Софи не смогла вновь стать той уверенной в себе девушкой, которая не знала преград на своем пути и всегда могла защитить себя. Ее доспехи словно слетели — она чувствовала себя беззащитной и раздавленной.

Холодность Зейна сказала ей слишком многое: он пожалел о том, что случилось ночью, и просто предпочел молчание громким объяснениям. Он женится на другой женщине, и незначительная интрижка с неопытной журналисткой никак не могла повлиять на это решение.

Софи почувствовала боль, охватившую все ее тело. Неужели она больше никогда не сможет прикоснуться к Зейну? Ведь это право вскоре будет принадлежать только его жене.

Она смотрела на потолок, и слезы предательски капали из глаз, стекая по щекам и падая на подушку. Да, она больше никогда не обнимет его, не почувствует вкус его поцелуя… но она успела влюбиться в него, и в этом была только ее вина.

Софи не понимала, как это произошло. Зейн разрушил оборону, которую она тщательно выстраивала вокруг себя. Он первый мужчина, который прошел через все ее выдуманные барьеры и прикоснулся к сердцу. И теперь у них не было ни единого шанса на совместное счастье.

Софи полюбила мужчину, который больше всего на свете мечтал быть преданным своему народу. Чувство вины после гибели сестры по-прежнему душило его. Он подчинялся этому чувству и перестал ощущать вкус настоящей жизни.

Софи всю жизнь работала ради признания и восхищения своего отца, а Зейн отдавал всего себя на благо народа и своей страны. Почему она так изменилась после встречи с ним? Как она могла влюбиться?

Тем не менее Софи не хотела давать развитие этому чувству, и у нее появился план, как поскорее выкинуть шейха из своих мыслей. Скоро она уедет. Перестав видеть Зейна, она непременно его забудет. Чего бы это ей ни стоило.

Следующие несколько дней Софи упорно избегала Зейна. Она загрузила себя работой, начав писать статью о стране Сурхаади и ее культуре. Она не могла собраться с силами и написать о личной трагедии Зейна. Казалось, каждое ее слово будет пропитано любовью к нему. Она слишком часто в последнее время обнажала свою душу, и сейчас не станет этого делать.

В душе Софи все же надеялась, что Зейн сам прервет затянувшееся молчание. Но она также понимала, насколько глупыми были эти мысли. И все же она мечтала увидеть его на пороге своей комнаты.

Софи встала из-за компьютера и разгладила морщинки на лбу, которые в последнее время не сходили с ее лица. Неважно, сколько дней прошло с того момента, как они перестали разговаривать, и неважно, как далеко от нее Зейн, ее тело жаждало его горячих прикосновений. Она мечтала вновь слиться с ним воедино и почувствовать его тепло.

Она никогда не замечала, что большую часть жизни провела в одиночестве. И только после секса с Зейном она почувствовала себя нужной и желанной.

«Если бы у меня не было обязательств перед народом, а была лишь моя жизнь, которой я волен распоряжаться так, как хочу, то я выбрал бы тебя».

Эти слова вновь и вновь звучали в ее голове и эхом отдавались в сердце, как будто кто-то бесконечно прокручивал одну и ту же пластинку. Эти слова вселяли в сердце Софи напрасную надежду.

Не понимая, что делает, Софи вышла из комнаты и стала бродить по коридору. Как обычно, эта часть дворца была пустой, и лишь ее шаги гулко отдавались в звенящей тишине. Она шла вперед до самого входа, где еще оставалась прислуга. Было уже поздно, и почти все обитатели дворца легли спать. Как всегда, никто не обратил на нее внимания. Интересно, что они о ней думают? Знают ли они, кто она? Вдруг они догадались, что она любовница Зейна.

Софи не была уверена в своих действиях, но во что бы то ни стало хотела найти Зейна. Она хотела прервать это мучительное молчание. Если они ни разу не встретились за эти несколько дней, значит, он старается ее избегать. Он мог быть занят чем-нибудь значимым, что было для него намного важнее Софи.

Значит, Зейн тоже боялся встречи с ней. Это придало ей сил и уверенности.

Внутри все сжалось, когда Софи приблизилась к покоям Зейна. Ожидание, волнение и возбуждение вели ожесточенную борьбу в ее сердце, когда она тихо двигалась по дворцу.

Подойдя к двери, она замерла. Если она постучит, ответит ли Зейн? А вдруг его даже нет здесь?